Нежить

Короткое северное лето подходило к концу: тёплые солнечные деньки уступили место затяжным дождям, за окном бушевал ветер и ветки деревьев стучали в стекло. В такие вечера особенно уютно было бы сидеть в удобном кресле у камина, читая разные древности, найденные в библиотеке Малфой — мэнора, и совсем неуютно совершать вынужденные дружеские визиты в пахнущую кошками каморку. Вернувшийся в конце августа Филимон надежд Снейпа не оправдал. Человеком он оказался крайне несговорчивым, и все дипломатические попытки чародея выяснить происхождение зелий разбились о тривиальное «Не скажу!». Не помог и местный сорокаградусный аналог сыворотки правды, коим маг напичкал сторожа до икоты. — Скажу вам по секрету, Филимон: я нахожусь в крайне затруднительной ситуации и нуждаюсь в помощи целителя. — Да будь вы хоть при смерти, — отчаянно взревел пьяный сторож, пугая кошку, — к бабке моей идти — последнее дело! — Значит, всё-таки бабка… — Исчадие ада это, а не бабка! Будь моя воля — сам бы к ней не ходил никогда! — экспрессивная реплика отняла последние силы Филимона, и он, уронив голову на руки, захрапел. Аудиенцию на этом можно было считать законченной. Хитрый сторож, будто зная, с кем имеет дело, за весь вечер ни разу не взглянул в глаза, тем самым исключив попытку проникновения в своё сознание. Но ведь вечно он прятать взгляд не сможет. Решив назавтра предпринять более действенные методы допроса, Снейп, к удовольствию Норки, отлевитировал мужичка на кровать и отправился домой. Несмотря на поздний час, в доме его дожидалась Варенька: она сидела на ковре возле камина, поглощенная новым хобби. Барышня стала частой гостьей этого дома и присутствие её казалось уже естественным. Обладая нравом пылким и несдержанным, она могла одним словом вывести из себя бывшую грозу хогвартских подземелий, но Снейп её обществом не пренебрегал. Напротив, он ждал её визитов, которые неизменно вносили разнообразие в унылую жизнь одинокого сельского знахаря. Сегодня Варенька была незаметнее домового эльфа, а причиной тому послужило новое увлечение — девица вздумала связать для Снейпа тёплые носки. Чародей был уверен, что затишье это продлится недолго, так как для овладения мастерством требовались усидчивость и терпение, коими темпераментная Варвара не обладала. Словно в подтверждение его мыслей, она в очередной раз ткнула спицей себе под ноготь и с шипением откинула вязание. — Судя по всему, в новом деле ты не преуспела, и носков к зиме мне можно не ждать. — Боюсь, ты прав! Снейп снял тяжёлые резиновые сапоги и слегка поморщился — от долгого сидения в неудобной обуви затекли ноги. Варвара, взглянув на него, побледнела. Она всегда бледнела, стоило ему проявить малейший признак недомогания, но при этом, верная обещанию не задавать вопросов, молчала. Снейп знал, что в такие моменты Варенькой овладевают неискоренимые женские инстинкты заботы о слабых и больных, и сейчас она ненавязчиво попытается окружить его лаской и вниманием, а потому поторопился придать её мыслям иное направление. — Эх, Варенька, — назидательно начал он, подняв с пола недовязанный носок, — засидишься ты в девках. Ни носки вязать не умеешь, ни пироги печь… — У меня масса других талантов! И ты ещё локти будешь кусать, когда найдётся их истинный почитатель! — Сказал бы я, в какой области простирается большинство из твоих талантов, — ухмыльнулся волшебник, отходя на безопасное расстояние. Хищно прищурившись, Варвара метнула клубок ниток прямо в голову Снейпа: обладая молниеносной реакцией, тот, конечно, увернулся, и сделал это напрасно — минуя цель, клубок влетел в открытую дверь лаборатории, из которой тут же послышался звон упавшей склянки. Взгляду вбежавшего в кабинет чародея предстала ужасная картина: клубок лежал на полу в луже зелья. Того самого, что он взял у Филимона, и над разгадкой тайн которого бился больше месяца. — Беги, Варенька… — зловеще прошептал Снейп. — Ты же не убьёшь меня за разбитую склянку? — Убью? Ну что ты! Я знаю массу гораздо более изощрённых методов наказания… Прокручивая в голове эти самые методы, он приближался к потенциальной жертве, придав лицу выражение, от которого в своё время мочился в штаны впечатлительный мистер Лонгботтом. Варя поначалу растерялась, и даже начала было искать пути к отступлению, как вдруг испуганно замерла, глядя куда-то за спину Снейпа. Испуг уступил место удивлению, а затем лицо её просияло, и она с детским восторгом воскликнула: — Сев, оглянись! Там клубок! — Я уже видел… — Да посмотри ты!!! Желая выяснить причину неуместного веселья Варвары, он всё же обернулся, и увиденное заставило забыть об угрозе расправы: клубок ниток, светясь оранжевым светом, поднимался в воздух. Застыв на высоте около полутора метров, он дрогнул и поплыл в гостиную, плавно огибая препятствия. — Что это?! — Я удивлён не меньше тебя. Стоя, как зачарованные, они провожали взглядом клубок, который, наткнувшись на стену, полетел вдоль неё к… — Окно!!! Поздно — клубок был уже на улице. — Скорее, за ним! — взвизгнула Варвара, хватая с крючка куртку. Не то чтобы Снейп совсем не разделял её энтузиазма, но перспектива гоняться за клубком в темноте, под моросящим дождём и промозглым ветром, да ещё и будучи лишённым возможности колдовать, нагоняла тоску. Взяв с полки фонарь и накинув тёплую куртку, он вышел на улицу.

***

Поймать проклятый моток ниток никак не удавалось: стоило подойти к нему ближе, чем на метр — он стремительно удалялся, стоило остановиться — он замирал. Преследователи отдалялись от посёлка и всё глубже уходили в тайгу. Когда Варвара в очередной раз поскользнулась на мокрой глине и едва не уронила Снейпа, хватаясь за него, тот не выдержал: — Варя, ни черта не видно! Мы рискуем упасть и свернуть шею! Я уже не говорю о том, что мы гарантированно простыли. — Ты же не хочешь повернуть назад? — А ты предлагаешь до утра по лесу бегать? — Как ты не понимаешь: этот клубок ведёт нас куда-то! Как в сказке! Странно, но подобная мысль в голову не приходила. А ведь если рассудить: Филимон, будучи сквибом, магические способы передвижения освоить не мог, и заботливая бабушка вполне могла оставить ему что-то вроде указателя, чтоб в лесу не заблудился. Эта мысль даровала утерянную было бодрость духа. Вскоре, однако, силы начали покидать и неутомимую Варвару. Она даже перестала строить гипотезы относительно того, куда заведёт их светящийся клубок. Практически на ощупь продираясь сквозь бурелом, Снейп чувствительно поцарапался о ветки деревьев, к тому же насквозь промок и замёрз до боли в костяшках пальцев, поэтому, выйдя на опушку леса, он бросил на землю фонарь и властно скомандовал: — Привал. Обессиленная Варенька без возражений рухнула на мокрую траву. Чародей ожидал услышать от девушки нормальное в этой ситуации нытьё, но та лишь дышала на закоченевшие руки. Молча, по-спартански. Подобная стойкость характера не могла не вызвать удивление. — Варя, ты так самоотверженно бежишь за этим клубком, будто от этого зависит твоя жизнь! Мне интересен мотив. Варвара бросила на Снейпа полный непонимания взгляд: — Угрюмов, возможно, там, откуда ты явился, светящиеся в воздухе шары — дело привычное, а у нас это называется чудом! Хотя, тебе-то наверняка известна природа этого чуда: ведь клубок взлетел, упав в жидкость из твоей лаборатории. Что за эксперименты ты проводил, алхимик? — Боюсь тебя разочаровать, но это не мой эксперимент. — Не верю я тебе! И будь мне под силу, привязала бы тебя к дереву и пытала, пока не выдашь все свои тайны! — Пожалуй, по возвращении домой, я из любопытства позволю тебе это сделать. — Ах, так? — Варвара повалила Снейпа на землю, и, не дав возможности увернуться, засунула свои ледяные ладони ему под рубашку: — Такой подлости ты не ожидал, аспид? Мой учитель по ОБЖ говорил, что замёрзшие руки надо засунуть в штаны, и лучше в чужие! Признавайся — кто ты, или я последую его совету! Тут её рука нащупала нагрудный карман, в котором чародей предусмотрительно хранил ампулу с обезболивающим. Варя прекратила свою изощрённую пытку, прижалась к Снейпу, насколько это позволяла тёплая куртка, и заглянула в его глаза: — Сев, больше чем твои волшебные таланты, меня волнует исчезновение морфина из запасов больницы. Чем ты болен? — Мы, кажется, договорились не поднимать этот вопрос? — Но ты ведь не умрёшь? — Надеюсь. — В последнее время ты стал лучше выглядеть: может, загар тебе к лицу, но ты как будто помолодел. И шрам на шее почти пропал… Снейп и сам замечал это. И если хороший цвет лица и отсутствие ломоты в суставах можно было списать на благотворное влияние соснового бора, то исчезновение шрама объяснить не получалось. — Варенька, сейчас не лучшее время для подобных бесед, — закончил разговор чародей, освобождаясь от тёплых объятий, — гуляем ещё полчаса, а потом домой: горячая ванна, перечное зелье…

***

Струящийся по болоту туман предзнаменовал скорое наступление рассвета, и размытый силуэт перепрыгивающей с кочки на кочку Варвары почти скрывался в нём от взгляда злющего Снейпа, пытавшегося припомнить последствия парной аппарации с магглом. Бросить несносную авантюристку в лесу ему почему-то не позволяла совесть, а тащить волоком — тяжело. Хотя, можно ведь отлевитировать… Он уже начал произносить заклинание, когда услышал радостный крик акушерки: — Сев, скорее иди сюда! Я нашла что-то! Прямо посреди болота стоял весьма странной конструкции дом: небольшой бревенчатый сруб без единого окна или двери венчала покатая крыша, а стояло сооружение на двух трёхметровых деревянных столбах, укреплённых у земли подпорками. — Какое затейливое архитектурное решение, — недоумевал Снейп, обходя избушку вокруг. — Варвара, что ты делаешь? — Прошу избушку повернуться к нам передом, а к лесу задом. — Послушай меня внимательно, — лекторским тоном начал чародей. — По моим предположениям, здесь живёт ведьма, к которой знающие люди идти не советуют, поэтому настоятельно рекомендую закончить детские шалости. — Всенепременно! — весело ответила Варя и сделала книксен, убедив Снейпа в том, что его совету она не вняла. Светящийся клубок настойчиво барабанил в стену дома. Какое-то время ничего не происходило, затем в стене открылся люк и из темноты послышался скрипучий голос: — Неужели человеческим духом запахло?! — из дверного проёма выпала верёвочная лестница, а обладатель голоса продолжил: — Люди здесь гости редкие, всё чаще звери лесные. А бабушка гостей любит! Заходите, чего встали? Варвара несмело шагнула к лестнице и обернулась: — Давай на минуточку зайдём? А то зря, что ли, всю ночь по лесу бродили? — Любопытство, Варвара, твой главный порок! — вынес свой вердикт Снейп, поудобнее перехватывая волшебную палочку. Интуиция настойчиво советовала не совершать опрометчивых поступков, но призрачная надежда на то, что хозяйка избушки сможет пролить свет на таинственный недуг, постигший чародея, не позволила к ней прислушаться. К тому же Варенька уже проворно карабкалась наверх. Стоило гостям войти в дом, как люк за ними захлопнулся — плохой знак. В полутьме домика Снейп не сразу заметил бабушку. — Давайте знакомиться! — хозяйка протянула костлявую руку. — Ядвига! Существо, именующее себя Ядвигой, с трудом можно было отнести к человеческому виду: сухая бледная кожа, казалось, была натянута прямо на скелет, а на левой ноге и вовсе отсутствовала, свисая лоскутами и обнажая белую кость; из-под завязанной на лбу цветастой косынки на белесые глаза спадали седые пряди; одета женщина была в лохмотья, бывшие когда-то белой рубашкой и широкой длинной юбкой. — Всеволод, — первым вышел из оцепенения Снейп, пожимая протянутую руку. — Не ври бабушке, Северус! — ведьма мёртвой хваткой вцепилась в руку чародея. — Я тебя насквозь вижу! — Кто вы такая? — даже не помня себя от страха, Варя демонстрировала исключительную любознательность. — А ты как думаешь? — хрипло рассмеялась ведьма. — Чего испугалась-то? Садитесь за стол, чай пить будем. Пока бабушка рылась в большом сундуке в поиске чашек и самовара, Снейп рассматривал убранство дома: приколоченные к полу стол и лавка, многочисленные полки со всевозможным скарбом, котёл… Отсутствие в доме кровати и печки характеризовало хозяйку как существо, не нуждающееся во сне и тепле, а, следовательно, как неживое. На своём веку он повидал немало нежити, и, находясь в рамках закона, они не представляли большой угрозы, но эта особь явно была одичавшей. Чёртов Филимон, не мог нормальным языком объяснить? Варя решилась нарушить неловкое молчание: — Бабушка, а почему вы самовар в сундуке храните? Или вы чай не пьёте? — А у меня, внученька, своя диета. Особая… — ласково ответила Ядвига, ставя на стол щербатые чашки. — Не скучно вам здесь одной? — Некогда мне, деточка, скучать. — Чем же вы занимаетесь в этой глуши? — А всем понемножку: могу порчу навести, могу хворь любую излечить, могу тайны прошлого раскрыть… — И чем плату берёте? — вмешался чародей. — Ну как чем? Яички, молоко… — Яички, говорите… Насчёт яичек брали большие сомнения, но хотелось рискнуть, дабы не возвращаться домой с пустыми руками. Ведь не сожрёт же она их? Чай, не средневековье. К чашкам и самовару на столе прибавилась вазочка с сушёной малиной, а хозяйка избушки уселась напротив Снейпа и вперила в него взгляд своих прозрачных глаз. — Знаю, яхонтовый, что не просто так ко мне пришёл. — А что ещё знаешь? — Всё знаю! И про лань твою, и про службу, долгом навязанную, и про змею, и про недуг… И помочь могу! — Назови цену. — О цене после договоримся, касатик! Вот уж нет! Однажды он уже пообещал «всё, что угодно», и ничего хорошего из этого не вышло. — Не пойдёт, ведьма. Чего мне будут стоить твои услуги? Бабка недовольно пожевала губами: — Ты чай пей, остынет. Варя уже оправилась от потрясения и теперь с плохо скрываемым любопытством разглядывала старуху. Старуха отвечала взаимностью, не отводя пристального взгляда от её шеи. Снейп по-хозяйски приподнял ворот Варенькиной куртки — ни к чему бабку провоцировать. Молчание затягивалось. — Не томи, Ядвига. Рассвет близится, — поторопил Снейп. — Знаешь ведь, чего мне надо! — в голосе ведьмы зазвенела сталь. И куда девалась приторно-ласковая бабуля? Ну этого добра в больнице хватало. Вот только любит ли бабка консервы? — Особые предпочтения будут? — едко осведомился чародей. — Главное, чтоб не твоя, — в тон ему ответила бабка, — ядовитый ты. — Снимешь проклятье — хоть кровь единорога достану. Ведьма хрипло расхохоталась и потёрла ладоши: — Вот это другое дело! Как тебя недуг-то достал! — Не отвлекайся. Ближе к делу. Ядвига выдержала небольшую паузу и вкрадчиво продолжила: — Думаешь, прокляли тебя? Так вот слушай: не проклятье это вовсе, а дар мудрого старца за верную службу. Тёмная магия. Договор с самой Смертью. — Как-то не тянет твоя информация на кровь единорога. Не полегчало мне! — Так это я только для затравки. Хочешь больше узнать — ступай домой, я тебя к вечеру навещу и поболтаем. А девицу мне оставь. Снейп вскочил из-за стола, глядя на ведьму, как на помешанную. Такого поворота он не ожидал. — Совсем, старая, одичала?! Варвара, до этого момента хлопала глазами, жадно ловя каждое слово, но при упоминании себя решила вмешаться: — Сев, что происходит? — Это вампир, Варенька. А ты ей приглянулась, — ответил Снейп, и добавил, обращаясь к ведьме: — Ты совсем выжила из ума, если думаешь, что я соглашусь на такие условия. — Да полно! Хорошую же сделку предлагаю! Для тебя она всё равно пустая забава — другую найдёшь. Варвара с такой силой вцепилась в предплечье мага, будто и вправду заподозрила его в возможности предательства. Или ей сравнение с пустой забавой не понравилось? — И как же ты, Ядвига, до такой жизни докатилась? — Снейп медленно двинулся к двери, прикрывая собой Варвару, которая была послушной как никогда. — По наклонной, Северус! — прошелестела ведьма, двигаясь плавно, по-кошачьи, всё более приобретая сходство с диким зверем. — Уж тебе ли не знать, как это бывает? Раз оступился, а там уж куда кривая вывезет… Не я себе судьбу выбирала. — Не отпустишь нас по-хорошему, — предупредил Снейп, выставляя вперёд палочку, — мы уйдём по-плохому. — Мёртвых авадой не убить, Северус-с-с… Медлить дальше было нельзя: — Варя, уйди, ты мне мешаешь. — Куда?! — С линии огня уйди! — Снейп толкнул девушку под стол. — Ну, колдун, пеняй на себя! — щелчок костлявых пальцев, и дом погрузился в кромешную темноту. — Инсендио! — Снейп прицелился, ориентируясь на голос ведьмы, но та отскочила, и вспышка ударила в стену. Бревна вспыхнули, озаряя пространство комнаты багровым светом и наполняя её едким дымом. Охваченный огнём дом внезапно пришёл в движение, лишая опоры и роняя на пол гостей. А вот хозяйке такой поворот событий был на руку: ловко увернувшись от очередного проклятья, она подпрыгнула к самому потолку и всем весом обрушилась на чародея, выбив из его рук палочку. Снейп попытался использовать подвернувшуюся табуретку как щит от острых мелких зубов старухи, но та разнесла её в щепки одним сильным ударом. Предвкушение скорой добычи придавало ведьме сил, и та уже почти сломила сопротивление волшебника, когда услышала за спиной голос Варвары: — Инсендио! — девушка направила на старуху волшебную палочку Снейпа. Хватку ведьма не ослабила, но слегка повернула голову в сторону забавно ведущей себя девицы. Варенька, похоже, поняла, что для колдовства нужно что-то ещё, но ничуть не растерялась: зажав в кулаке палочку, она размахнулась и со всей силы воткнула своё орудие в глаз Ядвиги. Взвыв дурным голосом, ведьма прижала руки к лицу, отпуская чародея, и тут же была отброшена им в дальний угол дома. Не решаясь искушать судьбу попыткой вернуть палочку, Снейп открыл люк — избушка неслась с огромной скоростью, отталкиваясь от земли ногами-брёвнами. Надо было уходить, пока старуха не пришла в себя. Подхватив Варвару, он прыгнул в дверной проём спиной вниз, надеясь, что болотный мох смягчит удар.