Мама, я дома

Мы с Фиалкой уже были на окраине леса, на территории теневого племени, мрачный лес, хлюпкая земля, грозящая погрузить тебя в пучину и все эти мрачные пейзажи украшались напряженной тишиной. После того, как я лишил жизни одного грубияна, моя кошка зажалась, ничего мне не говорила, но продолжала следовать за мной, поскольку сама попросилась на эту глупость. Мои лапы были омыты в чужой крови и сказать что я был омрачен — ничего не сказать. Мертвенно унылые переливы скользили на нашу шерсть, а приторный запах тухлятины, свойственный теневым котам все больше избивал наши бедные ноздри. Тут, в нос ударил резкий запах и я упал на землю, приказав напарнице повторить — это были теневые коты, которые как обычно обсуждали непонятно что, хотя слова про то что сейчас наступил «сезон котят» меня зацепил. То что у племен налаживается популяция не может меня не радовать. Необычно. Зеленоглазая просверлила во мне дырку своим упрямым взглядом, мысленно перечисляя все обидные слова, посылая их мне по воздуху. Она не знала, зачем я потащил ее в лес, не знала о той опасности, о которой меня «предупредил» Ворон. Я чую, что это что-то не ладное, ведь если эти котята смогли бы ему легко заменить меня и даже превзойти, легче было бы ослабить мою бдительность, чтобы я не мог даже попытаться их спасти. Мы шли прямиком в ловушку, а моя подруга даже не знает об этом. На данный момент я не хотел нарушить чью-либо границу своим проживанием, поэтому если мы проскочим мимо патрульных теневых котов, мы доберемся до четырех деревьев и сможем на время остаться там, рассмотреть обстановку. Кого я обманываю? Я хотел встретится с Яснолапкой… Точнее, уже с Ясногривой, мне нужно было о многом попросить прощения. Мы двигались все ближе к гремящей тропе, что было легко различимо по ярким, едким и противным запахам, а также редкими ревами воздуха, из-за проезжающего чудовища. Я услышал хруст веток позади себя и испуганно оглянулся, увидев омраченное лицо Фиалки, которая стояла на сухой веточки, которая предательски сообщила теневым котам, где нас искать. Патрульные тут-же дернули ушами и завидев наши шкурки, укромно упрятанные в кустах, они издали боевой клич и рванули к нам, даже не думая, что мы пришли «С добрыми намерениями» или же просто заблудились. Мы тут же рванули к уже виднеющейся каменной дороге, поджав длинные хвосты. Мы могли бы остаться и дать отпор жабоедам, но ни у меня, ни у моей полосатой подруги не было желание заводить драку с шестью крупными котами. Наконец мы были совсем у перехода на другую часть пути, но, заслышав огненный рев чудища двуногих, я со всех лап затормозил, а моя подруга продолжала бежать, не обращая внимание на то, что пыль застилала глаза. Мои глаза округлились, я хотел что-то крикнуть напарнице, чтобы если она и не сможет отбежать от дороги, она смогла бы ударится так, чтобы не повредить себе что-то. Но мой крик превратился в хрип, из-за того-что шестеро котов не смотря на Фиалку накинулись прямо на меня, прижимая к засохшей земле, пропахшей отходами. Мои глаза буквально вылетели из орбит, и я начал лишь рвать и метать, пытаясь выбраться из захвата и подбежать к кошке, которая обездвижено валялась в небольшой луже крови. Я не слышал ее крика, она очень сильная, она пала, почти что не проронив и звука. Самый молодой котик, надвисавший прямо над моей головой не показался мне сильным и я вцепился своими клыками в его грудку, вызывая помехи в дыхании, тот заревел от боли и пытался расцарапать мне щеки, но когда я ослабил хватку, он с поджатым хвостом скрылся в кустах, не захотев получить сильных травм. Дальше все было как в тумане, меня сдерживали, разрывали, я невпопад разбрасывал лапы, боясь использовать прием из сумеречного леса, ведь он мог привести к потере контроля и еще больше убийств за один день. Наконец, коты отступили, завороженно глядев на него.       — Почему… Почему он такой сильный?! Заверещала одна из последних кошек и рванула за соплеменниками, обратно к лагерю. Я еще долго не мог отдышаться, придти в себя и осознать, насколько мне больно от царапин, которых сейчас было больше, чем меня самого. Обессиленно я хотел упасть на землю и провалиться в забвение, но бывшие изнуряющие тренировки заставили меня рвануть на гремящую тропу и аккуратно перетащить мою окровавленную напарницу в сторону четырех деревьев, прочь от проклятого места. Мой левый глаз жутко болел и по нему стекали небольшие капельки крови, я буду выглядеть еще свирепее с этим шрамом… Я повалил Фиалку на траву и тихо, как котенок, который просит пощаду над своей жизнью, прощебетал:       — Фиалка… Очнись, прошу тебя! Та не шевельнулась, я заволновался сильнее, но болевой шок и все необычные ощущения повалили меня наземь и я также как и зеленоглазая потерял сознание. Я надеюсь, что она потеряла сознание.