Прощай, город ветров!

— Что? Снова этот лес? Ты сегодня покажешься? — я стоял на какой-то опушке и задавал вопросы невидимому обладателю того самого голоса. — Эй, ты! Я, блять, даже имени твоего не знаю! Да что там имени… Я пол твой определить до сих пор не смог! Покажись уже, мудак! — переходя на крик, требовал я. — Чего ты так разорался, дебил? — ДжейБи? — сказать, что я был удивлен, — это ничего не сказать. — Да! ДжейБи, которого ты разбудил! — в мое плечо прилетел орех. — Какого творишь? Где ты? — спрашивал я, оглядываясь по сторонам. — Наверху. Подняв голову, я увидел его, сидящим на ветке дерева: — Все это время это был ты? — я настороженно задал вопрос. — Если это был ты, сынок, я залезу на это дерево и скину тебя оттуда, а потом изобью до потери памяти! Усек? — Ты вообще о чем? — друг резко восстал передо мной. — Что? Какого… Телепортация? Серьезно? — скривив рожу, спрашивал я. — Да фиг ли ты вопросы тупые задаешь? Я ж в твоем сне и, фактически, это ты меня телепортнул, выходит, — разводя руки в сторону, разъяснял Джебом. — Так, ладно. Это неважно. Я все еще хочу знать… тем голосом точно не ты был? — этот вопрос я задал серьезным тоном, глядя ему прямо в глаза, с надеждой на то, что это был он. Мой друг. И сейчас мне снится заключительный эпизод. Потому что, если нет, то еще одну ночь в этом лесу с непонятно чьим голосом и непонятно что от меня требующим, я не вынесу. — Ну-у-у… — Да не тяни ты! Ты это был, или нет? — Сам как думаешь? — спросил Джебом. — Джебом, блять! Ты меня уж… — договорить я не успел. Меня перебили. Перебил меня, как вы думаете, кто? Верно! Тот самый голос. — Мальчики, чего расшумелись? — необычайно ласковым тоном спросил он. Таким тоном, каким говорят мамы, когда у тебя приключилось что-то незначительное, но ты из-за этого сильно переживаешь. Вот, как будто бы тебе 5 лет, и ты уронил рожок с мороженым на асфальт. Вроде бы, ничего страшного, но рыдаешь ты так, будто бы это было последнее мороженое в твоей жизни. И мама тебя успокаивает. Говорит, что все в порядке, и она купит еще мороженого. Даже два! Лишь бы ты не плакал. Вот, таким тоном говорил этот голос. — Это еще кто? — спросил друг. — Я… Я не знаю, — ответил я, прикрыв глаза. — Ты знаешь, кто я. Просто начинаешь забывать… Ты почти забыл. А раньше мы ведь были не разлей вода, Марки! Мы были лучшими друзьями. Я сопровождал тебя все эти годы. А ты решил бросить меня? — Да кто ты такой? Э, аллё! Выходи! Я тебе щас как еб … — начал орать ДжейБи. — Заткнись! Я не с тобой говорю! — после слов загадочного голоса резко потемнело. Мы подняли головы и увидели, что небо приобрело пепельный цвет. — Ты, правда, меня забыл? — этот голос перестал быть нежным. Теперь он был наполнен слезами и грустью. Я, правда, не мог понять, кто это… «Мы были лучшими друзьями». Не понимаю. За всю жизнь моим единственным лучшим другом был Джебом. — Я не понимаю, о чем ты лепечешь! Хочешь, чтобы тебя вспомнили? Хорошо! ТОГДА ПОКАЖИСЬ И НЕ ДОЛБИ МНЕ МОЗГ! — последнее предложение я проорал так, как будто бы меня резали. — Хорошо… — голос был спокойным и печальным. — Слушай, что за херня здесь творится? — цепляясь за рукав моей толстовки и оглядываясь по сторонам, спрашивал друг. — Откуда я знаю? — также оглядываясь по сторонам, спросил я. — Это же в твоей башке происходит! — шепотом орал на меня друг. — И что? Я не знаю, ясно? Че пристал? Я не в курсе так же, как и ты, — криком на крик отвечал я. Мы оглянулись еще несколько раз, но так никого и не увидели. Но буквально через минуту началось действие! Волшебный весенний лес скоротечно стал превращаться в пугающий и мрачный осенний. — Что за дер-р-рьмо? — немного заикаясь, спрашивал друг. — Смотри на меня! — крикнул голос. — Ты… осень? — удивленно спросил я. — Да нет же, полудурок, влево посмотри! — пихнув в нужную сторону, оповестил меня ДжейБи. Повернув голову в указанном направлении, я немного охерел. — И это твой друг? Жуть наводит, если честно! — изобразив на лице страх и отвращение, сказал Джебом. По левую сторону от нас в инвалидной коляске сидел старик. Его одежда была настолько черной, что, казалось, как будто бы это дыра, зияющая в пространстве. На его голове была небольшая копна седых волос. Кожа старика была больного серо-зеленого цвета и вся в морщинах. Его глаз практически не было видно из-за обвисшего века. Губы были очень тонкими и сухими, того же цвета, что и кожа. Оттого их практически невозможно было заметить на лице старика. Ногти его были длинными и острыми, цветом гниющих осенних листьев. В общем, ДжейБи прав, этот «друг» наводит жуть! — Ну что, мальчик мой, ты меня вспомнил? — наконец то, голос приобрел гендерное отличие. Этот голос теперь был соответствующе мужским, старческим и несколько увядающим. — Слушай, может, это твой насильник? А память твоя поставила блок, но теперь ты вспоминаешь! — шепотом говорил друг. — Джебом. — Да? — Ты совсем ебанулся? Что ты несешь? — я смотрел на друга ошарашенным взглядом. — А знаешь, что самое хреновое в этой ситуации? То, что я всего лишь проекция, созданная твоим подсознанием. — И к чему это ты ведешь? — спросил я друга. — К тому, что ты об этом подумал, а я всего лишь произнес, — пояснил он. Я ничего не ответил и снова перевел взгляд на старика. «Так, если ДжейБи всего лишь проекция, значит, старик тоже. И я, если я смог телепортировать первого, значит, смогу проделать это и со вторым. И, уж тем более, смогу выпытать у него, кто он, нахрен, такой! Это же мой сон, и я тут главный.» — Марки, не молчи, — обидчиво произнес старик. — Мне надоело, — я посмотрел на старика взглядом, полным решимости, и спросил, — Кто ты такой? Отвечай! Обладатель голоса молча смотрел на меня. — Либо ты отвечаешь мне, либо я ухожу, — я решил поставить ультиматум. — Че ты, как баба? — спросил друг шепотом. — Заткнись, я тут переговоры веду! — я шепотом крикнул в ответ. Но старик все так же молчал. В ответ я услышал лишь смех: — Дурак, ты не сможешь сбежать! Я тебя все равно достану. Где бы ты ни был. Мы снова будем вместе!!! — старик кричал и приближался к нам с нереальной скоростью. Остановив коляску возле нас, он схватил меня своей ледяной уродливой рукой за запястье: — Ты, правда, хочешь знать, кто я? Голос старика стал пугающим. Мне стало страшно. Я хотел сбежать, как последний трус, поджав хвост, куда-нибудь далеко-далеко. Но я все же собрался с духом и ответил ему: — Хочу. — Ладно. Я скажу. На самом деле я… Марк, проснись! — Чего? — удивленно спросил я. — Проснись! Вставай, утро уже! Я резко подскочил на кровати и увидел перед собой немного напуганного отца: — ПАПА-А-А!!! — Ты чего орешь? Щас всех соседей перебудишь! — Ты что творишь вообще? — не унимался я. — Тебя бужу, остолоп. Чего развопился? — Мне там такое снилось, а ты меня разбудил! — скулил я. — И что же тебе такого снилось, что ты так орешь с утра пораньше? — сложив руки на груди и вскинув брови, спросил отец. — Да там такое! Непонятный детектив тире фэнтези. И сегодня я надеялся на то, что это будет заключительная серия, а тут ты!!! — в полном разочаровании я завалился обратно на подушку. — Так, нюни подобрал! Потом будешь страдать. А теперь слушай, — отец сел офисное кресло и посмотрел на меня. — Что такое? — я сел на кровать и глянул на часы — 8:00. — Завтра никуда не выходишь. Сидишь дома и ждешь. Должен кое-кто приехать. — Это кто же? — Ну, вот, как приедет, так и узнаешь! — А этот «кое-кто» время приезда назвать не может? — Он сам не знает, в котором часу явится. В общем, завтра никуда не высовывайся, понял? — Ла-а-дно, — протянул я. — Чудненько, — отец встал с кресла и направился к выходу, — Я на работу. — Когда дома будешь? — В часов шесть или семь. Как получится, — ответил отец, выйдя из комнаты. — Тогда до вечера. — Пока, — я услышал звук захлопывающейся двери. — Ну, вот зачем было будить меня так рано? Неужели, нельзя было сказать об этом вечером? Я думал о том, чтобы снова лечь спать. Возможно, мне снова бы начал сниться тот сон, как раз на том моменте, который прервал отец. Но эта идея ничем не увенчалась. Сон все никак не приходил. Я встал с кровати и, немного размявшись, пошел в душ. Выйдя из душа, я врубил телек погромче и отправился на кухню за едой: — Та-а-ак, что тут у нас? — я открыл дверцу холодильника. — Ничего. Отлично просто! Есть нечего. Немного повозмущавшись, я решил уж было вернуться в гостиную, но тут приметил конверт и ключи на обеденном столе. Открыв конверт, я обнаружил там деньги и записку: «Еды дома нет. За углом есть магазин». Выходить куда-то желания не было, но желание жрать было сильнее. Поэтому я положил конверт на место и пошел в гостиную, к до сих пор не разобранным чемоданам и коробкам и выудил оттуда первую попавшуюся одежду — джинсы и толстовку. Затем забрал деньги и ключи, обулся и вышел. Стоя у парадного, я спросил сам себя: — И за каким именно углом этот магазин? — я осмотрелся по сторонам и решил начать поиски с верхней части улицы. На улочках было много кафешек, булочных, фастфудов и баров. Среди этого обилия различных заведений и всяческих завлекающих вывесок я блуждал довольно долго. И, в итоге, мои ноги привели меня в то место, которое я вовсе не искал. Это был небольшой магазинчик поддержанных товаров. Его витрины и двери, потрепанные жизнью, были выкрашены в некогда белый цвет. На витрине находилось всего несколько предметов: пишущая машинка, идентичные голубой и красный приемники, граммофон с корпусом из красного дерева и еще пару вещей, которые я видел впервые. Зайдя внутрь, мои глаза не знали, куда и смотреть. Это было самое большое скопление винтажных вещей, которое я когда-либо видел! Чего там только не было: пластинки и проигрыватели, старинные комоды и туалетные столики, различные книги и книжные полки, детские игрушки из самых разнообразных материалов, одежда и обувь, спортивный инвентарь, сувениры, кухонные приборы, инструменты, карты и многое другое. Я ходил среди этих вещей и наткнулся на уголок музыкальных инструментов. Их было всего ничего: укулеле, пара флейт, губные гармошки, скрипка, бонги и синтезатор. Причем, синтезатор был почти новым и, наверняка, довольно-таки дорогим. — Извините, а можно опробовать инструмент? — спросил я у продавца средних лет, читающего какую-то книгу. — А? — он быстро окинул меня взглядом и снова уткнулся в свою книгу с яркой обложкой, — Да, конечно. Я немного сымпровизировал. Звучание было отличным! — А ты, парень, хорошо играешь! Если купишь его, отдам за полцены, — сказал продавец, положив книгу на прилавок. — А сколько мне это обойдется? — 45 тысяч вон. — А в долларах это сколько? — Сейчас посчитаем, — мужчина достал калькулятор и начал считать, — Так, это выйдет 40 долларов. — Всего-то? — я был очень удивлен. Такой синтезатор в Чикаго стоил бы не меньше двух тысяч, а здесь 40 долларов. Да это же рай! — Всего-то, — отвечал мне продавец, вновь уткнувшись в книгу. — А почему за полцены? — я подошел к прилавку. — Я буду очень рад, если его купит человек играющий, а не какая-нибудь мамаша, для того, чтобы он пылился в углу комнаты ее ребенка, который ненавидит уроки музыки. Поэтому готов отдать его за полцены. — А что… его уже покупали? — Да, даже несколько раз. И всякий раз это были мамочки, которые заставляли своих детей играть, убеждая их в том, что у них талант и нельзя допускать того, чтобы он застаивался, — перелистывая книгу, отвечал продавец. — Ох, уж эти дамочки. — Это да. Хотели, чтобы их дети воплотили их несбывшиеся мечты. Типа «я не смогла, но мой сынок или дочка смогут». — Бедные дети. Тогда я просто обязан его купить. Может, избавлю хотя бы пару детей от мучений. — Возможно, — ухмыльнулся продавец. — А до которого часа вы работаете? — До восьми вечера. — Отлично, тогда ждите меня, вечером вернусь! — уже идя к выходу, говорил я. — До встречи, — продавец, все также не смотря на меня, помахал мне рукой. — Кстати, а где здесь продуктовый? — открывая входную дверь, спросил я. — А тебе какой нужен? — Ближайший. — Иди выше по улице до кафе «Бин бразерс», затем сверни налево. Там увидишь вывеску «Золотые кои». Вот это и есть продуктовый. — Спасибо! — выйдя из магазина, я пошел в указанном направлении. Дошел я туда довольно-таки быстро. Закупившись, я направился домой. В магазине было довольно-таки непривычно. Я ведь совсем не привык к местной валюте и поэтому машинально думал, что цены указаны в долларах: — Так, картошечка. Девять тысяч? Ни хера себе! Это точно картошка? Хорошо, что я говорил на английском, иначе на меня пялились бы, как на идиота. До дома я шел практически 15 минут. «Магазин за углом». Фига ж себе, за углом. Шел я не спеша, наслаждаясь утренним солнцем и ароматом кофе, исходящим из кофеен. И, благо, сегодня был вторник, поэтому людей на улице практически не было. Я видел лишь стариков, несколько отчаянных школьников и богатеньких девушек в дорогущих шмотках, которые о работе только слышали. Придя домой, я сразу же приготовил завтрак, который умял буквально за 5 минут. Затем я решил разобрать багаж. Правда, вещи отца я трогать не стал, а просто отнес их ему в комнату. Затолкав свой чемодан в свою спальню, я начал вытаскивать из него вещи. Аккуратно все развесив и расставив по местам, я сел в кресло и думал, чем бы заняться. Мой взгляд упал на книги «Легкий корейский». Я подъехал на кресле ближе к столу и открыл первую книгу. За учебой я провел почти два часа. — Может, телек посмотреть? — подумывая над этим вопросом, я откинулся на спинку и прикрыл глаза. Но мои раздумья прервали сильные удары кулаком по моей входной двери и женские крики: «Выходи, урод!». Я быстро побежал в прихожую. Открыв дверь, я увидел стоящую передо мной молодую худенькую кореянку с длинными растрепанными волосами и злым лицом. Ее от злости и ярости прямо-таки трясло. — ГДЕ ОН? — орала девушка. — Кто? — округлив глаза, спросил я. — Я ведь знаю, что он тут! — она резко пихнула меня в грудь руками и забежала в квартиру. — Эй, дамочка! — я схватил ее за руку, когда та уже осматривала мою комнату, — Тебя не учили, что нужно спрашивать разрешение перед тем, как заходить в чей-то дом? — Слушай меня сюда, Юонг. Нет… Как там тебя? — девушка на доли секунды задумалась и выдала, — Югём, точно. Югём, не стоит его покрывать! Я знаю, что он здесь! — Во-первых, меня зовут Марк. Во-вторых, я понятия не имею, кого ты тут ищешь. И, в третьих, — «Стоит ли ей говорить, что Югём живет где-то в этом доме и ей стоит поискать еще?». — Что «в третьих»? — Никаких Югёмов в этом доме нет, так что прошу на выход! — Да пошел ты! — девушка вырвала свою руку из моей хватки и, ударив меня в «солнышко», убежала прочь, захлопнув за собой дверь. — Больная, — я согнулся и закряхтел. Я лег на пол и прикрыл глаза, думая о том, что Югём мне должен за то, что я спас его от этой истерички. И он обязан мне, хотя бы, провести экскурсию по району в знак благодарности. В мою квартиру еще никто так не влетал, и я уже давно не получал от девчонки. Так хотелось с кем-то об этом поделиться. Я пошел в комнату за ноутбуком и позвонил другу, который, к счастью, был online. Гудки все шли, но он не отвечал: — Уснул, что ли? У них же только 11 часов вечера. Пару гудков спустя мне, наконец-то, ответили. Но вместо Джебома я увидел его маму. — Здравствуйте, Саманта, — натянув улыбку на пол рожи, сказал я. — О, Марки, привет. Как вы там? — мама Джебома говорила растерянно. — Мы нормально. А вы там как? — Я… Мы нормально. Марки, мне тут это… Срочно нужно бежать! — в спешке проговорила она и сбросила вызов. — И что это было? — я приподнял левую бровь и закрыл крышку ноутбука одними указательными пальцами. Я встал с пола и пошел обратно в комнату, чтобы еще немного позаниматься. Мое «немного» продлилось вплоть до 6 часов, пока я не услышал звук открывающегося замка. — Я ДОМА! — проорал папа. — И ты решил весь дом оповестить? Чего так орать? — идя в прихожую, спросил я. — Ой, не приукрашивай! Чем занимался весь день? — снимая обувь, спросил отец. — Занимался корейским, — я сел на стул и повернулся в сторону отца, который вешал пиджак в шкаф. — Молодец. А в магазин ходил? — папа закатил рукава рубашки и направился к плите. — Да. Кстати, почему ты написал, что магазин находится за углом, хотя тот находится в 15 минутах от дома? — В 15 минутах? Ты полз до него, что ли? — он поставил чайник на плиту и достал две чашки. — Нет, он просто далеко находится! — Так, в каком магазине ты был? — сев напротив меня, спросил отец. — «Золотые кои». — Так, это не тот! Нужно было идти направо, там за углом сразу же есть продуктовый, на нем еще вывеска огромная весит «ПРОДУКТЫ». — Да? Ну, ладно. Буду знать. Впрочем, я не жалею, что свернул не туда. Я кое-что там нашел. — И что же? — Выше по улице есть магазин поддержанных товаров. Так вот, в нем я откопал синтезатор. Такой же, как мы видели в Macyʼs. — Этот тот, который почти три тысячи стоил? — пап снял чайник с плиты и начал приготовление чая. — Ага, только здесь он стоит во много раз дешевле! — И сколько же? — поставив чашки с горячим напитком, спросил папа. — 40 долларов, — отпивая из чашки, ответил я. — Сынок, а ни это ли тебе случайно утром приснилось? — прищурив глаза, спросил отец. — Нет, не это, — я сделал еще один глоток. — Этот магазинчик работает до восьми. Пойдем? — Ну, давай, — вдохнув аромат чая, отец немного отпил из чашки. Через десять минут мы уже шли вверх по улице. И вот сейчас народу там было ужасно много! — И откуда их столько повылазило? — я спросил у самого себя. Я потянул отца за собой, и мы зашагали быстрее. Добравшись до нужного здания, мы вошли внутрь. За прилавком стоял все тот же мужчина, читающий теперь книгу в твердом синем переплете. — Я вернулся, — сказал я и подошел к стойке. — О, это ты, — этот мужчина все еще не поднимал на меня взгляд. — Ого! Это же пластинка 60-х годов! Сколько она стоит? — спросил отец, махая той самой грампластинкой над головой. — 3 тысячи вон, — быстро кинув взгляд на отца, ответил продавец. — Всего-то? — Всего-то. Отец твой? — переводя на меня взгляд, спросил он. — Ага. В магазине мы пробыли до закрытия, но, несмотря на это, так и не успели все рассмотреть. Мы немного пообщались с продавцом. Оказалось, что его зовут Тэхён, и ему 50 лет, хотя на свой возраст он вообще не выглядел. Все эти вещи, которые он продавал, достались ему от дедушек и бабушек, отца и матери. Хотя некоторые приносили соседи или же просто какие-то незнакомцы. Мы купили там синтезатор, несколько пластинок, восемь книг, укулеле и карту Кореи. — Спасибо за покупки, приходите еще! — сказал нам аджоси, когда мы уходили. — Обязательно! — в унисон ответили мы. Мы шли домой счастливыми: — Этот магазин просто находка! — улыбаясь, говорил отец. — Это точно! — улыбаясь в ответ, сказал я. — Хорошо, что ты сегодня свернул не туда. Придя домой, я сразу же поставил синтезатор в свою комнату и повесил на стену карту. А на мою полку отправились три книги: Брет Истон Эллис «Американский психопат», Харуки Мураками «Норвежский лес» и «Колыбельная» Паланика. Отец же, бросив покупки к себе в комнату, отправился в душ. А я тем временем решил приготовить ужин: — И что твоя духовка изрыгнет на этот раз? — спросил отец, садясь за стол. — Запеченная картошка и куриное филе с прованскими травами и овощами, — ответил я. — Надеюсь, это будет так же вкусно, как и звучит. Не буду мешать, пойду разбирать вещи, а то они там до китайской пасхи проваляются, — папа встал со стула и скрылся за дверью своей комнаты. Пока ужин готовился, мне в голову пришла мелодия, которую я решил немедленно записать. Сбегав в комнату за нотной тетрадью, я уселся за кухонный стол и начал писать, напевая себе под нос. В итоге, вышла песня жанра блюз. — Чего пишешь? — отец подкрался незаметно. — ГОСПОДИ! Что ж ты так пугаешь? — я посмотрел на отца округленными глазами, — песню сочинил вот. — Какую? — Блюз, — напевая мелодию себе под нос, отвечал я. — Магазинчик вдохновил? — Скорее всего… — Сыграешь после ужина? — Конечно, — улыбнулся я и подошел к духовке, доставать ужин. Сытно поев, папа направился в гостиную, а я в свою комнату за инструментом. Приволочив его в нужную комнату и поставив ноты на подставку, я начал играть. — С каждым разом ты играешь все лучше и лучше! — посмотрел на меня отец и улыбнулся. — К этой песне аккомпанемента в виде барабанов и саксофона только не хватает. — Да, было бы неплохо. Думаю, в универе мне с этим кто-нибудь поможет! — я улыбнулся в ответ. На часах было уже десять вечера, и мы засобирались спать. Стоя уже каждый возле своей комнаты, мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я решил спросить: — Пап? — М? — отец обернулся и посмотрел на меня. — Так это… Кого мне ждать-то завтра? — Вот завтра и узнаешь! — сказал отец и закрыл за собой дверь. — Да, блин! Я зашел в спальню и сразу рухнул на кровать. — Ну что, старик, сегодня ты мне точно скажешь, кто ты такой! — зевая, сказал я. В сон я провалился практически сразу и, к моему большому удивлению, мне сегодня совершенно ничего не снилось.