Красотка, или У каждого свои недостатки

– Ох*еть, нет, это просто ох*еть, – как заведенный уже десять минут повторял Тэмин, не в силах отвести взгляда от Донхэ, который очень постарался, проведя в салоне почти три часа, чтобы произвести на своих друзей впечатление сегодня вечером, и ему удалось это. Чего только стоил ступор Кюхёна, который вообще не сообразил сначала, что за девица уселась к ним за столик, но когда он увидел знакомую гаденькую улыбку на тщательно оштукатуренном лице, то… Донхэ, кажется, ни разу не видел своего самого вредного хёна в таком ступоре. – Может, ты уже заткнешься, а? – недовольно фыркнул Кюхён, залпом осушая стакан с виски и, видно, морально готовясь к тому, что ему придется расстаться с очень кругленькой суммой денег в пользу Донхэ, но… такое перевоплощение определенно того стоило. – Не заткнусь, – фыркнул Тэмин, уже привыкший за столько лет не обращать внимания на нападки друга, который на самом деле был вовсе не таким уж злым и вредным, каким хотел сказаться. Тэмин мог бы даже высокопарно сказать, что за всеми этими колючками скрывается хрупкая и ранимая душа, если бы точно не был уверен в том, что его друг продал душу, честь и совесть дьяволу еще восемь лет назад. Как и все они, когда впервые по поддельным документам просочились в этот клуб. – Слушай, а можно я их пощупаю? – уже в следующее мгновение, забыв обо всех не слишком приятных мыслях, что давно терзали его, обернулся к Донхэ Тэмин, восторженно глядя на так выгодно подчеркнутую платьем грудь. – А что мне за это будет? – усмехнулся Донхэ, выискивая глазами в полумраке возле бара Шиндона и Чонуна, которые отправились за выпивкой и потерялись где-то на половине пути. – Хм… – задумчиво нахмурился Тэмин, пытаясь вспомнить, чем он обычно расплачивался с девушками за возможность подержать их за грудь, но обычно те сами были рады дать пощупать ему все, что он захочет, и не требовали за это никакой платы. Хотя… В классе пятом или шестом он дал своей однокласснице целых пять чупа-чупсов за то, чтобы та разрешила ему поцеловать себя в щеку, но… вряд ли Донхэ устроит такая цена. – Твой счет за сегодня? – хмыкнул парень, придвигаясь поближе к другу. – Ну ты прям пикапер сотого уровня, Ли Тэмин. Как будто я сам не могу заплатить за себя. Неужели девушки и правда ведутся на это? – рассмеялся Донхэ и под брезгливым взглядом Кюхёна горделиво выпятил вперед предназначенную для облапывания часть тела: – Ладно, трогай, пока я добрый, – усмехнулся он, позволяя блаженно улыбающемуся другу ощупать накладной бюст. – Почти как настоящий, офигеть, и никаких баб не надо, – после тщательного осмотра под ехидное хмыканье Кюхёна вынес свой вердикт Тэмин. – Могу подарить его тебе, когда все закончится, – громко, совсем не по-девичьи рассмеялся Донхэ, доставая из пачки тонкую сигарету и ища зажигалку, чтобы прикурить. – Будешь спать с ней в обнимку… – Ну уж нет, спать в обнимку с настоящими сиськами мне нравится больше, прости, радость моя, – рассмеялся Тэмин и не отказал себе в удовольствии помочь прикурить Донхэ, поражаясь тому, как женственно может вести себя его друг, которого в полумраке клуба в уже не слишком трезвом состоянии Тэмин вполне мог бы и не отличить от девушки, хотя считал себя прожженным знатоком женского пола и мог определить любые женские размеры с ходу, даже если его объект находился от него на расстоянии пары сотен метров и был замотан в ковер, но… – Видели бы вы, как это выглядит со стороны, – скривился Кюхён, с наигранным отвращением наблюдая за происходящим, и едва не задохнулся от возмущения, когда Донхэ в следующий момент, едва не запутавшись в шпильках и в пышной юбке своего до неприличия короткого платья, без стеснения перебрался через стол и уселся на колени к своему возмущенно вскинувшемуся другу: – Ты что творишь?! Совсем страх потерял, гейская задница?! – Кюхён попытался спихнуть вцепившегося в него как клещ Донхэ со своих колен, но тот лишь захихикал, поудобнее устраиваясь верхом на друге и отводя в сторону руку с тлеющей, только-только закуренной сигаретой: – Скажи, что тебе нравится, что у тебя сидит на коленях красивая девушка, а, Чо Кюхён? – усмехнулся парень, нарочито сильно ерзая у друга на коленях и нарочито близко наклоняясь к его лицу. – В каком месте ты девушка, а? – скривился Кюхён, все еще не оставляющей попыток спихнуть Донхэ со своих колен, но… справиться с Донхэ, который иногда по вредности и упрямству превосходил всех своих хёнов вместе взятых, особенно сейчас, когда он поставил своей целью довести брезгливо фыркающего Кюхёна до белого каления, не было никакой возможности, и Кюхён уже начал понимать это, постепенно ослабляя сопротивление и сдавая позиции. В конце концов, со стороны они выглядели с Донхэ очень даже неплохо сейчас, а сексуальных посягательств со стороны этого малолетнего засранца Кюхён совершенно не боялся, зная, что он-то точно не во вкусе Донхэ, ведь в нем, по словам друга, слишком много желчи, а тот любил парней послаще, так… почему бы ему просто не принять сейчас правила игры и не подыграть другу? Тем более двое парней у барной стойки весь вечер не сводили с него взгляда. А Кюхён не был бы Кюхёном, если бы хоть кому-нибудь не испортил этот вечер и эту ночь. К тому же он ведь должен был защитить девичью честь своего дорогого донсэна и его образ не совсем невинной, но все же девы? – Вот в этом? – ухмыльнулся Донхэ и, перехватив ладони Кюхёна, переложил их себе на грудь, с насмешкой глядя на друга. – А что… Хм… – задумчиво нахмурился Кюхён, щупая грудь друга то так, то эдак. – Но ты знаешь, – игриво ухмыльнулся он, резко хватая Донхэ за зад и прижимая его ближе к себе, – что я больше по попкам? – Хэй-хэй-хэй, Чо Кюхён, вот только не говори сейчас, что ты покушаешься на мой зад?! – наигранно испуганно посмотрел на друга Донхэ, прекрасно понимая, что это всего лишь игра. – Больно надо, чего я там не видел… – громко фыркнул Кюхён, собираясь дать еще пару не слишком лестных характеристик вышеозначенной части тела Донхэ и напомнить другу, что он вытаскивал эту самую задницу из кучи передряг столько раз, что она уже осточертела ему, но возмущенно вскрикнувший Донхэ резко перебил его: – Йа, ты имеешь что-то против моей задницы? – обиженно надулся парень, думая о том, что вот такие ничего не значащие и возникающие на пустом месте споры всегда были их личной фишкой с Кюхёном, а ведь как-то раз они умудрились вот так вот разругаться и не разговаривали почти целый месяц, но это было давно и не правда, и сейчас Донхэ точно не стал бы всерьез ругаться с другом из-за такой ерунды. А вот шутливо поцапаться, ехидно подкалывая друг друга и тренируя собственное острословие, – этому они с Кюхёном всегда были рады. – Что ты, радость души моей, я боготворю твою задницу, это лучшее, что в тебе есть, – наигранно испуганно и благоговейно пролепетал Кюхён, беря снова возмущенно распахнувшего рот Донхэ (и даже не представляющего, насколько пошло это выглядит со стороны сейчас, когда он образе настолько сексуальной девушки) за подбородок и наклоняя его к себе, чтобы прошептать прямо на ухо: – И вон тот парень с синими волосами у барной стойки, кажется, думает точно также. Кстати, он не сводит с тебя взгляда весь вечер и выглядит так, будто собирается с потрохами сожрать тебя, как только ему предоставится такая возможность, – тихонько рассмеялся Кюхён прямо на ухо снова немного зависшему Донхэ, который сейчас в мыслях молился лишь об одном: чтобы в этом клубе, прямо здесь и сейчас, вдруг не оказался этот синеволосый придурок и не испортил Донхэ всю малину, ведь, в конце концов, синий цвет не такой уж и редкий для волос, да? Вот только, кажется, судьба словно издевалась над ним, снова и снова сталкивая с этим придурком. – Пусть лучше меня сожрешь ты, – неожиданно зло улыбнулся Донхэ, резко опрокидывая Кюхёна на низкий диванчик, и буквально под физически ощутимым пылающим взглядом этого недоделанного синеволосого вуайериста старательно склонился над выпавшим в осадок от происходящего Кюхёном и, занавесившись рыжими локонами (хоть какая-то польза от этих рыжих чесучих патл!), сделал вид, что целует его. Ну, по крайней мере, Донхэ искренне надеялся на то, что со стороны все выглядит именно так. Что-то ему подсказывало, что синеволосого придурка очень разозлит такая сцена, но вот почему… – Хэй, ребята, вы же в публичном месте, никакого однополого секса на наших глазах! – расхохотался вернувшийся к столику с Чонуном Шиндон, отставляя в сторону честно добытую выпивку, и с легкостью подхватил на руки громко, совсем по-девчачьи взвизгнувшего Донхэ, награждая его смачным шлепком по тощей заднице. – Совсем исхудал весь, скоро руку можно будет порезать о твои кости, – усмехнулся Шиндон, тут же получая подзатыльник от не слишком-то довольного таким обращением Донхэ и наконец-то усаживая покрасневшего, растрепанного друга на место. – Ну и правда, как натуральная баба, – вынес свой окончательный вердикт Кюхён, наблюдая за тем, как Донхэ первым делом достал из своей мизерной сумочки, которую и сумочкой-то назвать сложно, зеркало, пудру, расческу и помаду, начиная приводить себя в порядок. – Что, признаешь свое поражение? – хмыкнул Донхэ, ловко укладывая растрепанные локоны и возвращая намерившийся сбежать макияж на место. – Ну уж нет, только через мой труп. У тебя еще 58 дней, – скривился Кюхён, беря новый стакан виски. – У меня всего 58 дней, – ухмыльнулся Донхэ, для которого видеть перекошенное лицо друга было сплошным удовольствием. – Так-так-так, все, брейк, – влез в начавшую снова разворачиваться перепалку Шиндон, поднимая бокал: – Давайте лучше выпьем. За… – За то, что впервые в жизни в нашей компании есть нормальная дама, – гнусно захихикал Тэмин, пододвигая Донхэ бокал с мартини. – Ты вот знаешь, я ничуть не обижусь на это и с удовольствием выпью, – хохотнул Донхэ, залпом осушая бокал, придвигая к себе следующий и чувствуя, как алкоголь приятным теплом разливается по телу. – Эй, ты бы поосторожнее: это все-таки мартини с водкой – напиток не для таких слабаков, как ты, – криво улыбнулся Чонун, у которого не было никакого настроения после сегодняшней выволочки от бабушки пить, но… алкоголь же должен лечить все проблемы, ведь так? – О, твой синеволосый поклонник исчез? – вдруг вспомнил о первом поклоннике их малышки Хэа Кюхён, обводя немного рассеянным взглядом барную стойку, за которой не было сейчас никого даже отдаленно напоминающего парня. – Что за поклонник? Уже успел обольстить какого-то бедного несчастного натурала? – хохотнул Шиндон, с любопытством глядя на Донхэ. – Синеволосого? – практически одновременно с Шиндоном спросил у Донхэ Чонун. – Ынхёк? – А кто же еще? – скривился Донхэ так, словно только что выпил не еще глоток жуткой смеси мартини и водки, почему-то отдающей абсентом, а смачно откусил самый кислый в мире лайм. – Ынхёк? Кто такой Ынхёк? – влез в разговор Тэмин, уже начиная сканировать своим взглядом потихоньку заполняющееся симпатичными женскими телами пространство и выбирая себе жертву (а может быть, даже не одну) на эту ночь. – Ынхёк – новая горячая любовь Донхэ, – хмыкнул Чонун и под возмущенное фырканье Донхэ в лицах рассказал о том, какие баталии разворачиваются в последние двое суток между этими двумя. Все, начиная от случая на парковке и заканчивая сценой в коридоре, о которой Донхэ рассказал другу, между прочим, по секрету. И кто там говорил, что женщины – болтливые создания? Они просто никогда не общались с пьяными парнями. – Козел… – прорычал себе под нос Донхэ, когда Чонун под гомерический хохот Шиндона, Тэмина и Кюхёна наконец-то закончил свой рассказ, даже не зная, кого он наградил этим эпитетом: то ли слишком болтливого друга, то ли проклятого синеволосого сталкера, который совершенно точно скоро сведет его с ума. – Знаешь, Донхэ, в моих интересах, конечно, чтобы ты просрал этот спор как можно скорее, но… – многозначительно посмотрел на Донхэ все еще ржущий Кюхён, – но ты ведешь себя и правда как телка с ПМС, которая по уши запала на этого придурка, – расхохотался еще сильнее парень, с легкостью уворачиваясь от ринувшегося на него с очередной затрещиной Донхэ. – Вот именно так вести себя не стоит, – продолжая смеяться, Кюхён с легкостью перехватил руки Донхэ и его самого, практически спеленывая возмущенно ругающегося парня в своих объятиях. – Не хочешь проблем – просто игнорь его, и он сам отвалится от тебя. Мне ли тебя учить тому, как вести себя с парнями, гейская задница? – не мог уняться Кюхён, все продолжая и продолжая подкалывать Донхэ, пока наконец-то не получил от разъяренного до крайности парня шпилькой в колено под умиленными взглядами Шиндона, Тэмина и Чонуна, который не постеснялся даже заснять эту самую эпичную в истории Кюхёна и Донхэ перепалку и сделал пару селфи на их фоне, а то… он давно не баловал своих подписчиков ничем интересным. Конечно, спустя пару часов, пять сигарет и пять бокалов с алкоголем, ну и не меньше сотни селфи, заполонивших все социальные сети (в том числе продуманно созданные Донхэ еще два месяца назад аккаунты Чон Хэа), между друзьями был восстановлен мир и порядок. Да и о какой войне может быть речь, когда в голове приятно шумит, мир так красиво крутится перед глазами, отдаваясь мириадами музыкальных осколков по всему телу, и тебе хочется любить всех и вся? С удивлением обнаружив, что он сидит за столиком в одиночестве и что ему очень хочется в туалет, Донхэ медленно поднялся со своего места и, поняв, что с каблуками ему, кажется, уже не совладать, снял туфли и, ловко лавируя в танцующей толпе, отправился в туалет, мысленно напоминая себе о том, что ему ни в коем случае нельзя заходить в мужской туалет, ведь он же девочка. Или он все-таки мальчик? И ему нельзя заходить в дамский туалет? Запутавшись во внутренних метаниях по этому вопросу, Донхэ решил не заморачиваться и просто плавно зарулил в туалет, попавшийся первым на его пути. Судя по стоящим у писсуаров парней, все-таки мужской. Помахав мальчикам ручкой и послав им воздушный поцелуй, Донхэ походкой от бедра продефилировал в одну из кабинок и, расправившись со своими делами, отправился на выход, бросая взгляд на ажурные тонкие женские часы на своем слишком мужиковатом и широком для них запястье. Половина пятого утра. Неудивительно, что он остался в одиночестве. Скорее всего, все эти хреновы ловеласы уже нашли себе более интересную компанию на остаток этой ночи, а он... он как всегда. Криво усмехнувшись, вышедший из туалета Донхэ подумал, что ему вообще-то вставать через полтора часа, чтобы привести себя в божеский вид и ехать на учебу, и что, наверное, пора вызывать такси и ехать домой. Иначе… такими темпами он совершенно точно не переживет оставшиеся ему 57 дней и 19 с половиной часов. А если и переживет, то самым лучшим транспортом для него станет больничная каталка, а не Porsche. Но, кажется, его планам и сейчас не было суждено сбыться. Чувствуя резкий рывок за запястье и стальную хватку на своей руке, Донхэ уже подозревал, кто это может быть, а когда он столкнулся со злым взглядом абсолютно трезвых карих глаз напротив, то…