Красотка, или У каждого свои недостатки

Поправив ремешок сумки на плече, Донхэ выбрался из такси, опасливо оглядываясь по сторонам, и, убедившись, что в зоне его видимости нет никого, с кем бы он не хотел встречаться, быстрым шагом отправился в здание учебного корпуса, ставшее ему почти родным за три недели учебы здесь, две из которых Донхэ с мастерством виртуоза избегал всех проблем, лишнего внимания и людей, которые могут доставить ему эти самые проблемы и лишнее внимание. Вернее, всего лишь одного идиота с ненормальным цветом волос, который никак не желал оставлять его в покое. Именно из-за Ынхёка Донхэ перестал ездить в школу на машине, предпочитая такси, чтобы не дай бог не столкнуться с этим придурком на парковке; Донхэ нарочно опаздывал на занятия, закрепив за собой статус вечно опаздывающей везде и вся девицы, лишь бы Ынхёк не успел поймать его до начала занятий; именно из-за этого синешерстного козла Донхэ проводил практически все перерывы между занятиями в библиотечном корпусе, радуясь тому, что территория университета настолько огромная, что на ней можно легко и просто затеряться; именно из-за Ынхёка Донхэ сбегал первым после занятий и пропускал почти все университетские мероприятия, заработав себе славу нелюдимой ботанистой девицы; и именно из-за этого ублюдка Донхэ постоянно приходилось носить с собой запас лекарств от аллергии и носовых платков, чтобы рано или поздно не захлебнуться соплями или не скончаться от приступа асфиксии от очередного цветочного презента этого придурка, которые тот посылал Донхэ через его же одногруппников с тошнотворной регулярностью или, невзирая на все угрозы Донхэ, просто подбрасывал ему в шкафчик. Вместе с конфетами и шоколадом, заставляя искренне страдающему от диеты и полного запрета на сладкое Донхэ умирать от раздражения и злости и, превозмогая все, что только можно и нельзя, демонстративно выбрасывать все подарки этого козла в урну для мусора. Даже свежайшую клубнику в лучшем молочном швейцарском шоколаде, при одной мысли о которой рот Донхэ до сих пор наполнялся слюной, но… Не принимать никаких подарков. Это было еще одним новым правилом Донхэ. Как и не шляться по ночным клубам, чтобы не дай бог не встретиться там с Ынхёком и с кем-то из своих старых знакомых. Вообще весь мир Донхэ в последние пару недель сузился до его квартиры, двух университетов и дома родителей, куда Донхэ с удовольствием ездил на выходные. Не слишком разнообразно, но… Porsche. Ради него и ради победы в споре Донхэ был готов потерпеть даже это. Стремительно пустеющие коридоры учебного корпуса явно свидетельствовали о том, что звонок на первую лекцию уже был, поэтому Донхэ, прибавив скорости и искренне радуясь тому, что Суён обула его не как обычно в туфли на каблуке, а в кеды, понесся в нужную аудиторию, автоматически проверяя окружающее пространство на наличие синей макушки, но, кажется, сегодня никто не собирался сбивать Донхэ с ног, ронять его на пол и выводить из себя. И это было просто прекрасно. Донхэ уже с нетерпением ждал того чудесного момента, когда этому придурку наконец-то надоест доставать его и он переключится на что-то другое, но… этот синешерстный баран, кажется, все еще не растерял свое просто-таки фантастическое упрямство. Первое, что увидел Донхэ, влетев в огромную лекционную аудиторию, – букет белых роз, лежащий с краю ровно на той парте, где он всегда сидел на потоковых лекциях, и Донхэ даже не сомневался, кому именно предназначен этот веник, пригодный лишь для того, чтобы провоцировать аллергическую реакцию. Едва-едва сдерживая обреченный стон, Донхэ с извинениями поклонился оборвавшемуся на полуслове преподавателю и шмыгнул на свое место, уже чувствуя, как у него начинает першить в горле и свербеть в носу от сладкого, слишком приторного и слишком сильного аромата чертовых роз, избавиться от которых сейчас, не привлекая лишнего внимания, не было никакой возможности, поэтому все, что оставалось Донхэ, – мучительно скривившись, отодвинуть это воняющие во все стороны великолепие еще ближе к краю стола и, приготовившись к долгой и мучительной смерти, достать тетрадь и ручку, чтобы хотя бы попытаться записать лекцию, но все его мысли были об этом чертовом букете, его жутком, словно разъедающем Донхэ изнутри запахе и его дарителе, которому, если бы тот вдруг оказался сейчас в зоне досягаемости Донхэ, грозила бы долгая и мучительная смерть, особенно если учесть, что спасительные таблетки так и остались лежать в шкафчике. Проклятье! Нет, он должен быть спокоен. Совершенно спокоен. Лекция идет всего 80 минут, а после них Донхэ может просто встать и спокойно уйти отсюда, забыв о букете и о проклятом синеволосом придурке, как о страшном сне. А еще через 38 дней и 15 часов Донхэ уже вообще не будет здесь, и все наконец-то встанет на круги своя, и он наконец-то сможет жить своей, нормальной жизнью. И у него будет не только новенький Рorsche из эксклюзивной серии, но и еще один выигранный спор и раунд игры за плечами. Сидя на лекции по скучнейшей экономической географии, обливаясь слезами и соплями от жуткого цветочного запаха и начиная чесаться во всех приличных и не очень местах, Донхэ спасался лишь этими мыслями, и когда наконец-то прозвенел спасительный звонок, то он едва не разрыдался от счастья, первым делом ловким броском отправляя в ближайшую мусорную корзину чертов веник, который Донхэ искренне хотелось засунуть в зад его дарителю, причем долго и со вкусом, по одной розочке, чтобы растянуть удовольствие. И уже собирался было встать со своего места, чтобы побыстрее исчезнуть из аудитории, но знакомый голос, неожиданно раздавшийся сбоку, заставил Донхэ вздрогнуть и, изумленно распахнув глаза, обернуться к своему соседу: – Тебе не нравятся белые розы? – с усмешкой поинтересовался сидящий от Донхэ в опасной близости… Ынхёк? Парень с изумлением рассматривал своего внезапного соседа, пытаясь понять, как он мог не заметить, что просидел целую лекцию рядом с тем, кого он так старательно избегал все эти дни. Хотя... Ответ был налицо. Вернее, на цвет волос Ынхёка, который теперь щеголял простым черным цветом и новой стрижкой, которые шли ему почти так же сильно, как и его предыдущая укладка и окрас. Проклятье! Это же надо было настолько захлебнуться в жалости к себе любимому, чтобы не заметить, КТО именно целых восемьдесят минут просидел рядом с ним. У Донхэ было пару раз ощущение, что его кто-то внимательно рассматривает, но он все списал на этот чертов букет и свой нервно-аллергический тик. А не стоило. Хотя… куда бы он сбежал от Ынхёка посреди пары? Лишь разозлился бы еще сильнее и натворил всяких глупостей, а так… он спокоен. Ну, почти, если не обращать внимания на одно малюсенькое желание долго и мучительно убивать одного сменившего окрас козла, но это так… мелочи жизни, которые действительно можно игнорировать. По крайней мере, Донхэ хотелось верить в это и то, что уровень его самообладания стал несколько выше, чем пару недель назад. Решив, что его главное оружие сейчас – скорость и молчание и что продолжение игнора – лучшая стратегия, Донхэ под удивленным взглядом Ынхёка сгреб со стола все свои скудные пожитки, то есть канцелярские принадлежности, и собирался уже было вскочить с места, чтобы поскорее покинуть аудиторию, но… чужая рука, крепко, но аккуратно схватившая его за локоть, не дала ему подняться с места. – Не хочешь ответить на мой вопрос? – насмешливо вскинул брови Ынхёк, с удовольствием рассматривая покрасневшее то ли от возмущения, то ли от смущения личико девушки, которая старательно пыталась высвободить свой локоть из пальцев Ынхёка, едва не пыхтя от напряжения, но все так же игнорируя любые попытки Ынхёка начать разговор. А ведь он сегодня пришел сюда с вполне мирными целями. – Так и будешь игнорировать меня? Тебе не кажется, что это смешно? – хмыкнул Ынхёк, со смешинками в глазах наблюдая за все пытающейся высвободиться из его рук девушкой и совершенно не обращая внимания на то, что за этой сценой наблюдают по меньшей мере пять десятков чересчур любопытных свидетелей. – Пусти меня, – тихо прошипел Донхэ, до которого постепенно начало доходить, что, кажется, стратегия игнорирования не сработает в этот раз. Да она, кажется, вообще не работала, черт бы побрал этих недоделанных специалистов по отношениям с их чересчур умными советами. Впрочем, зная Тэмина и особенно Кюхёна… Они с легкостью могли пошутить над другом подобным образом, и это была бы еще не самая их жуткая шутка над Донхэ. – О, так ты все-таки не разучилась разговаривать за эти две недели мучительной разлуки, принцесса, – усмехнулся Ынхёк, поудобнее перехватывая на удивление сильные руки девушки и с легкостью обнимая и прижимая ее к себе. – Соскучилась? – с улыбкой поинтересовался он, не обращая ни малейшего внимания на сопротивление, которое будет явно ему стоить не одного десятка синяков на теле. – Отпусти меня, – в который раз прошипел Донхэ, пытаясь высвободиться из стальной хватки этого придурка и не причинить ему особо тяжких физических увечий. – Какого черта тебе нужно от меня? – зло фыркнул парень, пытаясь убрать чужую лапу со свой талии и не обращать внимания на это чертово тепло, буквально волнами исходящее во все стороны от этого вконец обнаглевшего сталкера, и слишком тесную близость мужского тела, можно даже сказать симпатичного тела, от которой, конечно же, в его истерзанном гормонами организме все начинало приятно и томительно ныть внутри, заставляя кожу покрываться сладкими мурашками предвкушения, а дыхание и пульс – ускориться. Проклятье! Еще пару минут в руках этого ублюдка – и Донхэ, преданный и проданный собственным телом, кажется, будет готов на все… – Мне? – наигранно удивленно вскинул брови Ынхёк, словно он только и ждал этого вопроса. – Мне нужно от тебя свидание, принцесса. Завтра. В семь. Я заеду за тобой. Адрес я знаю, – усмехнулся парень, насмешливо наблюдая за тем, как изумленно взлетают вверх тонкие брови и как в шоке округляются тщательно подкрашенные, такие вкусные и мягкие губы, поцелуй которых Ынхёк все еще помнил. Да и не собирался забывать, честно говоря. Как и эту чокнутую девицу, от которой у него и правда начинала ехать крыша. И эти две недели, что они не виделись… Ынхёк с полной уверенностью мог сказать, что он почти соскучился по этой чокнутой стерве, которая, по словам ехидно ржущего Хичоля, умудрилась сделать то, что не удавалось сделать и сотне девиц до нее – зацепила самого Ынхёка. И это свидание… было лишь предлогом, чтобы проверить, насколько верна эта теория или нет. Да и Ынхёку было любопытно узнать, как эта стерва ведет себя, когда она не злится и не кричит и есть ли где-то там, глубоко внутри нее хоть что-то, что делает ее похожей на обычную девушку. – Свидание?! С чего ты взял, что… – возмущенно начала наконец-то отошедшая от шока и потихоньку начавшая приходить в себя девица, но Ынхёк, предугадав ее ответ еще тогда, когда он впервые проигрывал этот разговор в своей голове, резко прервал ее: – Потому что я нравлюсь тебе, а ты нравишься мне, принцесса. И не отрицай этого, все очевидно, – с улыбкой пояснил возмущенно сверкающей на него глазами девушке Ынхёк, легко чмокая ее в щеку и тут же подскакивая со своего места, одновременно пытаясь увернуться от летящего ему прямо в лицо кулака и оказаться как можно дальше от этой возмущенной бестии. – Да что ты себе позволяешь?.. – гневно начала подскочившая с места девушка, явно намеревающаяся долго и мучительно убивать насмешливо смотрящего на нее Ынхёка прямо в этой самой аудитории. – У меня, вообще-то, есть парень! – неожиданно заявила она, заставляя Ынхёка удивленно выгнуть бровь: – Ну-ну, я верю тебе, принцесса, – в голосе парня звучал неприкрытый скептицизм. – Ладно, мне пора. Увидимся в пятницу. И да, если ты вдруг проигнорируешь меня, то знай: я никогда, абсолютно никогда не отстану от тебя. И буду доставать тебя до самой смерти и даже после нее, принцесса. Так что у тебя просто нет выбора. – Послав воздушный поцелуй снова потерявшей дар речи от злости девушке, Ынхёк поспешил на выход из аудитории, в которой все еще было слишком много народу, но он был слишком счастлив сейчас, чтобы думать об этом и о том, что эта история, как и его роман с этой стервой, станет самой громкой сплетней семестра. А в том, что этому роману быть, Ынхёк уже даже не сомневался. Хотя, конечно, им еще придется повоевать за эти отношения. Но… разве это не самое интересное?