Красотка, или У каждого свои недостатки

– Привет. Мы можем с тобой поговорить? – смутно знакомый голос, раздавшийся за спиной Ынхёка, заставил резко замолчать еще пару секунд назад довольно мурлыкавшего себе под нос новую мелодию парня и обернуться к своему неожиданному визитёру, имя которого Ынхёк, естественно, знал, как и всех сверстников своего круга, вот только Ким Чонун никогда прежде не снисходил до того, чтобы даже поговорить с ним. И тут… Надо же. Хотя Ынхёк, конечно же, предполагал причину, по которой Ким Чонуну вдруг припекло поговорить с ним. Одну рыжую, стервозную, очень вредную причину, которую Ынхёк, поддавшись не иначе как помутнению в собственной голове, пригласил два часа назад на свидание, о котором знал уже весь университет. Неужели эта стерва испугалась простого свидания и решила привлечь тяжелую артиллерию? Да, с каждой минутой происходящее становилось все забавнее и забавнее, превращаясь в глупую телевизионную дораму, даже отдаленно не похожую на реальную жизнь. – Привет. О чем? – удивленно вскинул брови Ынхёк, корча из себя святую невинность и старательно делая вид, что он не имеет ни малейшего понятия о том, почему этому парню вдруг приспичило поговорить с ним. – Ты не догадываешься? – вежливо поинтересовался Чонун, которому вполне хватало его врожденной флегматичности, чтобы игнорировать все эти откровенные гримасы и ужимки Ынхёка, ну или хотя бы сделать вид, что он не замечает их. Когда до него только-только дошли утренние слухи, первым желанием уже начавшего успокаиваться и надеяться на благополучный исход этого спора Чонуна было найти Донхэ и открутить голову этому начинающему артисту из балагана на выезде, вот только, кажется, в этот раз в произошедшем не было его вины. Хотя… Чонун все еще считал, что Донхэ был сам виноват во всем случившемся: нечего было устраивать эти сцены и целые спектакли! Учился бы спокойно, не обращая на себя лишнего внимания с самого начала, и… все было бы нормально. А так… Чонун по десять раз на дню жалел, что согласился, чтобы вся эта афера проходила в его университете, потому что если их раскроют и это станет известно администрации и его бабушке и матери, то… Об этом Чонун предпочитал пока не думать, прикладывая все силы к тому, чтобы Донхэ не раскрыли. Вот и сейчас он пришел к Ынхёку лишь затем, чтобы прикрыть так и жаждущую приключений задницу лучшего друга. Потому что свидание с Ынхёком явно не было тем, что улучшит маскировку Донхэ, который и так был слишком на виду и в любой момент… Черт бы его побрал, в любую секунду все, абсолютно все могли узнать, что он на самом деле парень, а не девушка, да не просто парень, а наследник семьи Ли… В такие моменты Чонун ненавидел их детскую игру и все эти дурацкие споры, но не мог не признать, что этот чертов адреналин здорово будоражил его кровь, принося мало с чем сравнимое удовольствие. – Нет, – отрицательно покачал головой Ынхёк, следуя заранее выбранной роли. – Я хотел поговорить о Хэа, – все так же спокойно продолжил Чонун и в ответ на удивленно вскинутую бровь Ынхёка пояснил: – Ты пригласил ее на свидание. Сегодня утром. Я против. – Против? – удивленно переспросил Ынхёк, позволяя своим губам наконец-то расползтись в ехидной усмешке. – Кажется, мы не спрашивали твоего мнения. Ты ей кто? Отец, старший брат, или, может быть, дядя, или дедушка, чтобы решать за нее? – ехидно уточнил Ынхёк, даже не скрывая сарказма в своем голосе. Тоже, нашелся защитничек бедных и несчастных рыжих стерв. – Я? – безмятежно улыбнулся Чонун. – Я ее парень. И жених. И будущий муж. И мне не нравится, что ты лезешь к моей невесте, – добавил в голос немного недовольства Чонун, надеясь, что это прозвучало вполне искренне. К тому же жениться на Донхэ… От одной мысли об этом у Чонуна начинался нервный тик. Хотя… судя по тому, как он хорошо вписался в образ девушки, из него вышла бы неплохая женушка. – К невесте? – изумленно вскинул брови Ынхёк, едва-едва сдержавшись от хмыканья: кажется, кто-то решил подтвердить легенду с парнем, только вот этот самый кое-кто не учел, что у Ынхёка есть Ким Хичоль – гуру социальных сетей и слежки за своими пассиями, который уже давно выяснил, что между этими двумя нет ничего, кроме дружбы, но наблюдать то, как Чонун пытается выгородить Хэа… это было больше чем просто забавно. – Странно, у меня была несколько другая информация, – задумчиво протянул Ынхёк. – Но, знаешь… так даже интереснее. Обожаю отбивать занятых девчонок у их парней. – Ынхёк с усмешкой отвернулся от опешившего Чонуна, забирая из шкафчика нужные ему учебники и закрывая его. – Так что готовь носовые платочки и соджу, потому что я, кажется, очень скоро лишу тебя девушки, невесты, будущей жены и уверенности в себе, – едва сдержавшись, чтобы не рассмеяться в голос, Ынхёк подмигнул замершему в немом изумлении Чонуну и преспокойно отправился на очередную лекцию, чувствуя, что его настроение после этого жутко нелепого разговора стало еще прекраснее. Ну уж нет, Чон Хэа, теперь ты точно не отделаешься от того, кого умудрилась заинтересовать НАСТОЛЬКО, так просто… Девушка, невеста и жена. Ну надо же. А ведь кому-то и правда не повезет получить такое чудо в перьях в спутницы жизни, бедный мужик, Ынхёк уже заранее искреннее сочувствовал ему. Хотя… скучно жить ему точно не будет. А это уже большой плюс в браке, заключенном по расчету. А в том, что в их круге женятся и выходят замуж именно так и никак иначе, знали все. Как и то, что деньги на самом деле намного ценнее любви. По крайней мере, им всем вбивали в головы эту мысль так долго, что они смирились с ней. И точка. Ведь у них просто не было выбора. Ни у кого. Ни у Ким Чонуна, ни у Сонмина, ни у Ынхёка, ни даже у этой нелепой курицы. Такова доля детей богатых семей. И с этим ничего, совершенно ничего не поделать.

***

– Хэа, эй, Чон Хэа! – громкий вопль, раздавшийся буквально по всему этажу, заставил Донхэ недовольно сощуриться и подумать о том, как же сильно он ненавидит этих вопящих направо и налево придурков, у которых словно нет телефонов, чтобы написать сообщение или на крайний случай позвонить. Нет, надо орать, причем с громкостью пожарной сирены оглушая всех вокруг. Чтобы провалился тот глухой придурок, имя которого нужно выкрикивать так громко... Недовольно поморщившись, Донхэ ускорил шаг, направляясь в библиотеку: у него скопилось уже четыре работы, которые следовало сдать к концу недели, а это значит, что сегодня он будет сидеть там столько, насколько хватит его сил. – Йа, Чон Хэа, ты совсем оглохла?! – Лишь когда очередной вопль раздался у Донхэ прямо над ухом и кто-то резко схватил его за руку, рывком разворачивая к себе, Донхэ понял, КАКОГО именно придурка так громко звала эта сирена. Проклятье! Утреннее происшествие с этим сменившим окрас козлом настолько выбило Донхэ из колеи, что он умудрился даже забыть «собственное» имя – непозволительный промах для того, кто носит это самое имя уже почти три недели. – Простите? – стараясь говорить как можно спокойнее и вежливее, Донхэ с удивлением смотрел на длинноволосого женоподобного парня в ярко-салатовом костюме, разрисованном какими-то фиолетовыми то ли птичками, то ли цветочками – в принципе, это было не так важно, но вкупе с красным шейным платком и туфлями ему в тон… цветовое сочетание выходило просто убойное. Для психики и для глаз. Как и вся современная мода, впрочем. – Привет, Хэа. У нас еще не было возможности познакомиться, и я решил исправить эту непростительную ошибку. Ким Хичоль, – лучезарно улыбнулся парень, не спеша выпускать руку Донхэ из своей хватки и как-то слишком внимательно разглядывая его. Взгляд этого парня в странной одежде, цепкий и оценивающий, словно сканирующий Донхэ лучше любого рентгена насквозь, здорово испугал Донхэ, которому вдруг, всего на пару мгновений показалось, что все, его раскрыли, но… Донхэ ни за что не собирался сдаваться так просто, да и это странное ощущение, кажется, было всего лишь мимолетным, ничем не оправданным страхом и растерянностью перед этим странным типом, пока по совершенно непонятной причине вдруг возжелавшим познакомиться с Донхэ, вернее, с Хэа. И парень искренне надеялся, что это просто вежливый интерес, а не еще один ненормальный поклонник на его голову, ведь ему и одного синешерстного, тьфу, уже темношерстного (не иначе как сезонная смена окраса) козла хватало с головой. А козел и попугай – это уже перебор в его личном зоопарке. – Привет. Очень приятно. Ты что-то хотел, Хичоль? – сглотнув странный ком нехорошего предчувстия, вдруг появившийся в горле, и едва-едва сдержавшись от обращения на «вы», как можно отстраненнее и вежливее постарался уточнить Донхэ, пятаясь ничем не выдать свои внезапно вспыхнувшие нервозность и страх, которые буквально сжирали его сейчас изнутри, настойчиво шепча Донхэ, что ему вряд ли стоит ждать чего-то хорошего от своего нового знакомого. Неужели в этом университете и правда учатся одни психи? Или это счастливая аура Донхэ привлекает к нему всяких фриков с жуткими заскоками? А то, что у этого парня проблемы, как и у персонального сталкера Донхэ, было заметно невооруженным глазом. Стоило только посмотреть на его внешний вид и оклеенный стразами телефон. И да, кажется, Донхэ начал догадываться, кому принадлежит тот жуткий розовый «хаммер», сверкающий оклеенными стразами дисками на парковке почти каждый день. Только человек с подобным вкусом мог ездить на таком чудовище. И… этот человек ни с того ни с сего возжелал познакомиться с Донхэ. Ну что за проклятье на его голову?! Или на голову Хэа? Ведь, будучи парнем, он никогда не привлекал к себе столько внимания странных психов, зато сейчас… Кажется, Донхэ только что обнаружил еще одну причину, по которой стоит считать девушек самыми несчастными созданиями на этой планете и почему по истечении этих 60-ти дней он больше ни за что в жизни не будет играть во все эти трансвеститские игры. – Да, поговорить. В укромном месте. Идем, – широко улыбнулся этот тип с явно странным вкусом и, не дав Донхэ вставить ни слова, резко потащил опешившего парня в сторону… туалета для преподавателей: – Н-но, это же туалет для преподавателей, нам же нельзя тут находиться… – робко попытался возразить Донхэ, когда его втолкнули в небольшое помещение, залитое ярким электрическим светом. – Не переживай, Хэа, мне в этих стенах можно все, – протянул Хичоль таким тоном, что Донхэ продрал мороз по коже, а громкий щелчок защелки прозвучал в воцарившейся на пару секунд тишине слишком зловеще, заставив парня резко вздрогнуть и обернуться к странно прищурившемуся и пристально разглядывающему его Хичолю. – Так-так-так, наша милашка Хэа… – многозначительно протянул Хичоль, делая шаг вперед к шумно сглотнувшему Донхэ и заставляя парня автоматически отступить назад. – Еще при первой встрече ты показалась мне смутно знакомой, да и было в тебе что-то… не то? Однако я решил не запариваться на всю эту ерунду, но когда ты начала доставать Ынхёка… Я проверил все социальные сети, пообщался с некоторыми своими знакомыми и узнал очень-очень-очень и очень забавную историю, – наигранно весело улыбнулся парень, глядя на Донхэ, как змея на свой будущий обед, и делая еще шаг навстречу совсем не гордо отступающему назад парню, переодетому в девушку. – Не хочешь спросить, какую именно? – насмешливо вскинул брови Хичоль, заставляя Донхэ испуганно вжаться в покрытую светлым кафелем стену. – Какую? – робко спросил парень, уже догадываясь, какой именно ответ ему предстоит услышать. – Оказывается, у Ким Чонуна, и Чо Кюхёна, и у всей их золотой компашки, общающейся вместе едва ли не с пеленок, никогда не было подруги-девушки, по крайней мере, никто и никогда о ней не слышал и не видел ее. До начала этого месяца. Это раз. Зато помимо Ли Тэмина и Шин Донхи с этими двумя очень активно дружил наследник первой по количеству финансовых и экономических активов семьи Ли – Ли Донхэ, который таинственным образом исчез в начале этого месяца. А дальше… дело техники. Найти и сопоставить фото этой подруги и этого друга было очень и очень сложно, но… – ухмыльнулся Хичоль, делая еще шаг навстречу Донхэ и оказываясь с ним практически нос к носу, – возможно. Ты и твои друзья, конечно, знатно почистили свои социальные сети, но уничтожить все твои фото в сети вам совершенно точно не удалось. Это три. И результат этого сопоставления вышел более чем… впечатляющим. Ты ведь и не ожидал, что тебя раскроют так просто, да, Донхэ? – Хичоль выдохнул этот вопрос в губы совершенно опешившего от такого напора парня практически с нежностью, получая ни с чем не сравнимое удовольствие от его страха и растерянности и от осознания того, что он, Ким Хичоль, кажется, был первым, кто раскрыл этот маленький, но очень и очень страшный секрет. – Я не… – попытался было отрицать очевидное Донхэ, но Хичоль вдруг резко шикнул на него, заставляя Донхэ, уже понявшего, что вот он, его полный и безоговорочный провал, вздрогнуть: – Не шути со мной шутки, милый, я ведь могу и раздеть тебя догола прямо здесь и сейчас, чтобы доказать свою правоту, – усмехнулся Хичоль, думая, что он не отказался бы сделать это, ох как не отказался. – Но думаю, что хватит и этого миленького шарфика, надежного прячущего кадык, – продолжил ухмыляться парень, неожиданно зло и сильно вцепляясь своими тонкими длинными пальцами прямо в горло Донхэ сквозь шелковую ткань дорогого шарфа пестрой расцветки, за которым Донхэ и правда умело скрывал кадык. – Слушай сюда, принцесса, – вдруг прошипел Хичоль, глядя Донхэ прямо в глаза и словно гипнотизируя его. – Я не знаю, зачем тебе нужен весь этот спектакль, но если ты хочешь, чтобы твой маленький грязный секретик так и остался тайной за семью печатями, то тебе придется помочь мне кое в чем… – В чем? – севшим голосом спросил Донхэ, даже не надеясь на то, что просьба этого парня будет простой, но… если он и правда может сохранить его секрет, то… почему бы и нет? Донхэ уже давно научился быстро соображать в подобных ситуациях и оценивать их, несмотря на все свое волнение, растерянность и страх, и сейчас он прекрасно понимал, что это, возможно, его единственный шанс… выиграть спор. Да, не совсем честным образом, но… кто из нас всегда, абсолютно всегда соблюдает все правила? – Ынхёк, – усмехнулся Хичоль, не ожидая, что эта цаца согласится с ним так быстро, но, судя по всему, старший сын семейства Ли очень не хотел, чтобы весь мир узнал, что он уже третью неделю щеголяет в юбке и на каблуках, давая фору любому, даже самому лучшему трансвеститу. – Он – мой лучший друг, и я не хочу, чтобы он… пострадал от твоих действий, – неожиданно став серьезным, пояснил Хичоль в ответ на полный изумления взгляд Донхэ. – Я не знаю, как ты сделал это, но… он влюблен в тебя. Действительно влюблен. И, честно говоря, я впервые в жизни за все 15 лет дружбы вижу его в таком… состоянии. Вот только, в отличие от нас с тобой, он не слишком-то любит парней, и я, конечно, многое бы отдал за то, чтобы опидарасить его, но что-то мне подсказывает, что его хрупкая детская психика не выдержит такого поворота событий, поэтому… я хочу, чтобы ты отшил его. Как можно быстрее и безболезненнее. Пока это не зашло слишком далеко… – А чем я занимаюсь, по-твоему? – неожиданно зло огрызнулся Донхэ, думая, что все эти три недели он только и занимается тем, что пытается избавиться от этого странного придурка, у которого и друзья… ему под стать. Несложно было догадаться, стоило только посмотреть этому жуткому типу в странном прикиде в глаза. – Ты? Ты только раззадориваешь его, принцесса. Все эти скандалы, игноры, выброшенные подарки только сильнее разжигают его интерес к тебе… – И что ты предлагаешь делать? Я же не виноват, что твой дружок – псих, которого привлекает то, что отталкивает других, – недовольно фыркнул Донхэ, чувствуя, как к нему потихоньку начинает возвращаться уверенность, ведь, кажется, вместо разоблачителя он только что получил на свою сторону союзника, да еще какого. – Не переживай, я помогу тебе и расскажу, что нужно делать, чтобы каждый из нас остался в выигрыше, – хитро улыбнулся Хичоль, уже предвкушая, какой веселой будет ближайшая пара недель. Для них всех.