Красотка, или У каждого свои недостатки

Донхэ еще ни разу в своей жизни так тщательно и так долго не собирался на свидание, и дело было, увы, совсем не в том, что это было свидание его мечты и он хотел выглядеть просто сногсшибательно, чтобы лишить своего избранника остатков разума, а в том, чтобы один козел, которого следовало как можно скорее отвадить от огорода по имени Хэа, не заподозрил ничего лишнего при более близком и тесном общении, ведь Донхэ предстояло провести с ним не менее двух часов. И не более. По крайней мере, Донхэ хотелось надеяться, что Ынхёк не сможет продержаться с ним дольше 120-ти минут, которые Донхэ, благодаря наставлениям Хичоля и собственной фантазии, постарается превратить в 120 самых невыносимых минут в жизни этого придурка, а это чертово свидание – в самое жуткое свидание в жизни Ынхёка, которое тот не забудет очень и очень долго. Именно поэтому они с Суён потратили сегодня целых три часа на то, чтобы привести Донхэ в натурально-девичий вид, но… результат определенно стоил этого. Будь Донхэ натуралом и встреть он на улице сейчас сам себя, то он бы… запал. Определенно. Тщательно уложенные рыжие локоны с россыпью маленьких заколок-цветочков в них в тон яркому пестрому платью с пышной короткой юбкой из последней коллекции жутко модного девчачьего магазина, просто до неприличия открывающей длинные стройные ноги, которые, покрытые толстым слоем автозагара и затянутые в шелковые чулки, вполне могли сойти за девичьи, особенно если учесть, что туфли на почти 10-сантиметровой шпильке, на которой Донхэ уже вполне себе уверенно ковылял, здорово скрадывали размер ноги, превращая огромную мужскую ласту в маленькую аккуратную дамскую ножку (правда, Донхэ пока искренне старался не думать о том, во сколько кровавых мозолей ему обойдется прогулка в подобном удовольствии, но… оно действительно того стоило). Кадык, как всегда, был надежно замаскирован очередным шейно-платочным творением итальянских дизайнеров, а совсем не девчачий размах плеч надежно скрывал небрежно накинутый на них черный кардиган. Единственной проблемой Донхэ были руки – совсем не женские и не поддающиеся никакой маскировке; изящный маникюр, наращенные ногти, кольца и браслеты лишь подчеркивали его по-мужски грубые запястья и пальцы, и сколько они не бились над ними с Суён, но все попытки хоть как-то придать женственности этой части тела Донхэ всегда заканчивались провалом, пока Донхэ, наводивший ревизию в гардеробе сестры во время очередного визита к родителям, случайно не наткнулся на кружевные перчатки без пальцев, которые превращали его грубые мужские руки… в девичьи? Ну или хотя бы во что-то отдаленно напоминающее таковые. Именно поэтому сегодня на его руках помимо жуткого маникюра со стразиками красовались еще и кружевные перчатки. Ну просто невеста на выданье и никак иначе. Донхэ с кривой усмешкой осмотрел себя еще раз в зеркало, ища малейшие несоответствия в своем облике, которых, конечно же, не было, и с уверенностью констатировал, что даже такой заядлый сердцеед, как Ынхёк, навряд ли сможет устоять от такой прелести. Знал бы этот темношерстный козел, с КЕМ именно он на самом деле идет сегодня на свидание, то наверняка бы повыдергал себе всю шерсть от злости, натурал хренов, но… Жаль, что Донхэ ни в коем случае нельзя раскрывать себя сейчас, а так он с большим удовольствием устроил бы этому придурку импровизированный или не очень стриптиз и посмотрел бы ему в глаза, когда бы тот узнал, за кем на самом деле он волочится уже столько дней. Но спор есть спор. Да и Porsche Донхэ пока хотел намного сильнее, чем поиздеваться над этим придурком. Но потом… Кто знает, может, по истечении 60 дней Донхэ и откроет ему «маленький» секрет Хэа. А может, и не откроет. Посмотрим, как будут складываться обстоятельства. Хотя даже сейчас при мысли о том, что Ынхёк может узнать, кто он есть на самом деле, поясница Донхэ покрывалась до ужаса сладкими мурашками предвкушения. Но о том, кто он есть на самом деле, уже и так знал Хичоль, и еще один лишний свидетель, который с легкостью мог привести Донхэ к поражению, ему сейчас ох как был не нужен, поэтому… для Ынхёка пока он был милой, до безумия влюбленной в него не совсем адекватной девицей и никем больше. И его маскировка и легенда были настолько безупречны (особенно после того, как Донхэ после встречи с Хичолем прошарил еще раз все социальные сети и убедился, что там не осталось ни одного его, даже самого мало-мальски завалящегося фото), что вряд ли еще хоть кто-то сможет рассекретить его. И уж тем более этот эгоцентричный придурок, который не замечает ничего, что находится дальше его собственного носа. Поблагодарив Суён и отпустив ее домой, Донхэ еще двадцать минут прометался по пустой квартире, мысленно прокручивая все те ужимки, которые ему следовало использовать сегодня вечером на свидании, едва-едва дождавшись, пока этот идиот наконец-то соизволит заехать за Хэа и сообщит ей об этом. Хорошо, что Донхэ догадался заблаговременно убрать его номер из черного списка, а то так и стоял бы у окна, пытаясь высмотреть машину этого придурка, который, похоже, все-таки умудрился приехать вовремя и даже ничуть не опоздать, как будто чувствовал, что Донхэ ни за что в жизни не простит ему такой оплошности. Увидев мигающее на дисплее «Козёл», Донхэ без малейшего промедления принял вызов, натягивая на лицо до тошнотворности счастливую улыбку и щебеча в трубку: – Оппа, ты уже приехал? Я почти готова… – начал было он, но Ынхёк, следуя своей привычной хамской манере общения (и кто кого здесь вообще клеит на самом деле), резко перебил его: – Привет, принцесса, прости… Я немного опаздываю, заеду за тобой через двадцать минут, хорошо? Жди меня, я скоро буду, красотка, – скороговоркой выпалив это, парень сбросил вызов, заставляя Донхэ взвыть от бессильной злобы. Чертов придурок! И хам. Полнейший. И почему Донхэ был ничуть не удивлен этому? Но опаздывать на первое свидание к девушке, которая тебе вроде как нравится, – разве это нормально? Хотя… этот сменивший окрас на более спокойный козел все равно не подходил ни под какое значение слова «нормально». По-хорошему Донхэ следовало бы сейчас послать этого придурка к черту, отключить телефон, дверной звонок и, наплевав на все приготовления, завалиться спать, но… Донхэ был не уверен, что Хичоль примет такую причину пропуска свидания за уважительную. Поэтому в голос ругающийся на всю квартиру и клянущий на чем свет стоит всяких непунктуальных скотин Донхэ, бросив телефон на кухонном подоконнике, отправился к холодильнику, решив, что раз уж ему все равно нечем заняться, то… почему бы не поесть омерзительного на вид и не менее отвратительного на вкус сельдереевого супа, чтобы «поднять» свое и так валяющееся где-то под плинтусом настроение перед свиданием? А уж как отлично под этот супчик придумывались новые измывательства, предназначенные для одной жутко непунктуальной сволочи… Донхэ даже грешным делом подумал, что, может, именно поэтому девушки всегда так изощренны в своих издевательствах над парнями? Потому что едят этот жуткий суп, явно обладающий не только прекрасным детокс-эффектом, но и пробуждающим особые, самые темные и изощренные стороны фантазии. Расправившись с тарелкой супа и мысленно изничтожив Ынхёка пару десятков раз, Донхэ почувствовал себя несколько лучше, а уж после десерта, состоявшего из чахлой заветревшейся половинки яблока и двух ложек обезжиренного йогурта без сахара и лактозы, он так вообще почувствовал себя просто отлично и был готов удушить парня в своих крепких, полных любви и обожания к этому миру, спору, этой чертовой диете и к Ынхёку в частности объятиях, что и попытался сделать, выпорхнув на улицу спустя сорок минут после второго звонка Ынхёка и повиснув на абсолютно растерявшемся парне наподобие мультяшной мартышки. – Оппа! Прости, что заставила тебя ждать, я не успевала собраться. Я так рада видеть тебя, оппа! – передергиваясь от звука собственного голоса и этого ужасного ноюще-дорамного тона, проверещал Донхэ прямо на ухо Ынхёку, который явно был не в восторге от такого приветствия, но все-таки усилием воли сдержал себя. И Донхэ весьма и весьма оценил эту сдержанность, потому что сам он, оказавшись на месте своего спутника сегодня, даже не задумываясь дал бы себе по башке, чтобы мозги встали на место и переключились на нормальный режим, но… – Привет, я тоже рад тебя видеть, Хэа, – немного неловко пробормотал Ынхёк, явно смущенный этим напором, хотя… скорее, расстроенный. Он-то надеялся, что вчерашняя утренняя сцена была кратковременным приступом и сегодня его ждет свидание с привычной ему рыжей стервой, но… еще по телефонному звонку час назад диагноз был очевиден. Кажется, вместо приятного вечера в хорошей компании его ждет вечер в обществе дорамной дурочки. Однако Ынхёк прекрасно видел, что все эти ужимки, неестественно-фальшивые и совершенно очевидные, – лишь игра, призванная в очередной раз отпугнуть его, но… Ынхёк не собирался сдаваться так просто. Да и ему было крайне любопытно, сколько эта стерва может продержаться в таком образе. Что-то подсказывало ему, что вряд ли она получает удовольствие от всей этой чуши, а значит, рано или поздно последует взрыв… А уж с ее-то характером… скорее рано, чем поздно. Хичоль с Сонмином считали точно так же, поэтому Ынхёк уже заранее приготовился к веселому вечеру со стандартной программой, но крайне нетипичной актерской игрой и совершенно непредсказуемым концом. Ведь он, в кои-то веки прислушавшись к советам Хичоля, которые в кои-то веки звучали вполне разумно, решил немного подыграть этой стерве. Хочет ванильных отношений, как из дорамы? Будут ей такие отношения! Ынхёк даже просмотрел парочку самых жутких шедевров корейского кинематографа для домохозяек, чтобы, так сказать, набраться опыта и почерпнуть для себя пару свежих идей. И набрался. Да столько, что ему, кажется, этот опыт будет еще долго сниться в кошмарных снах, подкрепленных не менее жуткой действительностью. Так что на это свидание он прибыл во всеоружии, приготовившись ко всему, что только возможно, и даже немного больше… Следуя всем правилам хорошего свидания, Ынхёк помог усесться своей даме сердца в машину и даже сам пристегнул восхищенно озирающуюся по сторонам девушку, казалось бы, совсем не обратившую внимания на этот полный романтизма и заботы жест. – Красавица... Сколько в ней лошадиных сил? – завороженно выдохнула девушка, восторженно рассматривая оснащенную по последнему слову электроники приборную панель, обтянутую натуральной бежевой замшей и кожей, заставив Ынхёка, заводящего машину, удивленно вскинуть брови. – Шестьсот. Двигатель 16 цилиндров, три с половиной литра, десятиступенчатая коробка передач, любые циклы вождения: от полностью ручного до полностью автоматизированного. Разгоняется до первой сотни 4,5 секунды, – с улыбкой зачем-то пояснил Ынхёк, плавно трогаясь с места. Он не слишком понимал, зачем он сейчас вывалил этот ворох технической информации на владелицу желтого «мини-купера», которая наверняка задала единственный вопрос о машине, который знала, но… этот Lexus был одним из первых самостоятельных приобретений Ынхёка, деньги на которые он заработал сам и только сам, и он больше чем просто гордился им. – Охренеть. Никогда не видела такой красавицы… Управление полностью сенсорное? Какой объем у движка? А до какого максимума ее можно разогнать? А расход топлива сильно большой? Я слышала, что у Lexus есть какая-то новая гиперэкономичная система, это правда?.. – восхищенно затараторила девушка, буквально заваливая Ынхёка вопросами и изумляя того все сильнее и сильнее. У него еще никогда не было знакомой девушки, которая разбиралась бы в машинах НАСТОЛЬКО хорошо, можно даже сказать, лучше любого парня. И для обладательницы желтого «мини-купера» с пушистым рулем это было, мягко говоря, странно, но… Ынхёку нравилось это. Он с удовольствием рассказал Хэа все, что знал о своей машине. Начиная с того, что это эксклюзивная пилотная модель, которая поступит в продажу лишь через три года, и заканчивая тем, что благодаря облегченной конструкции корпуса и новым высокотехнологичным материалам этот спорткар намного легче своих предшественников и по весу, и по управлению, да и топлива на разгон тратит почти в два раза меньше своих «коллег по цеху». Общаться с такой Хэа, разбирающейся в машинах, разговорчивой, веселой и до невозможности любопытной, было на удивление легко и приятно, и Ынхёк даже не заметил, как пролетела большая часть пути. И это ему тоже очень и очень нравилось, потому что найти интересную тему для разговора с девушкой… Какому парню будет просто сделать нечто подобное? – Не знал, что ты разбираешься в машинах, принцесса, – широко улыбнулся Ынхёк, останавливаясь на светофоре, разворачиваясь к девушке и тут же жалея о своих словах, которые, кажется, стоило держать при себе, судя по спектру эмоций, всего за долю секунды промелькнувших на лице Хэа: растерянность, испуг, раздражение, злость, удивление и… наконец-то идиотская слащавая улыбка – настолько сладкая, что у Ынхёка создалось впечатление, будто он прямо сейчас захлебнется в этом ванильно-карамельном сиропе. – Что ты, оппа. Совсем нет, я ничего не понимаю во всех этих технических штуках, мне и права подарил папа на день рождения, потому что я так и не смогла сдать экзамен, – глупо захихикала и захлопала ресницами девушка, явно вспомнив о своей роли дорамной дурочки и заставляя Ынхёка мысленно застонать: каким же идиотом надо было быть, чтобы самому напомнить ей про это! Проклятье! Но зато теперь он совершенно точно знал, что за всеми этими играми и притворством где-то глубоко внутри есть настоящая Хэа, которая время от времени прорывается наружу, и… она прекраснее всех этих ее масок и ролей вместе взятых. И интереснее. И теперь Ынхёк совершенно точно был уверен в этом, вот только как вытащить эту настоящую Хэа наружу?.. Он пока даже не представлял. Но он что-нибудь придумает, обязательно, ведь впереди у них еще очень длинный вечер, а у него уже есть так много идей, как изгнать это ванильно-дорамное создание и вернуть девушку, с которой Ынхёку было так весело и легко болтать. И… кажется, это свидание обещает быть не таким уж и кошмарно-провальным…