Красотка, или У каждого свои недостатки

– Привет, сладкая моя, ты даже не представляешь, как сильно я рад тебя видеть, – нарочито громко поздоровался с Донхэ Кюхён, без стеснения, при всех, лапая Донхэ в холле университета. – Умереть хочешь? – прошипел Донхэ, изо всех сил стараясь высвободиться из загребущих лап Кюхёна, который все никак не желал отцепляться от него, с тоской думая о том, что Ынхёку, конечно же, донесут, что его вроде как девушка, с которой они вроде как встречались почти целую неделю, обжимается посреди университета с совершенно незнакомым парнем. Хотя разве можно назвать таким громким словом «встречаться» два недосвидания, два похода в кино, совместные обеды и то, что Ынхёк пару раз подвозил Донхэ до университета и домой, ну и все эти целомудренные поцелуи в щечку или не совсем в щечку и держания за руки, ах да, ну и еще все подарочки Ынхёка, которыми тот стал заваливать Донхэ с еще большим энтузиазмом? Проклятье! Нет, кажется, именно это и подразумевают нормальные люди под словом «встречаться». И когда Донхэ только успел вляпаться в это все настолько сильно, что… это стало казаться ему нормальным, естественным, как пить воду или вдыхать воздух? Он встречается с натуралом. Охренеть. Ну это же правда охренеть. Хуже этого могло быть то, что Донхэ НРАВИЛОСЬ встречаться с этим гребаным испоганившим ему его 19-й день рождения натуралом, причем НАСТОЛЬКО, что он все чаще и чаще забывал про свою дурацкую месть, просто наслаждаясь тем, что симпатичный интересный парень ухаживает за ним, и все чаще жалея о том, что этот козел натурального цвета, хотя… вполне возможно, что он поменяет окрас своей ориентации так же легко, как и цвет волос, но думать об этом пока еще было слишком рано. Или… Донхэ просто боялся даже представить реакцию Ынхёка на не слишком-то приглядную правду? Что-то подсказывало Донхэ, что история со спором вряд ли станет для Ынхёка веским оправданием для такого долгого и гнусного обмана, но Донхэ вляпался в это дерьмо слишком глубоко, и все, что ему оставалось, – пытаться барахтаться на поверхности, искреннее надеясь на то, что он все-таки не захлебнется в нем, а если и захлебнется… то так ему и надо, честно говоря. Донхэ как никто другой понимал это, и уже давно решил для себя, что безопаснее всего будет просто плыть по течению, решая проблемы по мере их поступления, вот он и… плыл, старательно делая вид, что все хорошо, что нет этого странного трепещущего чувства внутри, которое возникает, стоит только Ынхёку появиться в поле его зрения, что нет Хичоля и его масштабных планов и угроз, что нет этого дурацкого спора и грандиозного обмана людей, которые ему действительно нравятся. Нет ничего, кроме здесь и сейчас, а если и есть, то это не имеет никакого значения. – Что, боишься, радость моя, что твой натуральчик приревнует? – усмехнулся Кюхён, наконец-то отпуская Донхэ и с легкостью перехватывая его занесенную для затрещины руку. – Повторяешься, милая, – хмыкнул он и, ловко подхватив Донхэ под так и норовящий заехать Кюхёну в бок локоток, потянул друга в сторону кафетерия, расположение которого он отлично знал, как и любой, пусть и позорно исключенный за пару не совсем невинных шалостей, студент бизнес-школы: – Пойдем лучше выпьем по кофе, я, так уж и быть, разрешу тебе выпить сладкого, а то ты от своей диеты совсем озверел, того и глядишь на людей бросаться начнешь, – подарив яростно шипящему Донхэ ослепительно сладкую улыбку, Кюхён послал воздушный поцелуй явно подслушивающему их слишком миловидному для натурала парню, нежно прижимающему к груди учебник по высшей материке, и получше любого буксира поволок почти не сопротивляющегося Донхэ в столовую. Усадив крайне недовольную «девушку» за столик, Кюхён сам соизволил купить им кофе и маффины, что было для него просто-таки неслыханным проявлением заботы. Хотя… может, он просто и правда соскучился по Донхэ? Ведь в его отсутствие и отсутствие перепалок с ним их дружеские посиделки стали невыносимо скучными, вот Кюхён и решил навестить «заблудшую душу», а заодно лишний раз убедиться, что никто, абсолютно никто в этом заведении не имеет ни малейшего представления об истинном поле его друга. Но… как бы Кюхёну ни хотелось признавать это, кажется, Донхэ опять выиграет спор. В который по счету раз. Правда, была еще вся эта история о романе с натуралом, о которой им вчера в красках поведал до безумия раздраженный таким поведением Донхэ Чонун и которая вполне-вполне могла испортить Донхэ всю игру. Ведь Кюхён, у которого уже давно не было ничего святого, усвоил лишь одно правило: играть можно со всем, кроме двух вещей – закона и человеческих чувств, вернее, играть с ними, конечно, можно, но, как правило, это сулит очень и очень много очень больших проблем. – Кофе за мой счет, милая, – ухмыльнулся Кюхён, ставя перед Донхэ стакан с обезжиренным латте и шоколадный маффин и усаживаясь напротив него. – С чего такая щедрость? – скривился Донхэ, у которого с утра не было ничего во рту, кроме жуткого витаминного смузи из банана, женьшеня и сельдерея и яблока, оставленного в его шкафчике Ынхёком, поэтому он вполне был способен убить кого-нибудь за кусочек выпечки или бургер, но… чертова диета. Мысль о том, что ему осталось продержаться всего ничего, меньше месяца, и потом он сможет есть все, что захочет, конечно, грела Донхэ, но... не его бедный желудок, который тоскливо сжался при виде десерта. К черту! Что ему будет, если он позволит себе небольшое послабление и заменит этим свой обед? И, судя по калорийности этого чуда, ужин. В принципе, ничего страшного. Тем более Донхэ уже практически свыкся со своим существованием впроголодь. – Соскучился по своей любимой подружке, – усмехнулся Кюхён, без стеснения в который раз разглядывая Донхэ и в который раз поражаясь его преображению. Какие все-таки чудеса способна сотворить женская мода. Стоит признать, из его друга вышла очень симпатичная подружка: Донхэ всегда был слишком миловидным и женственным на взгляд Кюхёна; слишком гейским, если быть точнее. Хотя назвать Донхэ жеманным педиком даже у него не поворачивался язык. Особенно в последний год, когда Донхэ здорово подкачался и начал следить за собой, строя из себя мачо. – Как твои дела? Еще никто не раскрыл твой маленький страшный секрет? – И не надейся, не дождешься, – оскалился Донхэ, делая глоток кофе и, переселив голодные вопли собственного желудка, отодвинул от себя чертов маффин, который Кюхён, конечно же, купил в качестве особо тонкого издевательства над Донхэ. – Ты все еще на диете? – наигранно тяжело вздохнул парень и, взяв с тарелки десерт, картинно медленно, с выражением наивеличайшего удовольствия на лице откусил его. – А зря. Ммм. Очень вкусно, – с таким наслаждением в голосе протянул Кюхён, что рот Донхэ сам по себе наполнился слюной, но теперь он просто из принципа ни за что бы не согласился съесть свой десерт, лишь бы не давать повод для очередной порции злорадных насмешек своему другу, который порой был хуже любого врага. – Тебе бы тоже не помешало, а то мало того, что твоя задница не влезет ни в одни джинсы, так еще и щеки будут застревать в дверных проемах, придется проходить боком, – ухмыльнулся Донхэ, с нескрываемым удовольствием наблюдая за тем, как блаженная гримаса сползает с лица его друга. – А вот и неправда. У меня отличные щеки, девушкам нравятся, а задница так вообще полный отпад, – попытался оправдаться Кюхён, но быстро стушевался под полным скептицизма взглядом Донхэ и тут же поспешил сменить тему: – Так что там с твоим романом с натуралом, о котором нам вчера проныл все уши Чонун? – ухмыльнулся Кюхён, по выражению лица Донхэ понимая, что нащупал прекрасную болевую точку и тему с его задницей и щеками, крайне болезненную, между прочим, тему, потому что даже бабушка в эти выходные отметила, что Кюхёну надо бы немного сбросить вес, и не дала ему добавки, так вот, слава богу, что эту тему можно было считать закрытой, ведь Кюхён свято был уверен в том, что у него просто-таки прекрасная фигура и ему, как никому другому, идет детская припухлость, да и девушки просто обожают трепать его за щечки и не только за них, так что ни о какой диете и речи быть не могло, но все эти разговоры о фигуре жутко утомляли и раздражали Кюхёна, как будто он девчонка какая-то, ей-богу. – Вот трепло, – скривился Донхэ. Мало того, что Чонун умудрился вчера устроить ему двухчасовую головомойку на тему того, что Донхэ ох как не стоит влезать сейчас во всю эту авантюру с отношениями с Ынхёком (как будто Донхэ сам этого не знает, ей-богу, и, будь его воля, он ни за что бы не ввязался в это), так он еще и умудрился растрепать об этом всем, кому не лень, болтливый придурок! Неудивительно, что Кюхён самолично притащил сюда свой зад, чтобы полюбоваться на это потрясающее зрелище, или… для того, чтобы прочитать ему нотацию? – Да ладно тебе, – хохотнул Кюхён, откидываясь на спинку стула и пристально глядя на друга. – Окрутить натурала – надо же, Ли Донхэ, такого от тебя не ожидал даже я… – Тише ты, или ты решил провалить спор таким образом, просто взяв и растрепав всем, кто я? – недовольно шикнул на Кюхёна Донхэ, прекрасно зная, что в университетском кафетерии слишком много лишних ушей, которые, конечно же, так и норовят услышать то, чего слышать им ну никак не стоит. – О нет, милая, в этот раз я играю по-честному, – усмехнулся Кюхён, уже потихоньку начавший смиряться с тем, что этот раунд игры и этот спор ему предстоит проиграть. Впрочем, невелика потеря: он мог позволить себе, вернее, его семья могла позволить покупать по сотне Porsche в день и не разориться, а бедному и несчастному обделенному машиной ребенку – счастье. Хотя, будь воля Кюхёна, он ни за что бы в жизни не пустил Донхэ за руль, потому что все еще прекрасно помнил, чем закончилась его последняя поездка на спорткаре. А «мини-купер»… вполне идет ему. Но говорить такое Донхэ, особенно злому и раздраженному, у которого чесалось все тело: от натертой париком макушки до его несчастной собственной груди под силиконовыми сиськами – было себе дороже. – Я хотел узнать, на какого цвета Porsche мне делать предварительный заказ, – довольно улыбнулся Кюхён, вопросительно вскидывая брови и видя, как светлеет лицо друга. – Темно-синий, с матовым корпусом. Чистую механику, – довольно кивнул Донхэ. Он уже давно выбрал свой приз, и лишь мысли о нем и о нормальной жизни после все еще не давали ему сойти с ума. – Как пожелает прекрасная дама, – не сдержался от ехидных ноток в голосе Кюхён и, увидев приближающегося к ним явно недовольного и очень знакомого Кюхёну диджея из их любимого ночного клуба, пробормотал: – Упс, а вот и наш натурал пожаловал. Быстро он. – Что? Где? – встрепенулся Донхэ, испуганно начиная озираться по сторонам. Только знакомства Ынхёка и Кюхёна ему и не хватало для полного счастья, но… похоже, его сегодня было не избежать. Да что же это за хренотня такая?! Неужели ему раз, хотя бы раз в жизни не может повезти?! Хотя… кажется, Донхэ просто исчерпал лимит своих счастливых случайностей на ближайшие лет 100 вперед. – Привет, принцесса. Я везде ищу тебя, – широко и немного нервно улыбнулся Ынхёк, подходя к ним с Кюхёном и без стеснения наклоняясь и целуя Донхэ в щеку под очень многозначительным и полным ничем не прикрытого сарказма взглядом Кюхёна. – Привет, – едва-едва смог выдавить из себя Донхэ, в доли секунды оказавшийся зажатым между двух огней, сталкиваться которым ох как не стоило. – А я тут с другом… кофе пью. Кюхён, познакомься, это Ынхёк. Ынхёк, познакомься, это Кюхён, – с тяжелым вздохом представил друг другу эти две занозы своей души парень, думая, как бы скорее и безопаснее развести их в разные стороны. – Очень приятно, рад познакомиться с кем-то из друзей Хэа, – твердо пожал протянутую Кюхёном руку на удивление спокойный Ынхёк, который просто не хотел нервировать Хэа лишний раз и ругаться с ее другом… Но другом ли? Он все еще прекрасно помнил, как Хэа обжималась с этим типом в клубе, и пусть Ынхёк был не совсем трезв, но даже в таком состоянии он прекрасно видел, что это были далеко не самые целомудренные объятия, которые очень и очень не понравились Ынхёку, как и этот самодовольный напыщенный тип. – Мне тоже приятно познакомиться… – начал было Кюхён, но Донхэ резво перебил его, буквально пружиной подскакивая с места и хватая Ынхёка под руку: – Ты знаешь, мы с Кюхёном уже закончили, поэтому можем пойти с тобой, как договаривались, обедать… – защебетал Донхэ, безуспешно пытаясь сдвинуть Ынхёка с места и молясь, чтобы Кюхён хотя бы раз в жизни повел себя как его друг, а не как… Чо Кюхён. Но, конечно же, молитвам Донхэ не было суждено сбыться. – Закончили? Нет, мы не закончили, принцесса, – Кюхён просто не смог сдержаться и не назвать Донхэ старой, детской, так жутко нервирующей его кличкой. Неужели этот метающий глазами гневные молнии парень и правда так сильно нравится ему, что он готов стерпеть даже ненавистную детскую кличку из его уст? И как он вообще додумался до этого жуткого прозвища? Случайно или?.. Да нет, судя по всему, этот бедный несчастный натурал и правда даже не догадывался, что его девушка… кхм, не совсем девушка. – Я бы с удовольствием пообедал с тобой… с вами. – Поймав два одновременных недовольных взгляда от Ынхёка и Донхэ, Кюхён едва сдержал смех, думая, что это будет крайне веселый обед…