Старый волк

      Остаток недели прошёл ровно. Большую часть своего времени Тобирама посвящал школьным делам, часть выкраивая на дополнительные занятия со старостами, упражнения в каллиграфии, чтение. Размеренный, неспешный быт — приятное чувство спокойствия, когда нет нужды готовиться к рекам крови за каждым поворотом… И в то же время чувство опасное, потому что расслабляет. Довериться ему хотелось, однако Тобирама не питал иллюзий: мир и благоденствие всегда призрачны. Первая кровь уже пролилась, и она не будет последней в этой войне. Из воспоминаний Аластора Тобирама многое узнал о прошлом противоборстве с Волан-де-Мортом и был уверен, что этот маг вскоре начнёт действовать, причём действовать разрушительно и жестоко.       В таких условиях необходимо расставлять приоритеты — и Тобирама расставил. Взяв из чернильницы перо, он вывел на пергаменте:             Альбус,       Насчёт сегодняшнего собрания Ордена. Я подтверждаю то, что говорил раньше: в этот вечер я останусь в школе — необходимо подготовить старост к завтрашнему посещению студентами Хогсмида. Пленных можешь забрать в любое время и доставить в штаб; считаю, так будет лучше, чем продолжать держать их в школе.

Аластор

      — Фоукс, — окликнул он, и феникс вскоре появился с короткой вспышкой магического пламени. Как всегда смерил Тобираму подозрительным взглядом, однако взял записку для Альбуса и исчез — и этого было вполне достаточно. С огненными натурами у Тобирамы не выходило хороших отношений, но построить рабочие удавалось.       — Профессор Грюм, можно? — спросил, после стука просунув голову в кабинет, Седрик. — Вы вызывали.       — Проходи, — откликнулся Тобирама и кивнул на стул около своего стола. — Я хотел поговорить с тобой о завтрашнем дне.       — Сэр? — Седрик удивлённо вскинул брови, но тут же попробовал угадать: — Это насчёт обеспечения безопасности во время прогулки в Хогсмиде?       — Не только, — покачал головой Тобирама, внимательно следя за его реакцией. — Помнишь, что я говорил тебе ещё осенью? Если докажешь свою старательность, познакомлю тебя со своей ученицей, Тонкс.       — А-а… О! — парень восторженно улыбнулся, буквально просиял. — Спасибо, сэр! Я правда так давно хотел познакомиться с действующим мракоборцем!..       Тобирама прикрыл глаза. Какой он всё-таки ещё мальчишка.       — Я встречаюсь с ней в полдень, — сказал он, прерывая сбивчивую благодарность. — Знаешь, где «Кабанья голова»? Приходи туда в час дня, можно чуть раньше.       — Я приду, — пообещал Седрик, и Второму понравилась искра решимости в его взгляде. Тобирама кивнул и сменил тему:       — Тогда по поводу посещения Хогсмида. После ужина будет собрание старост. Разговор предстоит обстоятельный, после — тренировка, хочу посмотреть на ваш прогресс за эту неделю.       — Вас понял, — собранно ответил Седрик. — Собираемся в классе защиты, как обычно?       — Да.       — Я прослежу, чтобы никто не опоздал, — Седрик вопросительно посмотрел на Тобираму, и тот наклоном головы дал понять, что парень может быть свободен.       Через несколько минут после того, как он вышел, вновь сверкнула вспышка пламени, и на стол упала чуть опаленная по краям записка.             Аластор,       Ты волен поступать на своё усмотрение. Это правда, на сегодняшнем собрании я не планирую поднимать сложных тем, для начала необходимо решить мелкие вопросы. Пленных заберу сразу после ужина. По правде сказать, я даже рад, что ты хочешь остаться в школе и заняться обеспечением безопасности завтрашнего похода. Очень жалею, что не могу сделать этого сам.

Альбус

      P.S. Зайди ко мне на чай завтра вечером — обсудим результаты сегодняшнего собрания, поход в Хогсмид и завтрашний съезд Международной конфедерации магов.       «Приемлемо», — кивнул сам себе Тобирама и достал из стола набор для каллиграфии.

***

      После ужина он ненадолго задержался — ходил вместе с Альбусом в свои покои, чтобы сдать ему на руки введённых в магический сон Питера и Барти, которых тут же вместе с директором перенесли на площадь Гриммо домовики. Избавление от бесполезных пленников Второго вполне устраивало, а намёк на то, что обнаружил в мозгу Барти барьеры, не дающие узнать часть информации, Тобирама делать не стал — пусть Альбус и орденские сами исследуют сознание Крауча и доискиваются правды, им это нужнее. Кроме того, скажи он открыто, что не сумел вскрыть часть тайников в сознании Барти, ценность его широкого жеста с передачей пленных резко бы упала: стало бы легко усмотреть меркантильность, а на данный момент поддержание доверия к нему Альбуса Тобираме было важнее.       Когда он вошёл в класс защиты от Тёмных искусств, парты в нём уже были сдвинуты к стенам вместе со стульями — старосты, предупреждённые Седриком, заранее подготовили место для последующей тренировки. Тобирама обвёл взглядом своих подопечных: все как один сосредоточенные, больше не возмущающиеся по поводу таких собраний, подтянутые — теперь эти молодые маги, в начале учебного года бывшие нежнее и беспомощнее гражданской химе, при необходимости готовы быстро реагировать, бегать, ускользать от опасности и защищать других. Они ещё далеко не идеальны, не достигли даже уровня генинов; и всё же на общем уровне ровесников эти восемнадцать ребят — лучшие.       — Профессор, — Седрик легко соскочил со стола, на котором сидел, и выступил вперёд.       — Присядьте все, — сказал Тобирама, чарами приманив поближе большую классную доску. — Сперва послушайте.       Старосты быстро заняли места: кто на стульях, кто прямо на партах, — и Тобирама заговорил:       — Завтрашнее посещение Хогсмида имеет большую важность, так как это первый выход наших студентов за пределы территории школы с Рождества. В связи с этим на вас возлагается большая ответственность, чем обычно. Ваша помощь необходима преподавателям для обеспечения порядка и недопущения эксцессов с участием учеников… — он прервал себя, прищурился. — Надеюсь, вы также понимаете, что факт значительного усиления мер безопасности не должен стать достоянием студентов. Чем меньше отличий от обычной прогулки они найдут, тем лучше. Это означает, вам предстоит быть максимально неприметными завтра во время патрулей.       — Мы понимаем это, сэр, — сказала за всех когтевранка Ванесса Милтон, вторая староста школы. — Кто из профессоров дежурит завтра?       — Все деканы, а также Слизнорт и Хагрид. Синистра и Бабблинг останутся следить за порядком в школе, — ответил Тобирама. Так совпало, на это воскресенье назначен экстренный съезд Международной конфедерации магов, на котором делегатам предстояло обсудить магловские военные действия на Балканском полуострове — боснийские маги подали соответствующее прошение, и Альбусу, как президенту Конфедерации, необходимо было присутствовать. Также на эти выходные уехала из школы Септима Вектор — её бабушка, живущая в Париже, умирала, и Септима взяла отгул. Сивилла Трелони, само собой, в расчёт не бралась.       — Ясно, реально дежурить будут только деканы, — хмыкнул острый на язык гриффиндорец-пятикурсник Ричард Лестер.       — Рич! — шикнула на напарника Люси Пейдж, а Кевин Смит, их старший товарищ, дал Ричарду подзатыльник. Ванесса посмотрела на них с неудовольствием, Седрик покачал головой, а слизеринцы обменялись многозначительными взглядами.       — На самом деле, — произнёс Тобирама, внимательно наблюдавший за всеми, — у меня схожие опасения.       Старосты тут же притихли, уставились на него в недоумении, и Тобирама продолжил — полагал, его подопечные достаточно зрелы для того, чтобы правильно понять его слова:       — Профессор Хагрид бывает неосмотрителен. Что касается профессора Слизнорта, он новый человек в команде, привычный к укладу жизни, отличному от того, который сейчас существует в Хогвартсе.       Он отвернулся к доске, магическим глазом следя за старостами. Те, впрочем, уже крепко усвоили, что если профессор Грюм стоит спиной — это вовсе не значит, что он не видит; тем более не слышит. Поэтому молча переваривали его слова, ожидая того, что последует за ними. Взмахнув палочкой, Тобирама отобразил на доске план Хогсмида.       — Длительность похода, — сказал он, — составляет восемь часов: с десяти утра до шести вечера. Смены преподавателей в это время распределены таким образом: с десяти до двух дежурят МакГонагалл, Флитвик и Хагрид, с двух до шести — Стебль, Слизнорт и я сам. Это официальное время дежурств, в остальное профессора также могут и, скорее всего, будут находиться в Хогсмиде. Старосты школы, — Седрик и Ванесса выпрямились. — Ваши смены также длятся по четыре часа: Милтон — с десяти утра, Диггори — после двух, — возражений не последовало. — Остальные старосты, каждый из вас дежурит по два часа. Вас шестнадцать, и это означает, что работаете группами по четыре человека; распределитесь сами, только не строго по факультетской принадлежности. Я ясно выражаюсь?       — Да, — последовал ответ, быть может, и чуть недовольный, однако покорный. Старосты предпочитали не создавать себе проблем и не спорить.       — Учтите также, в патруле должно быть не менее двух человек, — добавил Тобирама. — Чтобы никаких походов в одиночку. Элементарные меры безопасности.       Он пристально посмотрел на старост обоими глазами, но вновь никто даже не попытался заспорить. Что ж, по крайней мере, что значит «непререкаемость приказов старшего по званию», они выучили. Тобирама вернулся к карте и наметил основные маршруты патрулей, сопровождая пояснениями, сделал акценты на местах, которым нужно будет уделить особое внимание.       Однако сказал он не всё. К примеру, не упомянул, что завтра будет закрыта деревенская совятня — Альбус лично договорился с её владельцем, хотя и с подачи Тобирамы; они держали под контролем всю корреспонденцию, попадающую в Хогвартс и высылаемую из него, и вовсе не хотели перечеркнуть усилия одним днём. Более того, хоть это было непросто, Альбус убедил деревенского старосту Вильгельма Хиггинса позволить установить на день над деревней магический купол сродни маглотталкивающему, действующий на отпугивание сов и других пернатых почтальонов. Возможности магии поражают.       — Вопросы? — спросил Тобирама в конце монолога.       Вопросов не последовало, и Тобирама закрыл тему, не став напоминать, что старосты должны разделиться на команды для патрулей — в интересах самих старост быть ответственными. К физической работе под присмотром Аргуса Филча никто из них так и не воспылал любовью.       Затем они приступили к тренировке. После непродолжительной, но обязательной разминки старосты разбились на пары и первым делом отработали оглушение, разоружение и щитовые чары — основы, которые необходимо довести до автоматизма. Теперь, после почти полугода постоянных занятий, осечек в этих заклинаниях не возникало, более того, большинство старост способно выполнять их невербально. То же касалось ещё ряда довольно простых, но применимых при отступлении или в бою чар, таких как Диффиндо, Бомбарда, Инкарцеро и прочие. Что касается старост школы, Седрика и Ванессы, с которыми Второй занимался отдельно и чаще, он был уверен, к концу года эти ребята смогут дать фору некоторым членам этого смехотворного Ордена Феникса, собранного Дамблдором.       Наблюдая со стороны за своими подопечными, Тобирама испытывал гордость.

***

      — В последний раз спрошу, Люциус: вы уверены?       Отведя взгляд от рощи, тёмневшей за окном, Изуна повернулся к Эдвину Паркинсону.       — А вы сами сомневаетесь в приказе милорда, Эдвин? — вкрадчиво уточнил он.       — Я… нет, — с заминкой ответил Эдвин, быстро облизнул губы. — Однако… это ведь ребёнок, Люциус. Моя дочь того же возраста, да и ваш сын…       — Это что-то меняет?       Паркинсон дёрнулся и посмотрел на Изуну со смесью удивления, неприятия и страха.       — Сова с приказом уже улетела, — продолжил Учиха, возвращая взгляд за окно. — Завтра будьте готовы.

***

      Следующим утром завтрак в Большом зале проходил в атмосфере осторожной радости студентов, которым наконец было позволено выйти за территорию школы, и напряжённой мрачности учителей и старост. Альбуса за столом не было — по всей видимости, он сразу после собрания Ордена отправился на заседание Конфедерации в Берн.       Быстро поев, Тобирама вопросительно взглянул на Минерву. Та ответила медленным кивком; отставив в сторону почти нетронутый омлет, она поднялась из-за стола и вместе со Вторым двинулась к выходу из зала под шум взволнованных переговоров. Проходя мимо факультетских столов, Тобирама приглядывался и прислушивался, однако не отметил ничего, заслуживающего особого внимания.       У входных дверей уже стоял Аргус Филч со списком допущенных до посещения Хогсмида наготове. Позже, когда студенты будут возвращаться в замок с прогулки, он дополнительно вооружится Детектором лжи — проверка им предназначена, в частности, для выявления опасных предметов, которые теоретически могут быть переданы в школу; Тобирама предпочитал перестраховку разгребанию возможных последствий. Артефакт смотрителю был выдан Тобирамой из личного арсенала, однако необходимость закупки таких для школы уже обсуждалась с Альбусом, более того, в бюджетный комитет Попечительского совета было внесено соответствующее предложение.       — Профессора, — факелы ещё не погасили, и они бросали усталые тени на дряблое лицо старого смотрителя. Возле его ног, как всегда пристально разглядывая проходящих мимо, вилась кошка Миссис Норрис.       — Мистер Филч, — Минерва приветственно наклонила голову и прошествовала к пока закрытым парадным дверям, а Тобирама задержался на миг.       — Вы отметили студентов, на которых я просил обратить особое внимание?       Аргус молча показал свой список, в котором напротив фамилий некоторых учеников стояли точки. Тобирама кивнул и догнал коллегу, вышедшую на улицу.       После ночного снегопада дорога к Хогсмиду слабо просматривалась в сером утреннем сумраке — Тобирама и Минерва, шагая к плечу, растапливали наваливший снег горячим воздухом из палочек, образуя удобный проход. Попутно Тобирама осматривался магическим глазом; хотя он знал, что барьеры замка надёжны и через них постороннему незамеченным не пройти, от старых привычек трудно отказываться. Да и с учётом нынешних условий явно не стоит.       — Аластор, как прошёл ваш вчерашний тренинг старост? — тактично спросила Минерва.       — Удовлетворительно, — откликнулся Тобирама нейтрально-вежливо, внутренне настораживаясь — такие учтиво-светские темы Минерва заводила перед тем, как перейти к тому, что действительно было для неё важно и беспокоило. — Они показывают хорошие результаты и в случае чего смогут оказать нам реальную поддержку — возможно, пока не в бою, но в эвакуации прочих студентов точно.       — Рада это слышать, — произнесла Минерва. — Работа, проделанная вами со старостами, удивительна.       «Уже ближе к теме», — подумал Тобирама, но вслух не сказал ничего. Видя, что он не собирается отвечать, Минерва продолжила — было заметно, что она подбирает слова:       — Прежде я недооценивала вас как педагога, Аластор. Говоря откровенно, я вовсе не верила в наличие в вас подобной предрасположенности.       — Это не то, что было бы интересно публике, — Тобирама криво усмехнулся по-грюмовски. — Помните ту статью Скитер, «Старый параноик»? Вот что интересно знать обо мне массам.       Минерва промолчала — они подошли к воротам. Для того, чтобы открыть их, теперь требовалась магия либо директора школы, либо двух деканов — одно из нововведений по части безопасности. Тобирама и Минерва достали палочки и, одновременно подняв их, произнесли длинные формулы для разблокировки входа. Кованые ворота тускло полыхнули в сумраке золотом и распахнулись.       — Меня удивляет, как мало вас заботит подобное положение вещей, — заметила Минерва, опуская волшебную палочку. — Всё же репутация играет большую роль в нашем обществе.       — Для меня большую роль играет выживаемость тех, за кого я в ответе, — просто сказал Тобирама и зашагал дальше.

***

      Первые часы прогулки не принесли эксцессов. Прохаживаясь по деревне, внимательно следя за происходящим, поведением школьников и работой учителей и старост, Тобирама остался в целом доволен. Ожидаемо, в составе патрулей первой половины дня больше всего опасений вызывал Рубеус — он старался, как мог, однако чувствовалось, обеспечение безопасности из тени не является подходящим ему родом деятельности. Более того, его неловкие попытки не привлекать внимание остановили взгляд Гермионы Грейнджер. Девушка вместе с Роном Уизли подошла к Рубеусу, с которым приятельствовала, и начала о чём-то расспрашивать — находившаяся ближе к ним, чем Второй, Минерва тоже заметила это и поспешила вмешаться, пока Хагрид не сболтнул по случайности лишнего. В отличие от Рубеуса, на Минерву действительно можно было положиться.       Незаметно минули два часа от начала прогулки, и Тобирама, сделав последний обход, направился в «Кабанью голову». Войдя, он кивнул стоявшему за барной стойкой Аберфорту и обвёл помещение взглядом — лишь парочка завсегдатаев из числа деревенских жителей, никого подозрительного. Тонкс уже ждала его, устроившись за столом в дальнем углу.       — Грозный Глаз! — она приветливо улыбнулась, когда Тобирама подошёл. — Рада тебя видеть.       — Тонкс, — он коротко кивнул и сел напротив, незаметно поставил заглушку. — Сразу предупрежу: у меня есть максимум час.       — У тебя как всегда мало времени, да? — Тонкс невесело усмехнулась. — Хорошо, я постараюсь недолго. Я хочу посоветоваться с тобой…       — Давай сперва о делах, — остановил её Тобирама.       — Ладно, о делах, так о делах, — покорно согласилась девушка и отхлебнула чай из кружки. — Тебя не было на вчерашнем собрании, — заметила она.       — Школьные дела оказались в приоритете, — лаконично пояснил Тобирама. — О собрании я поговорю позже с Альбусом. С тобой хочу обсудить другое.       — Что же?       — Твоё начальство.       Тонкс помрачнела.       — В Управлении стало совсем нелегко, — призналась она. — Скримджер следит, чтобы никто даже не заикался о Сам-Знаешь-Ком. Недавно он вызывал Праудфута на ковёр и грозил увольнением, а ведь Стив всего лишь обмолвился в «Дырявом котле» на встрече с друзьями, что не удивится, если окажется, что за смертью бедного Гарри действительно стоит Сам-Знаешь-Кто, а не Снегг. И Робардс не лучше — как раз он с помощью Стоунворт вызнаёт, кто и где что ляпнул, не подумав, и докладывает Скримджеру. Более того… — Тонкс замялась, прикусила губу в нерешительности, встретилась взглядом с Тобирамой.       — Что ты узнала? — серьёзно спросил он.       — Пару дней назад, — понизив голос, Тонкс наклонилась к нему, — в коридоре Министерства я натолкнулась на разговаривающих Робардса и Людо Бэгмена. Я ещё удивилась, откуда они могут знать друг друга, у них же совсем ничего общего… До того, как Робардс меня заметил, я успела услышать только, что речь шла про какой-то приём и то, что «меньшего великолепия не ожидалось от нашего общего знакомого». Бэгмен, говоря это, ещё подмигивал так по-дурацки, — она поморщилась. — Вот чую я, что речь о Малфое. Он известен тем, что порой закатывает пирушки для влиятельных людей.       «Это согласуется с предположением о том, что Гавейн Робардс сидит на зарплате у Люциуса Малфоя, — мысленно отметил Тобирама. — В противном случае на подобном приёме ему делать попросту нечего».       — Ты сможешь узнать об этом больше?       — Это вопрос или приказ, Грозный Глаз? — шутливо уточнила Тонкс, однако по выражению лица было понятно, что на самом деле ей не до веселья.       На мгновение Тобирама задумался. Эта девушка потенциально крайне полезна, а также обладает уникальными навыками и больше всех преданна именно Аластору Грюму как человеку и своему наставнику. Лишаться её нежелательно; оттолкнуть человека можно в том числе и очень высокими требованиями. Тобирама решил не наседать.       — Это просьба, — сказал он. — Информация о связях Робардса и Малфоя может оказаться полезна нам, но ты не должна ради её добычи лишаться работы. Ясно?       — Ясно, — кивнула Тонкс с заметным облегчением, но тут же пообещала: — Я приложу все усилия, Грозный Глаз.       — Не сомневаюсь в этом. Что насчёт Скримджера?       — Он придерживается официальной позиции Министерства и продолжит так делать, пока лично не увидит Сам-Знаешь-Кого. Да и то в этом случае не признает своей ошибки, а свалит всё на приказы начальства — ну, ты его знаешь, пробиться наверх за счёт принижения других он не постесняется.       Тобирама задумался. В словах Тонкс была правда; если — когда — Волан-де-Морт выступит открыто, Руфус сделает всё возможное для того, чтобы все камни полетели в Корнелиуса. Прошляпленное возвращение Тёмного Лорда почти наверняка будет стоить тому министрского кресла, в которое Руфус тут же постарается запрыгнуть, и скорее всего ему это удастся. И вот тогда — и это чрезвычайно важно — должность главы Управления мракоборцев, одна из ключевых в Министерстве, станет вакантной. При нынешнем раскладе её почти наверняка займёт Гавейн Робардс, заместитель Скримджера. Силам, к которым принадлежит сейчас по стечению обстоятельств Тобирама, это невыгодно. «Робардса необходимо убрать со сцены до того, как на ней появится Волан-де-Морт. В таком случае с большой долей вероятности пост главы Управления получит Кингсли Бруствер, а он человек Альбуса — это означает возможность оказывать ощутимое влияние на внутреннюю политику Министерства, особенно если удастся привлечь на свою сторону Амелию Боунс…»       Тобирама сознательно прервал поток рассуждений, легко и привычно выстраивавшихся в его голове. Он ведь уже решил, что не станет влезать в подковёрные игры в этой жизни — и пусть будет так. Реинкарнация не может быть дана ему для повторения пути, проделанного в прошлый раз, поэтому глубже, чем требуется для блага его подопечных в школе, он не войдёт в эту реку политики.       Допивая чай и делая вид, что наблюдает за деревенскими у стойки бара, Тонкс, однако, искоса поглядывала на него. Тобирама тряхнул головой.       — Так, с этим закончим. О чём ты хотела посоветоваться?       Тонкс тут же встрепенулась, отставила пустую чашку.       — Я хотела поговорить о своём напарнике. Помнишь его — Джон Макферсон, он когда-то давно был стажёром Долиша?       — Помню, — кивнул Тобирама, найдя в памяти образ высокого бывшего гриффиндорца, отличника боевой подготовки, едва не вылетевшего из школы мракоборцев из-за зельеварения.       — Я думаю о том, чтобы предложить Дамблдору принять его в Орден, — Тонкс замялась, ожидая реакции, но Тобирама промолчал, ожидая аргументации. — Ты сам знаешь, нам нужны мракоборцы, да и вообще люди, хорошо владеющие палочкой, а Джон — отличный боевик. К тому же, он всей душой ненавидит Сам-Знаешь-Кого и горой встанет за наше дело.       — Идея неплохая. Почему ты не пошла с ней к Дамблдору?       — Ну, я хотела сначала посоветоваться с тобой, — Тонкс отвела взгляд и неловко растрепала волосы. — Я не уверена, что могу обращаться к Дамблдору с такими предложениями, и если бы ты мог… ты знаешь… сам поговорить с ним?..       — Что мешает тебе сделать это самой?       Тонкс выпучила глаза.       — Ты серьёзно? — пробормотала она. — Это же сам Альбус Дамблдор, а я… мягко говоря, я не самый важный член Ордена. Вчера на собрании он даже от слов Кингсли отмахивался — с чего бы ему меня слушать?..       — Если ты веришь в свою идею, имей мужество бороться за её воплощение, — отрезал Тобирама — неожиданное размазывание соплей этой девушкой, одного из немногих подающих надежды воинов в Ордене, вызвало раздражение, с которым, впрочем, Второй быстро справился. Он взглянул на часы. — У меня есть к тебе ещё одна просьба, Тонкс.       — Какая? — чуть ворчливо поинтересовалась она — одёргивание, кажется, задело.       — Скоро сюда придёт мой студент, Седрик Диггори. Он собирается в школу мракоборцев — расскажи ему о ней и службе, пожалуйста.       — Твой студент? — Тонкс так удивилась, что забыла о злости. — С чего это ты… то есть, мне тебя пришлось полгода упрашивать взять на стажировку, а тут…       — Ты сама сказала, что нам нужны мракоборцы. Сделаешь?       — Да, конечно, — сказала Тонкс, всё ещё глядя на него поражённо. — Но это действительно очень неожиданно, Грозный Глаз. Не думала, что школа на тебя так повлияет.       — Я и сам не думал, — ответил Тобирама и поднялся.

***

      С кладбища на пригорке открывался прекрасный вид на деревню. Изуна был более чем доволен выбранным наблюдательным пунктом; скрытый Дезиллюминационными чарами, вооружённый оминоклем, он провёл здесь уже почти час, наблюдая.       Изуна никому не сказал, что отправился сюда, к Хогсмиду — сочли бы излишней перестраховку, быть может, заподозрили в чём-то. Кроме того, он попросту не любил взгляды в спину. Всё-таки наблюдать за другими из тени — это его работа.       С пригорка деревня была как на ладони, и в магический прибор для приближения изображения Изуна наблюдал за людьми на улицах. Ему было любопытно взглянуть на школьников, но куда больше — на профессоров, которых он знал пока лишь по досье — и это плохо, потому что Люциус, как член Попечительского совета Хогвартса, наверняка не раз общался с каждым из них. Больше всех, конечно, его интересовал Аластор Грюм — вон он, вышел с боковой улицы на главную, заозирался по сторонам, выискивая потенциальную опасность. Старый служебный пёс, мощный и зацикленный на своей обязанности охранять. Пожалуй, и хорошо, что Альбус Дамблдор сделал ему конуру в Хогвартсе.       Возле входа в кондитерскую Изуна разглядел мальчишку, которого видел на фотографиях в доме Малфоев — Драко, сына Люциуса. «Моего сына», — поправил себя Изуна и тихо усмехнулся. У него — сын. Ну-ну.       Он вновь сместил взгляд, и в поле зрения попал другой ребёнок, ради которого, собственно, Изуна и прибыл сегодня в Хогсмид. Ради того, чтобы убедиться: миссия по захвату пройдёт успешно.       «А вот и он…» — Изуна заметил мужчину, местного жителя, который согласился взять деньги Малфоя за то, чтобы схватить девчонку и доставить в условленное место. Конечно, этот человек пока не знает, что расплатиться с ним Изуна планирует вовсе не монетой…       Ничего не подозревающая девочка мирно прогуливалась в одиночестве; задумчивая и сосредоточенная на своём, она свернула на безлюдную улицу на краю деревни. Сторожевой пёс ушёл в другом направлении. Тень притаилась за углом дома.