shut up and drive

Технический ангар кишит муравьями-рабочими, всё плывёт в фонтане искр от болгарок и раскатов скрежета. Чисто мужская производственная брань вперемешку с элегантным «будьте добры» от смены технологов, которые по графику притарабанили из своего блока новую «начинку» космолётов, а наткнулись на отстающий чуть ли не на целую неделю план. Не в положении Хосока сейчас злорадно посмеиваться, ему-то в последнюю очередь должно быть смешно. Он стоит на пустынном обозревательном этаже, перевешивается через перила и разве что не корчит гримасы муравьишкам внизу. В свои двадцать шесть Чон Хосок успел пережить несколько Вторжений (одно из них находясь в открытом, мать его, космосе) и это вроде как повод для гордости, но не тот, которым обычно хвастаются. Потому что «несколько раз пережить» можно, «выживать каждый раз» - нереально. Хосок всё свешивается и свешивается с перил и думает, что классно было бы упасть с высоты прямо в ангар на развороченный труп его старенького космолёта. По крайней мере, с намёком на глубокий символизм. И где бы он ни оказался после смерти, гораздо веселее звучит не «умер, когда не смог в очередной раз выжить», а «несколько раз выжил, а потом случайно среди белого дня наебнулся с перил». Тогда, в первый раз, они с Намджуном чудом разминулись с напавшей космической тварью, хотя все остальные земные станции, челноки и корабли, находящиеся за пределами атмосферы, были покрошены в новый Млечный Путь. Их на Земле и не ждали. Хосок, возвращаясь, весь облеванный намджуновской панической атакой, не был особо похож на Христа и его Второе Пришествие, да и Библию он открывал всего два раза и только затем, чтобы как-нибудь изощрённо морально унизить верующих. - Опять прячешься? – Хосок даже не оглянулся на вопрос, почувствовав приближение Юнги ещё по прокуренному ментоловому шлейфу, опережающего хозяина на добрый километр. – Слышь, там тебе напарника привели ещё утром. Он пережил все вступительные беседы, теперь торчит в твоей комнате и матерится. - Матерится? - Ага, забавный такой, - Юнги тоже перегибается через перила и, не долго думая, плюёт. – Весь из себя понтовый альфач, а самому, походу, еще двадцати нет. Ненавижу военных. - Ненавижу военных, - вторит Хосок, плюёт следом и кажется, в отличие от Юнги, попадает прямо на макушку одного из рабочих. Мин ржёт аж до хрипа, из-за чего их рефлекторный бросок спрятаться за ограждением вообще не помогает от гневных воплей снизу. Твари нападали каждый раз поодиночке с абсолютно разным интервалом. Хосок так и не увидел ни одну из них в живую, но из многочисленных лекций смог вычленить: они огромные, уродливые, слизкие и клинически тупые. Всё равно, что гигантская космическая личинка, которая плюётся огнём и своими неуклюжими складками рушит всё в радиусе тысячи километров. Если быть готовым, уничтожить такую мразь совсем не сложно, но проблема в том, что до того, как её уничтожат, вокруг уже мирно покоятся руины целых городов. Из всех государственных программ вооружения, ни одна не подошла, чтобы избежать жертв, но вот чахлое исследовательское звено – почему бы и нет. Проект сверхдальних полётов закрыли и основали на его месте последний призрачный оплот обороны. Космолёты, которые моделировались по типу истребителя, выпотрошили под чистую, опять наполнив внутренностями с новейшими разработками оружия. Такой вариант самый подходящий – уничтожить проблему ещё на подлёте к Земле. Только вот если бы не Хосок, который плевал на всё это дерьмо в самом буквальном из смыслов. Он всё ещё главный пилот, только на этот раз мини-смерти на реактивной тяге. Ему, как и остальным выжившим из программы сверхдальних полётов, назначили напарника – профессионального военного, который будет отвечать за непосредственное уничтожение тварей. Если Хосок раньше жаловался на намджуновскую исследовательскую панель, то сейчас готов продать душу за её возвращение. Было бы эффектнее, если бы на лбу Хосока и этого новичка вычертили «пушечное мясо» и отправили в полёт с полпинка. Ведь всё и так очевидно: проект слишком дорогой и его всё равно закроют сразу после первых намеренно неудачных стычек со Вторжением. - Надеюсь, он достаточно мудак, чтобы я его не жалел? – Хосок выталкивает на лестничную площадку всё ещё трясущегося от хрипов Юнги. - Самое то, фирменный кретин. Юнги одобрительно потряхивает головой, выкрашенной в неоново-зеленый цвет (ведь надо было как-то закрасить подчистую поседевшие за одну ночь волосы) и необратимо добавляет: - Только не утруждайся желать ему смерти раньше нужного. Всё равно и так все сдохнем.