День Победы

10 августа 1996 года, Косой переулок

Прежде чем отправляться в Косой переулок, я под мантией-невидимкой пробрался обратно в поселок, дабы убедиться, что в ближайшее время никто из его жителей (читай, Сириус) меня не хватится. Надо отметить, что я немного нервничал. До этого я ни разу не проявлял столь откровенного непослушания, да и сейчас не хотел их разочаровывать. Как ни крути, а я многим рисковал – в конце концов, другой семьи у меня не было. В итоге я решил отказаться от своего сумбурного плана, если замечу хоть один намек на то, что в скором времени могу им понадобиться. В поселке шло собрание. Близко подходить я не осмелился, так как Муди видел сквозь мою мантию, но негодующие возгласы были слышны издалека. Меня это удивило – раньше такого не случалось и я, по наивности, думал, что решения в поселке принимаются единогласно. Судя по яростным дебатам, протестующих хватало и настроены они были решительно. Мне стало интересно, о чем они спорят... Рискнув подойти поближе, я наткнулся взглядом на Невилла, тихонько сидящего среди взрослых. Вид у него был подавленный, и на окружающих он взирал весьма уныло. Но мы же одногодки! Почему тогда не позвали меня?! Я тоже должен быть с ними! Сами упорно называют меня «Избранным», а как дело доходит до принятия решений, так извини-подвинься?! Готов биться об заклад, что их разговор напрямую касается меня, а я стою здесь и даже слова вставить не могу. Да пошли они… Запретным лесом, а меня ждет Косой переулок! Второй раз за день я бросился прочь из поселка, но на сей раз преисполненный решимости покинуть это место и его обитателей. Мне срочно требовался перерыв, чтобы хоть на время забыть об обуявшем меня гневе и остром чувстве разочарования. Надеюсь, отдых среди нормальных людей мне поможет. И если мне покажется, что Сириус и иже с ним этого заслуживают, я сниму мантию-невидимку и в открытую прогуляюсь по Косому переулку средь бела дня. И ничего со мной не случится. Я осмотрел свою одежду. Не рванье, конечно, но выглядит убого. Достав палочку, я трансфигурировал поношенные вещи в нечто поприличнее. Теоретически мы можем трансфигурировать нашу одежду хоть в княжеское платье, но без постоянной подпитки изменения долго не продержатся, так что овчинка не стоит выделки. А постоянно поддерживать трансфигурацию магией довольно утомительно. Никто в нашей глуши не станет так бессмысленно разбазаривать силы. Закончив с нарядом, я плотно завернулся в мантию-невидимку и глубоко вздохнул. Не отрывая взгляда от тускло светящегося барьера, под защитой которого я провел последние десять лет, я шагнул сквозь бледно-голубую завесу. Ничего удивительного, что по ту сторону чар меня встретил тот же самый лес. Отлично, теперь дело за малым: впервые в жизни аппарировать на дальнее расстояние! Около года назад Муди обучил меня аппарации. Хоть в этом я своих ровесников переплюнул. Им в отличие от меня, чтобы добиться разрешения на аппарацию, нужно сдать тест и обзавестись лицензией. Один из редких бонусов повстанческой жизни. Мне еще не приходилось аппарировать без надзора и за пределами защитного купола. Этот навык для меня скорее был «еще одним козырем в рукаве на случай, если припечет», как поговаривал мой учитель. Мне было немного совестно использовать полученные от повстанцев знания, чтобы нарушать их же правила. Но разве единственный потомок Мародеров не обязан следовать их принципам? Хотя бы изредка? Уладив внутренний конфликт, я крутанулся на правой ноге и с хлопком переместился. Очутившись в грязном закутке за «Дырявым котлом», я торопливо постучал по открывающим проход кирпичам, пока никто не явился поприветствовать вновь прибывшего. Когда стена за мной сомкнулась, я вздохнул с облегчением и осмотрелся. В Косом переулке жизнь била ключом: все лавки открыты, товар выставлен в ожидании клиентов, улица заполнена людьми (но не слишком – я в своей мантии-невидимке легко маневрировал между ними), все вокруг счастливы и довольны. Я восторженно упивался картиной всеобщего процветания. Из груди снова вырвался вздох, но на этот раз удовольствия. Наконец-то я отдохну от нашего «бедлама». Прогуливаясь вдоль улицы, я наблюдал за людьми, рассматривал товары, прислушивался к разговорам. Один из них привлек мое внимание. — Да, мэм! Вся лаванда в моих духах французского производства, поступает прямо с лавандовых полей Прованса! — донесся до меня голос продавца из косметической лавки. — В самом деле? Ах, десять лет назад ингредиенты, привезенные из Франции, заставили бы вас взвинтить цены до небес, уж будьте уверены! — воскликнула элегантная блондинка. — Ну, миссис Паркинсон, что тут сказать. Наш Лорд и министр Малфой проделали отличную работу, добившись заключения новых торговых договоров! Меня точно обухом по голове ударило. Я в жизни не слышал ничего отдаленно положительного о режиме Темного Лорда. Нет, конечно, мировоззрение повстанцев, раскрашивающих весь мир в черно-белые тона, вызывало во мне смутные сомнения, но я не ожидал, что мои подозрения оправдаются в первые же пять минут пребывания во внешнем мире. Я невольно задался вопросом, почему так долго тянул с вылазкой в белый свет. Не может быть, чтоб мое восприятие мира было полностью перевернуто с ног на голову! Через дюжину, другую шагов я увидел газетный киоск. «Вот тут-то люди и обсуждают новости», — подумал я. И не ошибся. В этот раз меня приложило кувалдой помощнее (опять!). Новая информация хлынула на меня рекой: в газетах писали о реформах образования, об антикоррупционных законах, о систематизации клятв, обязательных для работников Министерства, о ссудах для оборотней на Волчьелычное зелье (нетрудно понять, почему Ремус ушел из лагеря, если такого рода законы были здесь обычным делом), о кредитах и грантах на развитие новых предприятий, о строительстве в Эдинбурге публичной волшебной библиотеки необъятных размеров и о восстановленной ради нее древней рыночной площади... и так далее, и тому подобное. Не все, конечно, было столь радужно. Меня намеренно натаскивали видеть недостатки в любых правительственных постановлениях, так что отсутствием критического мышления я не страдал. И если в моем поселке каждое новшество выставлялось в самом неприглядном свете, то в этих газетах все было с точностью до наоборот. Даже намека на недовольство не промелькнуло. Но не может же «новый режим» нравиться всем поголовно? По мне так тумана тут напущено еще больше, чем в лагере повстанцев. Особых признаков угнетения я, правда, не заметил, но много ли разглядишь за четверть часа? В общем, окончательно запутавшись, газетный киоск я покинул в полном раздрае. Увлекшись размышлениями, я прозевал лежащий на земле ящик, споткнулся и, едва не навернувшись, не сдержал ругательств. В попытке устоять на ногах я неловко отпрыгнул и чуть не сбил подозрительно озирающегося человека, рукой придерживающего кошелек. Обретя равновесие, я поспешил убраться с пешеходной части и прислониться к ближайшей стене, чтобы перевести дух и унять сердцебиение. Придя в себя, я проверил мантию-невидимку, убедился, что из-под нее ничего не торчит, и, наконец-то, обратил внимание на здание, около которого нашел приют. Это оказался громадный магазин шуток и приколов с массивной вывеской в виде трех «В» на фасаде. Ярко оформленные витрины были заставлены «живыми» игрушками и подсобным материалом для шалостей. Не в силах противиться соблазну, я осторожно подобрался к витринам. В глаза бросилось телесного цвета ухо, похожее на шпионское приспособление. Я вспомнил о поселковых собраниях, вход на которые мне был строго воспрещен, и во мне снова пробудился гнев. Мне захотелось ознакомиться с товаром поближе. Лето выдалось теплым, и в погоне за свежим воздухом продавцы оставляли двери магазинов открытыми. Приняв это за приглашение, я решил зайти. Ступив на крыльцо, я заметил летящее в меня заклинание. Тренировки даром не прошли: я тут же присел на корточки, пропуская заклинание над головой, прошмыгнул в магазин, сместился чуть в сторону от входа и попытался оценить ситуацию. На меня напали? Вычислили, когда я споткнулся? Это засада? Ловушка? Они знают, кто я такой? К двери подскочили два парня – огненно-рыжие близнецы, одетые с иголочки. — Дред? — бросил тот, что слева. — Да, Фордж? — Думаешь, мы спугнули покупателя? Я никого не вижу. — Не припомню, чтоб кто-то уходил просто так, даже не наорав на нас за неуместные шуточки… Тот, кого назвали Форджем, вышел на крыльцо и, оглядев плотный поток прохожих, сказал: — Ну, никого с фиолетовыми волосами и гигантскими ушами не видно, так что... — Они могли и увернуться, — перебил его второй близнец. — Дред, чтоб от такого увернуться, понадобилась бы невероятная ловкость... — Ты думаешь... — Это были... — Настоящие... — Высококлассные шпионы, проникшие в наш магазин, чтобы убедиться, что мы не распространяем гадости о Комке-В-Кишках? — Высококлассные шпионы, подосланные нашими конкурентами, чтобы украсть наши идеи и сбить нам цены? — Высококлассные шпионы, подосланные повстанцами, которые слышали, как мы говорили гадости о Заплесневелых Подштанниках и настолько поразились нашим остроумием, что решили нас завербовать? Несколько секунд близнецы молча пялились друг на друга, а потом расхохотались. — Заплесневелые Подштанники! Откуда ты это взял?! Блестящая идея, Дред! — Ком-В-Кишках звучит гораздо круче, Фордж. Ты, брат мой, истинный гений. Как думаешь, мы сможем открыть торговлю слабительным, а на гигантском рекламном плакате написать твою фразу*? — А что они нам такого ужасного сделают? В своей последней речи Темный Лорд сказал, что свобода слова – наше неотъемлемое право, и никакой цензуры быть не должно. Если после этого он заставит нас снять плакат, это плохо скажется на его репутации. Синхронно подняв руки к подбородкам, парни начали поглаживать воображаемые бороды. Затем вместе захихикали и в один голос произнесли: — Давай-ка перезарядим ловушку, пока не появился следующий клиент. Поднявшись в полный рост, я осмотрелся и медленно выдохнул, сбрасывая напряжение. Бегло изучив представленный на полках товар, я пришел к выводу, что ничего полезнее Удлинителя ушей я не найду. С его помощью я мог бы слушать, что творится на собраниях, не вызывая подозрений. А если вдобавок покрыть устройство невидимой краской, то увидеть его сможет только Муди... Глянув на цену – два галеона, я задумался о неприкосновенном денежном запасе (размером которого никогда не интересовался), хранящемся в моем «аварийном» рюкзаке. Мой желудок недовольно сжался – идея потратить деньги, предназначенные для моего выживания, на корыстные цели ему не понравилась. Я присел на корточки перед витриной, снял рюкзак с плеч и засунул в него руку. Кошелек отыскался на дне, в левом углу. Я пересчитал содержимое – один галеон, два сикля. Как-то не густо. Они серьезно полагают, что я смогу выжить на такую сумму? Да я недели не протяну. Мне едва хватит на комнату в самом задрипанном отеле с кормежкой. Я вздохнул. Мне не стоит быть таким неблагодарным. При всей возможной экономии лагерь не смог бы собрать больше. У нас частенько бывают дни, когда приходится ложиться спать без ужина, а я жалуюсь, что мне не хватает денег на подслушивающее устройство, с которым мне сподручнее было бы за ними шпионить. Я-то вообразил, что заберу Удлинитель, а взамен оставлю на полке деньги. Тогда это не выглядело бы кражей. Близнецы нашли бы деньги, недосчитались бы одного Удлинителя, и поняли бы, что это плата за покупку. Всё в ажуре – все довольны. За исключением того, что денег у меня нет. Я с тоской посмотрел на ухо. Эх, засунуть бы его в рюкзак и уйти – они, скорее всего, даже не хватились бы пропажи. Одна их одежда, из ткани под крокодиловую кожу чего стоит. Они наверняка всю жизнь купались в деньгах. Своровав у них, я поступил бы как Робин Гуд (это герой одной из полюбившихся мне магловских сказок, которые Сириус читал мне в детстве). Правда, Робин Гуд воровал не для себя... хотя я тоже украду не только для себя, но и для своей «миссии». А эти двое совсем не похожи на фанатов Темного Лорда. Они, наверное, сами бы снабдили меня всем необходимым, если б знали, кто я такой. Я оглянулся на проход, ведущий во внутренние помещения магазина, где сейчас обретались близнецы. Время от времени там что-то бряцало и скрипело, словно кто-то перетаскивал тяжести с места на место. Рядом со мной никого не было. Меня захлестнуло чувство вины. Следует ли мне..? Я словно завис на краю пропасти, парализованный нерешительностью. Всего одно движение, и я стану вором. Я больше никогда не смогу сказать, что не совершал ничего предосудительного. Я сделаю что-то плохое. Что-то, чего буду стыдиться всю оставшуюся жизнь. Мне даже померещилось, что валяющиеся на прилавке уши ухмыляются, подстрекая меня их забрать. У Дреда и Форджа, скорее всего, установлены какие-то «противоугонные» чары, иначе они не бросали бы товар без присмотра. Нет уж, дудки, я не собираюсь ничего здесь брать, рискуя быть пойманным. Я отдернул руку, которая, пока я спорил сам с собой, зажила собственной жизнью и уже тянула загребущие пальцы к ушам. «Молодец, а теперь вали отсюда». Я поднялся с корточек, подхватил с пола свой рюкзак и двинулся было к выходу, когда с улицы послышал странный шум: сначала раскатистый грохот, наподобие грома, затем крики и звон бьющегося стекла. Поверх испуганного гомона прозвучал отчетливый вопль: — Повстанцы! Это повстанцы! Кто-нибудь вызовите авроров! Я застыл. Что? Они нагрянули сюда с рейдом? Но они обычно не нападают на мирное население! Только на конкретные цели из штаба Темного Лорда или служащих Министерства. Что происходит? Они заметили мое отсутствие и прошли по моему следу? Боковым зрением я засек, что близнецы, наплевав на пустой магазин, повыскакивали на улицу. Спонтанно, без всякой задней мысли я схватил первый попавшийся Удлинитель. Мне позарез необходима такая вещь. Назовем это займом: я заплачу, как только появятся деньги, обещаю. Засунув ухо в рюкзак, я вывалился наружу, навстречу хаосу и сумятице.