День Победы

10 августа 1996 года, Атака

Из магазина близнецов я выбежал, снедаемый чувством вины и паникой. О чем я только думал, воруя это ухо? Сириус был бы мной разочарован... От представшей моим глазам картины я впал в ступор, тут же позабыв о своих проблемах. Человек двадцать носилось по Косому переулку, беспорядочно обстреливая магазины заклинаниями и повсюду сея хаос. Покупатели, еще минуту назад счастливо прогуливающиеся от лавки к лавке, разбегались в разные стороны с криками и плачем. Родители крепко прижимали детей к груди, надеясь прикрыть их собой от опасности. Пока мой мозг лихорадочно осмысливал происходящее, я на мгновение зажмурился, пряча глаза от ярких вспышек заклинаний. Уверен, что повстанцы здесь ни при чем. Они не стали бы нападать на невинных. Я, правда, узнал Эммилин Вэйнс, но наверняка это кто-то под Обороткой. Ну не могла же она, в самом деле, разносить фасад книжного магазина. Я помню, как она читала мне книжки, когда я был маленьким. Однажды она призналась мне, что во время войны Пожиратель Смерти кинул в нее одним премерзким проклятьем, и с тех пор она не может иметь детей, поэтому видит во мне сына… Или эти двое, разрушающие аптеку? Разве это не Стерджис Подмор и Гестия Джонс? Гестия всегда была добра ко мне. Какое-то время она встречалась с Сириусом, и в те дни я чувствовал себя частью настоящей полноценной семьи. Помню, я спросил ее тогда, не хочет ли она быть моей мамой, а она прижала меня к себе и расплакалась. Взорвалось еще одно окно, усеивая все вокруг осколками. Какого гоблина они это делают? Они же подставляют прохожих под удар. Я не мог поверить своим глазам. Зачем понадобился этот бессмысленный, бесполезный, смертельно опасный погром? Я выкинул из головы все мысли, увидев, как отскочившее от защищенного окна взрывное проклятие направляется прямиком в голову ребенку. Сжавшийся от страха мальчик прятал лицо в ладонях и никак не мог заметить приближающуюся угрозу. Ни секунды не колеблясь, я рефлекторно вскинул палочку и крикнул: — Протего! Врезавшись в мой щит, проклятие развеялось. Мать ребенка огляделась в поисках источника угрозы или защитившего их человека, но меня в мантии-невидимке, естественно, не заметила. Меня затрясло от ярости. Как они смеют нападать в общественных местах, даже не озаботившись защитой невинных! Как они смеют выставлять нас опасными вандалами, без царя в голове? Где те благородные идеалы, на которых я вырос?! Ближайший выход из Косого переулка (кирпичную стену, ведущую к «Дырявому котлу») повстанцы взяли под контроль, чтобы народ не разбежался, а поверх защитных чар переулка наложили еще один слой, с нужными им (нам?) свойствами. Первыми они на людей не нападали, но с теми, кто пытался их остановить, не церемонились. И сбежать никому не давали. Я с тихим ужасом взирал на отрубленную режущим проклятьем руку, которая еще совсем недавно держала палочку, – мужчина лет сорока рискнул встать у повстанцев на пути, когда те направились в магазин, торгующий палочками. Палочки были редкостью и высоко ценились, особенно в среде повстанцев – зачастую от их наличия зависел успех или провал операции. И со стратегической точки зрения я прекрасно понимал их действия. Но от вида лужи крови у меня неприятно екало сердце, а желудок скручивало в тошнотворных спазмах. Неужели нельзя обойтись без насилия? Разве нет других, менее жестоких способов? Например, оглушающее заклинание или старый добрый Петрификус Тоталус? «Нет, их было бы слишком легко отменить, — не преминул вмешаться голос разума. — В любом случае, не тебе судить, на своих тренировках ты используешь заклинания и пострашнее!» Конечно же, в моем арсенале было режущее проклятье, и я частенько применял его, практикуясь в дуэлях, но раньше я не осознавал, насколько эффективны и разрушительны разучиваемые мной заклинания. И как прикажете мне убивать Темного Лорда, если при малейшем попадании в цель, мне обеспечен приступ рвоты? Я тряхнул головой, избавляясь от навязчивых мыслей. На это нет времени. Этот мужчина еще может выжить, если вовремя доставить его в Св.Мунго. И здесь есть другие люди, нуждающиеся в помощи. Я торопливо огляделся, не зная, с чего начать. Нужно мыслить стратегически. Сам драться с повстанцами я не могу. Если они меня узнают, я окажусь по уши в дерьме. Это работа авроров... Кстати, не пора ли им уже появиться? Я в отчаянии стиснул кулаки – творящееся вокруг безумие мешало мне собраться с мыслями. Один из незнакомых мне повстанцев кинул Инсендио в магазин косметики. К счастью, оно отскочило от охранных чар. Чары! Ну, конечно же! Вот как нас поймали в ловушку! Мне нужно разрушить их! Я выровнял дыхание и сконцентрировал свое внимание на чарах – в точности, как учили меня повстанцы много лет назад. Волшебных детей с хорошим потенциалом можно научить чувствовать окружающую магию – если с самого детства регулярно с ними заниматься. Что, собственно, со мной и проделали. Спасибо вам большое, дорогое мое семейство, что научили меня, как вас сегодня остановить. Я перевел взгляд на небо, точнее на купол, накрывающий переулок и исполняющий теперь роль тюремной решетки. Совмещение различных чар в одной структуре дело тонкое, и я не слишком хорошо в нем разбираюсь. Но одно я знаю точно: чем больше чар нагромоздить друг на друга, тем более нестабильной получится конструкция. Здесь, обычно, приходится делать выбор: либо вы фокусируетесь на том, чтобы удержать людей, находящихся внутри контура, либо предотвращаете проникновение тех, что снаружи. В зависимости от ваших приоритетов, чары окажутся слабее снаружи или изнутри. В данном случае, создателя чар в первую очередь беспокоило прибытие авроров. Значит, мне, находясь внутри, преодолеть чары будет в разы проще. Я принялся изучать их слой за слоем, определяя назначение каждого. Ага, они состыковали слой защиты от физического вторжения с тем, что не дает срабатывать портключам. Столь близкое соседство различных по природе чар сказывалось на них не лучшим образом. Сжав свою палочку покрепче, я тихонько начал начитывать пространные формулы заклинаний, впервые в жизни используя их по назначению. Вообще-то я учил их на тот случай, если мне понадобится проникнуть в крепость Волдеморта. Взлом чар можно сравнить с попыткой разорвать кусок эластичной ткани, свободно тянущейся во все стороны. Сложнее всего сделать первый надрыв, а дальше все пойдет как по маслу. Я даже вспотел от усилий. Мерлин, мне достались чертовски тугие чары! Кто их держит? Муди? От мысли, что мне придется объяснять Муди, каким образом я оказался «по ту сторону баррикад», меня прошиб ледяной озноб. Вот так, почти готово! Чары защищающие от физического вторжения, наконец, рухнули, а вместе с ними рухнул и я – на землю, от усталости. Получи, ублюдок! Хотя вернее было бы сказать: получи тот, кого я люблю, как дядю или тетю... Нет, так звучит еще хуже… Немного приподнявшись, я осмотрелся и отполз в сторонку, а то в мантии-невидимке того и гляди затопчут. Несколько секунд ничего не происходило. Затем, в поле зрения появилась большой… эскадрон на метлах и, перелетев через магазины, приземлился в центре улицы. Все они щеголяли красными мантиями. «А вот и кавалерия!» — несколько истерично подумал я. Среди них обнаружилась ведьма с неестественно розовыми волосами, какие однажды увидишь – не забудешь. Тонкс! Она жива и с ней все в порядке! Я думал, она в плену! Не могу дождаться, когда расскажу об этом Сириусу. Он будет в восторге! Ой, погодите-ка, я же здесь тайком. Ладно, пусть другие рассказывают. Я развернулся посмотреть на реакцию повстанцев. Увидев авроров, они уничтожили остатки своих чар и удрали с помощью портключей, захватив с собой награбленное. Меня охватило разочарование, «сдобренное» хорошей порцией неодобрения. Вот, значит, как нам удается так долго выживать без заработков? Раньше мне как-то не приходило в голову интересоваться, откуда берутся деньги. Я почему-то полагал, что они подрабатывают среди маглов... Я вспомнил об Удлинителе в моем рюкзаке. Может быть, и они так же начинали? Я сел, откинулся назад, опираясь на стену магазина, и звучно приложился об нее затылком. А вы что хотите? Я только что побывал в своем первом бою за пределами привычного защитного контура. И он оказался против людей, которых я люблю. Я насмешливо фыркнул. Пожалуй, мне пора домой. Возможно, среди них есть раненые, и они нуждаются в помощи...

***

Примерно пятнадцать минут спустя Люциус Малфой, министр магии, и Бартемиус Крауч младший, глава Отдела магического правопорядка, стояли в Косом переулке, оценивая понесенный ущерб и принимая отчеты авроров, участвовавших в операции. — То есть вы говорите, что понятия не имеете, как так вышло, что чары рухнули? — недоверчиво переспросил Крауч. — Да, сэр, именно так. Мы со своей стороны пытались прорваться, но наши взломщики еще не прибыли, а чары были вывернуты наружу, поэтому... — немного нервно подтвердил аврор. Он не знал, с какого бодуна именно ему пришлось за всех отдуваться, но не собирался спускать им такое с рук! Отношение Крауча к плохим вестям было общеизвестно и вполне могло стоить гонцу карьеры. «Жена убьет меня, если я вылечу с работы!» — пронеслось в его голове. — Следовательно, это было сделано изнутри. Вы уже всех допросили? — холодно спросил министр, являя собой образец собранности. Аврор с облегчением выдохнул, поняв, что за расследование взялся Малфой: непоколебимое спокойствие министра уже стало притчей во языцех. Оперативность, конечно, потребуется максимальная, но горячку никто пороть не будет. Возможно, ему даже не придется к концу дня распрощаться с должностью! — Да, министр, но в разрушении чар никто не признался. Однако три человека сообщили о некоторых странностях, случившихся незадолго до или во время нападения. Первые два – это близнецы Уизли, владельцы нового магазина шуточных приколов. По их словам, у них на входе сработала шуточная ловушка, но внутрь никто не вошел. В тот момент они решили, что сбоит механизм ловушки, но эта теория противоречит показаниям третьего свидетеля – женщины, у которой во время битвы чуть не прокляли сына. Она заявила, что сама спасти его не успевала, но слышала, как мужской голос произнес щитовое заклинание, отразившее угрозу. Но когда она оглянулась, чтобы поблагодарить защитника, поблизости никого не оказалось. — Говорите, эпизод с близнецами Уизли случился до появления повстанцев? Выходит, в деле замешан некто под дезиллюминационными чарами, не имеющий отношения к повстанцам? — предположил Малфой. — Даже если он и связан с повстанцами, участия в веселье не принимал. Может, это какой-то активист постарался: прослышал о грядущем нападении и решил защитить население и помочь аврорам, — выдвинул Крауч свою версию. — Если это дело рук активиста, Крауч, то почему он не предупредил авроров заранее или не принял более деятельное участие в разгроме повстанцев? — возразил министр, элегантно приподнимая светлые брови. — В любом случае, аврор, ваше расследование еще не окончено. Предлагаю допросить очевидцев еще раз, теперь с конкретной целью – нужно выяснить, нет ли других доказательств, что перед нападением по переулку разгуливал невидимка. Я хочу завтра же закрыть это дело, так что приступайте немедленно, отдохнете, когда закончите. Ясно? — Да, министр, конечно, министр, сию же секунду, министр, — ответил аврор, суетливо отступая и кланяясь на каждом шагу. Бедняга даже не пытался скрыть свое желание поскорее покинуть общество власть имущих. Крауч проводил его взглядом и обратился к Малфою: — Ты же понимаешь, что Его заинтересуют такие новости, верно? — Да, понимаю, — вздохнул министр. — Но боюсь, он не видит в повстанцах серьезной угрозы. Он практически запретил мне предпринимать против них решительные действия, так и не сказав почему... — Темный Лорд не обязан объяснять нам свои мотивы, Малфой. Думается мне, что все эти годы на посту министра не пошли тебе на пользу – ты начинаешь забывать свое место. Возможно, через два года, на следующих выборах, ты обнаружишь, что у тебя появились конкуренты... — едко протянул Крауч. — Честь проинформировать нашего Лорда о сложившейся ситуации на этот раз предоставляю вам, господин министр. Желаю удачи. И насвистывая, удалился, оставив Люциуса стоять в одиночестве посреди Косого переулка и смотреть ему вслед. «М-да, беседа меня ждет прелюбопытная, это точно. Интересно, не подрастеряло ли Его Круцио силу со времен войны?» Перед внутренним взором Малфоя промелькнул вечер многолетней давности – внезапно заскучавший Темный Лорд вызвал их с Северусом для тренировочной дуэли, и им вдвоем пришлось сражаться против Лорда. Он мысленно поморщился, припомнив полученные тогда травмы. Нет, не похоже, чтоб его проклятья стали менее болезненными...