День Победы

22 июля 1998 года, Тренировка?

По мнению британского министра магии утро наступило слишком рано, однако долг звал его на службу. Из-за похищения сына он уже два дня не появлялся на работе, настало время восполнить этот пробел. Хорошо хоть его министры и помощники умеют «отделять зерна от плевел» и к чрезвычайной ситуации в его семье отнеслись с пониманием. Ему также нужно было нанять лучших мастеров защитных чар в стране, нет, на континенте, чтобы укрепить защиту мэнора. Он так и не понял, как повстанцам удалось обойти древние чары поместья. Может, он и не обновлял их лет пятнадцать, но чары старинных зданий всегда славились своей мощью, а тут вдруг лопнули как мыльный пузырь. Мало того, сигнальные чары даже не предупредили его о вторжении. Это сбивало с толку. Два дня назад его вызвала перепуганная Нарцисса, только что вернувшаяся с дружеского чаепития, – так он и узнал о рухнувшей защите. Что совершенно неприемлемо. Он содрогнулся, представив себе судьбу Драко, если бы Гарри не вытащил его из когтей повстанцев. Им повезло, что Люциус понятия не имеет, где искать их лагерь, иначе он был бы уже там, все круша и сжигая на своем пути и пытая их одного за другим. Он под корень вырезал бы эту вшивую помойку, еще раз доказав, что в последнюю войну его не зря прозвали кровожадным. Посмевшие тронуть его драгоценного сына и наследника еще никогда не уходили от его гнева... По-быстрому проверив состояние любимого сына, мирно спящего в своей постели, он послал мысленную благодарность в сторону гостевого крыла, и направил стопы в столовую, дабы вкусить свой одинокий завтрак. Однако послышавшийся с левой стороны шум сбил его с мысли. Сперва ему подумалось, что вернулись повстанцы, и он выхватил из трости палочку. Он – Пожиратель Смерти Внутреннего круга, и Салазар побери, даже самые отпетые повстанцы не выгонят его из собственного дома. Он с удовольствием бы разобрался с их бандой, а проще говоря, убил бы их всех за то, что они посмели вторгнуться в его дом и пытать его сына. Разъяренный Люциус ринулся к источнику звуков. Они привели его к дуэльной комнате. Интересно, что им там понадобилось? В кои-то веки Люциус не собирался нападать исподтишка. Рывком распахнув двери, он ураганом ворвался внутрь и тут же застыл на месте, позабыв о гневе, – представшая перед глазами сцена ошеломляла. Поттер, наплевав на вчерашнюю усталость, по какой-то неведомой причине поднялся раньше него, и теперь, без рубашки, в одних лишь свободных тренировочных штанах, стоял посреди комнаты... вверх тормашками… на руках? Люциус склонил голову набок. Он и не предполагал, что человек может так изогнуться, хотя… если подсобить ему одним, весьма болезненным проклятьем... И зачем так опускать тело, если потом все равно принимаешь вертикальное положение? По-видимому, Поттер все же умудрился его заметить, потому что он удивленно вскинул голову, развернул причудливо выгнутое тело и плавно встал на ноги. — О, Люциус, приветствую, — вежливо улыбнулся Гарри. — Надеюсь, моя тренировка не создаст тебе проблем... — Ах, тренировка. Значит, вот как ты это называешь. Ну, я пока никаких проблем не вижу. Обычно эта комната используется для фехтования и дуэлей, но ты, если хочешь, можешь заниматься... чем ты там, говоришь, занимался? Тренировкой? Надеешься победить Темного Лорда, вогнав его в ступор странными крючковатыми позами? — Ты уверен, что я не навлеку на тебя неприятностей? — С какой стати? — «Ах, видимо, он полагает, что мое одобрение его так называемых «тренировок» как-то повышает его шансы против Темного Лорда. Как будто у него вообще есть шансы». — Темный Лорд ненавидит сражения, победить в которых не составит ни малейшего труда. Вступать в битву с кем-то, с кем легко справились бы его последователи, он считает напрасной тратой времени. Я, конечно, не в курсе твоей истинной квалификации, но не думаю, что он станет возражать против более зрелищного боя. Гарри свел брови к переносице и вперил в него преисполненный серьезности взгляд. — А ты в курсе, что речь идет о битве, грозящей мне неминуемой смертью? Послушать тебя, так гораздо важнее, хватит ли мне сил и сноровки, чтобы развлечь Темного Лорда, — недоверчиво протянул он. — Но ведь именно ты спровоцировал Поединок. Разве ты не знал, с кем тебе придется схлестнуться? Прости, что так пренебрежительно говорю о твоей жизни, но я никак не могу понять, что подвигло тебя на такой радикальный шаг... Гарри грубо отвернулся, отводя взгляд в сторону, и в бешенстве сжал кулаки. — Ты и понятия не имеешь, каково это – жить, зная, что тебя растят с одной-единственной целью. Я – никто, пока не разберусь с этой «миссией», пока не скину с плеч это бремя. И только если я выживу, я смогу наконец-то жить для себя. А до тех пор, я словно живу взаймы. Поединок, по крайней мере, гарантирует, что меня не прихлопнет один из его последователей, потому что я оказался недостоин Его внимания. — Когда я об этом говорил, я не имел в виду тебя. Все эти годы Темный Лорд проявлял… неожиданный интерес к твоей персоне. Думаю, в итоге, после всех этих вопросов, он с нетерпением ждал личной встречи. Он не отклонил бы твой вызов. Сказанное Люциусом заметно удивило Гарри. — Темный Лорд спрашивал обо мне? Почему? — Когда тебе исполнилось двенадцать, но в «Хогвартс» ты не явился, ему прислали воспоминания о твоем посещении магазина волшебных палочек. То, что там произошло, заинтриговало его. Больше он мне ничего не рассказывал... Нарисовавшийся в дверном проеме Темный Лорд прервал их беседу. — О, я смотрю, Люциус уже вовсю сплетничает, разбалтывая мои секреты напророченному мне врагу. Мне уже пора беспокоиться, что ты сменишь сторону? — спросил Темный Лорд. Судя по тону, ситуация его скорее забавляла, чем злила. — Конечно, нет, Милорд. Я ваш самый преданный слуга, — с этим лучше не шутить. — Лучше бы так и было, — жестко отрезал тот, сопроводив слова хищным взором. Краем глаза Люциус заметил удивленно поднятые брови Гарри. «Пожалуй, пришло время для стратегического отступления», — решил он и, попрощавшись, отправился завтракать. Идея нагрянуть в Министерство с утра пораньше с треском провалилась, зато он кое-что разузнал о своем госте, а стало быть не зря потратил время. И информация была довольно занятной. Пока он медленно поедал яичницу, тщательно пережевывая каждый кусочек, его мысли крутились вокруг недавнего разговора с мальчиком. Похоже, Гарри хочет убить Темного Лорда не из ненависти к последнему, а потому что твердо убежден, что ему, так или иначе, суждено с ним сразиться. Странно, что Гарри смог распутать ту паутину лжи, которой оплели его повстанцы относительно своей освободительной борьбы и режима Темного Лорда в целом, но не о его так называемой «миссии». Мальчик верил, что его схватка с лидером Британского волшебного мира неизбежна, как восход солнца. И, если раньше с этим можно было поспорить, то вызов, брошенный им Темному Лорду, воплотил эту веру в реальность. Со стороны Люциуса поведение подростка выглядело нелогично и изрядно сбивало с толку. Неплохо было бы обсудить этот вопрос с Милордом и узнать его мнение на этот счет, а пока напрашивается вывод, что в столь искаженном восприятии реальности виновато постоянное пребывание Гарри в лагере повстанцев, где ему основательно «промыли мозги», чтобы он не дай Мерлин не свернул с намеченного ими пути. Закончив завтрак, он отбыл в Министерство, где его ждал долгий рабочий день.

***

Люциус уже давно покинул дуэльный зал, а Гарри и Темный Лорд так и стояли друг напротив друга, молча обмениваясь изучающими взглядами. Волдеморт любовался мускулистым, слегка вспотевшим торсом юноши и, вопреки принятому вчера решению, представлял его в своей постели – распластанным под собой и умоляющим о райском наслаждении. А Гарри ловил на себе голодные взгляды оппонента, недоумевая, откуда в них столько… экспрессии. Он уже выбрал время для Поединка? Может оно уже настало? Парень открыл было рот, чтобы озвучить свои вопросы, но тут же его закрыл, невольно увлекшись вьющейся вокруг него магией Волдеморта. Окутанный мощной аурой мужчина подошел к нему и сосредоточенно всмотрелся в его лоб. Шрам снова закололо. Выходит, он так реагирует на магию Темного Лорда? Вполне правдоподобная версия: если верить рассказам, шрам появился после их первого столкновения, когда сам Гарри был еще младенцем, и, скорее всего, нанесен магией Волдеморта. Впрочем, можно спросить у второго «очевидца». В худшем случае ему просто не ответят. — Почему, когда вы рядом, у меня покалывает шрам? Темный Лорд отвлекся от созерцания его лба и приподнял бровь: — Покалывает, говоришь? — Да, немного щекочет, когда вы подходите ближе. Волдеморт придвинулся к нему вплотную, замерев буквально в дюйме. — Ближе... имеешь в виду вот так? Что ты сейчас чувствуешь? — спросил он низким голосом. Его дыхание омыло лицо Гарри приятной теплой волной. Поттер облизнул губы, задумавшись над вопросом. Делиться своими чувствами не хотелось, тем более сообщать врагу, что его магия туманит разум и возбуждает. Волдеморт проследил за движениями его языка – тот скользнул по губам, увлажняя их, добавляя им блеска и… аппетитности. Он никак не мог понять, почему он отказался от идеи соблазнить Гарри. Ради Морганы, мальчик – его крестраж! Если ему и суждено кому-то принадлежать, то только ему! Ясно как день, что Гарри подарен ему самой Магией, в благодарность за его каждодневный труд, направленный на возвращение Ей былой славы и величия. Протянув руку к своему призу, он смахнул с его щеки прядь волос. Подушечки пальцев скользнули по теплой коже, и от столь близкого контакта с магической аурой Гарри в груди зародился стон, тут же усмиренный его волей. Молодой человек, еще не настолько поднаторевший в сокрытии реакций, отчетливо ахнул и задрожал. На что будет похоже более плотное взаимодействие их магий, предсказать было сложно, зато звуки, что он смог бы извлечь из горла Гарри во время секса, полностью захватили разум Волдеморта. Он внутренне застонал от разыгравшегося воображения. Гарри вдруг прочистил горло, прерывая ход его мыслей, и спросил: — Так... вы подумали о дате нашей дуэли? От неожиданности Темный Лорд отдернул руку. — Хм-м... да, я думал об этом. И пришел к выводу, что не хочу убивать необразованного мальца. Это плохо скажется на моей репутации. Вряд ли моему образу справедливого правителя пойдет на пользу дуэль с подростком, который даже не сдавал С.О.В. и Т.Р.И.Т.О.Н.ов. — Но честь обязывала вас принять... — Да, и уверяю тебя, что отменю этот архаичный закон при первой же возможности. Не хотелось бы, чтобы недовольные моим режимом личности имели право навязывать мне смертный бой, вынуждая их убивать. Это может серьезно проредить магическое население Британии, сведя на нет мои усилия, потраченные на его увеличение. У меня, знаешь ли, хватает врагов, хотя не все они столь же отважны и честны, как ты. От похвалы лицо Гарри зарделось самым восхитительным образом. Он стремительно развернулся и, отойдя на пару метров, поднял с пола свою рубашку и рывком натянул ее на себя, лишив Темного Лорда удовольствия незаметно разглядывать оголенные части его тела. Затем Поттер снова повернулся лицом к собеседнику, и задумчиво спросил: — Так... стало быть, вы хотите, чтобы до дуэли я стал совершеннолетним и сдал Т.Р.И.Т.О.Н.ы? — Именно. Так было бы лучше. — Но на это могут уйти месяцы! — Хм... Возможно. Но я и не стремлюсь поскорей тебя убить, если ты жалуешься именно на это. — Почему нет? — Почему что? — переспросил Волдеморт, хотя прекрасно понял суть вопроса. — Почему вы не спешите меня убить? Разве вы не хотите исполнить пророчество? — Я не доверяю предсказаниям. Я бы предпочел выкинуть это пророчество из головы, но ты сам пришел ко мне и бросил вызов. Я склоняюсь к мысли, что по большей части пророчества исполняются нашими же стараниями, и твое поведение только подтверждает мою теорию. — Вы не верите в судьбу? — Ребенок, я не расположен сейчас к философским диспутам, поэтому скажу только, что, на мой взгляд, некоторые из нас с рождения одарены большими способностями, и соответственно имеют больше возможностей добиться своих целей. Но какими будут эти цели, зависит от бесчисленного количества факторов, влияющих на нас на протяжении жизни. Никто не может быть рожден ради конкретной цели, мы сами решаем, как использовать способности, дарованные нам Магией. Не будь я так амбициозен, я, наверное, стал бы невыразимцем и сейчас счастливо занимался бы собственными исследованиями в тишине и покое Отдела Тайн. А в Министерстве по-прежнему процветала бы коррупция, и на посту министра сидел бы очередной бесхребетный дурак, который смог купить большинство голосов. — То есть вся проблема в том, что я спровоцировал нашу встречу... Думаете, я поверю, что вы позволили бы мне спокойно жить, если бы я вас не вызвал? Несмотря на данные мне Магией «возможности» вас убить? — Ну, наверное, мне понадобились бы какие-то... гарантии твоей лояльности и миролюбия, но целенаправленно охотиться на тебя и убивать я бы не стал, мне и без того есть чем заняться, — ответил Темный Лорд и мысленно добавил: «На самом деле, пока я не знал что ты мой крестраж, я собирался убить тебя, просто хотел сначала развлечься. Видишь ли, одинокая жизнь верховного правителя иногда невообразимо скучна». Забавно было бы посмотреть, как Гарри отреагирует на правду, но гораздо важнее переманить мальчика на свою сторону, так что Волдеморту пришлось придерживаться выбранной стратегии: — На самом деле ты меня совсем не знаешь. Ты слышал обо мне лишь от повстанцев, которые, наверняка, нагромоздили вокруг меня горы чудовищной лжи. — Его слова, конечно, были отчасти правдивы, но в целом образ, нарисованный повстанцами, был куда реалистичнее прочих. В конце концов, доброта никогда не была ему присуща. — Ну... — нерешительно протянул мальчик. — В ходе обсуждения предметов прозвучало немало возмутительных… вещей... Разговор, нацеленный на завоевание доверия Гарри, застопорился, когда Темный Лорд услышал столь небрежное упоминание о крестражах. Спрятав волнение за нейтральной маской, он внимательно изучил лицо юноши. Тот, похоже, не считал поднятую им тему хоть сколько-нибудь важной. Волдеморт решил воспользоваться удачным моментом и немного допросить Поттера. — Да? И что же это за «вещи»? И о каких «предметах» идет речь? Увы, но когда ты практически владеешь всей Волшебной Британией, ты обрастаешь поистине огромным количеством побрякушек... — пренебрежительно сказал он. Гарри заколебался – он не горел желанием бесплатно делиться информацией. Но ценных сведений, достойных сделки, по данному вопросу у него не было, а в сокрытии пустой болтовни повстанцев он не видел смысла. — Ну, что за «предметы» они обсуждали, мне неизвестно. Они и сами толком не знали, что ищут. Собственно в этом и была основная часть их проблемы. Муди рассылал повсюду повстанцев для сбора информации о вас и о предметах, имеющих для вас какую-либо ценность, но никаких критериев или описаний не давал, так что люди, сами не зная, что ищут, в итоге возвращались с ворохом нелепых сплетен... — он умолк, сомневаясь, стоит ли углубляться в эти дебри. Некоторые из них были довольно оскорбительны. Темный Лорд выжидающе поднял бровь. Гарри покраснел и сказал: — Ну, ходят слухи о погремушке, которую вы держите под подушкой? — Волдеморт только фыркнул в ответ, подумав про себя: «Действительно нелепо и, не имеет ничего общего с реальностью». Гарри продолжил: — Да, мне тоже показалось это смехотворным! Но идею попытались облагородить, заявив, что данная погремушка передавалась в роду Слизерина из поколения в поколение. А вот это уже слишком близко к цели, чтобы просто отмахнуться. В конце концов, он так и не нашел свой медальон. Он по-прежнему чувствовал его существование, но при проверке пещеры выяснилось, что Регулус, этот жалкий предатель, его выкрал. И от наследия Слизеринского рода было рукой подать до реликвий других основателей «Хогвартса»... и если они знали о кольце... кольцо, медальон, чаша и диадема. Моргана, с тем же успехом они могли знать и об остальных! Возможно, они даже знают о Гарри и надеются, что он сам убьет свой крестраж. Судя по воспоминаниям сопляка Лонгботтомов, Муди не считал Гарри «Избранным», так как тот был чем-то «запятнан». Как поведут себя повстанцы, обнаружив, что Гарри до сих пор жив? Что он не погиб и не выполнил своего «предназначения»? — ...Так вы и превратились в змееподобного парня... Не то чтоб вы сейчас походили на змею. «Что он там лопочет?» — О чем ты там болтаешь, мальчишка? Что превратило меня в змею? Гарри жутко покраснел и затараторил: — Нет-нет, это просто очередные идиотские сплетни... Я думал, они вас позабавят... Бровь Темного Лорда снова взлетела вверх. Гарри хотел его развлечь? Зачем? Впрочем, ладно, в этом можно подыграть. — Прошу прощения, мои мысли были заняты дорогой погремушкой, безвозвратно мною утерянной много лет назад. Как трагично... лишиться столь ценной семейной реликвии. Или так говорят, — ухмыльнулся он. Гарри застыл, как громом пораженный, – неужели лидер Волшебной Британии только что изволил пошутить? Волдеморт укоризненно возвел очи к потолку. Почему малейший юмор с его стороны вызывает всеобщее удивление? Без едких замечаний и сарказма жизнь стала бы чертовски скучной. Особенно ему импонировал черный юмор. Именно из-за него он до сих пор терпел рядом с собой Беллу... — Так о чем ты говорил? Какое-то объяснение моего прежнего облика? — спросил он, чтобы снова разговорить Гарри. — Ах, да, одна ведьма сказала, что... хм. — Продолжай. — Она сказала, что вам так нравился ваш фамильяр, что вы стали на него похожи. — Гарри, скажи правду. Я не рассержусь. — «А если и рассержусь, то не на тебя, а на тех идиотов, что рассказали тебе эту историю». — Некоторые… точнее большинство слухов, собранных повстанцами, касались вашей сексуальной жизни, так что... там говорилось, что вы с Нагини… ну, что вы... — Я понял, спасибо, — холодно прервал его Темный Лорд, возмущенный отвратительными фантазиями повстанцев. Секс со змеей? Как они вообще себе это представляют? Моргана, Нагини знатно повеселится, услышав об этом! — Я тоже не поверил своим ушам. И подобного рода информации повстанцы приносили тоннами, например, о гареме сексуальных рабов... — О, они узнали о моем тайном гареме? — вставил Волдеморт скучающим тоном. — Или, об импо... э-э-э... о ваших садистских наклонностях в постели... — Не вижу ничего плохого в том, чтобы добавить в удовольствие капельку боли, — шутливо запротестовал Лорд, не заостряя внимание на оговорке. — Или о том, что ночью вы предпочитаете подчиняться, тем самым уравновешивая свою власть над всеми остальными... — А вот это уже полное вранье! Мне нравится подминать мужчин под себя, во всех смыслах этого слова, — возразил Темный Лорд. Гарри ахнул и недоверчиво уставился на него. — Ты голубой? — вырвалось у него, прежде чем он успел прикусить язык. Волдеморт ухмыльнулся и шагнул ближе к нему. — С утра я не заметил таких кардинальных изменений в своей внешности, но тебе, конечно, виднее. Хотя, возможно, ты хотел узнать о моей сексуальной ориентации, — беспечно ответил он, изучая реакцию мальчика. Гарри его не разочаровал. Он снова покраснел, как помидор, а потом довольно-таки откровенно оглядел Волдеморта сверху донизу. — Ты ищешь во мне какое-то подтверждение моим словам, или тебя вдруг затошнило от одного моего присутствия? — Нет! Нет! Я, правда, не... ну, знаете, не осуждаю вас, если вы об этом. Просто однажды кое-кто сказал мне, что я... — он сглотнул, — что я «явный гей» или что-то типа того. Мне стало интересно, как он это определил, вот я и попытался разглядеть в вас нечто особенное, что указывало бы на... — его голос, постепенно скатившийся до стыдливого шепота, окончательно затих. «Этот взращенный в «неволе» мальчик еще неискушеннее, чем я думал. Отныне я сам займусь воспитанием моего невинного крестража», — мысленно ухмыльнулся он, предвкушая, как будет просвещать молодого человека по данному вопросу. — Нет... никаких отличительных признаков не существует, но я понимаю причины такой на тебя реакции. — Гарри недоуменно моргнул. — Ты слишком изящен. Вероятно, это результат твоей боевой подготовки. В твоих движениях есть некий... соблазн, каждый твой шаг отточен, каждый твой жест целесообразен, а своей гибкостью ты напоминаешь текучую воду. А так как грациозность и пластичность часто ассоциируется с женщинами, то... — Я не женственный! О, боги! Это абсурд! — воскликнул Гарри, возмущено всплеснув руками. Наблюдающий за ним Волдеморт чуть склонил голову набок. — Согласен. Но люди часто торопятся с выводами и неверными суждениями. А теперь, почему бы тебе не рассказать об интересующих повстанцев предметах немного подробнее... — смущать Гарри было довольно забавно, но пора возвращать разговор в нужное русло. Гарри прищурился, и уставился на него с подозрением: «Значит теперь Темный Лорд, позабыв о прежнем пренебрежении, жаждет поговорить о предметах? Ну-ну». — И что я за это получу? — расчетливо спросил он. Отвечать Темный Лорд не спешил, зато вид у него стал неожиданно довольным. «Еще немного, и мы сделаем из этого парня настоящего слизеринца» — мелькнуло в его голове. — А чего ты хочешь? В пределах разумного, конечно. Ты уже признался, что повстанцам почти ничего не известно. Гарри на секунду задумался. — Я хочу посетить Гринготтс. Я знаю, что мои хранилища заморожены, но мне нужно составить завещание, так как вскоре я могу умереть. Легкомысленный прежде разговор принимал серьезный оборот. — Хранилища заморозили, потому что их содержимое шло на финансирование повстанческого движения. Поскольку ты теперь не один из них, и ответственности за преступления, совершенные тобой вместе с ними, больше не несешь, мы можем разморозить твои счета, и ты получишь доступ к своим деньгам... Сходишь туда один раз с соответствующим эскортом, пройдешь проверку личности и составишь завещание. Согласен? Гарри, и не рассчитывающий, что неловкая попытка переговоров успешно сработает, выглядел весьма довольным результатом. Легкость, с которой Волдеморт уступил Гарри, была намеренной, так как просьба показалась мужчине адекватной, и ему захотелось поощрить столь разумное поведение. Если молодой человек уверится, что желаемое можно получить путем переговоров, он станет менее конфликтным и не будет считать себя птицей в позолоченной клетке. — Насчет информации, думаю, ее действительно осталось немного. Сириус как-то упомянул вашу палочку, Нагини и семейные реликвии. Повстанцы были весьма воодушевлены этой догадкой, хотя на самом деле, полагаю, единственные достоверные сведения находятся в заметках Дамблдора о вашей жизни. — Значит, старый маразматик умудряется доставать меня даже из могилы. Не сложно представить, что он обо мне понаписал. Там есть что-нибудь о предметах? — Точно не знаю, если там и было что-то конкретное, на собрание Муди этого не принес. — Теперь ясно, как тебе удалось выпутаться из лживых сетей повстанцев – ты любую информацию подвергаешь сомнению. Ну, если тебе больше нечего мне поведать (Гарри кивнул), то на сегодня, пожалуй, все. Комната для тебя уже готова, но, полагаю, ты предпочтешь остаться здесь. Например, до начала занятий в «Хогвартсе»? Я знаю, тебе хотелось бы снова пообщаться с сыном Люциуса, а я не желаю терпеть в своем доме надоедливого мальчишку сверх необходимого. Гарри выглядел ошеломленным его предложением. Он смотрел на него так, словно впервые увидел. Именно этого и добивался Волдеморт. Заставить Гарри усомниться в верности своих суждений. А потом создать в голове мальчика новый образ Темного Лорда, отличный от того, каким его изображали повстанцы. Гарри согласно кивнул. — Хорошо, значит договорились. Я пришлю кого-нибудь проводить тебя в Гринготтс и постараюсь найти тебе репетитора для С.О.В. и Т.Р.И.Т.О.Н.ов... — Когда я снова вас увижу? — Думаю, через пару дней. Странно, но в голосе парня отчетливо прозвучало нетерпение. Неужели его план уже работает? — А что вы будете делать до этого? — Да, на желание держаться подальше это не похоже. Присмотревшись к молодому человеку, он заметил, как Гарри слегка подался вперед, будто его тянуло к нему манящими чарами. Не крестраж ли тому причиной? Гарри тоже чувствует его притяжение? Но мальчик не знает, что приютил в себе частичку чужой души и, наверное, думает, что безнадежно в него влюблен. Отлично. Этим можно воспользоваться. — Ах, твои повстанцы подали мне интересную идею. Пожалуй, я наберу себе новый гарем из соблазнительных юношей. У тебя случайно нет кого-нибудь на примете? Гарри недоверчиво распахнул глаза, залился краской, и, наконец, сердито воскликнул: — Это отвратительно! Кем вы себя возомнили? — Верховным лидером Британии, — холодно ответил Волдеморт. Он терпеть не мог неуважения, даже если сам пытался его спровоцировать. Вместо того чтобы испугаться его тона, Гарри, как истинный гриффиндорец, ощетинился: — Пусть так, но вы же не выше законов и не выше морали! «Да, выше. Я диктатор, я и есть закон, разве ты не знал?» — с досадой подумал он. — Кандидаты были бы исключительно добровольными и совершеннолетними. Следовательно, никакой моральной проблемы не возникло бы. Почему ты вообще так взбесился? Я просто дразню тебя. — Так... значит, вы не собираетесь набирать гарем? — сдулся Гарри. Темный Лорд расхохотался. — Нет, хотя уверен, что от желающих не было бы отбоя. Однако во всей этой легкодоступной плоти, отчаянно жаждущей толики моего внимания, есть нечто невообразимо скучное. Куда больше удовольствия приносит охота и медленное соблазнение. Принять вызов, укротить огонь, приручить дикого зверя, обуздать его силу... С каждым словом он подбирался к Гарри все ближе, пока не подошел вплотную, как в начале разговора. Поттеру показалось, что обступившая его со всех сторон магия стала плотнее и обрела массу. Ему до дрожи захотелось уступить притяжению, стать объектом «охоты» этого опасного человека. Захотелось вцепиться в его мантию, привлечь его к себе, чтобы жестокий поцелуй, страстный поединок языков и зубов определил, кому из них быть лидером. Он впился взглядом в мужские губы, изогнутые в лукавой усмешке. На секунду заглянув в глаза Волдеморта, Гарри решил было, что тот сейчас его поцелует, а потом возьмет его прямо здесь, воплощая его сны в реальность. Но похоть, что привиделась ему в напряженном взгляде Темного Лорда, тут же сменилась равнодушием, и Гарри задумался, не сыграло ли с ним воображение дурную шутку. — Хорошо. Тогда я тебя оставлю. Увидимся через несколько дней. До встречи, Гарри. Парень вынырнул из собственных мыслей и резко встряхнул головой, сбрасывая наваждение. — Да! Конечно. Увидимся, — ответил он, старательно имитируя нейтральный тон, чтобы не выглядеть удрученным. «Да что с тобой не так!» — мысленно отчитал себя Гарри, раздраженный своей неадекватной реакцией, изрядно ему осточертевшей. Проанализировав свое прежнее отношение к Темному Лорду, он понял, что всегда был излишне увлечен и очарован этим человеком. Пресловутая «неадекватная реакция» преследовала его всю жизнь. Так что придется ему как-то с ней справляться, раз уж их общение грозит перейти на регулярную основу. Оставалось только надеяться, что Темный Лорд ничего не заметил...