День Победы

15 сентября 1998 года, Белла-стерва

Проснувшись следующим утром в одиночестве своей спальни, я сперва подумал, что вчерашний вечер мне пригрезился – в омытой золотыми лучами комнате поверить в его реальность было сложновато. Сентябрь в этом году выдался на удивление теплым и солнечным. Поднявшись с постели, я переоделся в спортивную одежду, планируя пробежаться по округе. Хотя я и сохранил прежний темп тренировок, наружу за эти дни выбирался от силы пару раз, так и не удосужившись толком ознакомиться с окрестностями. Впрочем, кое-что я все же приметил – например, то, что крепость расположена на острове, а остров, по всей видимости, целиком принадлежит Темному Лорду. Зная, что побережье Шотландии богато скоплениями мелких островков, я решил, что нахожусь неподалеку от «Хогвартса». Если кому-то мой вывод покажется притянутым за уши, советую вспомнить о личности прежнего владельца – это поможет вам проникнуться ходом моих мыслей. Отмахав приличную дистанцию и нагуляв аппетит, я решил, что пора возвращаться. На обратном пути, ближе к крепости, я заметил фамильяра Волдеморта – Нагини, лениво греющуюся на солнышке. Я уже подслушал пару ее бесед с Темным Лордом, старательно изображая полное неведенье. Удивительно, насколько комфортно они себя чувствовали, обсуждая секреты в моем присутствии, абсолютно уверенные, что я их не понимаю. Ну, пусть пеняют на себя, что не догадались как следует меня проверить, прежде чем свободно чесать рядом со мной языками. Впрочем, ничего действительно шокирующего я не узнал, ну кроме того, что змеи невероятно саркастичны, пахабны и полны скабрезностей. В такие моменты притворство давалось мне особенно тяжело: если бы не занятия окклюменцией я бы наверняка себя выдал. При моем приближении Нагини подняла голову и уставилась на меня. — Глупый человек, — прошипела она, — почему бы тебе не подойти ко мне и не доказать свою полезность делом? Я притормозил, с опаской поглядывая на нее и делая вид, что не понимаю, чего она хочет. Она резко дернула головой, что при должном воображении можно было принять за команду приблизиться. Я неохотно подошел к ней. Я ее не боялся, отчасти потому, что сам слышал, как Темный Лорд велел ей не кусать меня, но мне не хотелось ненароком раскрыть свой дар, поэтому я старался держаться от нее подальше. Но не похоже, чтобы змея собиралась потакать моим желаниям. — Будь хорошим человеком и почеши меня. Из-за линьки у меня уже несколько дней все зудит, а человеческие ногти словно созданы для моей нежной шкурки. Я неловко протянул руку, делая вид, что не смею к ней прикоснуться без ее одобрения. Нагини покачала головой в знак согласия, и я провел ладонью по ее боку, удивляясь гладкости кожи. Затем прошелся по ее чешуе ногтями, и она зашипела от восторга. — Я передумала. Ты идеально подходишь хозяину. Надеюсь, ты у него задержишься. Ш-ш-ш-ш, да-да, еще вот здес-с-сь... Человечек, если ты продолжишь в том же духе, я замолвлю за тебя словечко перед хозяином, что скажешь? Может, я даже смогу убедить его завести с тобой детенышей, и тогда он не станет тебя выгонять... Но за это ты должен будешь чесать меня всякий раз, как увидишь, усек, человечек? — прошипела она. Как ни старался я изображать безразличие, при упоминании детенышей я порозовел. На самом деле говорить об этом было слишком рано, даже с учетом нашего предполагаемого духовного партнерства. Я слышал о зелье, которое позволяло женщине выносить ребенка двух мужчин, но сомневался, что доживу до его использования. Узнал я о нем от Сириуса, когда незадолго до его гибели собрал все свое гриффиндорское мужество и признался в предполагаемом «гействе». Это стоило мне очередной «беседы», так сказать, вариант второй, продвинутый курс. Подробности этого разговора до сих пор вызывали во мне чувство неловкости, но я вынужден признать, что разжевал он все довольно обстоятельно. Хотя я прекрасно обошелся бы без намеков на кентавров. Несмотря на мою искреннюю привязанность к Сириусу, мне всегда претила его любовь к скандальному юмору. Вернемся, однако, к нашим баранам, то есть змеям. Не желая портить отношения с Нагини, я продолжил скрести ей шкурку, хотя надеялся, что она не станет говорить Волдеморту о детях, по крайней мере, при мне, так как краска смущения, которую я не смогу сдержать, тут же выведет меня на чистую воду. Заметив, что змея заснула, я оставил ее греться на солнышке и вернулся к насущным делам – в мои ближайшие планы входил душ и завтрак. Закончив с утренними процедурами и питанием, я поспешил в библиотеку, чтобы поработать над домашним заданием к завтрашнему занятию с Ремусом. Как ни странно, но неохотные уроки Снейпа действительно помогли мне лучше разобраться в зельях, а с Ремусом мы договорились, что будем дополнительно штудировать каждое зелье до и после еженедельных занятий с мастером зелий, чтобы закрепить материал и повысить эффективность занятий. Подобная тактика придала мне видимость компетентности, что благотворно влияло на характер моего преподавателя. Судя по моим успехам, я буду готов к С.О.В.ам еще до Йоля. Вопрос с Поединком так и оставался открытым. Может быть, последние события слегка поколебали мою уверенность в его неизбежности, но я еще не готов был отказаться от единственной гарантии безопасности посреди вражеского лагеря... Я зашел в библиотеку, погруженный в собственные мысли, и, увидев Темного Лорда на привычном месте в окружении горы книг, застыл столбом. Перед глазами вдруг отчетливо встали события вчерашнего вечера. Вспомнив, как я бревном лежал в его постели, я покраснел. Н-да, нашу первую совместную ночь я представлял себе совсем по-другому (если она вообще была – может, стоило мне заснуть, как он сразу переправил меня в мою спальню). Тем не менее, я был благодарен ему за утешение. Меньше всего я ожидал от него такой… заботливости. Мое врожденное гриффиндорство не позволило мне отступить. Расправив плечи, я направился к… воплощенному в лице Темного Лорда могуществу. Приблизившись к его столу, я прочистил горло, чтобы привлечь его внимание. Хотя был уверен, что он узнал о моем присутствии в тот же миг, как я открыл дверь. А если он так же чувствителен к моей магии, как я к его, то даже раньше. Он медленно отложил перо, поднял голову и уставился на меня. Хоть я и провел рядом с ним уже около двух недель, взгляд его алых глаз по-прежнему выбивал меня из колеи. Я с грехом пополам смог привыкнуть к его красоте и пьянящей силе его магии, но мгновения, когда его внимание концентрировалось на мне, растягивались для меня в бесконечное подобие сладкой пытки. Я нервно облизал губы и произнес: — Спасибо, что позаботились обо мне вчера. Похоже, мне это было необходимо. Левый уголок его губ дернулся вверх в намеке на улыбку. — Всегда пожалуйста. Думаю, теперь тебе понятно, почему я не спешу посвящать в наши проблемы остальное волшебное население. Это закончится всеобщей паникой, — ответил он. Его голос, как и всегда, звучал ровно и уверенно. Мне показалось, что с моей души упал камень. Может я зря кипишую, и духовный партнер из этого человека выйдет довольно-таки… сносный? Может, мне даже крупно подфартило, когда судьба связала меня с этим харизматичным мужчиной? Я ответил благодарной улыбкой. Он мог бы с легкостью воспользоваться моей слабостью и вдоволь надо мной поглумиться, но вместо этого успокоил. Я обогнул широкий стол, чтобы подойти к нему вплотную. Волдеморт откинулся на спинку кресла и, облокотившись на одну из его ручек, пристально следил за моим приближением. Добравшись до цели, я собрал остатки мужества и склонился над мужчиной, оставив между нашими губами зазор толщиной с волос – я еще не забыл его предыдущую реакцию на несанкционированный поцелуй. Не заметив признаков протеста, я медленно приник к его губам. Они оказались такими же шелковистыми, как мне помнилось. Как не хотелось мне углубить поцелуй, я сдержал свой порыв – моя неустойчивая скрюченная поза не располагала к… продолжительным активным действиям. Однако не успел я отстраниться, как Темный Лорд обхватил меня под коленками и резко дернул на себя, закидывая мои ноги на сидение. В итоге мои голени разместились по обе стороны от его бедер, а ладони уперлись в его плечи, уберегая меня от падения. Скользнув руками вверх, он стиснул мои бедра и потянул вниз, усаживая к себе на ляжки и снова соединяя наши губы. Все произошло так быстро, что я, толком не осознав перемен, оказался втянут в страстный поцелуй. Впрочем, наглый язык, хозяйничающий в моем рту, тут же избавил меня от лишних вопросов. Я застонал от наслаждения и, прижавшись к нему всем телом, закинул руки ему за шею. Мои пальцы тут же закопались в прохладный шелк волос. Его магия снова окутала меня коконом, просачиваясь сквозь поры и воспламеняя нервные окончания. Я задрожал от возбуждения и атаковал его язык с удвоенным пылом. Направляя руками мои бедра, он стал прижимать меня к себе в дразнящем ритме. Упоительный момент был полностью разрушен оглушительным визгом. Я чуть не грохнулся на пол, пока торопливо слезал с коленей Темного Лорда. Спиной почувствовав агрессивную магию, я прянул в сторону и, выхватив палочку, повернулся лицом к новоявленному противнику. В нескольких футах от нас стояла женщина, кончик ее палочки указывал прямо на меня. Рядом с ней замерла странная парочка, судя по отстраненным позам, компания их тяготила, а безвольно свешенными на грудь головами они напоминали тряпичных кукол. У напавшей на меня женщины были вьющиеся длинные волосы, черной паклей торчащие в разные стороны. Ее рот кривился в отвращении, в глазах, зыркающих из-под тяжелых век, светилось безумие. — Ты, шлюшка! Ну-ка отойди от него! Как ты смеешь пятнать величие моего Господина так бесстыже на нем распластавшись! Ты не достоин даже ползать у его ног и вылизывать ему сапоги! — завопила она во всю мощь своих легких. Громогласно выражая свое возмущение, она успевала закидывать меня невербальными темными проклятиями. Я был смущен ситуацией, в которой нас застукали, особенно с учетом того, что для всего остального мира Темный Лорд был моим заклятым врагом, но это не значит, что я собирался позволить проклясть себя какой-то сумасшедшей карге. Так что я исправно уворачивался и блокировал ее атаки. У меня руки чесались ответить ей тем же (Кем она интересно себя считает, чтобы так нагло сюда врываться и нападать на меня?), но я боялся задеть ее компаньонов, испуганно съежившись рядом с ней. Они кого-то мне напоминали, но я не мог вспомнить кого... Я раздраженно глянул на Темного Лорда. Почему он бездействует? Разве это не его приспешница? Или... может быть любовница? Он никогда не говорил, что является стопроцентным геем, так что не исключено, что женщины ему тоже нравятся. Но я горячо надеялся, что данная особа не входит в их число. Любому бы стало неловко в такой ситуации, но меня буквально затошнило, когда я представил его рядом с этой гарпией. Наконец, Темный Лорд изволил вмешаться. До этого он, очевидно, наслаждался моими идиотскими плясками под градом заклинаний. — Белла. Возьми себя в руки, — приказал он. Шквал проклятий тут же стих, а посетительница надулась, словно маленькая девочка, у которой отобрали куклу, и красноречиво уставилась на Лорда. Когда он в ответ отрицательно покачал головой, она испустила пронзительный вопль разочарования и, развернувшись к своим сопровождающим, рявкнула: — Круцио! Сноровки ей было не занимать – ей хватило одного заклинания сразу на обоих. Они упали на пол, крича и корчась от боли. Это была жуткая сцена. Я, конечно, знал о непростительных, Муди даже учил меня их применять, правда, в основном это касалось смертельного проклятья, так как энергоемкий Круциатос в дуэлях бесполезен, а подчинять Темного Лорда Империусом – ищите дураков. Но знание о пыточном проклятье и лицезрение его действия на мелких животных и насекомых не подготовило меня к невыносимой агонии и душераздирающему крику, свидетелем которых я стал. Происходящее разрывало мне сердце. Даже если эти двое страдали заслуженно, я все равно не мог смотреть на это сквозь пальцы, чтоб этого дракклова Темного Лорда кентавры затоптали. Я бросил в нее оглушающим. В мгновение ока оборвав действие пыточного, она развернулась ко мне и, снова принялась обстреливать меня проклятьями. Увернувшись от них с прежней легкостью, я решил последовать ее примеру, правда, не стал использовать опасные заклинания, которые могли навредить двум бедолагам, лежащим рядом с ней. Но стоило нашей битве накалиться, как Темный Лорд поставил в ней жирную точку, отбросив нас обоих на книжные полки, которые, по всей видимости, были защищены от летающих тел и случайных заклинаний. Я, изо всех сил сохраняя достоинство, поднялся на ноги, довольный уже тем, что сумел помешать этой гарпии продолжить пытки. Кстати о гарпиях – теперь она жаловалась Темному Лорду на несправедливость, так как он прервал наш бой как раз тогда, когда она собиралась «преподать урок этому наглому самонадеянному сопляку». — Это ты забыла свое место, Белла. Ты осмелилась оспорить мое решение и посягнуть на то, что принадлежит мне. Ты заслужила наказание. Круцио! Кому как, а мне уже на сегодня хватило непростительных, я бы прекрасно обошелся без добавки в личном исполнении Темного Лорда. Меня не слишком-то заботила эта женщина, и его, видимо, тоже, раз он так резво кинулся ее пытать, но это напомнило мне то, как повстанцы называли его безумцем, которому нравится причинять боль своим последователям. И очевидно не беспочвенно, судя по восторгу, с которым Темный Лорд смотрел на скулящую от боли женщину. Его глаза жадно расширились, зубы обнажились в хищной улыбке, преисполненной жадного ликования, но это не лишило его лица красоты, а лишь придало ему сходство с падшим ангелом. Стыдно сказать, но я и сам с трудом удержался от стона. Магия, растекшаяся по комнате, была темнее, чем обычно, и так же соблазнительна и подавляюща, как в нашу первую встречу. От ее насыщенной интенсивности у меня закружилась голова. Лучше бы его неадекватное поведение привело меня в ярость или отвращение. Конечно, эта дамочка явно вышла за границы допустимого, но неужели нельзя обойтись без показной жестокости? В конце концов, если ее действия пришлись ему не по нраву, мог бы сразу их пресечь. Наконец пытки ему надоели, и он отвел палочку. Женщина, не вставая, подползла к его ногам. — Хозяин, я не хотела нарушить вашу волю, прошу, поверьте мне! Я всегда была вашей самой преданной служанкой! Пожалуйста, накажите меня еще, заставьте страдать за мои постыдные действия! Я заслужила больше мучений! Ее заискивания и раболепие выглядели тошнотворно. Похоже, Темный Лорд мысленно со мной согласился, так как он презрительно хмыкнул, отошел от нее и снова сел за стол. — Я не собираюсь тратить ни одной лишней секунды своего драгоценного времени на обучение тебя тому, что ты должна была усвоить много лет назад, Беллатриса. — Имя женщины разбудило мою память. Уж не знаменитая ли это Беллатриса Лестрейндж, которая во время войны была одним из генералов Темного Лорда? «Как низко пал могучий род», — промелькнуло в моей голове, но тут я вспомнил, что Сириус издавна считал свою кузину чокнутой. Уму непостижимо, зачем Волдеморту вообще понадобилось ее к себе приближать. Пока я был занят своими мыслями, на ведьму снизошло внезапное спокойствие, и она поднялась на ноги. — Мой Лорд, меня послал Люциус с последними новостями о повстанцах, — она хихикнула: то ли ее рассмешила идея, что ее мог послать министр, то ли упоминание повстанцев. Темный Лорд смерил меня оценивающим взглядом и кивнул ей. — Милорд, группа щитовиков так и не определила точную причину крушения чар Малфой-мэнора, только заключила, что источник неполадок находился в самом особняке. Люциус допросил домовых эльфов и нашел среди них предателя. У этого эльфа и раньше были проблемы с дисциплиной, но подобная инициатива им не свойственна. По-видимому, он получил прямые указания от одного из союзников повстанцев, имеющего выходы на сеть домовиков. Люци и Барти пришли к выводу, что союзник относительно молодой, потому что это первая атака на этом фронте. Они пытаются выяснить его личность, но пока безуспешно. Мы узнали только, что это женщина, и что домовые эльфы называют ее «Онночка». Выплюнув с отвращением прозвище, Беллатриса замерла в ожидании приказов Темного Лорда. Тот на мгновенье задумался и прогнал ее взмахом руки. Когда она вышла из комнаты, странная парочка хвостиком последовала за ней, а он обратился ко мне: — Ты что-нибудь знаешь об этом? Присоединение домовых эльфов к восстанию ставит под угрозу безопасность всех видных деятелей нашей страны, поскольку большинство чистокровных пользуется их услугами. Я задумчиво нахмурился. — Об участии домовиков в восстании мне ничего неизвестно, но я знаю, что несколько месяцев назад им повезло найти неожиданного союзника. Но их заслуги в том нет, она сама с ними связалась и, похоже, добилась поставленных целей, не прибегая к обычным... методам убеждения. Темный Лорд выгнул бровь в молчаливом намеке прояснить этот момент. — Мне не хотелось бы рассказывать об этом без сделки. Это часть моих записей. Я постарался придать голосу твердость, хотя игнорирование его просьбы далось мне нелегко. Пока Волдеморт размышлял над развитием ситуации, в комнате повисла тишина. А мне вдруг вспомнился вопрос, который я хотел ему задать. — А кто эти двое, с кем она пришла? Ее рабы? — В волшебном мире рабство незаконно, по крайней мере, для существ, чье самосознание изначально выше второго уровня. — Изначально? — переспросил я. Как-то… не вязалось это слово с контекстом. — Ах да, видишь ли, давным-давно они были умными, умелыми аврорами, но сейчас от их личностей мало, что осталось. Они полностью ушли в себя. Если к ним когда и возвращается подобие былой... живости, то только во время пыток. Выверты человеческой природы порой весьма чудны... — задумчиво протянул он. Что-то из сказанного им вызвало внезапное, как вспышка молнии, озарение. — Это Лонгботтомы, да? Родители Невилла? — Я был возмущен до глубины души. — Вы отдали их к женщине, которая свела их с ума, в качестве игрушек?! Это ужасно! — Ну, они все равно не в состоянии понять, что с ними происходит. Они прячутся в закоулках собственного разума, и лишь пытки в какой-то степени выталкивают их на поверхность. Мне стало дурно. Я не мог позволить этому продолжаться. — Зачем вы отдали их этой сумасшедшей? Они нуждаются в специальном уходе в психлечебнице! — Их попросила Белла после моей Победы. Должен же я был чем-то отблагодарить одного из своих лучших генералов. Все остальные получили высокие должности при новом Министерстве, но Белла – психопатка, в ней нет должной ответственности. Поэтому я решил удовлетворить ее просьбу. Ее муж заботится о том, чтобы они были одеты, накормлены и помыты. Не вижу в чем проблема. — Но откуда в ней такая жажда их мучить? Почему именно их? Я не понимаю... — Еще до моей... временной кончины, Фрэнк Лонгботтом, который в то время был не последним человеком в Аврорате, во время боя кинул в нее абортивным заклинанием. О беременности Беллатрисы тогда мало кто знал, поскольку срок был небольшим. Предполагалось, что это станет ее последним боем, перед тем как она покинет военную арену – своего рода прощание, на котором она настояла. Позднее оказалось, что целитель, заметивший на предплечье Беллатрисы темную метку, слил информацию аврорам. Спровоцированный выкидыш прошел с осложнениями, и она чуть не умерла от кровопотери. Ей сказали, что из-за внутренних повреждений и рубцов у нее больше не будет детей. Это навсегда ее изменило. У нее и раньше случались приступы безумия в бою, но после этого события они участились, им уже не требовалась особая обстановка. Короткое пребывание в Азкабане лишь усугубило ситуацию. Конечный результат ты видел сам. Она нестабильна. Иногда она вполне вменяема и напоминает себя прежнюю – как, например, когда отчитывалась передо мной, но любая мелочь может вновь ввергнуть ее в безумие. Увы, с этим ничего не поделаешь, нам остается только присматривать за ней и держать подальше от мирных граждан. Трагическая история заставила меня задуматься. О ее жестокости и опасности я был наслышан, а Сириус часто назвал ее сумасшедшей, но причина ее безумия основательно притушила мой гнев. Несет ли она ответственность за свои действия при таких проблемах с психикой, или правильнее винить в них ее опекунов, которые позволяют ей разгуливать на свободе? Хотя они, наверное, просто хотели ее чем-то занять, посылая с отчетом к Темному Лорду, и не рассчитывали, что она встретится здесь с кем-то еще... Впрочем, виновата она или нет, оставить родителей Невилла в ее власти я не мог. Последнюю мысль я озвучил Темному Лорду. — Ты можешь выкупить их свободу, — предложил он. Очевидно, моя реакция не стала для него сюрпризом. — И что взамен? — спросил я. — Твои заметки о повстанцах. Отдай их мне, и я позабочусь о том, чтобы Лонгботтомов поместили в психлечебницу. Я нахмурился, взвешивая условия сделки. — Я хочу, чтобы Невилл мог свободно посещать их, не опасаясь ареста. И чтобы Беллатриса больше не имела к ним доступа. Темный Лорд скользнул по мне задумчивым взглядом и сцепил пальцы в замок. — Белле понадобится другая игрушка. Ей нужно на ком-то вымещать свою злость, иначе она станет опасна для окружающих. — Отдайте ей домовика-предателя... — выпалил я, и лишь потом понял, что сказал. Я вовсе не хотел, чтобы к нему относились так же, как к Лонгботтомам. Зачем я это предложил? Меня охватил ужас. Я открыл было рот, чтобы забрать свои слова обратно, но Волдеморт опередил меня. — Ах, — он поцокал языком, — какая прекрасная идея, Гарри. Надеюсь, ты не собираешься от нее отказываться? Потому что я уже решил воплотить ее в жизнь. И не вини себя напрасно – ты только что спас жизнь несчастному эльфу. Если бы не твоя идея, его казнили бы за неподчинение. Так что альтернатива его должна обрадовать. Ну что, заключаем сделку? Записи в обмен на Лонгботтомов? — спросил он меня, протягивая руку для рукопожатия. Я неохотно кивнул и пожал ее. Скорее всего, ничего более достойного мне за них не выторговать. И потом, мои записи не изобиловали деталями, а скорее напоминали шпаргалку, понятную только докладчику. А когда они придут ко мне за подробностями, у меня появится новый товар для сделок. Кроме того, я не думал, что смог бы спокойно жить и ждать более выгодных условий, зная, что мог спасти Лонгботтомов от мучений. За этими размышлениями я перебрался на свой привычный диван – зелья меня уже заждались. Пока я точил перья, мой взгляд нет-нет, да и косился в сторону Темного Лорда. Мужчина снова вернулся к работе. Вряд ли ему понравится еще одно мое вмешательство, когда до встречи МКМ осталось несколько дней. Поэтому прежде чем взяться за учебники, я не сдержался и обозвал эту гадкую женщину, лишившую меня пылкого поцелуя, нехорошим словом. Что ж, за неимением лучшей альтернативы займемся Оборотным зельем…