День Победы

28 сентября 1998 года, О разочаровании и притяжении

К концу первого заседания Международной конфедерации магов Темного Лорда сжигало желание проклясть всех ее членов до беспамятства. Его доводы об опасности атомных бомб отвергли, толком не выслушав, обвинили его в одержимости прошлым, а французский министр имел наглость обозвать его «dépassé» (фр.: устаревший, отсталый). Во имя Морганы, причем здесь прошлое?! Угроза со временем только растет! Или они думают, что с окончанием холодной войны бомбы сами собой испарились?! Но все эти выдающиеся дипломаты волновались только об «интернете» и «компьютерах». Их озабоченность была понятна – эти ноу-хау представляли немалую опасность, но разве в случае обнаружения волшебного мира современными информационными технологиями не понадобятся срочные меры по защите населения от магловского оружия массового уничтожения? Так как перепуганные своим открытием маглы тут же выхватят свои самые большие «пушки». Появление еще одного канала возможной утечки информации лишь усугубляет основную проблему. Резко крутанувшись, он аппарировал в свою крепость. Переместившись домой, он устало выдохнул и помассировал лоб и виски в попытке утихомирить разыгравшуюся мигрень. После победы в гражданской войне он так активно убеждал членов МКМ в собственной безобидности, чтобы его признали лидером Волшебной Британии, что, кажется, перестарался, и теперь они возомнили, что могут безнаказанно его унижать. Придется вправить им мозги на место, особенно французскому министру. Без возможности сбросить напряжение пытками врагов нервы у Волдеморта были ни к черту. Да еще этот идиотский ловелас-библиотекарь, посмевший коснуться Гарри, слишком быстро сдох, даже не утолив его жажды мести. Может, пора вытащить планы завоевания Франции из того загашника, куда он их засунул, когда решил, что развитие и процветание родной страны важнее мирового господства?.. Лицезрение холла для аппараций разогнало его садистские мечты. То есть не самого холла, конечно, а одного небольшого дополнения к обстановке, дожидающегося его возвращения, – на диване крепко спал его крестраж. От этого зрелища в груди Темного Лорда что-то странно шевельнулось. «Я мог бы к этому привыкнуть, — отметил он про себя, склоняя голову на бок и жадно вглядываясь в Гарри. Даже во сне юное лицо омрачалось беспокойством и темными кругами под глазами. — Интересно, он лишился сна, потому что не смог раскопать ничего конкретного о родственных душах? Или измучен безнадежностью предстоящего Поединка?» Гарри оказался не так доверчив, как рассчитывал Волдеморт. Напротив, он проявил недюжинную проницательность, потребовав у Темного Лорда объяснений, откуда в нем такое нежелание его убивать. Рассказывать Гарри о крестражах и магии души Лорду категорически не хотелось, зато миф о родственных душах пришелся как нельзя кстати. Жаль только, что все эти бредни о духовном партнерстве основывались на предопределенности, к которой Волдеморт всегда относился негативно, и даже успел поделиться своим отношением с Поттером. Вдобавок он не сумел вложить в свое «признание» правильное количество эмоций, чем преумножил подозрения парня. От внимания Лорда не ускользнуло, как близок был Гарри к раскрытию правды, заинтересовавшись магией души. К счастью, он поручил эльфам присматривать за поисками юного гостя и предупредить его, если тот копнет в опасном направлении. После этой оплошности он спрятал все книги, в которых упоминались крестражи, и сменил рабочее место – перебрался со всеми документами из кабинета в библиотеку. И не пожалел о своем решении, потому что, привыкнув к их тесному соседству (пусть даже каждый из них занимался своими делами), Гарри расслабился и его враждебность заметно поутихла. Это также спровоцировало дальнейшее... развитие их отношений. Конечно, пройдет еще немало времени, прежде чем они достигнут удобоваримого уровня, но когда речь заходит о соблазнении его маленького крестража, он предпочитает медленно, но верно. При мысли, что именно он познакомит Гарри с этой стороной жизни, его собственнические инстинкты встрепенулись в предвкушении. Гарри был невероятно притягателен, и невинность играла в этом не последнюю роль. И судя по рефлекторным реакциям его тела, чувственности ему было не занимать. А взаимодействие их магий обещало им в будущем немало приятных минут. Не говоря уже о том, что у Волдеморта никогда не было партнера с таким мощным магическим потенциалом, уж слишком рискован секс с волшебником, равным по уровню... и характер у них невыносимый… и отделаться от них потом сложно. И никто не впадал от его магии в дикий восторг и не обладал столь сильной к ней восприимчивостью. Поэтому он решил, что терпение в данном случае окупится сторицей. Он мысленно усмехнулся, вспомнив свое первоначальное решение не вступать в физическую близость с Гарри. С каких это пор он сдерживает свои желания? А Гарри – его крестраж, практически создан для него! Н-да, послушать его мысли, так покажется, что он сам верит в весь этот бред с духовным партнерством. Однако иногда Темного Лорда мучило смутное беспокойство, как отреагирует его милый наивный крестраж, если раскроет его ложь. Наверное, даже отказ от объяснений был бы менее катастрофичен, особенно если учесть сексуальный аспект их отношений. Гарри тут же придет к выводу, что он манипулировал им для удовлетворения своих низменных желаний. И откровенно говоря, частично будет прав. Но Волдеморт считал, что обоюдность удовольствия оправдывает любые махинации. Живописно прикорнувший на диване подросток натолкнул Темного Лорда на одну идею: он решил перенести его к себе в постель. В прошлый раз это подарило ему целую ночь глубокого спокойного сна, каковой не баловал его уже многие годы. Ему пришлось вернуть Гарри в его спальню, но лишь потому, что тот не был готов к подобному повороту событий, а Темный Лорд не хотел усложнять себе задачу излишней настойчивостью, а потом годами разгребать последствия. Он наклонился, просунул одну руку под его плечи, вторую – под колени и выпрямился, прижимая свой сонный приз к груди. Конечно, он мог бы не нагружать руки, а перенести Гарри магией, но от подобного доказательства своего физического превосходства он испытывал своеобразное удовлетворение. В нем не было сексуального подтекста, но оно придавало ему мужественности в собственных глазах. В подобных вывертах подсознания Волдеморт винил магловское воспитание, привившее ему противоестественные наклонности. От тряски Гарри что-то пробормотал во сне и дернулся, но уткнувшись носом в мантию Темного Лорда, вдохнул его запах и успокоился. Это заставило упомянутого Темного Лорда самодовольно улыбнуться. Даже во сне Гарри красноречиво реагировал на его близость – так же, как и в ту памятную ночь, когда они спали в одной постели. Тогда, проснувшись, он обнаружил, что во сне крестраж прильнул к его боку, наполовину распластавшись на нем, а их руки и ноги сплелись в тесных объятиях. Поза для Лорда оказалась непривычно интимной, и в первый миг он был изрядно ею шокирован, но потом решил, что всему виной притяжение крестража к породившей его душе. Это также объясняло, почему в присутствие Гарри он размякал и чаще проявлял снисходительность – близость крестража стабилизировала кусочки его души. Впрочем, это не важно. Если они снова проснутся в таком положении, он скажет мальчику, что всему виной духовное партнерство. При его приближении дверь апартаментов автоматически распахнулась. Он вошел и осторожно сгрузил свою ношу на кровать. Потеряв с ним контакт, Гарри беспокойно нахмурился. Разоблачившись мгновенным заклинанием (обычно он предпочитал делать это вручную – еще один пережиток магловского воспитания), Волдеморт быстро покончил с вечерними процедурами. Гарри заерзал на постели, неосознанно ощупывая пространство рядом с собой, вероятно, в поисках Темного Лорда. Выглядело это до отвращения умилительно. Лорд трансфигурировал одежду Гарри в пижаму, скользнул под одеяло и подгреб свой бесценный крестраж поближе к себе. Гарри сразу пристроил голову у него на плече, уткнулся носом в изгиб его шеи и, довольно вздохнув, прильнул к своей новой подушке. Испустив собственный вздох, Волдеморт лениво подумал, что слишком привязался к мальчишке. На этом его мысли, как и в прошлый раз, потеряли четкость, и он провалился в глубокий сон.

***

Утром Темный Лорд проснулся от смутного чувства дискомфорта. Проанализировав ближайшее окружение, он понял, что лежит в собственной кровати, руками прижимая к себе теплое, упругое тело с восхитительно твердой, мускулистой задницей, в ложбинку которой упирается его утренний стояк. Ага, значит, неловкость исходит вовсе не от него, а от владельца вышеупомянутой задней части. Может, ему тоже полагалось смутиться, вот только Темному Лорду не пристало страдать сантиментами, кроме того ему было слишком хорошо, чтобы заморачиваться всякой ерундой. Лучше он насладится ситуацией, пока Гарри так удачно принимает его за спящего. Еще неизвестно, когда ему в следующий раз представится такая возможность. Волдеморт медленно выпростал запутавшуюся в одеяле руку и, подражая неуклюжим движениям спящего человека, сместил ее вниз и пристроил у Гарри в паху. «Хм, восхитительно», — с удовлетворением подумал он, исподволь ощупывая бугор, натянувший ткань пижамных штанов. Раздавшийся всхлип прозвучал приглушенно – очевидно, Гарри боялся его разбудить. На Волдеморта накатила смесь вины и возбуждения, передавшаяся ему по связи душ. «Надо же, как он переживает, думая, что пользуется мной без моего ведома... Хорошо, посмотрим, куда это нас заведет». Он легонько двинул бедрами, толкаясь эрекцией в ягодицы Гарри, и одновременно прижал ладонью его напряженную плоть. Его живой крестраж рефлекторно выгнулся в поиске более тесного контакта. «Какие у тебя превосходные инстинкты, мой Гарри», — мысленно усмехнулся Волдеморт. Он зарылся носом в его волосы и медленно потерся о загривок. Гарри глубоко вздохнул и обмяк под его нехитрой лаской. Волдеморт снова невесомо огладил его возбужденный орган, но на этот раз добавил в прикосновение искры магии, вырвавшие у Гарри жалобный стон. Набрав полную грудь воздуха, Волдеморт медленно выдохнул опаляя шею Гарри жарким дыханием. Тот крупно задрожал. «Никакая усталость не позволила бы мне такое проспать», — подумал Темный Лорд и решил, что пора «просыпаться». Все равно это притворство оставляло ему минимум простора для маневров. Волдеморт лениво скользнул рукой вверх, задирая Гарри рубашку и кладя руку на оголившийся живот. Потом, промычав что-то нечленораздельное, провел раскрытыми губами по бархатисто нежной шее. В конце концов, проснись он действительно в такой ситуации, он не стал бы вести себя, как испуганный девственник. Даже если бы он проснулся с членом, по самые яйца погруженным в чью-то задницу, он бы использовал ее по назначению, а не отшатывался в защитном рефлексе. В конце концов, если выбранному им наложнику захотелось с утра пораньше устроить ему сюрприз, предложив свое тело в качестве приятного начала дня, почему он должен отказываться? Но Гарри ничего не предлагал. Он лишь пассивно принимал его домогательства. Он даже в постель его попал отнюдь не добровольно. Темный Лорд снова вздохнул и решил приложить энные усилия и проверить эмоциональное состояние своего невинного крестража, так как передаваемый связью коктейль чувств не поддавался расшифровке. Он приподнялся и встретился взглядом с бездонными омутами зеленых глаз. Они излучали неуверенность и замешательство. Что ж, по крайней мере, в них не было злости. Опершись на локоть, он другой рукой потянулся приласкать его лицо и буднично сказал: — Доброе утро. Правда, хриплый со сна голос выдал его крайнее возбуждение. Оставалось надеяться, что неопытный Гарри не поймет что к чему. Об упругих ягодицах, которые все еще прижимались к его члену, Волдеморт старался не вспоминать. В первый миг Гарри удивленно округлил глаза, расширив их до невозможности, но тут же расслабился от облегчения. Вероятно, он ждал от Темного Лорда более буйной реакции. — Доброе утро, — просипел Гарри в ответ и закашлялся, прочищая горло. — Хм, э-э, не могли бы вы… Может, отпустите меня ненадолго? «Ну вот, приплыли. Так и знал, что поторопился и зашел слишком далеко. Надеюсь, я не слишком его травмировал, и он быстро оправится». Обреченно вздохнув, Волдеморт отодвинулся, полагая, что Гарри тут же метнется прочь со всей доступной его возрасту прытью. Он повалился на спину, прикрыл лицо рукой и задышал глубоко и размеренно, пытаясь справиться с возбуждением. Так и не услышав звуков стремительного бегства, он отнял руку от лица, чтобы посмотреть, чем занят Гарри. Тот, так и не сдвинувшись с места, смотрел на него – скорее нерешительно, чем испуганно. Ну, спасибо и на том. — Мне нужно в туалет... Можно я схожу здесь, или хотите, чтобы я вернулся в свою комнату? — спросил он, слегка порозовев. Темный Лорд насмешливо выгнул бровь. — Думаю, обстоятельства твоего пробуждения дают тебе право воспользоваться моей ванной. От столь недвусмысленного намека Гарри покраснел, как мак, и, немного помявшись, оглянулся по сторонам и спросил: — Так... которая из дверей? «Ну, конечно, в сознательном состоянии он здесь впервые». — Выход, — Волдеморт указал на дверь слева, — мой кабинет,— удостоилась та, что напротив изножья кровати, — и ванная, — закончил он ближайшей к себе дверью с правой стороны. Гарри слез с кровати и неуклюже прошлепал в ванную комнату, стараясь «незаметно» прикрыть красноречивый бугор, натянувший ткань штанов. Волдеморта его тщетные чаянья лишь развеселили, что он и не подумал скрыть. Проводив Гарри глазами, Темный Лорд закинул руки за голову, устроился поудобнее в горе мягких подушек и вперил взор в потолок. Его мысли переключились на второе собрание МКМ, запланированное на этот вечер... Звук открывающейся двери привлек его внимание к выходящему из ванной Гарри. На лице подростка застыло выражение отчаянной решимости. «Что за решение он мог принять с утра пораньше?» — нахмурился Темный Лорд. Ответ на этот вопрос не заставил себя долго ждать, так как Гарри вместо того, чтобы действовать согласно представлениям Волдеморта – то есть спешно попрощаться или, в крайнем случае, обойти кровать и скромно сесть на свою половину – залез на него сверху и оседлал его бедра. Брови ошарашенного такой наглостью Темного Лорда поползли на лоб. Любой, кто попробовал бы так свободно вести себя с ним в постели без явного его на то согласия, был бы сурово наказан и выдворен за дверь. Но… во-первых, речь шла о Гарри, от которого не приходилось ждать кротости и смирения. Во-вторых, главная причина испытываемого им в такие моменты раздражения была в том, что его любовники лишь притворялись смелыми и решительными. На самом же деле, стоило ему слегка повысить голос или хоть как-то проявить недовольство, как они мгновенно съеживались и начинали умолять о пощаде. «Неудивительно, что они никогда у меня не задерживались!» — рассеянно подумал он, когда Гарри с дерзкой страстью накинулся на его рот, стискивая коленями бедра. Магией изъяв зажатое меж их телами одеяло, Волдеморт отбросил его подальше, чтоб не создавало между ними лишних барьеров, и покрепче прижал к себе молодого партнера. Едва покинувшее его возбуждение вспыхнуло с новой силой, распаленное теплом, которое беспрепятственно просачивалось сквозь тонкую ткань пижамы. «Хватит игр», — подумал он и, ухватившись за низ Гарриной рубашки, стянул ее с гибкого тела, которое, кстати, нисколько не сопротивлялось его произволу. В результате взору Лорда предстал безупречный, в меру мускулистый торс. «Наконец-то», — подумал он и впился ртом в горошинку соска, покусывая и перекатывая ее языком. Новые неизведанные ощущения заставили Гарри выгнуться дугой. Волдеморт обвил его бедра руками, ритмично притираясь к его паху. Стоны, вздохи и всхлипы, издаваемые Гарри, звучали музыкой в его ушах. «Пока все идет неплохо, интересно, как далеко мы сможем зайти…» — подумалось ему. Он лениво скользнул рукой с Гарринного бока к внутренней поверхности бедра. Тот ответил резким движением бедер, инстинктивно прижимаясь к более опытному любовнику. Волдеморт принял это за разрешение продолжать. Первое прикосновение к прячущейся под штанами выпуклости Темный Лорд выдал за случайность. Гарри громко ахнул, но решив, что прикосновение непредумышленно, расслабился. «У любого моего поступка есть цель, Гарри, рано или поздно ты это поймешь». Он повторил маневр, и его маленький крестраж снова ахнул, но на этот раз мягко, почти беззвучно и словно приглашающе. Волдеморт решил не отказывать в безмолвной просьбе и коснулся его в третий раз, проведя тыльной стороной ладони по напряженному члену. Гарри задрожал и сам вжался в его руку, усиливая контакт. «Ага, мой милый Гарри оказывается жаден до моих прикосновений». Темный Лорд выпустил изо рта набухший сосок и откинул голову назад, чтобы взглянуть своему крестражу в лицо. Тот, заметив прямой взгляд Волдеморта, порозовел, смущенно улыбнулся и… обхватив голову Лорда обеими руками, атаковал его губы поцелуем. Волдеморт просунул руку за пояс Гарриных штанов, обвил пальцами напряженный ствол и легонько сжал его. Гарри застонал ему прямо в рот и нетерпеливо заерзал бедрами. Вокруг них свивались пульсирующие потоки магии, кружа голову и электризуя воздух. Пока они увлеченно терлись друг о друга, Темный Лорд почувствовал, как что-то тянет из него силы. Он запаниковал, закрыл глаза и погрузился в поиски причины. Результат не заставил себя ждать – вместе с магическим потоком его утянуло в широко распахнутую связь между душами. Мгновение, и его не просто наполнили отголоски переживаний своего крестража, как не раз уже бывало, он словно переместился частью сознания в извивающееся над ним тело. Теперь он чувствовал свою руку, ласкающую горячий член Гарри сразу и за себя, и за него. Удовольствие Гарри оказывало на него не меньше влияния, чем собственное, и это одновременно и беспокоило, и возбуждало. У него мелькнула мысль, что именно так должно выглядеть истинное обладание, вот только он ничего не делал, чтобы добиться такого эффекта. Гарри был уже на грани – об этом свидетельствовали беспорядочно рваные движения и загнанное поверхностное дыхание. Но внешние признаки были лишь вершиной айсберга, Волдеморт же чувствовал тело Гарри, как свое собственное, пока сокрушительный оргазм, спровоцированный оргазмом крестража, не выкинул его обратно в свое тело. Он открыл глаза, жадно вглядываясь в лицо партнера, искаженное сладкой мукой экстаза, – глаза зажмурены, голова запрокинута, черты сведены судорогой наслаждения. Вернувшись с пика страсти, Гарри расслабился, уронив голову ему на плечо. Руки Темного Лорда лениво обвились вокруг него, прижимая к себе слегка вспотевшее тело. Накрытые мягко колышущимся облаком магии и переполненные чувством глубокого удовлетворения, партнеры постепенно успокаивались, тяжело дыша в унисон. Моргана прародительница и весь сонм богов, это было так восхитительно, что впору испугаться. Он никогда не чувствовал ничего подобного. Его сознание словно раздвоилось, пребывая сразу в двух телах. Потрясающее ощущение. Волдеморт так и лежал, невидяще таращась в пустоту и силясь постигнуть произошедшее, когда расположившийся на нем Гарри приподнялся и впился в него инквизиторским взглядом. — Полагаю, случившееся с нами нетипично, — уверенно заявил он без намека на вопросительную интонацию. Усилием воли Темный Лорд заставил себя сосредоточить взор на Гарри, не спускавшем с него въедливых глаз. Потом сглотнул, попытался измыслить что-нибудь правдоподобное, но, увы, безуспешно. Впервые в жизни гениальный мозг и изощренное воображение его подвели. Все, что он мог – это покачать головой. — Я не уверен, что это было, но это точно нетипично. — Он начал поглаживать кожу Гарри, рисуя на ней круги и спирали. Гарри закрыл глаза и слегка задрожал, ловя ртом воздух. Столь яркая реакция вызвала у Темного Лорда довольную усмешку. Когда Гарри снова открыл глаза, серьезности и стремления получить ответ в них не убавилось, но появилась некоторая мягкость. — А как вы это ощущали? Я имею в виду, я едва к вам прикоснулся... — он поджал губы, словно был недоволен тем, что не проявил к нему должного внимания и собирался проследить, чтобы впредь такой несправедливости не случалось. Волдеморт хмыкнул. Вот уж чем Гарри точно мог не забивать себе голову. Хотя Темного Лорда нельзя было назвать эгоистичным любовником (по крайней мере, в том смысле, в каком это представлялось другим), он никогда не позволил бы половому акту закончиться, не получив от него полного удовлетворения. Оглядев сидящего на его бедрах подростка, он решил, что с него не убудет, если он единственный раз в жизни проявит предельную честность. В происшествии и без его вранья хватало странностей. — Я словно находился в твоем теле и чувствовал все то же, что и ты, но одновременно своим собственным телом ощущал твои… пылкие движения. Мне никогда не доводилось испытывать ничего подобного. На мгновение Гарри удивленно вздернул брови, но тут же нахмурился и подозрительно сузил глаза. — Значит, это были вы? Я имею в виду во мне? Я почувствовал какое-то странное вторжение, но так как оно не имело отношения к легилименции, я не стал сопротивляться. Подумал, что это очередной трюк вашей магии, — он помолчал немного, вопросительно глядя на него. — Вы знаете, как такое могло случиться? — Как мне ни больно это признавать, но я понятия не имею, что с нами случилось, почему и как. Я могу только строить догадки. Думаю, это влияние той особой связи, что мы разделяем. — Вы говорите о связи родственных душ? — уточнил Гарри, вопросительно выгибая одну бровь. Волдеморт неразборчиво хмыкнул, надеясь, что Гарри примет это за утвердительный ответ. Увы, но предельной честности придется постоять в сторонке, раз разговор коснулся лжи, которую он скормил своему крестражу ранее. Он перевел взгляд на маячивший перед глазами оголенный торс и провел по нему тыльной стороной руки. Какая безукоризненно нежная, чистая кожа! Он сам осознавал, что несколько зациклен на безупречности кожи. Этот пунктик появился у него относительно недавно. Точнее сразу после воскрешения. Увидев тогда свое новое тело и его мягкую, как у ребенка, человеческую кожу, он с отвращением вспомнил о прежней чешуе и поклялся себе, что никогда больше не вернется в тот облик. С тех пор он стал одержим кожей своих любовников, и при первом удобном случае проверял, насколько она гладка и упруга. Надо отметить, что более шелковистой кожи, чем у Гарри, он еще не встречал. Впрочем, и столь юных любовников все это время в его постели не бывало. Гарри снова распластался на его груди, положил на плечо голову и, решившись вернуть ласку, принялся поглаживать его кончиками пальцев. Осторожные прикосновения напомнили Темному Лорду, что он давно уже избавился от чешуи, а вместо лысины у него чудесные, длинные, густые волосы. Конечно, с его стороны было мелочно предаваться нарциссизму, но он не считал его большим грехом. Да и кто ему запретит? Он удовлетворенно выдохнул. Последнее месяцы он был лишен этих минут абсолютного покоя, следующих за сексуальным удовлетворением, так как даже самые умелые любовники вызывали в нем раздражение и желание их хорошенько проучить и вышвырнуть вон из своей жизни. Ладно бы они просто его не удовлетворяли, но они заставляли его психовать и терять над собой контроль, что недопустимо. Когда Гарри переехал к нему, он быстро избавился от последнего любовника, слишком поглощенный обществом своего юного постояльца. И не пожалел об этом, хотя достижение данной точки отношений потребовало немало времени. В конце концов, как он и говорил Гарри, в охоте есть свое, особое удовольствие. Ход его мыслей был прерван громким требовательным урчанием. Владелец провинившегося желудка так красноречиво смутился, что из уст Темного Лорда вырвался смешок. Надо бы им пойти позавтракать, а потом неплохо было бы еще раз проработать выступление, которое он приготовил для сегодняшнего собрания МКМ. Была б его воля, оставил бы гнить всех этих важных шишек в болоте их невежества, раз они не хотят ничего слушать о бомбах и ракетах, но для выживания их мира, нужно хотя бы попытаться втолковать им суть информационных технологий и методов контроля, а также ознакомить с защитными чарами, разработанными им специально для решения этой проблемы. Кроме того, он собирался настаивать на изъятии маглорожденных из их семей, или, на худой конец, на клятве, которая не позволит знаниям о магии выйти за пределы их ближайших родственников. Не бросать же на произвол судьбы весь волшебный мир только потому, что он зол на это сборище придурков за предыдущую неудачу. На протяжении всего завтрака Гарри демонстрировал исключительно хорошее настроение, с энтузиазмом поглощая пищу и время от времени посылая улыбки Темному Лорду. При всем при том он быстро понял, что мысли Волдеморта заняты чем-то важным, и не отвлекал его бессмысленной болтовней. Это особенно радовало Волдеморта, так как если и была какая черта, которую он терпеть не мог в любовниках, так это их неспособность вовремя заткнуться и понаслаждаться тишиной, пока Верховный лидер Волшебной Британии решает глобальные проблемы. Именно поэтому он предпочитал отсылать их спать домой, а не оставлять на ночь в своей постели. Он и так был занят по горло, а светские беседы за завтраком, без которых они, по-видимому, не могли прожить ни дня, не входили в список его приоритетов. Но Гарри сам погрузился в размышления и, казалось, нисколько не тяготился тишиной. Волдеморт позволил себе облегченно вздохнуть. Нет, не зря он все-таки решил вступить в отношения со своим крестражем, хотя неожиданное проявление связи душ крепко его озадачило. Ну а теперь, раз все так удачно сложилось, пора подумать о том, как поставить на место французского министра...