День Победы

18 ноября 1998 года, С.О.В.ы

Наконец, две недели спустя, полных упорного труда, зубрежки, занятий со странно рассеянным Ремусом и весьма насыщенных ночей, я явился пред светлы очи чиновника, представляющего Волшебную экзаменационную комиссию Министерства, для сдачи тестов, с которыми мои одногодки расправились еще пару лет назад. Наряжен я был в свои лучшие одежды, по крайней мере, таковыми их счел Драко, посвятивший целое письмо поучениям, как мне следует одеться, чтобы произвести должное впечатление. С министерского чиновника, точнее чиновницы, выбранной на роль экзаменатора, была взята клятва о неразглашении. Об этом позаботились Темный Лорд и Люциус, за что я был им очень благодарен, ибо в ином случае и носа бы сюда сунуть не рискнул. А сданные С.О.В.ы мне еще пригодятся, особенно учитывая, что наш Поединок теперь под большим вопросом. Похоже, дело шло к моей капитуляции, вот только торопиться с ней мне не хотелось. За моим нежеланием, скорее всего, стояли подспудные страхи и сомнения. Часть меня все еще подозревала Темного Лорда в закулисной игре. В конце концов, где один обман, там и второй, разве нет? То, что я оказался его крестражем, не гарантирует мне его искренней привязанности. Раздался легкий кашель, которым пожилая ведьма решила привлечь мое внимание. Ах да, забыл сказать, что экзамены у меня будет принимать махонькая согбенная старушка весьма строгого вида. По словам Люциуса, она возглавляла Экзаменационную комиссию уже много десятилетий. — Меня зовут Гризельда Марчбэнкс, следующие несколько дней я буду вас тестировать, мистер Поттер... Должна признать, что я удивлена вашим сегодняшним визитом, особенно учитывая, кто стал его инициатором, хотя по возрасту вы с С.О.В.ами даже припозднились. Поэтому, прежде чем перейти к делу, боюсь, я вынуждена вас спросить, пришли ли вы сюда по доброй воле? — мрачно осведомилась она с непреклонностью во взоре. — Я пришел сюда добровольно, — серьезно ответил я. Вопрос был вполне правомерен, для стороннего наблюдателя мои обстоятельства действительно, мягко говоря, не внушали доверия. Мало кто знал о моей сделке с Темным Лордом. — Очень хорошо, сегодня мы займемся защитой и чарами, сначала практика, потом теория. Трансфигурацию и историю назначим на завтра, а зелья и гербологию на послезавтра. Ночью того же дня проведем астрономию, и... закончим охранными чарами через три дня. Вас все устраивает? — спросила она, отрывая взгляд от расписания и буквально вонзая его в меня. Я кивнул, размышляя, начинать ли мне нервничать или немного обождать. С одной стороны, это мой первый официальный экзамен, с другой, защита – мой конек, завалить ее просто нереально. У меня мелькнула мысль, что Марволо нарочно поставил мне первым экзаменом самый простой предмет, чтобы облегчить мне путь, но потом я решил, что не в его характере тратить столько усилий на мелочи. — У вас есть какие-либо вопросы, или мы можем начинать? — Да, есть. Мне хотелось бы знать, что предпочтительнее: творить заклинания молча или проговаривая формулу, — спросил я ее. Она удивленно вздернула седые брови. — Невербальные заклинания входят в программу Т.Р.И.Т.О.Н.ов. Однако их использование при сдаче С.О.В. штрафом не облагается. Напротив, за успешное применение невербальных заклинаний начисляются дополнительные баллы, — продекламировала она, словно зачитывая вслух методичку. Я довольно кивнул, так как последний раз пользовался вербальной формулой лет в пятнадцать-шестнадцать. Пожалуй, мне сложнее сейчас будет их вспомнить, чем выполнить все невербально. — Мы можем приступить к практической части защиты, или у вас еще есть вопросы? — Нет, это все. Спасибо, — ответил я, выпрямляясь, доставая палочку и настраиваясь на грядущее испытание. Тестовые задания, последовавшие за нашим разговором, отличались завидной простотой – в жизни не встречал такой легкой проверки. Когда повстанцы убеждали меня, что в защите я уже переплюнул уровень Т.Р.И.Т.О.Н.ов, мне с трудом в это верилось, мне казалось, что они просто хотят меня подбодрить. Однако теперь я осознал их правоту в полной мере. Требования были примитивны до скуки. И хотя вежливость удерживала меня от явных ее проявлений, уверен, госпожа Марчбэнкс мою проблему заметила. Через некоторое время, она попросила: — Не могли бы вы в качестве дополнительного задания вызвать патронуса? «Она считает, что это задание сложнее прочих? Лучше бы выставила против меня какого-никакого противника – тогда бы, может, и наметилось шевеление», — думал я, лениво махая палочкой и вызывая в душе чувство счастья. Последнее далось мне легче легкого: я просто представил глаза Марволо и ту мягкость, с которой он иногда на меня смотрел. Эти воспоминания всегда вызывали у меня улыбку, даже сейчас – перед экзаменатором. Однако зверь, вылетевший из моей палочки, вверг меня в шок. Вместо гордого оленя – обычного моего патронуса, на пол соскользнула устрашающе огромная змея и, зашипев, стала рыскать в поисках угрозы. Василиск. Мой патронус превратился в проклятого василиска. Я знал, что означает изменение патронуса, но не собирался афишировать это перед пожилой леди. Да я даже думать об этом не решался, опасаясь прямо здесь развалиться на куски, погрязнув в тяжелых мыслях. Как паршиво-то… Нет, ну надо ж было так по-крупному вляпаться... Из ступора меня вывели звуки хлопков. Восторг госпожи Марчбэнкс немного омрачался настороженным отношением к змее. — Что ж, мистер Поттер, довольно впечатляюще! Должна отметить, что, если это ваш обычный уровень владения предметом, то со сдачей С.О.В. трудностей у вас не возникнет! — Боюсь, мэм, на сегодняшний день защита – мой самый сильный предмет, — признался я, удручающе покачав головой. — Ничего-ничего, молодой человек, все в порядке. Уверена, что вы в любом случае со всем справитесь. Приступим к проверке теории? — спросила она, указывая на примостившуюся в углу комнаты парту. Письменный экзамен был столь же смехотворен, как и практика. Хотя я, наверное, наделал грамматических ошибок, и к его концу у меня с непривычки ломило руку. Честно говоря, никогда не был силен в писанине.

***

Следующие дни я буквально дышал экзаменами, посвящая подготовке каждую минуту. Я не позволял себе расслабиться вплоть до последнего экзамена охранных чар. Тем более я даже толком не знал, чего от него ожидать. Предмет был не из стандартного списка С.О.В., а из недавно введенного дополнительного. Так как в «Хогвартсе» его не преподавали («По крайней мере, пока», — заявил Северус, который уже несколько лет искал адекватного преподавателя), сдавать его студенты не стремились. Но я за последние месяцы из личного интереса перечитал кучу книг по данной тематике, да и жизнь часто сталкивала меня с охранными чарами, то через повстанцев, то по моей собственной инициативе, так что практики у меня тоже хватало. Рыжими волосами мой экзаменатор напоминал близнецов из магазина приколов. Звали его Билл Уизли, и был он намного моложе госпожи Марчбэнкс. К тому же, пока я был занят письменными тестами, он странновато на меня пялился – очевидно, узнал мое имя из сопроводительных документов. К счастью, он тоже был под клятвой о неразглашении. Однако, когда мы приступили к практике, он сперва смягчился, а потом и вовсе оживился, увидев, на что я способен. После экзамена мы устроили бурные дебаты, выясняя какая техника взлома чар предпочтительнее при работе с ядром, и в пылу спора я сболтнул, что мне доводилось иметь дело с министерскими чарами. Изумленно ахнув, он нахмурился, по-видимому, затрудняясь с ответом. — Э-э... я действовал с разрешения Темного Лорда, — добавил я на тот случай, если меня приняли за повстанца, замышляющего против Министерства. Может, именно поэтому в начале экзамена он испытывал такие неудобства? — Что могло заставить его показать вам ядро министерских чар? — недоверчиво спросил он. — Ну, это было на Хэллоуин, понимаете, во время нападения на Министерство нужно было временно отключить антиаппарационный слой, так как камины не работали, а в здании застряла куча народа... — затараторил я, спеша поскорее разделаться с неловким моментом. Должно быть, я все же умудрился накосячить, потому что Билл вдруг вернулся в прежнее состояние и даже несколько озлобился. — Значит, вы помогли ему, — заключил он бесцветным голосом. — Конечно, помог, в Министерстве были замурованы невинные люди! В том числе дети! Каким нужно быть монстром, чтобы при таких делах держаться в стороне, когда в силах помочь? Билл сжал кулаки и отвел взгляд. — А каким нужно быть монстром, чтобы закрывать глаза на несправедливость и вопиющий расизм, даже не пытаясь что-то изменить? Чтобы обрабатывать маглорожденных детей обливиэйтом, промывать им мозги, превращая их в маленькие подобия чистокровных, а потом все равно дискредитировать ребят по статусу крови? — прошипел он сквозь зубы, на секунду стиснул челюсти и продолжил глухим от ярости голосом: — Какой монстр убил бы невинного мальчика, едва окончившего «Хогвартс», только потому, что он осмелился поднять голос против этого замечательного режима? У меня возникло ощущение, что он забыл о моем присутствии, иначе не стал бы так откровенничать. Хотя, возможно, именно моя личность развязала ему язык? — Почему вы говорите об этом мне? Чего вы добиваетесь? Не боитесь, что я вас выдам? — спросил я. Моя прямота его заметно задела, но он быстро взял себя в руки. — Ты слишком добродетелен, чтобы подставлять человека из-за негативного высказывания о нынешнем режиме. Или, по крайней мере, раньше был. В окружении стольких змей ты мог и измениться, — вызывающе бросил он, пристально глядя мне в глаза. Я нахмурился, задаваясь неприятными вопросами: «Разве мы с ним уже встречались? Откуда он меня знает?» Не могло же знакомство с таким ярким молодым человеком просто выветриться из моей памяти! — Не думаю, что я изменился. Но если я заподозрю, что вы причастны к нападению на Министерство, я сообщу куда следует, — предупредил я. — Я тут ни при чем, точнее, мы – ни при чем, — отрицательно покачал головой он. — Не всем же быть такими максималистами, как Муди. Я состою в группе «Справедливость для всех», которая добивается равных прав для всех разумных существ, независимо от расы и чистоты крови... Знаешь ли ты, что маглорожденные в нашей стране весьма ограничены в выборе рабочих мест? Как бы ни были они компетентны, как бы качественно не работали, им никогда не подняться по карьерной лестнице выше определенного уровня. Знаешь ли ты, что им даже собственной фамилии знать не позволено? Их называют «безымянными», пока какая-нибудь чистокровная семья не соизволит их принять... Мы не делаем ничего противозаконного, мы всего лишь добиваемся равных условий для всех. Потому что этот режим только на словах пропагандирует равенство между расами, а на деле поощряет предрассудки и порождает несправедливые законы, — энергично закончил Билл. Он вообще, заговорив о своей группе, заметно воодушевился. Я смерил его задумчивым взором. Кажется, эта организация не так уж плоха. Уж точно лучше, чем у Муди. Несмотря на схожие с повстанцами цели, она пытается достичь их мирным путем. Если это движение получит официальное признание, то сможет посодействовать демократизации системы. — И чем конкретно вы занимаетесь? — поинтересовался я. — Среди нас есть юристы и адвокаты, которые разрабатывают новые правовые акты и защищают несправедливо ущемленных на судебных процессах. Также мы основали благотворительный фонд и собираем средства для поддержки тех маглорожденых, которым не повезло с опекунами. И предоставляем им возможность воссоединиться с корнями, обучая их магловским наукам и культуре, — пояснил он, излучая энтузиазм всем своим видом. Последний пункт их деятельности меня несколько насторожил. — Вы же не... откроете наш мир маглам, нет? Это очень опасно, кроме того, случись нечто подобное, и Темный Лорд самолично вас всех переловит и убьет, можете не сомневаться, — осторожно предупредил я, вспомнив беседу с Марволо об убойности магловских технологий. Меня мучил вопрос: не наткнулся ли я на нечто важное? Эта группа представлялась довольно мирной организацией, продвигающей правильные ценности, но вдруг именно они стоят за бомбежкой Министерства? — Конечно, нет. И к бомбе мы не имеем никакого отношения. Знаю я, о чем ты думаешь. Но мы не террористы, мы – миролюбивая, безликая, по крайней мере пока, оппозиция правительству. Мы предпочли бы стать официальной политической партией, а не прятаться в тени, но подозреваем, что открытого противостояния нам не пережить – Темный Лорд такого не потерпит и прикроет нашу лавочку, — пояснил он. Я задумчиво огладил подбородок. Интересный поворот судьбы. Может, это именно то, что я все это время искал? Сторона, которая действительно соответствует моим убеждениям? Темный Лорд старался не афишировать передо мной отрицательные аспекты своего правления, но я и без него знал, что этот режим имеет прорву недостатков и не соответствует моим идеалам. И хотя Волдеморт никогда не позволит развести на его территории демократию, у этого движения все равно есть неплохие шансы изменить мир к лучшему. — Как бы там ни было, Гарри, а ты вроде хороший парень. Просто попал в дурную компанию. Главное не бери пример с окружающих. А если захочешь с нами встретиться, то двякни мне, — дружелюбно подмигнул он. — Что сделать? — озадаченно переспросил я. — Двякнуть. Это магловское выражение, — понимающе улыбнулся Билл. Я по жизни неоднократно сталкивался с миром маглов, но такого слова не помнил. — Значит, свяжись со мной. Вот адрес каминной сети. Мы встречаемся каждую среду после обеда, — пояснил он, вручая мне небольшую карточку. Я без задней мысли сунул ее в рюкзак, хотя особой пользы в ней не видел. Вряд ли я смогу связаться с кем-то по каминной сети из крепости Темного Лорда. Этот параноик наверняка отслеживает все контакты, не говоря уже о моих уходах и приходах. И я, кстати, сам еще не определился, как относиться к новому знакомству. Оно вполне могло оказаться ловушкой. — Э-э... я подумаю, но в ближайшее время можете меня не ждать. Я еще не уверен в своей заинтересованности, — предупредил я. — Но ты же не выкинешь мою визитку, да? А прийти можешь и потом, когда устанешь от мрака окружающей действительности. Я, кстати, здорово рискую, надеюсь, ты это понимаешь. Не выдавай нас, ладно? — с легкой улыбкой попросил Билл. Однако никаких внешних признаков тревоги я в нем не заметил, что не могло не беспокоить. — Ладно, я постараюсь. Э-э… мы закончили? Я имею в виду экзамен? — рассеянно спросил я. — Да-да, конечно. Блестящий ответ, кстати. Я впечатлен. Любопытно, откуда ты узнал о технике двуугольного натяжения? Никогда о ней не слышал... — Э-э... из Магической библиотеки? Не помню название книги, но... она была старой, с пожелтевшим пергаментом и темно-синей обложкой, — неуверенно ответил я. Распространяться о личной библиотеке Темного Лорда, откуда я и почерпнул эту эксклюзивную информацию, в мои намеренья не входило, сколько бы Билл не намекал на мое «житье-бытье» среди змей и прочие обстоятельства. А вот его намеки на то, как хорошо он меня знает, немного напрягали, хотя я и не ждал, что он обернет свои знания против меня, или что-то в этом роде. — Ладно, пошарю при случае в библиотеке. До свидания, Гарри. Приятно было познакомиться. Надеюсь, еще увидимся на одном из наших собраний, да? — снова подмигнул он, дружески похлопал меня по плечу и вышел. Я покинул экзаменационную комнату вслед за ним и направил стопы к резиденции министра, так как перемещался я именно оттуда. Увы, но во всем Министерстве только один камин был подключен к крепости Темного Лорда – тот, что в кабинете у Люциуса. В предыдущие дни я был слишком измучен экзаменами, чтобы обращать внимания на окружающее. Но сегодня я сдавал всего один предмет, да и тот последний, так что по пути присматривался к жизни Министерства с вполне вменяемым любопытством. Надо отметить, что по Отделу образования сновала уйма народу, весьма занятого вида, хотя до сезона всеобщей экзаменовки было еще далеко. Мне припомнились откровения Билла о маглорожденных. Неужели их действительно так притесняют? Я огляделся, стараясь отыскать магловские элементы в одежде, прическах или украшениях – безрезультатно. Впрочем, я не слишком в них разбираюсь, так что это ничего не значит. Вот этот пейзаж вполне мог быть магловским... хотя, учитывая валяющегося на травке дракона... определенно, не тот случай. Я никак не мог решить, как мне относиться к заявлениям Билла. Или к смене патронуса. Вот уж о чем точно не стоит сейчас думать. Не время и не место. С этим лучше подождать до дома. Все эти дни я успешно игнорировал случившееся на экзамене защиты, загружая разум учебой и экзаменами, но все равно глубоко внутри чувствовал шевеление запретных мыслей. Я ускорил шаг. Накануне госпожа Марчбэнкс сообщила мне, что о результатах меня известят через несколько недель, а значит больше мне здесь делать нечего. Войдя в лифт, я нажал кнопку, ведущую на уровень министра. Надо мной кружился десяток самолетиков. Я взирал на них чуть ли не с нежностью, вспоминая, как с помощью похожего принципа передавал сообщения о рейдах повстанцев. Время от времени лифт останавливался, входили и выходили новые люди, меня окидывали то скучающими, то изучающими взглядами. Каждый день перед отправкой в Министерство я замазывал свой шрам магловской косметикой, так как не горел желанием проверять на практике, как люди отнесутся к внезапному появлению «народного героя». Секретарша, сидящая у кабинета Люциуса, пропустила меня без вопросов. Не знаю, за кого она меня принимала, но за те три дня, что я ходил туда-обратно, она успела смириться с моим присутствием. Я подошел к двери кабинета и постучал. — Войдите, — раздался голос Люциуса. Кроме самого министра, внутри обнаружился еще и Крауч – видимо, у них было совещание. Увидев меня, Крауч прям засветился. Пожалуй, я зря считал подозрения Темного Лорда надуманными. Скорее, это мне не мешало бы промыть глаза. Впрочем, раньше я нечасто сталкивался с подобного рода вниманием, не удивительно, что я его проморгал. — Привет, Люциус. Здравствуйте, мистер Крауч, — поздоровался я с ними, намеренно подчеркивая разницу в отношении. Крауч энергично вскочил и метнулся ко мне, протягивая руку. — Мистер Поттер! Видеть вас снова – истинное удовольствие, да еще в такой... неформальной обстановке, — радостно улыбнулся он. «Это он о кабинете министра? Нашел тоже неформальную обстановку», — раздраженно подумал я, а вслух, не зная, как бы покультурнее его отшить, вежливо ответил: — Рад новой встрече, мистер Крауч. Пожимая руку Крауча, я бросил умоляющий взгляд на Люциуса, но тот в ответ лишь иронично дернул бровью. Черт бы его побрал. Я снова переключил внимание на Крауча. — Боюсь, я больше не могу позволить вам звать меня «мистер Крауч». Так я чувствую себя старше Люциуса, которого вы зовете по имени. У нас нет причин разводить такие церемонии. Пожалуйста, зови меня Барти, — тепло улыбнулся он и опустил взгляд вниз – на наши все еще соединенные руки. Когда он начал поглаживать мою кисть большим пальцем, я резко выдернул свою конечность из его руки. Рукопожатие и так длилось слишком долго. — Значит, Барти. Ладно, — кивнул я и повернулся к Люциусу, выразительно округляя глаза. Впрочем, помощи я от него все равно не дождался. Он лишь снова вскинул бровь, по-видимому, намекая, что я вполне могу справиться с Краучем сам. Я незаметно вздохнул. В целом он был прав. Мне следует самому научиться разруливать такие ситуации, вот только каким образом? Не могу же я прямо сказать, что уже занят, и никем иным как Темным Лордом. Тот, наверное, уже придушил бы меня, если б знал, что я проболтался о наших отношениях Люциусу, поставив под угрозу его план «великого представления». — Что ж, мне пора возвращаться в крепость Темного Лорда. Нужно известить его, как прошел последний экзамен, — сказал я, делая вид, что никакой напряженности «слоновьих размеров» в комнате нет. — Кажется, он действительно с нетерпением ждет завершения твоих экзаменов, наверное, после стольких бесплодных лет мы все горим желанием поскорее разобраться с лагерем повстанцев, — примирительно бросил Люциус, сохраняя на лице идеальную невозмутимость. Будь проклят этот человек и его ничем непоколебимое хладнокровие. Впрочем, даже Драко с этим справлялся лучше меня. — Ах, да. Посмотрим, что он скажет, но, думаю, на днях мы все снова соберемся, чтобы заняться планированием. Там и увидимся. Люциус, Барти, — вежливо закончил я, на прощанье коротко улыбаясь министру и кивая Краучу. Поощрять странный интерес последнего ко мне в мои планы не входило. — Подожди минутку, Гарри, пожалуйста, — попросил Люциус, едва я протянул руку к урне с летучим порохом. Я развернулся к ним, вопросительно изогнув бровь. — Ты случайно снова не увлекся оригами? — загадочно спросил министр. Я хмуро посмотрел на него. Оригами? Складыванием различных фигурок из бумаги? — Нет... с какой стати мне это делать? — ошарашено спросил я в ответ. Крауч разразился нервным смехом – похоже, от облегчения. Люциус взял со стола две мятые бумажки, прежде ускользавшие от моего внимания, и вручил их мне. Я прочел их, с каждым словом недоумевая все больше. Первая из них гласила: «Ты сКоРчился у земли, кАк тигр, готовый кинУться на добыЧу, или как нищий, ползающий в дорожной пыли в поисках кем-то оброненного галеона?» В выделенных буквах определенно была зашифрована фамилия Крауча. Также в глаза бросался непочтительный тон записки. Я просмотрел второе послание, имеющее определенную схожесть с первым. «ЛЮди поговаривают, что на тебя наЦелИлся некто, именУемый Скелетом. Не знаю, сочтешь ли ты это честью или ущемлением своего раздутого эго, но одно могу сказать, наверняка: на твоем месте, я бы повнимательней присматривал за своей золотой ухоженной гривой. Иначе ты рискуешь однажды проснуться и обнаружить, что она исчезла». Последний текст показался мне довольно угрожающим. И что это за звериные намеки? Почему Люциуса сравнивают со львом? Обычно эта честь доставалась гриффиндорцам... Хотя в мире Маглов лев слыл «царем зверей». Может, послание угрожало Люциусу смещением с поста министра? — Эти две записки были доставлены в виде бумажных самолетиков, наподобие тех, что в свое время использовал ты. Должен признаться, что я развернул свой, даже не сканируя, решив, что он от тебя. Выразить не могу, как я был удивлен и даже взбешен, когда он взорвался мне прямо в лицо, — поведал Люциус, прежде чем слово взял Крауч: — Свой я получил около недели назад, и вряд ли бы о нем вспомнил, если бы сегодня не увидел на столе Люциуса аналогичное послание. Я даже не знал, что ты был автором тех самых самолетиков, Гарри. Хитроумный шаг с твоей стороны, кстати. Твоя информация помогла моим аврорам захватить нескольких повстанцев и предотвратить угрозу населению. Я должен поблагодарить тебя за содействие. Признаться, я несколько озлился на нашего таинственного союзника, когда самолетик при сканировании разрядил в меня навозную бомбу. Счастлив узнать, что ты тут ни при чем, — Крауч расплылся в ласковой улыбке. Я ответил ему неловкой полуулыбкой и снова перевел взгляд на записки. — Есть идеи, что все это значит? — спросил я максимально серьезно. На их лицах проступило одинаковое выражение озадаченности. — Что ты имеешь в виду? Это же просто ребячество, тривиальное «фи» руководству, высказанное нетривиальным способом, разве нет? — спросил Люциус. Я несогласно тряхнул головой, ничуть не впечатленный его выводом. — Нет, уж слишком они для этого своеобразны. Не говоря уже о скрытых намеках. Словно код, который так и просится на расшифровку. Упоминание животных, например, сразу привлекло мое внимание. Или золота, потеря которого символизирует потерю богатства или положения. А львиная грива ассоциируется с короной короля... — тут же перечислил я свои гипотезы, чтобы ничего не упустить. — Ты уверен, что это код? Мне кажется, нас хотели всего лишь унизить... И я, и Крауч получили сообщения в людных местах, что не лучшим образом сказалось на нашем имидже. Разве не это было их целью? — предположил Люциус. Я снова отрицательно покачал головой. — Их автор, должно быть, находится в щекотливом положении и хочет, чтобы со стороны все выглядело обычными нападками на правительство, из чего можно заключить, что он связан с повстанцами. Используя мой способ сообщения через бумажные самолетики, он намекает, что готов помогать людям, передавая информацию Министерству, но не хочет, чтобы об этом узнали его соратники. Так что за шалостью здесь скрывается нечто более серьезное. Слишком многодельно зачаровывать и отправлять подобные самолетики ради пустой шутки, — рассудил я, немного помедлил и продолжил: — Полагаю, эти сообщения содержат несколько слоев: в первом – оскорбления, во втором – угроза, в третьем – предостережение, в четвертом... не знаю, может быть, конкретная информация. Нужно попытаться расшифровать четвертый слой. Возможно, в будущем получателей станет больше, и у вас появятся новые подсказки. В Министерстве же есть эксперты по криптографии? — спросил я, поскольку мои собственные навыки в этом деле оставляли желать лучшего. Они оба погрузились в размышления, пока Люциус не предложил поручить эту задачу невыразимцам. Я согласился, стряс с них обещание держать меня в курсе событий и, пожелав им всего наилучшего, шагнул в камин. Переместившись домой, я прямо в холле для аппараций обнаружил Темного Лорда, элегантно восседающего на диванчике со старинным фолиантом в руках. Обычно он читал в других местах, так что вывод напрашивался сам собой – он ждал моего возвращения с последнего экзамена. У меня потеплело в груди, а губы растянулись в блаженной улыбке. Но тут я вспомнил о патронусе... ...И вспыхнул от смущения и обиды. Не успел я успокоить эмоциональный раздрай и отогнать непрошеные мысли, как Марволо поднял глаза от книги и поприветствовал меня развратной ухмылкой. Я на автомате просиял в ответ, прежде чем мой разум буквально прошило мыслью, что я так старательно от себя гнал: «О, нет. Похоже, я влюбился в Темного Лорда».