День Победы

20 декабря 1998 года, Атака

Пока Гарри читал катрены, специально разработанные лучшими мастерами чар для их запутанного случая, вокруг него треугольником сомкнулись Люпин, раздражающая метаморфша из аврората и Люциусовский отпрыск. Согласно расчетам, наличие четырех человек, добровольно покинувших пределы лагеря, позволит Гарри взять под контроль охранные чары повстанцев и передать управление тому, кто сможет замкнуть охранный периметр до того, как крысы побегут с корабля, осознав появление Темного Лорда и его армии. Волдеморт зорко следил за процессом, рядом с ним нервно топтался его министр – именно ему предстояло поддерживать блокировку чар, пока длится атака. Защищать его останутся Северус и Драко, так как все внимание Люциуса будет поглощено чарами. Люпин и розоволосая девица будут переправлены порталом в безопасное место вместе с отродьем Лонгботтомов и другими повстанцами, сдавшимися без боя. Это было одним из требований Гарри. Сам Волдеморт с радостью бы помучил никчемных бунтовщиков, но удовольствие от пыток беспомощных трусов не стоило ссоры с Гарри. Его и без того беспокоила реакция молодого волшебника на их непродолжительное расставание. Собственная реакция тоже озадачивала, но она не была столь чрезмерной, как у Гарри, и в основном сводилась к странной активности его молодой частички души. Ее смятение отвлекало и интриговало, но не более того. В ночь с 18-го на 19-е он переместился домой из-за внезапного ощущения, что в нем позарез нуждаются, но по прибытии обнаружил лишь перепуганного до смерти Люциуса, обивающего пороги крепости. Гарри дизаппарировал. Покинул Малфой-мэнор и как в лету канул. Никакие поисковые чары не действовали, а образца крови или близких родственников, чтобы воспользоваться Кровной Магией, в наличии не имелось. Вдобавок, Гарри был не в том состоянии, чтобы защитить себя, – его рассудок пошатнулся, как он и опасался. Ситуация попахивала катастрофой. Беспокойство Люциуса быстро передалось Волдеморту. Те бесполезные часы, что они провели в попытках определиться куда бежать и что делать, Темный Лорд перебирал в уме способы наказания Гарри за глупость, варьируя их от жесткого секса до полноценных пыток. Распалив себя почти до невменяемого состояния, он передал накопленную ярость по связи. Исходя из проведенных экспериментов, испытываемая им злость вызывала в шраме Гарри жжение. Пусть его пропавший крестраж поймет, что сбежав от него, он нигде не найдет покоя. Но увидев Гарри, без сил рухнувшего на пол аппарационного зала, он от облегчения позабыл о планах возмездия. Выглядел тот крайне бледно и истощенно, а еще пол-лица было заляпано кровью, сочащейся из шрама. Но больше всего Лорда обеспокоила блеклость его магической ауры, утратившей свою привычную яркость и активность. Однако, несмотря на состояние молодого человека, сам факт его присутствия изрядно ослабил скрутившее Волдеморта напряжение. Когда они уже ложились в постель, Гарри огорошил его душещипательным признанием, как нельзя лучше свидетельствовавшим об уязвимости его состояния, так как обычно он избегал словесных проявлений любви и привязанности. Поначалу Темный Лорд только радовался этой его особенности, но чем глубже он увязал в… их отношениях, тем больше его задевало молчание любовника. Какой абсурд. Он и сам толком не знал, что чувствовал к Гарри. Конечно, частично Волдеморту импонировала сила его характера, хотелось понять его образ мышления, разгадать, что движет его поступками. Без чувства собственничества, естественно, тоже не обошлось, все-таки Гарри – его крестраж. Можно также упомянуть физическое влечение и толику нежности, но этому уже сто лет в обед. А еще тепло, что он временами испытывал при виде дерзкого мальчишки... но его он обычно игнорировал. Волдеморт коротко тряхнул головой, избавляясь от нелепой сентиментальности и мысленно возвращаясь к насущным делам. Он прошелся дотошным взглядом по гармонично сложенной фигуре Гарри, пока тот уверенно манипулировал сложнейшими охранными чарами. Воспитанный повстанцами Гарри наотрез отказался от общепринятой мантии, надев привычный боевой костюм. Темный Лорд не возражал, он был не прочь лишний раз полюбоваться рельефом мышц и крепкой задницей своего любовника, тем более если это послужит его защите. Вот только подобные виды пробуждали в нем соответствующие желания, которые приходилось душить в зародыше. Сейчас не время. И вообще, нелепо после стольких месяцев жаркого секса возбуждаться от одного лишь вида обтянутых тканью ягодиц. Все эти месяцы он с изумлением следил за прогрессом их отношений. Раньше он считал, что регулярный секс быстро приедается, а совместная жизнь с любовником любую страсть обратит в рутину. Но с Гарри ему было не только уютно, но и интересно. Несмотря на своеобразное воспитание, Гарри был преисполнен уважения к Темному Лорду, но при этом в нем не было ни грамма страха, он не боялся огрызаться, острить, поддразнивать, причем непрерывные пикировки ни для одного из них не теряли своего очарования. Рядом с Гарри никогда не было скучно, напротив, с каждым днем он становился все интереснее – своим бездонным магическим потенциалом, своеобразным образом мышления, молниеносным прогрессом в работе с чарами, проявленными боевыми навыками, неожиданными задатками стратега, увлечением магической философией, энтузиазмом и неизбывным жизнелюбием. Волдеморт начинал понимать, почему пророчество посчитало их равными, хотя Гарри понадобится еще несколько лет, чтобы нагнать его уровень знаний и навыков. Энтузиазм Гарри на всех оказывал освежающий эффект, а его очарованность магией была весьма необычна для того, кто вырос в волшебном обществе. Жаль, что Гарри не мог с ранних лет развивать свои способности надлежащим образом, все же лагерь повстанцев никак не тянул на интеллектуальный магический центр... Охранный купол замерцал, и Люциус, согласно оговоренному ранее плану, шагнул к Гарри. Они взялись за руки, изменяя направленность чар. Получив необходимый для начала операции доступ, Волдеморт со своими людьми быстро пересек барьер. У них было примерно пять минут, пока Гарри занят обещанным спасением нейтралов, а повстанцы, скорее всего почувствовавшие сдвиг в чарах, пытаются добраться до охранного периметра и сбежать. Волдеморт кинул взгляд в сторону Гарри, замершего немного поодаль: тот тяжело дышал, еще не оклемавшись от сложных манипуляций с чарами и серьезного расхода магии, но уже искал с помощью заклинания отродье Лонгботтомов с компанией других нейтралов, которым где-то здесь назначил встречу. Вот только они, похоже, не явились – палочка недвусмысленно указывала в сторону поселка. Темный Лорд вопросительно вскинул брови, хотя и сам уже понял, что в их плане что-то пошло не так. По-видимому, один из нейтралов Лонгботтома не смог утаить запланированный побег. Хорошо, что в письме не сообщалось деталей, и он не знает о предстоящей атаке. А с учетом одного его каверзного проклятия вычислить виновника будет не трудно, если, конечно, тот еще жив. Сначала Гарри был против его идеи, но Темный Лорд сумел настоять на своем, и не без причины. Глупо было бы прошляпить великолепную возможность раздавить повстанческую ересь вместе с гнездом, позволив кому-то проболтаться раньше времени. Гарри написал мальчику, что заберет тех, кто решил покинуть ряды повстанцев на границе охранных чар, и что за пятнадцать минут до этого пришлет патронус с указанием места встречи, чтобы они успели подготовиться и добраться куда следует. Перед этим, естественно, предполагалось установить антиаппарационные и антипортальные чары. В последний момент Гарри передумал использовать патронус, заменив его совой. Причину внезапной перемены он озвучивать не стал, и Волдеморт добавил ее к растущему списку тайн своего молодого любовника, которые тот пытался от него скрыть. Ключевым словом здесь было пытался. Что бы Гарри себе не думал, но хранить секреты он не умел. Большую часть из них можно было раскрыть, просто создавая впечатление, что никто не собирается у него ничего выведывать, пока он сам не захочет поделиться. С каждым днем Темный Лорд все лучше понимал, что движет их отношениями. Они походили на психологическую войну, а в войнах ему не было равных... Пятнадцати минут, вынужденно предоставленных повстанцам на подготовку, конечно, хватило бы на активацию ловушек, но что-то более серьезное измыслить они не успели бы. Заподозрив, что у врагов на подготовку был целый день, Темный Лорд даже мысли не допустил об отступлении. Чтоб он вдруг отказался от возможности вырезать этот крысятник, уже стоя на его пороге? Ну уж нет, этого паразиты от него не дождутся, пусть хоть месяц готовятся дать ему отпор. Он привел с собой опытных Пожирателей смерти, в том числе Беллу, уже вошедшую в яростный раж в предвкушении битвы, и несколько самых верных и безжалостных авроров. И все они были настроены хорошенько повеселиться, невзирая ни на какие ловушки и сюрпризы. Он кивнул Рабастану, чтобы тот активировал портключ для волка и метаморфа, и велел Люциусу включить оставшиеся слои блокировки. Гарри повернулся к нему – изумрудные глаза сверкали решимостью, а брови были вопросительно вздернуты. Волдеморта порадовало столь явное признание его лидерства, и он кивнул в ответ. Они двинулись к лагерю, бойцы последовали за ними, веером рассылая заклинания обнаружения магических ловушек и постороннего присутствия. Немного погодя, обезвредив по пути десяток-другой пустяковых ловушек, рассчитанных скорее на зверье, чем на армию темных волшебников, они вплотную подошли к лагерю. Темный Лорд приказал своим последователям и аврорам рассеяться и окружить поселок. Теоретически, чары обеспечивали полную изоляцию, так что, даже если повстанцы смогут до них добраться, убежать у них не выйдет, но хотелось бы обойтись без многочасовой игры в прятки и выуживания мерзавцев из прилегающего к поселку леса. Поэтому он решил заранее предотвратить такой поворот событий, даже если разделение сил не способствовало их безопасности. Он полагал, что разделаться с повстанцами будет не сложно, тем более что людей он взял с избытком. Собственно они и нужны были ему в основном для того, чтобы окружить поселок, или на тот случай, если у повстанцев здесь обнаружится хитроумная сложносоставная ловушка. Бойцы были разделены на тройки, чтобы повысить их мобильность и обеспечить защитой центральную фигуру тройки, отвечающую за нападение. Лагерь казался заброшенным. До них не доносилось ни единого звука той возни, что обычно устраивают люди во время готовки или уборки. Место выглядело убого и было совершенно не предназначенно для воспитания детей. По сути, его и строили-то не для этого. Волдеморт бросил взгляд на Гарри, чтобы оценить психическое состояние своего крестража. В конце концов, они собирались убить драконью половину тех, кто его растил. Тот стоял прямо и уверенно, и смотрел вперед с суровой решимостью, которая не покидала его глаз с момента пробуждения. К их общему облегчению целые сутки совместного времяпровождения полностью стабилизировали его магию. Сейчас она плотно облегала своего носителя, словно защитная броня, готовая в любой момент отразить нападение противника. Гарри, кажется, почувствовал его взгляд, так как повернул голову и ответил ему легкой улыбкой, не коснувшейся, однако, глаз. В строю он занимал позицию чуть правее Темного Лорда, их разделяло всего несколько Пожирателей. Для лучшего баланса сил разумнее было бы поставить его на противоположной стороне поселка, но Волдеморт не хотел терять свой крестраж из вида, поэтому разместил его поближе к себе. Маленькая провокация с участием Рабастана окончательно развеяла его сомнения относительно боеспособности Гарри и еще раз подтвердила, что, заполучив поддержку светлого Избранного, он значительно приблизил свою победу над повстанцами, изъяв из их колоды главный козырь. Он наложил на себя Сонорус и чары, позволяющие при желании смотреть сквозь здания. Повстанцы сгрудились в центре поселка, и словно бы даже отпихивали друг друга. Некоторые из них залезли на крыши и наблюдали за происходящим сверху. Воюют между собой? Да эти активисты Восстания еще более бестолковы, чем ему казалось. — Внимание, повстанцы, вы окружены. Я не желаю бездарно проливать волшебную кровь. Сдайтесь без борьбы, и вас целыми и невредимыми переправят в безопасное место, где вас ожидает справедливый суд. Среди нас имеются авроры, чтобы проконтролировать процедуру и гарантировать ее правомерность. Однако если вы по-дурости предпочтете продолжить свой несуразный мятеж, то вас казнят за государственную измену без всяких церемоний. Я настоятельно рекомендую не принимать поспешных решений, а сперва подумать о ваших детях и стариках. От собственных слов ему захотелось закатить глаза. А изумление его последователей и авроров можно было половником черпать... На что только не пойдешь ради респектабельного имиджа. Просто жуть. Он оглянулся на свой крестраж – тот в ответ просиял широкой улыбкой, благодарно и одобрительно сверкая изумрудными глазами. Волдеморт коротко вздохнул. Больше похоже на то, что он делает это ради этого несносного юнца. Но во всем можно найти плюсы, например, в этот раз ему не придется прессовать газетчиков жесткой цензурой – при такой-то куче свидетелей его «гуманизма». Он снова переключил внимание на поселок, из которого доносился разноголосый ор и детские вопли. Магически улучшенным зрением он видел, как взрослые хватают детей и запихивают их в небольшую халупу, на плане Гарри гордо обозначенную школой. Стало быть, они не поверили его обещаниям безопасности для безвинных и безобидных жителей поселка? Ну-ну, значит, в случае чего пусть пеняют на себя, он с себя ответственность снял. Кое-кто из взрослых проявил недвусмысленное желание отколоться от основной группы, их тоже скрутили, закинули в школу и, по всей видимости, заперли. Он покачал головой в притворном неодобрении. Здание школы, расположенное чуть ли не в центре поселка, вряд ли обеспечит должную безопасность во время боя. Но, как бы там ни было, а теперь его бойцы могут убивать любого, на кого упадет глаз, не нарушая условий Гарри. Главное не разрушить в процессе школу. Он мысленно обратился к своим последователям, велев им не трогать здание школы, и начал обратный отсчет перед атакой. Не успел Темный Лорд дойти до нуля, как раздались звуки выстрелов. Не на того напали – щиты он поднял, едва заметив на крышах людей. Странно, но все они, похоже, целились ему в голову. Стоящий слева от него Пожиратель смерти, совсем недавно заслуживший метку, с криком упал на землю, словив шальную пулю. Хм, оказывается, снаряды нехило напитаны магией и щиты послабее его пробивают на раз. Очень показательно. Он простер руки, посылая вперед волну магии. Засевшие на крышах снайпера посыпались на землю, как перезревшие фрукты. Приземлялись они с гулким звуком и зловещим треском ломающихся костей, оглашая округу скулежом и стенаниями. Волдеморт, как ни в чем не бывало, продолжил отсчет. Получив сигнал, его бойцы, согласно плану, все как один двинулись вперед, прорываясь к центру лагеря. Их встретило ожесточенное сопротивление. Вокруг стычки взметнулась магия, схлестнувшаяся в противоборстве, холодный декабрьский воздух наполнился криками агонии. К его удивлению, повстанцы недурно оборонялись, что, впрочем, не мешало его бойцам планомерно уменьшать их количество. На пару мгновений Темный Лорд поддался упоению битвы. Свисту заклинаний, вспышкам разноцветных лучей, всполохам агрессивных магических эманаций. Крики боли зазвучали в его ушах симфонией, которую мог слышать лишь он один, а кровавые подтеки на стенах преобразились в шедевры сакральной живописи. Он легко добрался до центра поселка, уничтожая встречных паразитов все более изощренными и болезненными способами. Первоклассное ощущение – утолить наконец этот вечный голод, постоянно грызущий его душу. Определенно, не стоит откладывать вторжение во Францию, если оно гарантирует ему такое же смертоносное удовлетворение. Младшая часть его души возмущенно шевельнулась, и только тогда до Волдеморта дошло, что молодая женщина, разрубленная им с ног до головы одним взмахом палочки, была беременна. Дракл, дитя, конечно, погибло вместе с ней, но ничего уже не поделать. Он оглянулся, проверяя, не стал ли Гарри свидетелем его небрежности. Его невинный крестраж это, наверняка, отвратило бы и разозлило. Не то чтобы он боялся разозлить Гарри, но он волновался, не примет ли он его невнимательность за нарушение соглашения. И не подорвет ли она те доверительные отношения, что он медленно выстраивал между ними. Ведь ему все еще нужно добиться от молодого любовника капитуляции, а она требует определенной уверенности в слове оппонента. Впрочем, беспокоился он зря – Гарри был слишком занят развернувшимся вокруг него побоищем, чтобы следить за действиями Темного Лорда. Рассеянно отбивая летящие в него заклинания, Волдеморт засмотрелся на сражающийся крестраж. Молодой боец был великолепен. Он, как и всегда, был необычайно подвижен и вертляв, но при этом умудрялся бросать в ответ мощнейшие проклятья, неизменно попадая в цель и пробивая щиты противников. Пролетающие мимо него лучи проклятий отражались в зеленых глазах цветом Авады. Завораживающее зрелище. Жаль только, что Гарри никого не убивал, предпочитая выводить повстанцев из строя, связывать и складировать вдоль стен построек. Но учитывая личность Гарри, рассчитывать на что-то иное было бессмысленно. Волдеморт снова осмотрелся, выглядывая Муди – уж очень ему хотелось добраться до этого порожденного Авроратом психопата, что так долго был занозой в заднице его идеального режима. Губы Темного Лорда перекосились от отвращения при мысли об этом сумасшедшем калеке. Не обнаружив Муди, взгляд притянулся к другому источнику безумства – Белле. Энтузиазм, с которым та сеяла вокруг себя смерть и мучения, создавал обманное впечатление, что палочки из грецкого ореха ни на что иное, кроме пыток и убийств, не годятся. Восторг, горящий в ее глазах, отдавал изрядной долей безумия, а торжествующий хохот и вовсе не походил на человеческий. Рудольфус, сражающийся рядом с женой на случай, если та потеряет контроль и начнет путать своих и чужих, снисходительно посматривал на ее поведение, не забывая и сам угощать противников убойными проклятьями. Как ему удавалось уживаться с основательно поехавшей крышей женой, Темному Лорду было невдомек. Очевидно, тут не обошлось без пресловутой «силы любви», о которой Дамблдор разливался соловьем вплоть до самой своей кончины... Даже последним, сказанным им в этой жизни словом, стало «Геллерт». Почему, вместо того чтобы воспользоваться шансом поглубже втоптать в грязь побежденного врага, поведав всему миру о неизбывной любви пресветлого Альбуса Дамблдора к предыдущему Темному Лорду, он предпочел замолчать этот факт, Волдеморт сказать затруднялся. Должно быть, он решил, что в подобный вздор все равно никто не поверит. Хотя если рассказать об этом Гарри, тот, наверняка, возомнит, что им двигало сострадание. Возможно, тут следует упомянуть о минутной ревности, что он испытал к Гриндевальду, поняв, как долго Дамблдор хранил его в своем сердце. Не потому что его хоть сколько-нибудь интересовал старик («Мордред упаси», — внутренне передернулся Волдеморт и раздраженно хлестнул палочкой, смахивая голову с плеч рослого повстанца), просто то, что его предшественнику удалось вызвать в человеке с диаметрально противоположными взглядами и целями такие глубокие и сильные чувства, задело его за живое. Кроме того, было что-то драматическое, поражающее воображение в любви между волшебниками со столь разнополярным магическим потенциалом. Чем-то она напоминала те невероятные ощущения, что он делил с напророченным ему «врагом». Иногда ему казалось, что при таких сильных различиях между людьми, как у них с Гарри, притяжение становится неизбежным. Он неодобрительно затряс головой, пораженный смешением своих чувств. Уж не превращается ли он в старого директора? Того и гляди нацепит на себя яркие тряпки и начнет горстями лопать сладости. Какая гадость. Он бросил в следующего повстанца мощнейшей Бомбардой, усеяв округу кровавым дождем из плоти и кишок, чтобы избавиться от нарисованного образа. Так-то лучше. Старик точно никогда не сделал бы ничего подобного. Он снова оглянулся на Гарри: уж это-то убийство он никак не мог проморгать – кровь брызнула метра на три во все стороны. Найдя глазами своего любовника, Волдеморт нахмурился: что-то было не так. Танцующий среди разноцветных лучей и всполохов Гарри имел неожиданно расслабленный вид, а его палочка отстреливалась… да Мордред знает, чем она отстреливалась, потому что Волдеморт, как ни старался, не смог идентифицировать ни одного заклинания. Словно Гарри только направлял в палочку сырую магию, позволяя ей самой решать, на что и с какими последствиями потратиться. Голова его при этом была запрокинута назад, глаза закрыты, а на лице был написан чистейший восторг. Магия окружала его плотным, густым облаком – почти осязаемым и потрескивающим от переизбытка энергии. Противники закидывали его мощными проклятиями, сопровождая их градом оскорблений и упреков, за то, что тот привел в родной поселок армию Темного Лорда, но судя по очевидному безразличию Гарри, они его мало трогали. Не так представлял себе Волдеморт бой парня с бывшими соратниками, особенно учитывая, сколько их трупов усыпало землю вокруг него. Но когда его магическое ядро затопило бодрящей энергией, хлещущей из связи душ, Темного Лорда осенило: все дело в магическом трансе, в который имели обыкновение впадать сильные волшебники, впервые вовлеченные в масштабную магическую битву, просто он уже много лет не сталкивался с этим явлением. О собственном «боевом крещенье» Волдеморт вспоминал с нежностью. Он больше никогда не испытывал такого полного слияния с Магией, как в том трансе. Словно на него снизошло божественное откровение, и он стал частью чего-то большего, какой-то высшей всемогущей силы. Он буквально властвовал на поле битвы, одним всплеском силы разверстывая землю под ногами противников и скармливая их бездне целыми батальонами. Пьянящее ощущение. Он потом долгие годы тосковал по испытанному единению, все глубже погружаясь в тайны темной магии в стремлении вновь его обрести. Пока не увлекся расщеплением души и не превратился в этакий полубезумный гибрид змеи, после чего решил, что с экспериментами пора завязывать. Ему повезло уже с тем, что хоть раз довелось это пережить. И теперь еще и Гарри, а благодаря их связи и он может снова слиться с Магией. С восхитительно пьянящей Магией. Ему хотелось закрыть глаза и вместе с Гарри покориться Ее воле, но тогда он убьет всех без разбора: и своих, и чужих. А среди его бойцов было немало высокопоставленных чиновников и членов правительства, которые верно служили ему уже несколько десятилетий. Не говоря уже о представителях древнейших родов Волшебной Британии, за сохранение волшебной крови которых он ратовал всю свою жизнь. Так что, увы, но он не мог отпустить вожжи и позволить себе впасть в транс. Он тоскливо вздохнул и отстраненно пропустил поток энергии через себя, направляя его наружу – на последних, еще державшихся на ногах повстанцев. Магия, послушная малейшему движению пальцев, разорвала их на мелкие кусочки и размазала по центральной площади, расписав землю всеми оттенками красного: от ярко-малинового до темно-бордового. Волдеморт медленно выдохнул через рот, наслаждаясь послевкусием битвы и смакуя покой, образовавшийся у него внутри. Испуганный вздох вырвал его из созерцательного состояния: его невинный крестраж, судорожно оглядывающий поле боя, похоже, стал жертвой панической атаки. Темный Лорд тут же обратился к ближайшему из генералов: — Рабастан. Битва окончена. Активируй портключ и переправь сдавшихся повстанцев в безопасное место. Допросами займемся завтра. Вреда не причинять, но и побегов не допускать. Все ясно? — рявкнул он напоследок. — Как пожелаете, мой Лорд, — поклонился в ответ Рабастан. Мысленно связавшись с Люциусом, Волдеморт велел ему приспустить щиты, а после срабатывания портключа, поднять снова, на тот случай, если Муди или еще какие повстанцы попрятались в лесу, окружающем деревню. Его последователи как раз собирались его прочесывать. А ему пора вытащить отсюда Гарри. Он подошел к обезумевшему от шока любовнику, обхватил рукой его плечи и аппарировал в крепость. Доставив несопротивляющуюся тушку в свой кабинет, он взмахом руки очистил их обоих от крови и со вздохом опустился на диван, усаживая Гарри рядом с собой. Тот на его действия никак не реагировал, испуганно таращась на свои руки. — Ты не убивал их. Это сделал я, — сказал Волдеморт, догадываясь, что могло так растревожить его юного сожителя. Гарри резко втянул воздух. — Это был магический транс, да? Ты тоже погрузился в него? — спросил он. Можно подумать, действия Темного Лорда нуждаются в оправданиях. — Нет, но я чувствовал его отголоски через нашу связь. Кстати, дети, спрятанные в школе, ничуть не пострадали, если тебя это интересует. — Я помню, — кивнул Гарри. — Но так же я помню, что в битве убивал не только ты. В трансе это было так... легко... так естественно. Я вдруг преисполнился такого могущества, в сравнении с которым все остальные превратились в мелких букашек, недостойных ползать у моих ног. Меня не волновало, что я их знал, что вырос среди них. Я принимал их... за каких-то насекомых, посмевших встать у меня на пути. Как я мог так думать, так преступно себя вести? — Гарри вдруг растерял весь свой пыл и почти нормальным голосом спросил: — Ты постоянно себя так чувствуешь, восседая на верхушке мира? Хорошенько поразмыслив, Темный Лорд пришел к выводу, что всемогущество, временно дарованное бездонным потоком Магии, оккупировавшей твое тело, имеет мало общего с политической властью, но в чем-то все же схоже. — Лишь в малой степени, но мне кажется, что вкус власти, который ты почувствовал, дает тебе представление о том, какие чувства вызывает положение безоговорочного лидера страны... а также понять, почему я вообще заинтересовался политикой. Волнительно, даже трепетно, видеть, как люди склоняются к твоим ногам, боготворят тебя, полностью покоряясь твоей воле. Словно все они, наконец, прозрели и увидели ту непреложную истину, прописанную в основах мирозданья и доступную тебе с малых лет: ты на порядок лучше их всех вместе взятых... Власть пьянит и искушает, не находишь? — сказал он, уголком глаза отслеживая реакцию крестража. Волдеморт смотрел на задумавшегося над его ответом Гарри и не верил, что тот уже успокоился после кровавой бойни, в которой совсем недавно принимал непосредственное участие. Скорее всего, его разум просто еще не осознал реальности случившегося. — Для меня это слишком. И мне не понравилось терять контроль над телом. Я... — Гарри вздохнул и покачал головой: — Не думаю, что меня интересует власть. Все что мне нужно – это жить в мире. Мне достаточно того трепета, что я испытываю при работе с охранными чарами... Неконтролируемый приступ хохота Темного Лорда оборвал излияния Гарри. — Что лишний раз доказывает, что мой невинный крестраж создан специально для меня, — заявил он, рукой обвивая его плечи. — Что ты имеешь в виду? — недоуменно заморгал Гарри. — Ты же не собираешься снова плести тот вздор о родственных душах? Неуважительный тон разбудил в Темном Лорде нешуточное раздражение, но дразнящая улыбка Гарри тут же погасила разгорающийся гнев. — Откуда в тебе столько неблагодарности? Разве ты не понимаешь, что, осчастливив тебя своим присутствием, я уже оказал тебе большую честь? Ты должен быть мне благодарен за сие величайшее одолжение. — Конечно-конечно, я очень благодарен тебе, о Величайший и Великолепнейший Лидер, что когда-либо знал наш народ, — ответил Гарри и, встав, отвесил ему преувеличенно глубокий поклон. Волдеморт растянул губы в порочной усмешке и приказным тоном выдал: — Повтори-ка на бис, только развернись. Гарри на мгновенье замер в полупоклоне и смущенно повернулся лицом к комнате. Волдеморт обхватил ладонями его бока и резко дернул, усаживая его к себе на колени. Лицо Гарри мигом сравнялось цветом с переспевшим помидором. — Э-э-э… да, хм, не то чтобы я это имел в виду... — пробормотал Гарри. — Заткнись, юнец. Великий Верховный Лидер этого Королевства счел тебя достойным своей постели. Ты сегодня меня порадовал, мой невинный крестраж, — добавил он совсем другим, бархатным тоном, обдавая нежное ухо горячим дыханием и чувственно оглаживая его бедра. Гарри фыркнул. Может, Темному Лорду следовало бы оскорбиться, но отсутствие необходимости утешать «невинное создание», обернулось таким облечением, что на другие эмоции не осталось места. Что ни говори, а все эти драмы довольно изматывающи. — Да уж, догадываюсь, что события сегодняшнего дня немало поспособствовали раздутию твоего эго. И что теперь? Ты ждешь, что тот, кто еще десять минут назад упивался всевластием, вдруг превратится в средоточие покорности? — хмуро парировал Гарри, пряча улыбку в уголках губ. — Раньше у тебя не было с этим проблем, или напомнить тебе, как послушно ты раздвигал передо мной ноги и умолял тебя взять? — Я никогда не умолял! — возмутился Гарри, обиженно деревенея на коленях Волдеморта. — Возможно, не на словах, но язык твоего тела.. оно не стесняется демонстрировать мне свою жажду и просить о прикосновениях, — ответил Темный Лорд и хищно провел по груди молодого любовника кончиками пальцев, чуть задевая кожу ногтями. Отметив ухмылкой мгновенные изменения в ритме дыхания жертвы, он начал покусывать его шею, постепенно смещаясь к плечу. Рука скользнула вниз – к неопровержимому доказательству возбуждения партнера. Гарри опустил было веки, запрокидывая голову и упираясь затылком в плечо Темного Лорда, но тут же передернулся и отпрянул от искусителя. — Это неправильно. Я должен чувствовать себя... запятнанным, грязным. Я самолично уничтожил кучу народа. Стал убийцей. Разве не должен я после непосредственного участия в столь ужасном… кровопролитии свернуться комком и прорыдать несколько дней к ряду? — раздраженно вопросил он и умолк, зло уставившись на Волдеморта. — Кстати, я видел, как ты устраивал из людей кровавые фонтаны с помощью заклинания, предназначенного для рытья колодцев. — Зрелищный бой требует творческого подхода, — небрежно пожал плечами Темный Лорд. — Не думал же ты, что после всех этих бесконечных бумажных кип и дипломатических переговоров, я удовлетворюсь скучным смертельным проклятием? Знал бы ты, сколько раз я тормозил свою руку, жаждущую наказать этих никчемных бюрократов. И вот я, наконец, нашел выход для накопившегося раздражения, а ты говоришь мне, что от оппозиции следует избавляться более безболезненными методами? — Вовсе нет, я тебя ни к чему не обязываю, — мотнул головой Гарри, — я имею в виду, что зрелище было на редкость противным и жестоким. Не говоря уже о концовке боя. И по всем параметрам меня сейчас должно конкретно полоскать и выворачивать. Но это не так, и я не понимаю почему. Волдеморт окинул его прищуренным взором. — Как по мне, так твоя нынешняя реакция гораздо предпочтительней. Благодаря ей мне не приходится иметь дело с обезумевшим любовником. В конце концов, есть более интересные способы отпраздновать разгром очередной банды повстанцев. Гарри нахмурился. — Так ты думаешь, что, несмотря на сегодняшнюю битву, с Восстанием еще не покончено? — спросил он. Темный Лорд к ответу подошел обстоятельно: — Муди там не было, значит, он еще себя проявит. Ни за что не поверю, что он откажется от своего нелепого предприятия только потому, что оно обречено на провал. Кроме того, у него обширная сеть тайных сторонников, которых можно активизировать в любой момент. И после взрыва бомбы в Министерстве, мы подозреваем, что c ним вступила в союз еще какая-то группировка, которая не была упомянута в твоих заметках. — Вы подозреваете кого-то конкретного? — Учитывая характер нападения, первая мысль была о магловском правительстве, но мы ее быстро отбросили. При таких высокоуровневых противниках нас бомбили бы систематически и более мощными зарядами, а не одной-единственной недоделкой. На нас были бы направлены не пулеметы, а ракеты. А все с чем мы сегодня столкнулись – несколько средней паршивости снайперов. Я уж молчу о том, что бомбы и ружья подвергли магической обработке, что вряд ли бы понравилось магловскому правительству. Сейчас мы подозреваем кого-то из маглорожденных или полукровок, сохранивших связи с магловским миром. Есть также вероятность, что повстанцев спонсирует одно из зарубежных правительств, помогая им на расстоянии, — перечислил Темный Лорд. — Вы действительно подозреваете иностранные правительства? — заметно удивился Гарри. — На данном этапе, к сожалению, ничего определенного сказать нельзя. Может информация, полученная при обыске захваченного лагеря и допросах пленных повстанцев, поможет нам сузить круг подозреваемых, — пояснил Темный Лорд. — Или следующее нападение снабдит нас более реальными зацепками. Гарри понуро вздохнул. — Я надеялся, что других нападений не будет, мне и этого хватило с лихвой, — устало протянул он. — Согласен, — кивнул Волдеморт. — Подобные эксцессы создают впечатление, что я не способен поддерживать мир в собственной стране. Гарри разочарованно хмыкнул. — Даже не знаю, почему я решил, что тебя волнуют возможные жертвы. Конечно же, тебя заботит только твой драгоценный международный имидж. Темный Лорд покачал головой, опровергая озвученные выводы. — Без должного роста населения, Волшебной Британии никогда не вернуть прежний уровень влияния и статус, а чистокровным нужно своего рода сырье, чтобы не погрязнуть в проблемах инбридинга. — Даже если для этого им придется жениться на полукровках и маглорожденных? — вызывающе бросил Гарри. В этот раз Волдеморт кивнул: — Если это того стоит. Хотя они, наверное, предпочтут второе-третье поколение, которое уже отчасти считается чистокровным. Гарри на секунду задумался и атаковал снова: — О, так значит, тебя беспокоит имидж твоих владений и численность населения, так как от него зависит исполнение твоих планов... — Гарри окатил его взглядом прищуренных глаз и ухмыльнулся: — Знаешь, для создания имиджа доброжелательного лидера этого недостаточно. Не мешало бы также притвориться, что ты заботишься о благополучии жителей. — Конечно, я так и делаю – перед другими людьми, — пренебрежительно отмахнулся Темный Лорд, — но носить маски дома, с тобой, я не собираюсь. Даже мне необходимо место, где время от времени можно расслабиться. От этого признания взгляд Гарри смягчился, а губы растянулись в невольной улыбке, тут же превратившейся в хитрый оскал. Он внезапно поднялся и, протянув руку, сказал: — Пойдем со мной, о Победоносный Лидер. Я помогу тебе расслабиться, правда, спокойного вечера не обещаю. Темный Лорд отнесся к энтузиазму любовника с недоверием, но позволил стащить себя с дивана. — Скажи-ка на милость, что ты задумал? — нетерпеливо бросил он, так как терпеть не мог неведения, какие бы формы оно не принимало. — Я тут малость поразведывал территорию и наткнулся на комнату с поистине гигантской ванной, — широко улыбнулся Гарри. — Ждал вот подходящего момента, чтобы вместе ее протестировать. И продемонстрировать наконец свои навыки массажа. Как тебе мой план? Ах да, королевская ванная комната, в которой за прошедшие века бесчисленная вереница жен Слизеринов покончила жизнь самоубийством. Возможно, их суициду поспособствовало неимоверное количество змей, снующих туда-сюда по настенным гобеленам и имеющих неприятную привычку угрожающе шипеть, комментируя действия и внешность купальщиков. Кстати, именно они пристрастили Нагини к непристойному юмору, а вовсе не он, как можно было подумать. И хотя с некоторых пор у него нет проблем со внешностью, их болтовня и насмешки будут невероятно отвлекать. Предки того, кто подкинул им мысль, что нет ничего слаще, чем вылизывать адамово яблоко партнера, должно быть слишком часто женились на кузинах. — Гарри, эта ванна слишком большая, а никаких держателей в ней не предусмотрено. Для такого рода деятельности у меня есть на примете местечко получше. Давай отправимся туда, — предложил он, предпочтя не портить любовнику настрой рассказами об изнасилованных наложницах и принудительных браках, закончившихся в буквальном смысле кровавыми ваннами. Гарри безразлично пожал плечами и улыбнулся, словно не заметил в его словах намека на то, что он уже протестировал многочисленные ванны крепости с предыдущими любовниками. «Как так получилось, что ты так идеально мне подходишь, мой маленький Хоркрус?» — вздохнул про себя Темный Лорд, вжимая партнера в прохладную каменную стену и смакуя его рот с нежностью, удивившей его самого. «Рано или поздно ты сведешь меня в могилу, мой Гарри...» — подумал Волдеморт, покрепче обнимая свое сокровище и перемещаясь в ванную комнату самого отдаленного крыла крепости.