День Победы

21 декабря 1998 года, Муки взросления Что ни говори, а шикарно быть Люциусом Малфоем. Есть все, о чем только можно мечтать, и даже сверх того. Красивая, верная жена, беременная его дочерью, пятнадцать лет стабильной службы на посту министра магии, сильный, достойный сын, чтобы было кому передать имущество, когда Люциус решит отойти от дел, горы золота в хранилищах, и в качестве вишенки на торте – разрушенный лагерь повстанцев. Как бы ни относились легковозбудимые – ни секунды без палочки – коллеги-пожиратели к его роли в битве с повстанцами, Люциус не был ей разочарован. Он осознавал важность блокировки чар и понимал, что Темный Лорд оказал ему честь, доверив задание, на котором зиждился успех всей операции. Также он был рад, что сын избежал участия в резне. На его взгляд вклада Драко в поиски лагеря было вполне достаточно, не говоря уже о лицезрении последствий кровавой бани. Драко не был слаб, ни в коей мере, просто он унаследовал от матери повышенную чувствительность, а приступами рвоты посреди боя положительного впечатления на Темного Лорда не произвести. Один только вид поверженного лагеря заставил сына позеленеть и сбавить шаг, осторожно обходя лужи крови, куски мяса и оторванные конечности. Люциус надеялся, что эта экскурсия станет для сына своего рода катарсисом – очищением. Покажет ему, что месть свершилась, что повстанцы больше не смогут ему навредить. Огорчало только отсутствие среди трофеев Муди и шестеро погибших с их стороны – четверо новобранцев-пожирателей и два аврора. Впрочем, число жертв не превысило прогнозных ожиданий. За размышлениями министр не забывал краем глаза следить за передвижениями Драко – тот как раз направлялся к убогой халупе, приютившейся на краю поселка, и выглядел при этом донельзя нерешительно. Когда Драко покрепче перехватил свою палочку и затрясся от гнева, Люциус понял, что цель достигнута – его сын больше не чувствует себя бессильной жертвой. Однако стоило Драко запустить в сарай Инсендио, как на министра накатило пугающее чувство дежавю, и он на полном автомате бросил защитное заклинание. Обернувшись, сын посмотрел на него, как на предателя. Люциус уже видел на лице Драко это обманутое выражение – когда мальчик узнал, что назван в честь созвездия, а не в честь волшебного зверя. — Сначала нужно проверить, есть ли что внутри, а потом уже сжигать, — пояснил министр. Проклятый бумажный самолетик и урок, преподанный им, прочно засел у него в голове. Выгнутая бровь Драко вдруг так остро напомнила Люциусу Абраксаса Малфоя, что он вновь испытал боль утраты. Жаль, что отец, скончавшийся несколько лет назад, не видит, как повзрослел его любимый внук. «Но будь он жив, о дочурке оставалось бы только мечтать, так что всему свое время», — рационально заметил внутренний голос. — Отец! Иди сюда! Внутри кто-то есть! — позвал его наследник, возвращая к реальности. Слава Моргане, что ему стукнула в голову идея оглядеть сарай, не хватало только травмировать психику Драко воплями заживо сжигаемого повстанца. Подойдя ближе, Люциус разглядел лежащего в грязи молодого парня, окровавленного и не подающего признаков жизни. — Отец, здесь меня держали в плену... Как считаешь, его тоже... — голос Драко взволнованно оборвался. Да, его сын был не чужд мягкосердечия, но Люциус не видел в этом ничего предосудительного, просто так случилось, что в отличие от него Драко не посвятил свою юность войне, закаляя душу в многочисленных битвах. Напротив, его скорее восхищала сохраненная Драко невинность, ведь свою он потерял слишком рано и под давлением обстоятельств. — Не будем спешить с выводами, пока не узнаем, кто он такой и как здесь оказался, — осмотрительно ответил он, бросая диагностическое заклинание, чтобы убедиться, что найденный парень не представляет опасности. Обморок был непритворным, впрочем, как и пытки, которым его подвергли. Это напомнило Люциусу о пережитых здесь Драко страданиях, и его снова обуяла жажда мести, прибавляя решимости позаботиться о заслуженном наказании для Муди и его непойманных соратников. — Думаю, нужно доставить его в безопасное место. Там о нем позаботятся целители, — решил он, левитацией вынося парня из халупы. Вне сумрачного сарая Люциус обратил внимание на определенное сходство между пленником повстанцев и прежними игрушками Беллы. Опознав вытащенного им парня, Люциус невольно ахнул, разбудив в Драко любопытство. — Это Невилл Лонгботтом, — ответил он на вопросительный взгляд сына, и сам заинтригованный условиями содержания Гарриного связного. Они, конечно, знали, что у мятежных повстанцев что-то пошло не по плану, но без конкретики. «И к лучшему, — в итоге заключил он. — После пыток повстанцев мальчик, скорее всего, примет нас за спасителей и поумерит враждебность к режиму Темного Лорда, что облегчит сбор информации». Лишь через несколько дней он осознал всю глубину своей ошибки. 23 декабря 1998 года, Министерский бальный зал Я вытер влажные ладони о полы широкой мантии и скосил взгляд влево – на стоящего рядом со мной Темного Лорда, с насмешливой ухмылкой наблюдающего за моими метаньями. Конечно, чем не повод для веселья! Проклятый ублюдок. — Наш Возлюбленный Лидер – Темный Лорд Волдеморт и его гость Гарри Поттер – Мальчик-Который-Выжил, — прозвучало громогласное объявление. На сей раз взгляд, брошенный мной на Марволо, полыхал злостью. Понятно, что ему хотелось представить меня народу со всей определенностью, чтобы ни у кого не возникло сомнений в моей роли, но неужели нельзя было обойтись без этого нелепого прозвища? Темный Лорд лишь шутливо закатил глаза в ответ, обнял меня за плечи и увлек внутрь зала. От яркого света люстры я на мгновение зажмурился, не сразу разглядев пышное убранство громадного помещения. В нем буквально все кричало о богатстве и роскоши, особенно наряды дам, явно пытающихся перещеголять друг дружку. Их жадные взгляды оценивающе скрестились на мне, но большей частью тут же отвергли мою кандидатуру, обратив свою похоть на Темного Лорда, а те, что задержались, напомнили мне неделю некормленых собак, вдруг наткнувшихся на свежий кусок мяса. Именно с таким выражением они пожирали глазами руку Темного Лорда, расчетливо размещенную на моем плече, попутно бледнея от зависти, кривясь в неверии или гневно багровея. Лишь одно из лиц выгодно выделялось на фоне остальных, и принадлежало оно молодой девушке примерно моего возраста. Она стояла чуть в стороне, одетая в ярко-апельсиновое платье, и вид имела неожиданно растрепанный. Стоило нам появиться в ее поле зрения, как на ее губах расцвела нежная улыбка. Я вгляделся в нее повнимательнее, пытаясь определить, слышал ли я что-нибудь о ней или ее семье, но кроме грязно-платиновых волос, смутно ассоциирующихся с Малфоями, ничего знакомого в ней не нашел. Темный Лорд снял руку с моих плеч, чем отвлек меня от разглядывания девушки, вышел на передний край подиума и легким движением рук попросил тишины. И получил ее в мгновение ока. Это до жути напомнило мне единственное его выступление, на котором я присутствовал, – на праздновании Дня Победы. Только в этот раз я стоял вместе с ним на сцене, а не смотрел на него из толпы. К тому же я теперь был его любовником, а не одним из множества воздыхателей, бессильно вожделеющих его издалека. Даже не верится, что моя жизнь так кардинально поменялась за год. Я не мог отделаться от ощущения, что среди моря обращенных вверх лиц где-то затерялось и мое – столь же растерянное, как и в тот день, когда я, разинув рот, слушал его речь о великой победе. Нет, разумом я понимал, что меня там нет и быть не может, но все равно искал себя глазами, потому что у меня в голове не укладывалось, что мое место теперь здесь, на воздвигнутом для него подиуме, а не в толпе зрителей. Я перевел взгляд на выступающего перед населением Темного Лорда, на его широкие плечи и мощную спину, словно созданную для того, чтобы нести груз ответственности правителя. Его идеально прямая осанка с точно выверенной долей раскованности демонстрировала, насколько комфортно и уверенно он себя чувствует в собравшемся обществе. Я сфокусировал зрение на лениво клубящейся вокруг него магической ауре. Даже я бы обманулся его нарочитым спокойствием, если бы точно не знал, что это сплошная видимость, так как на публике Темный Лорд всегда держался настороже, в любой момент ожидая покушения. Он и меня попросил сегодня не терять бдительности. Я просканировал толпу, изучая освещавшую лица магию, по степени насыщенности которой определял магическую силу их владельцев. Большинство выглядели откровенно слабо, но попадались и довольно мощные экземпляры. Вокруг странной девушки, к примеру, сияние было так сильно, словно в ней был скрыт мощный источник чистейшего света. Я решил, что после выступления Темного Лорда обязательно с ней поговорю. — А теперь я хочу представить вам молодого человека, долгое время избегавшего нашего общества, но после впечатляющего вклада во вчерашнюю победу решившего составить нам компанию на сегодняшнем празднестве. Давайте поприветствуем возвращение Гарри Поттера с особой теплотой и искренностью! Конечно, столь четкие инструкции от самого Темного Лорда, не оставили народу иного выбора, кроме как поддержать меня восторженными воплями и аплодисментами. Мне даже показалось, что они соревнуются друг с другом в активности и громкости. Наверное, увидели в этом возможность привлечь к себе внимание «Возлюбленного Лидера». Я мельком глянул на своего любовника («Да, моего любовника», — собственнически посмаковал я про себя) – мне стало интересно, как он это воспримет. Он ответил мне едва заметной ухмылкой: естественно, он все понял и забавлялся мышиной возней своих подданных. Разве этот человек упустит маломальский шанс простимулировать свое эго? Стоило мне выйти на передний план, как народ притих и даже чуть подался к сцене, демонстрируя готовность выслушать все, что мне взбредет в голову им сказать. Я снова оглянулся на Темного Лорда – он ответил небрежным движением бровей. Никаких речей я не готовил – ни вместе с ним, ни сам по себе. Похоже, в этом и была его задумка – провести меня через своеобразное «крещение огнем», то бишь выступление перед его обожаемыми подданными экспромтом. Я набрал полные легкие воздуха, готовя себя к испытанию и мысленно убеждая, что легко с ним справлюсь. Мой взгляд снова зацепился за чистую ауру блондинки. Не знаю почему, но она придала мне сил, и я смог, наконец, открыть рот: — Восемнадцать лет назад, судьба решила, что мне суждено схлестнуться с Темным Лордом. И все с этим согласились: мои родители, мой крестный, их друзья, Дамблдор и даже сам Темный Лорд, стоящий сегодня рядом со мной. Все, кроме меня. Судьба просто взнуздала меня, как необъезженного фестрала, не предоставляя мне выбора. Я вырос в повстанческом лагере, захваченном три дня назад. Признаюсь, что сыграл решающую роль в проникновении на его территорию и принимал активное участие в задержании его обитателей. Вас, должно быть, интересует, почему я так поступил? Ответ таков: я терпеть не могу принуждения, особенно когда принуждают совершать преступления. Неважно, что вам предначертано, и в каких условиях вы росли, что делать со своей жизнью и какие в ней принимать решения, зависит только от вас. Отгораживаясь веленьями судьбы, вы просто отказываетесь от собственной свободы выбора, закрываете глаза на всеобщие проблемы, чтобы избежать неудобных вопросов и ответственности. Просто спросите самих себя, что вы ждете от правительства, поддерживаете ли вы политику Темного Лорда или хотите перейти на сторону повстанцев? Только не позволяйте решать за себя семье и кровному наследию. Ваш выбор зависит только от вас. Но выбирайте с умом, тщательно просчитывая последствия своих деяний и ценность проповедуемой вами идеологии. Подвергайте сомнению все, что видите, копайте глубже, не останавливайтесь на поверхности. С обеих сторон конфликта хватает и пропаганды и дымовых завес. И сегодня я стою здесь, на этой сцене, потому что таково мое решение, потому что я предпочел правильный путь легкому и сложный выбор очевидному. Если я смог пойти наперекор судьбе и всеобщим ожиданиям, значит, сможете и вы. Следуйте за своим сердцем и выбирайте с умом. Я немного нервно поклонился и спустился с подиума, переживая, как Темный Лорд воспримет мою речь. То есть чуть ли не открытый призыв к демократизации правительства. Вряд ли это входило в замыслы Волдеморта. Я настороженно покосился в его сторону, готовый ретироваться при первых же признаках гнева или ненависти. Как говориться, чему быть того не миновать. Но пусть не думает, что у него больше, чем у повстанцев прав дергать меня за ниточки. Я не собираюсь петь ему дифирамбы и зарабатывать ему лишние очки популярности. Хороший руководитель в этом не нуждается. А мне не улыбается изображать перед населением очередную марионетку Темного Лорда, тем более что скоро мне предстоит отправляться в самостоятельное плаванье. Я и так уже засиделся в его крепости, того и гляди выбросят на обочину, как протухший мусор. Удивительно, но на лице Темного Лорда я обнаружил лишь веселье и изрядную долю удовлетворения. Нет, мне никогда не понять этого человека. Я окатил его раздраженным взглядом. Его ухмылка стала только шире, а глаза загорелись предвкушением, словно его осенила одна из его гениальных идей и он ждет не дождется, когда претворит ее в жизнь. Мне оставалось только смотреть, как этот ухмыляющийся монстр медленно приближается ко мне. Что он задумал? Каковы его намеренья? Темный Лорд остановился прямо передо мной, я бы даже сказал слишком близко для такого публичного места. Окружающая нас толпа растворилась во вспышках фотокамер, лихорадочно фиксирующих знаменательный момент. «Что за момент? Что он собирается делать?» — заполошно заметались мои мысли в отчаянной попытке разобраться в ситуации. Наконец мне удалось сфокусировать взгляд на Марволо, и я твердо вознамерился выяснить, что происходит. Но наткнувшись на его огненные, словно раскаленная лава, глаза, несколько подрастерялся, а в следующую секунду он обхватил мою шею ладонью и резко дернул на себя. Я уперся в его грудь руками и собрался было вывалить на него наболевшие вопросы, но он тут же заткнул мой рот своим, эффектно избавившись от моего любопытства. Я издал удивленный писк, но его, по всей видимости, приняли за стон нетерпения, потому что хватка на мне только окрепла, а поцелуй преисполнился жадности. Слишком ошеломленный, чтобы ответить ему с должной пылкостью, я на полном автомате уступил напору знакомой пульсирующей магии. Мой разум поплыл, теряясь в догадках, что подвигло Волдеморта на такое наглое заявление. Что за дерзкая спонтанность в духе отъявленного гриффиндорца? За ней определенно стояла какая-то причина, и мне нужно было ее вычислить. Вечер едва начался, а он поспешил заявить на меня свои права и, думаю, не только в сексуальном плане. Скорее всего, его спровоцировала моя двусмысленная речь, откровенно смахивающая на подстрекательство к народному бунту против тоталитарного режима. Я специально как можно расплывчатее обозначил свою позицию, чтобы люди сами делали выводы, поддерживаю ли я Темного Лорда или нет. Ну, а он в свою очередь придумал, как дать населению понять, на какой стороне конфликта я нахожусь. Расставил, так сказать, точки над «i» в том образе, в каком меня теперь будет воспринимать волшебный мир. Возможно, он преследовал и другие цели. Например, хотел уверить меня в постоянстве наших отношений или в том, что он их не стыдится. Возможно, это было зашифрованное послание спасшимся повстанцам – наглядное доказательство того, что я окончательно сменил сторону и не намерен их спасать. Сколько бы я ни бился, мне никогда не понять всех его мотивами. Поцелуй прервался, и я снова открыл глаза, молча вглядываясь в его лицо. Увиденное меня удивило. Нет, триумф, ликование, насмешка – все это не стало для меня сюрпризом. А вот разглядеть в его глазах сияние нежности я не ожидал. Впрочем, она вмиг истаяла, оставив меня гадать, не выдумал ли я ее ненароком. Ладонь Марволо соскользнула с шеи, исподволь огладила плечо, предплечье и мягко сомкнулась вокруг моих пальцев. — Не окажешь ли мне любезность потанцевать со мной, Гарри? — вдруг спросил он уверенно-соблазнительным тоном. Мои щеки полыхнули жаром смущения. Я почувствовал себя гребаной девушкой на гребаном первом балу, но тут же опомнился и изобразил ехиднейшую из своих ухмылок: — А ты позволишь мне вести? Я даже возгордился своим остроумием, подсказавшим мне такой вопрос, хотя ясно-понятно, как он на него отреагирует: враз разрушит всю эту бредовую романтику. — А ты умеешь? — бросил он мне, словно всерьез рассматривал такой вариант. — Нет, — вынужденно уступил я, этой части танцевального искусства он меня не учил. — А если бы я сказал «да», ты бы позволил? — Возможно. Научись и спроси меня снова, — ответил он с ироничной ухмылкой. Несмотря на положительный намек в его ответе, никаких обязательств он на него не накладывал. Ну уж нет, так легко он от меня не отделается. — Если я соглашусь на танец, ты разрешишь мне ночью быть сверху? — храбро предложил я. Я не думал, что это принесет мне много удовольствия, но попробовать было любопытно. Его взгляд стал расчетливым. Я затаил дыхание в ожидании ответа. Нас окружало больше сотни людей, жадно ловящих каждое наше слово, которые наверняка потом раздергают на громкие газетные заголовки для завтрашних скандальных статей. — Договорились, — твердо ответил он и увлек меня на танцевальную площадку. 24 декабря 1998 года, Неизвестная локация «Мальчик-Который-Выжил-Чтобы-Быть-Соблазненым-Темным-Лордом! Ежегодный Министерский Святочный бал в этом году ознаменовался шокирующим откровением. Молодой человек, исчезнувший с горизонта магического мира после печальной гибели своих родителей, вдруг объявился вчера рука об руку с нашим Возлюбленным Лидером! Шокирующее знакомство оказалось отнюдь не шапочным, гости свидетельствуют, что Темный Лорд не только целовал своего молодого спутника, но и танцевал с ним (что наводит на мысль об их любовной связи, пока, увы, не подтвержденную). Все эти годы после Триумфальной Победы нашего Верховного Лидера над оппозицией Света ходило множество слухов о сексуальных предпочтениях нашего Лорда. Но все они так и остались бы домыслами, если бы не вчерашнее явление Гарри Поттера. Бесспорно молодого и достаточно уверенного в себе юноши, не испугавшегося встать рядом с почитаемым всеми нами Лидером и толкнуть импровизированную речь, полную вдохновения и искренности. Выступивший перед народом мистер Поттер поведал о своей суровой жизни среди повстанцев и решении навсегда покинуть их опасные ряды и помочь Темному Лорду еще раз одержать победу над силами Света, ответственными за трагедию, постигшую Министерство на последний Самайн. Если кто и намеривался присоединиться к Восстанию, то после откровений молодого человека о принуждении к преступлениям дважды подумает о своем решении. Откровений, заставивших нас содрогнуться от страха, представив, что сталось бы с этим красивым темноволосым юношей, если бы он не вырвался из когтей повстанцев. Открыто ратуя за прекращение огня со стороны повстанцев, Гарри Поттер призвал население задуматься о законности и правомерности их действий. Судя по пылкости обращения к народу и сиянию изумрудных глаз, в лице этого юноши Темный Лорд обрел сильного союзника и прекрасного любовника. Один из гостей вчерашнего приема – Амос Диггори, чей сын недавно пал жертвой Восстания, сказал нам: «Слушая выступление Гарри, насквозь пронизанное отвагой юности, я не глазами, но сердцем, увидел рядом с ним моего Седрика, поддерживающего каждое его слово. Раньше, когда речь заходила о Восстании, я всегда причислял себя к нейтралам, но речь молодого мистера Поттера заставила меня понять, что бездействие – это не выбор, что я должен сам защищать свое право на свободу и принимать более активное участие в борьбе с этой мерзостью». Мистер Диггори, коллектив «Ежедневного пророка» выражает вам свои самые искренние соболезнования и желает успехов на отборочных испытаниях в новое ополчение, с недавних пор формируемое для борьбы с Восстанием и другими врагами нашего правительства. И словами новой юной звезды на политическом небосклоне нашего сообщества, мы призываем наших читателей: «Следуйте за своим сердцем и выбирайте с умом, предпочитая правильный путь легкому и сложный выбор очевидному». Защитите нашу свободу своими руками! Дополнительную информацию об ополчении и условиях набора, читайте на странице 3. Полный текст речи мистера Поттера и подробное описание его взаимодействия с нашим Возлюбленным Лидером, читайте на странице 5. Размышления на тему, каких мужчин предпочитает Темный Лорд, а также гламурные советы, призванные помочь вам стать похожими на его любовника, чтобы привлечь взгляд желанного мужчины, читайте в специальном разделе «Красота», размещенном в конце выпуска. Там же вы найдете статью нашего специального корреспондента из Святого Мунго, Лизы Изнгуд: «О сексуальном разнообразии или как привлечь внимание гея, если вы имели несчастье родиться женщиной». Газета вдруг взорвалась огненным цветком, чуть не подпалив читающего ее человека. Тот поспешил отскочить от полыхающих листов со всей доступной его деревянной ноге прытью. В порыве гнева он схватил бутыль с Бордо – изысканным вином, подаренным ему одним из союзников – и бросил его в стену укрытия. Звон бьющегося стекла вернул ему подобие самообладания. Заносчивый имбецил! Совершенно никчемный наглый сопляк! Как он посмел? После всего, что повстанцы для него сделали! Сколько времени и усилий они в него вложили, и ради чего? Этот идиот даже убиться о Темного Лорда нормально не смог! Вместо этого он перешел на сторону змеелицего ублюдка, чтобы раздвигать перед ним ноги. Мерзкий извращенец, грязный гомик. Нужно было убить его, пока была возможность! Тогда его штаб не был бы уничтожен, и ему не пришлось бы ютиться в старом убежище Дамблдора и потрошить его тайники... Он задумчиво уставился на бордовую лужу, медленно впитывающуюся в земляной пол. А не затаиться ли ему на какое-то время? Все равно действия союзников приносят ему одни неприятности. Правильно говорят, хочешь получить результат – делай работу сам. Он оторвал взор от влажно поблескивающего пятна и занялся сбором вещей. «Пришла пора охоты за сокровищами!» — от этой мысли его потрепанная физиономия осветилась злобной улыбкой, и он крутанулся в аппарации. 24 декабря 1998 года, Крепость Темного Лорда Я покосился на Марволо, небрежно развалившегося на кровати и взирающего на меня с легкой ухмылкой. Меня опять охватила нервная дрожь. Да чтоб его!.. Я застыл в нерешительности, размышляя, каким образом мне лучше все обставить? Желательно так, чтоб все прошло легко и красиво, а я бы при этом не выглядел капризным идиотом. Какую позицию мне выбрать? На коленях? Нет, хотелось бы видеть его лицо. Посадить на себя? Нет, это все равно что самому отказаться от главенствующей роли. Принять... стандартную позицию? Подмять под себя? Нет, я не могу с ним обойтись настолько... святотатственно. Как мне это сделать так, чтобы ему понравилось? Я в отчаянье зарылся пальцами в волосы и сжал пряди в кулаках. Я чертовски боялся наломать дров. Со стороны ведущая роль не казалась мне такой напряжной. Похоже, я конкретно переоценил ее преимущества. Темный Лорд так и лежал в расслабленной позе, закинув руки за голову и ожидая моего хода, и властности в нем не убавилось ни на йоту. А его ухмылка ширилась с каждой секундой моего бездействия. В конце концов, ему надоело ждать у моря погоды, и он сам взялся расстегивать свою рубашку, с такой небрежностью обнажая бледную гладкую кожу и мускулистую грудь, что у меня потекли слюнки. Это выглядело как эксклюзивнейший в мире стриптиз, хотя он всего лишь лежал на спине, лениво переходя от пуговицы к пуговице, пока они не закончились. Когда полы рубашки окончательно распахнулись, он снова закинул руки за голову и вызывающе уставился на меня. Моя рука неосознанно потянулась пощупать оголившийся торс. Тепло и мягкость кожи под моей ладонью, а также приветственный зуд его магии стряхнули с меня оковы ступора. «Ну, конечно, — озарило меня. — Я же знаю, что делать». Ведь на самом деле не важно, кто сверху, а кто снизу. Сами-то мы не изменились, его изысканно-терпкая магия все так же заигрывает с моей, и он по-прежнему не сводит с меня жадных рубиново-алых глаз, и в них горит все тот же огонь желания, разбавленный изрядной долей насмешки. Тут мне в голову стукнула одна идея, и я впервые за несколько месяцев полностью опустил ментальные щиты, и лишь потом набросился на его рот, делясь с ним всей гаммой своих переживаний. От такого неожиданного натиска его пронизало дрожью. Я оседлал его живот, нетерпеливо прижимаясь к восхитительному телу, и ни на миг не прекращая сражения наших языков, провел руками по его груди, стягивая рубашку с плеч. Он одобрил мою задумку и, чуть приподнявшись, помог мне ее реализовать, заодно избавляя от рубашки и меня. Я слегка толкнул его, снова укладывая на спину, он, сверля меня глазами, легко мне уступил. Хоть я и опустил свои щиты, его эмоции я старался не считывать. По крайней мере, пока. Я пересел на его голени, попутно снимая с него брюки и нижнее белье – в этом я уже успел поднатореть. Он прикоснулся к моей ноге одним пальцем и без слов испарил оставшуюся на мне одежду. Я ощупал его возбужденный орган внимательным взором, а потом повторил этот путь языком и взял его в рот. Ничего сверхординарного я пока еще не сделал и был немного расстроен своей неоригинальностью. Я провел руками по его ногам, помассировал напряженные мышцы бедер и ягодиц, а потом применил к нему то заклинание подготовки, которое он обычно использовал на мне. Я был полон решимости подойти к делу творчески, хотя научить его чему-то новому не надеялся. Судя по его теперешнему поведению, нижнюю позицию он занимал уже бессчетное количество раз, каким бы неправдоподобным мне это не казалось. Как я уже не раз отмечал, с пониманием этого мужчины у меня серьезные проблемы. Пока я ритмично двигал головой и оглаживал его ствол языком, у меня возникла идея. Со своего ракурса я лишь частично видел его яички, но не более того. А что если я... приласкаю его там ртом? Это будет приятно? Или просто странно? Я склонился пониже, засовывая голову промеж его полусогнутых в коленях ног, и, высунув язык, лизнул дернувшееся от неожиданности колечко мышц. Меня захлестнуло исходящей от него волной эмоций. Если раньше до меня доходили лишь отголоски его нетерпения и раздражения моей нерешительностью, то теперь я явственно ощутил его удивление, планомерно перерастающее в интерес по мере продвижения моих исследований. Он ахнул, а его бедра, что я придерживал руками, ощутимо дернулись, разрушая легенду о его непревзойденно-жестком самоконтроле. Когда сфинктер ануса расслабился под напором моего языка, я протолкнул через него палец с наколдованной мной смазкой, а сам вернулся к облизыванию его члена. Отклик, что я получал по связи душ, был фееричен. И почему я раньше с таким упорством держался за свои щиты? Сейчас я пользовался нашей связью, как путеводной нитью, уверенный, что ему нравится все, что я с ним делаю. Решив, что я достаточно его растянул, я приставил головку члена к сочащемуся смазкой входу и впервые с тех пор, как опустил щиты, заглянул в его глаза. Он тяжело дышал, напряженно стискивая челюсти, но, заметив мой взгляд, тут же расслабился. Я вопросительно поднял бровь. Он незамедлительно кивнул, и я медленно подался вперед, проникая внутрь. Под шквалом ощущений мои веки опустились сами собой. Те крохи эмоций, что передавались мне от него по связи, когда он был во мне, не шли ни в какое сравненье с реальностью. Внутри у него было влажно от моей слюны и наколдованной смазки и донельзя туго. Я ахнул, шумно втягивая в себя воздух в попытке обуздать накал чувств и телодвижения. Он дернул бедрами вверх, нетерпеливо нанизываясь на меня и задавая ритм. Почему у меня такое впечатление, что, несмотря на смену позиции, контроль так и остался у него? Я даже открыл глаза, чтобы удостовериться в этом. Как я ни старался придать своим толчкам резкости и энергичности, он двигался в такт со мной и выглядел величественнее и мощнее прежнего. Покрепче обхватив его за щиколотки, я потянул его ноги вверх, меняя угол проникновения, пока не попал прямо по простате. Но это нисколько не помешало ему задавать ритм нашему соитию. Разве это справедливо, что даже в нижней позиции он обскакал меня по всем статьям, заставив тащиться в авангарде, зеленея от зависти? Я поймал его восхитительно твердый член рукой, направил в ладонь немного магии и начал обхаживать в такт фрикциям, одновременно сосредотачиваясь на курсирующих по нашей связи ощущениях. Мне хотелось, чтобы мы прочувствовали все с обоих ракурсов. Стоило мне так сделать, как усилившийся мыслеобмен между нашими сознаниями заставил меня сомкнуть веки, добавив моим движениям рваной суматошности и стерев четкие границы моего «я». Я забыл, кто из нас сверху, а кто снизу. Да и какое это имело значение? Единственное, что меня интересовало – это сладкое давление и танцующие вокруг нас потоки магии (я даже не мог сказать, чьей именно), усиливающие нашу страсть и все дальше увлекающие по спиралевидной тропе возбуждения – выше, выше и выше. На мгновенье мне даже показалось, что я не переживу этой райской пытки блаженством. Взрыв кульминации настиг нас одновременно, и я без сил рухнул на Марволо – с гудящей от непомерно раздутой связи головой и полным разбродом в мыслях вместо самосознания, который, впрочем, вскоре тоже растворился в бездонной мгле. *** Из затянувшей мое сознание пропасти меня вырвала резкая пощечина по левой щеке. Несмотря на прикладываемые усилия, век поднять мне так и не удалось... Я даже засомневался, есть ли у меня вообще глаза. Чьи-то руки обхватили мои плечи и сильно встряхнули, потом одна из них убралась с моего плеча, и мою щеку, на этот раз правую, ожег еще один шлепок, заставивший меня содрогнуться от боли. Какого черта происходит? Двигаться я все еще не мог. Я даже конечностей не чувствовал. Чужие пальцы зажали мне нос, а рот накрыло ладонью, перекрывшей мне доступ к воздуху. Меня пытаются убить? Желудок скрутился в тугой узел, легкие опалило нехваткой кислорода, руки и ноги бестолково задергались, повинуясь конвульсивным сокращениям мышц. Мне они совершенно не подчинялись, зато я хоть уверился в их существовании. Это конец? Я умру? Позволю себя убить, даже не попытавшись спастись? Даже не вспомнив, кто я такой и где нахожусь? Я умру, даже не узнав, что такое жизнь? Зачем кому-то меня убивать, если я еще не жил и не успел ничем ему насолить? Наверное, все же чем-то успел. Я обратился к памяти, но обнаружил лишь тьму. Во мне начала набирать обороты паника, все активнее требуя воздуха. Вдруг в окружавшем меня океане тьмы зажглась пара рубиново-красных глаз. — Ты еще более некомпетентен, чем я думал, раз так легко позволяешь себя убить. И это напророченный мне враг? Ты жалок. Приходи, давай, в себя, малолетний идиот. И поверь мне, еще одна такая выходка, и я, не колеблясь, возьму контроль на себя. — Так почему же до сих пор не взял? — спросил я, хотя ртом я при этом, кажется, не пользовался, так что не уверен, что произнес это вслух. — Похоже, с тобой его жизнь стала куда счастливей и насыщенней. Давно пора было найти себе достойного меня партнера, пусть и такого клинического идиота, как ты. Вряд ли он оценит, если я возьму над тобой верх. Скорее всего, он просто поглотит меня, если я так сделаю. Кроме того, ты не такой уж плохой сосуд, тем более теперь, когда ты присоединился к нему. Особенно я наслаждаюсь сексом. Это единственные чувства, которые я здесь испытываю, так что советую тебе по возвращению обеспечить мне второй раунд. Иначе тебе не поздоровится, у меня достаточно власти над тобой, чтобы это устроить, — глаза угрожающе сверкнули, прежде чем исчезнуть из моего поля… восприятия. Мои брови хмуро сдвинулись, и я резко выдохнул через нос. Постойте-ка, я могу дышать? Меня больше не атакуют? И если я способен хмуриться и выдыхать, то почему бы мне не открыть глаза? Я снова попытался поднять веки. Удивительно, но на этот раз, они меня послушались. Первое, что я увидел, это еще одну пару красных глаз. Она была весьма похожа на предыдущую, за исключением того, что к ней прилагалось лицо – довольно красивое лицо с крепкой челюстью, тонкими губами, прямым аристократическим носом, изящными бровями и длинными темными волосами, ниспадающими на плечи. Мне почему-то показалось, что обычно эта шевелюра имеет более ухоженный вид, хотя сейчас своей растрепанностью она наводила на мысль, что расчесывают ее пятерней. К лицу прилагалось абсолютно нагое мужское тело, которое восседало на моем животе, упираясь руками в мои плечи и прижимая меня к кровати. Оно сверлило меня сумрачным взглядом и что-то говорило. Смысл речей до меня не доходил, меня больше интересовала его восхитительная кожа. Я поднял руку и коснулся его бедра, лаская теплую плоть и тугие мышцы. При контакте мою ладонь охватило легкое покалывание и поползло вверх по руке. Я знал, что это магия. Не моя, моя была другой. Мужчина, сидевший на мне, тоже не был мной. Но во мне был его кусок. Он разговаривал со мной, пока я был без сознания. Как же он называется? Хр... кр... кре... кре-как-то-там. Я поднял взгляд и прищурился, увидев, что он снова шевелит губами, исторгая странные шипящие звуки. Я мотнул головой: нечего на меня шипеть, пусть изъясняется нормально. — Гарри... ты меня понимаешь? — услышал я. По некоторому размышлению я пришел к выводу, что понимаю, и кивнул. Он выставил передо мной несколько пальцев. — Сколько пальцев? Я перевел взгляд с руки на его лицо и непонимающе нахмурился. Потом поднял вверх свои руки и покрутил перед лицом кистями. Вроде на руках должно быть по пять пальцев, верно? — Пь…ять? — неуверенно ответил я. Он вздохнул и разочарованно покачал головой. — Следовало бы вызвать ментального целителя. В конце концов, это не входит в компетенцию Темного Лорда... — сказал он. Он Темный Лорд? В моей голове возник образ злого волшебника, маниакально хохочущего и беспрестанно сеющего вокруг себя смертельные проклятья. Этот мужчина был на него совсем не похож, так что я впал в некоторую растерянность. Задумавшись о Темных Лордах и магии, я отключился от реальности, и тут мне снова отвесили пощечину, вырывая меня из размышлений. — О, проклятье! Если таковы твои представления о помощи, тебе и впрямь следовало бы вызвать ментального целителя! Боги! Разве Поединок чести не должен наказывать тебя за причиненную мне боль? — накинулся я на него. — Гарри? — довольно-таки бессмысленно ответил Темный Лорд настороженным голосом. — Что? — раздраженно бросил я и после минутного молчания продолжил: — Так ты собираешься отвечать на мой вопрос? Ты испытал боль, ударив меня? — Кхм... разве что слегка, — наконец протянул он, недоуменно качая головой, и продолжил свой странный допрос: — Гарри, что последнее ты помнишь? — Ты имеешь в виду до или после оплеухи? — мстительно уточнил я. — До, — лаконично ответил он. Я нахмурился, взывая к памяти. Ее отклик занял неожиданно много времени. — Ну... я был... без сознания? Ох, я встретил твой крестраж! Ну как бы… в своей голове. — Он что-нибудь сказал тебе? — глаза Темного Лорда изучающе сузились. — Ну... кажется, меня приняли за мальчика для битья? Нет-нет... э-э-э... что он дает мне еще один шанс, потому что считает меня забавным? И, похоже, он без ума от секса. И что я буду полезнее для тебя, чем он, и что он не хочет быть поглощенным. Не знаю, он был не слишком-то последователен, скорее загадочен... Темный Лорд резко выдохнул и, закрыв глаза, потер переносицу. — Что еще ты помнишь? — Не знаю, наверное, это прозвучит немного абсурдно, но мне кое-что приснилось, — неуверенно ответил я. — Я догадываюсь, к чему ты ведешь, — ухмыльнулся он, — но продолжай. — Обещай, что не будешь злиться, — потребовал я на всякий случай. — Обещаю, что не буду злиться, — раздраженно бросил он. — Давай ближе к делу. — Ладно-ладно. Ну... мне снилось, что мы занимались сексом и что... ну... что я... что ты... — Что ты был сверху? Да, Гарри, это было на самом деле. — Что? Почему? Темный Лорд расхохотался. — Потому что человеку, прожившему столько, сколько я, иногда хочется разнообразия. Я предпочитаю доминировать, но это не значит, что нижняя позиция меня оскорбляет или ставит в зависимое положение. Или хочешь сказать, что до сих пор, каждый наш секс заставлял тебя испытывать унижение? — спросил он. Надо отметить, что в его словах было рациональное зерно. Если я не чувствовал унижения, то почему он должен? — Напротив, — продолжил он, по-прежнему сверля меня внимательным взором, — требуется определенная сила, чтобы на некоторое время уступить контроль другому. С моей стороны это было жестом доверия, ты сам просил меня больше тебе доверять. Твой ответный ход – отказ от ментальных щитов – преследовал те же цели, но, несмотря на феерический обмен чувствами, боюсь, в нашей ситуации хуже ошибки не придумать. — Почему? — возмутился я, искренне считая свою идею гениальной. — Как ты думаешь, почему я так долго избегал проникающего секса? Да, отчасти мне не хотелось усугубить твою реакцию на открывшуюся правду о родственных душах, но в основном, я боялся реакции нашей связи, потому что любые наши действия сексуального характера усиливают ее натяжение. Окклюменция защищает тебя от этого. Я, знаешь ли, не просто так храню свои крестражи подальше от себя. Главенствующая часть души имеет тенденцию притягивать более мелкие частицы, если они находятся слишком близко. Живые сосуды, вроде тебя или Нагини, препятствуют этому, но не полностью. Как мы только что видели на твоем примере, опасность по-прежнему сильна, — пояснил он. — Почему тогда ты позволил мне так поступить? — Я думал, что мои щиты послужат достаточной защитой, и решил утолить свое любопытство. Видимо, я недооценил риск. Больше я этого не допущу, уверяю тебя. — Значит, верхняя позиция мне теперь недоступна? — разочарованно спросил я, хотя не мог с уверенностью сказать, что она мне понравилась. — Это не зависит от позиции, только от крепости ментальных щитов, — выгнул он бровь. — Но, я в любом случае доверил тебе ведущую роль только для того, чтобы ты немного расширил кругозор. По правде говоря, несмотря на комичность ситуации, ты своей растерянностью изрядно потрепал мне нервы. Мог бы распланировать все заранее, прежде чем включать этот пункт в переговоры. Видимо... — Хорошо-хорошо! Я все понял! — перебил я его, не дожидаясь, пока меня опустят ниже плинтуса. — Потом же я исправился, да? — спросил я, немного нервничая. — Чуть-чуть. Учитывая преимущества магической совместимости и связи душ, потерпеть полное фиаско было бы затруднительно, — уточнил он таким тоном, что я застеснялся своих неловких стараний. Мне оставалось только картинно закатить глаза – я никогда и не надеялся выиграть у него в подобном споре. — Отлично! В принципе нижняя позиция меня вполне устраивает. Мне просто было интересно, но доминировать… над тобой и в самом деле неловко... — признался я. — И скажи на милость, с кем это ты имеешь возможность меня сравнивать? — холодно спросил он. — Не нужно лишний раз напоминать мне о моем небогатом опыте, — поморщился я. — Поверь, для меня это не секрет... Я имел в виду, что мне тяжело тягаться со всеми твоими предыдущими любовниками. А уж в сравнении с тобой я и вовсе криворукий дилетант, — пояснил я, устало растирая лоб. Он немного расслабился. — Тебя не должно это беспокоить. Как ты уже отметил, опыта у меня хватает, и я уже по горло сыт разнообразными «мастерами секса», так что нахожу твою невинность освежающей. Ты не судишь меня по внешнему фасаду и не ждешь от меня в постели полного ему соответствия, и сам не прячешься за ложной уверенностью. Если ты реагируешь на мои действия, то искренне и открыто, не пытаясь убедить меня, что я лучше и искуснее, чем есть на самом деле. Твои собственные потуги, конечно, большей частью выглядят топорно, зато не наигранны. Ты искренне желаешь испытать что-то новое или доставить мне удовольствие, а не произвести на меня впечатление своим мастерством или чем-то еще, — пояснил он. Что-то он сегодня необыкновенно ободряющ. Даже подозрительно. Я вперил невидящий взгляд в покрывало, размышляя над вышесказанным. С одной стороны, зачем ему так мелко врать и выдумывать? С другой, он ничего не делает без причины, не так ли? Ужасно было сознавать, что я ни черта в нем не понимаю, сам представляя собой открытую книгу. Я бы обвинил в своих проблемах изоляцию, в которой провел большую часть своей жизни, но боюсь, против наблюдательности Темного Лорда «нормальное» воспитание не дало бы никаких преимуществ. Вероятно, в должностной инструкции Темных Лордов четко прописано, как лучше выявлять предателей и манипулировать людьми. — Мне вдруг вспомнилось, что ты раньше упоминал свою компетенцию? Было такое? — Было, — дернул бровью Волдеморт. — Ты был тогда еще не в себе, хотя глаза уже открыл. Я подумывал, не вызвать ли мне ментального целителя, чтобы вытащить тебя из твоего дурмана. — После того, как удушение не привело меня в сознание? О чем ты, кстати, думал? Что это поможет? — обвиняюще спросил я. — Я думал, что смогу пробудить в тебе инстинкты самосохранения. Мне, конечно, следовало бы помнить, что у тебя их отродясь не водилось. Боль от оплеухи ты тоже проигнорировал. Я подумывал о легком Круциатусе, но не рискнул получить двойную ответку и от связи душ, и от Поединка чести. Очнувшись, ты избавил меня от необходимости искать одноразового, но вместе с тем компетентного ментального целителя. — Одноразового? — перепросил я, хотя догадывался, что он скажет. — Чтобы он смог тебя вылечить, мне пришлось бы рассказать о крестраже и нашей связи, а чтобы сохранить свою тайну, мне пришлось бы либо убить его, либо наложить тотальный Обливиэйт, после которого он вряд ли справился бы с высокоинтеллектуальной работой, — пояснил он, ничуть не смущенный озвученными планами. Я ошарашено моргнул. Даже не знаю, почему я так часто забываю о его жестокости. Впрочем, он лишь в последние дни проявляет ее столь открыто. Должно быть, он поначалу прятал ее от меня, а теперь взялся постепенно приучать меня к своей истинной личности. А может быть, он по-прежнему скрывает от меня свою сущность, по каким-то своим причинам перекраивая демонстрируемый мне образ. Или ему просто надоело ежесекундно передо мной притворяться. В конце концов, он все свое правление строил примерно по тем же принципам. Сначала он пытался убедить меня, что все его решения идут на благо населению, а теперь создается впечатление, что если в его режиме и есть какая справедливость, то лишь случайная. Население было счастливо не благодаря усилиям правительства, а потому что в борьбе за популярность последнее скорее случайно, чем намеренно, принимало правильные решения. Я глубоко вздохнул, позволяя себе расслабиться и сменить тему. — Твой крестраж, кстати, заставил меня поволноваться. Он действительно может взять надо мной контроль? — спросил я, внимательно отслеживая его реакцию. Волдеморт вздохнул и лег рядом со мной на кровать, подпев голову локтем, чтоб сподручней было на меня смотреть. — Честно говоря, не думаю, что такое возможно, разве что ты сам ему это позволишь... или снова заплутаешь в бессознательном. Я раньше не сталкивался с подобной проблемой, но она напомнила мне, как я лет двадцать тому назад терял рассудок. Это было... ужасно, — признался он и сжал губы в тонкую полоску. — Что тогда случилось? — осторожно спросил я, осознавая всю деликатность поднятой темы. — Ну, причиной стало чрезмерно большое количество крестражей вкупе с непомерно глубоким и быстрым погружением в темную магию. Я слишком близко подобрался к Истокам Магии. — Истокам Магии? — перебил я. — Ах, да, что-то вроде супермощных заклинаний, путешествий во времени, полетах без метлы, управления стихиями, — он пренебрежительно махнул рукой, словно громаднейший ящик Пандоры, открытый его перечисление, не имел к нему ни малейшего отношения. — Погоди, ты путешествовал в прошлое? Без хроноворота и дальше, чем на сутки? — начал я сыпать вопросами. Он кивнул. — Но не так, как ты думаешь, а в форме астральной проекции, если тебе знакомо это понятие. Эдаким невидимым зрителем, не способным ни повлиять на события, ни общаться с людьми. Честно говоря, я был несколько обманут полученным результатом. — А куда и в какое время ты путешествовал? — продолжил допытываться я. — В «Хогвартс» во времена Салазара Слизерина. Я был полон энтузиазма пообщаться со своим предком, обсудить с ним свои идеи и идеалы. В молодости я им очень восхищался. Впрочем, не я один, это можно сказать многовековая традиция всех слизеринцев. — И что в итоге произошло? — жадно потребовал я, несколько раздраженный тем, что мне приходится выдаивать из него историю по капле. — Я уже все тебе сказал. Я отправился туда, в счастливом предвкушении, какого не испытывал уже много лет, только для того, чтобы целый час бестолково болтаться рядом с целью и наблюдать, как он вдалбливает в головы учеников элементарные понятия. Староанглийский, кстати, на слух оказался гораздо сложнее, чем я ожидал, так как читал я на нем без особых проблем. Также я слышал, как он шипел на свои шкафы и двери, но в целом его жизнь оказалась вполне обыденной. Работа учителя плюс, в свободное от преподавания время, собственные исследования. И никаких революций и реформирований волшебного мира. В любом случае по окончанию своего визита я пришел к выводу, что наложенное мной заклинание только показывает прошлое, а не переносит в него. Особой пользы я в нем так и не нашел. Я недоверчиво округлил глаза. Не нашел пользы? Хотел бы я уметь перемещаться в прошлое, пусть даже сторонним наблюдателем. Я задумался, куда бы я первым делом отправился. Может, в те времена, когда мои родители были еще живы? — А легко ли это провернуть? — заинтересовался я. — Нет, это невероятно сложная магия, требующая редких дорогостоящих ингредиентов. Не говоря уже о высоком риске затеряться в завихрениях времени. Так что повторять эксперимент без очень веских на то оснований я не стал бы. — Что насчет прочих пунктов твоего перечисления? Ты, кажется, упоминал полеты? Без метлы? Классное, должно быть, умение! — Его я освоил. Это не так уж сложно, могу тебя научить, если хочешь. — Правда? Ты меня научишь? — мои брови недоверчиво встопорщились шалашиком, и я подозрительно сузил глаза: — А что потребуешь взамен? — Гарри, ты ранишь меня в самое сердце. Я готов был поделиться с тобой этим мастерством даром, так как считаю, что в чрезвычайных ситуациях оно весьма полезно, но если ты хочешь дать мне что-то взамен... отказываться я, естественно, не буду, — протянул он в притворном удивлении и усмехнулся. Я задумчиво уставился на него, пытаясь вычислить его намерения. — Ты все еще озабочен маячащим перед нами Поединком? На данный момент твоя капитуляция – просто формальность, — небрежно бросил он. — Разве? — изумленно вытаращился я. Волдеморт невозмутимо кивнул, но я уже достаточно наловчился его читать, чтобы заметить блеф. Давненько он не заговаривал со мной о Поединке, наверное, счел, что я быстрее дозрею до капитуляции, если меня к ней не подталкивать. И отчасти был прав, потому что к этому моменту абсурдность нашей с ним дуэли была для меня очевидна... но вместе с тем, если он ждет, что я доверю ему свою жизнь, позволив решать мою судьбу... разве он не должен продемонстрировать аналогичную готовность? Хоть как-то доказать, что мое доверие взаимно, пусть и не в полной мере? Мне вспомнилось наше недавнее соитие. Кажется, он назвал свою уступку жестом доверия? Но судя по… обыденности его поведения, он не считал смену позиций чем-то важным – всего лишь вопросом предпочтений. И вообще, одно дело – позволить мне разок подоминировать в постели, а другое – просить меня рискнуть всем, что я имею, включая самого себя. Какой-то неравноценный обмен вырисовывается. Я уже давно не считал свой страх оказаться в сексуальной западне оправданным, но вдруг он лишит меня свободы воли, или чего-нибудь еще в том же духе? Я даже не знаю, можно ли просить нематериальные ценности, типа верности или преданности. — Что бы ты попросил в качестве контрибуции? — спросил я в надежде хоть как-то определиться с его намерениями. Он подавил ухмылку, но вспышку торжества в глазах полностью скрыть не смог. «Что-то тут не так, — уверился я, — иначе с чего бы ему прятать свои замыслы». — Гарри, что я такого могу у тебя попросить, чем бы я уже не обладал? — насмешливо ответил он, обводя мое тело красноречивым взором. Я отвел глаза в сторону – меня воротило от подобных намеков. Прежде я намеренно избегал использовать в переговорах наши личные отношения, потому что не хотел превращать секс в товар. Но у Темного Лорда, по-видимому, проблем с этим не было. Мне тут же захотелось сместить акценты в его заявлении. — Мне казалось, что этот момент я прояснил уже месяц назад. Ты мной не владеешь. И если я здесь и сейчас выбираю быть с тобой, это не значит, что так будет всегда, что я всю оставшуюся жизнь буду с тобой и только с тобой, — сказал я твердым голосом. Перекосившись в уродливом оскале, он метнулся ко мне, вжимая мое тело в матрас. — Полагаю, тебе не мешало бы кое-что зарубить себе на носу, крестраж. А то я освежу твою память и заставлю раз и навсегда понять, кто в наших отношениях главный. Я прикипел к нему взглядом, чувствуя, как сталкиваются наши магические ауры, на сей раз зловеще потрескивая от напряжения. — Ты путаешь сексуальное доминирование с эмоциональным и физическим насилием. Я не раб и не домашний питомец. И никогда ими не буду. Я не позволю тебе самолично решать за нас обоих, когда нам разрывать отношения и на каких условиях, — процедил я сквозь зубы. Его хватка на моих плечах болезненно ужесточилась. — Ты мой. Мой Крестраж. Ты бредишь, если надеешься так легко меня покинуть. Ты принадлежишь мне и останешься со мной, — прошипел он, чуть ли не срываясь на парселтанг. — Ты не выбросишь меня, как использованную салфетку, чтобы потом демонстративно менять одного любовника за другим! Его лицо слегка расслабилось и расплылось в ухмылке. — Так вот ты о чем? Боишься потерять мое расположение? На мгновенье мне показалось, Гарри, что ты готов отказаться от столь завидного положения... — Ты не бог! — прорычал я. — Как бы ты ни был силен, красив и умен, ты все еще остаешься человеком! И тебе, как и всем нам, присущи ошибки и эмоции... Не переводи все в игру за влияние, пожалуйста, — закончил я с мольбой, так как гнев во мне угас так же быстро, как вспыхнул. — Все есть игра, в той или иной степени, — буднично заметил он. — Не для меня, и не это, — возразил я. — И что же, по-твоему, «это»? Романтические отношения? Любовь? — спросил Волдеморт с издевкой. — Возможно, — ответил я со всей доступной мне твердостью и вызывающе вскинул подбородок. — О, прошу тебя, я Темный Лорд, а не подросток, — пренебрежительно усмехнулся он. — И в чем разница? Звучит как оправдание. Стоит только копнуть поглубже, как ты прячешься за своим титулом, как за ширмой, — дерзко бросил я. — Основное отличие, дерзкий ребенок, заключается в том, что никто из ныне живущих не сравнится со мной в гнусности и неоправданной жестокости злодеяний. Никто не погружался в доступные мне глубины темной магии. Я убил и замучил бесчисленное количество мужчин, женщин и детей и даже бровью не повел. Я лишь смеялся над их последними вздохами, так как знал, что застрахован от подобной участи. Даже если тебе было предназначено меня убить, сейчас я твердо убежден, что ты на это не способен. Как ты не поймешь?! Переманив тебя на свою сторону единственного врага, способного меня убить, я стал практически непобедим... Или думаешь, я захотел тебя за красивые глаза? Нет, в твоей упругой попке, конечно, есть свои плюсы, но не настолько уж она уникальна, — жестко закончил он и глумливо осклабился. Я сморщился не столько от грубости его слов, сколько от собственной наивности. Хотя его откровения не стали для меня сюрпризом, я всегда знал, что он не мог быть просто очарован мной, как я им. Но, черт возьми, мне все равно было больно до одури. Так больно, словно Темный Лорд, смеясь мне в лицо, пронзил мое сердце мечом. Потом реальность вокруг меня как бы дрогнула, занимая новое положение и проясняясь. Темный Лорд снова стал моим врагом, поймавшим меня в уязвимом положении. Я молниеносно подтянул ноги к груди, уперся ступнями в его торс и резко распрямил колени, подкрепляя толчок магией и отбрасывая от себя Волдеморта. Удар был столь силен, что тот впечатался в стену и сполз на пол. Я вскочил с кровати, одновременно призывая палочку. Стоило ей прыгнуть в мою руку, как я одним взмахом собрал одежду, а вторым полностью в нее облачился. Тут я на мгновенье обернулся, окидывая хмурым взглядом лежащую у стены фигуру. Может, я перестарался, вкладывая в ноги магию? Мои губы скривились в усмешке, и я резко шагнул к двери с намереньем поскорее отсюда убраться, но взявшись за ручку застыл изваяньем, почувствовав поднимающуюся по связи волну гнева. Но не гнев остановил меня, а затерявшийся в нем краткий укол горького сожаления. Через секунду меня отрезало от его эмоции, но этого хватило, чтобы лишить меня уверенности. С чего вдруг наш разговор так извратился? Начало было вполне себе ничего, но стоило упомянуть Поединок, как все пошло под откос. Я чуть не потерял свою личность в собственном разуме, и он отчаянно пытался меня оттуда вытащить. Если все что ему нужно – это легко контролируемый крестраж, почему он не хотел, чтобы тот взял управление на себя? Я прислонился лбом к прохладному дверному полотну. Когда я сбежал отсюда в прошлый раз, это не принесло мне ничего хорошего. И я обещал себе тогда, что в следующий раз буду реагировать более зрело. А теперь снова собрался бежать от проблемы? Не лучше ли разобраться, в чем она заключается? Я попытался обдумать наш разговор. Сперва он раздразнил меня, сказав, что уже «обладает» моим телом. Меня разозлило его собственничество, терпеть не могу, когда ко мне относятся, как к вещи, но... что если он просто провоцировал меня своим привычным образом? А я, идиота кусок, попался на удочку? И не я ли первый использовал секс в переговорах, попросив верхнюю позицию за публичный танец? А какой ему был в этом смысл? Даже смешно. Как вообще происходящее между нами может помочь ему в погоне за бессмертием? Я медленно покачал головой. Каковы факты? Факт: он под волшебной клятвой признался, что заботится обо мне. Факт: он пытался вытащить мой разум из той пропасти, куда я угодил по собственной глупости. Факт: он назначил Ремуса моим наставником, чтобы создать мне более комфортные условия, а потом заставил Северуса заниматься со мной зельями, хотя мои С.О.В.ы не несут ему реальной выгоды. Факт: я его крестраж и тот, кому напророчено его убить. Ему бы приковать меня к стенам самой неприступной башни, но вместо этого он представляет меня своим Пожирателям, позволяет мне покидать крепость, уходить неведомо куда после ссоры, гостить по несколько дней у Малфоев, участвовать в опасных сражениях. Факт: он потратил прорву времени на разговоры со мной, чтобы узнать меня получше. Факт: он был весьма настойчив в желании продемонстрировать наши отношения населению. Но при всем при этом он манипулирует мной без всякого смущения и лжет на каждом шагу. Может, наши отношения ложь от начала до конца? Честно говоря, они всегда поражали меня своей неправдоподобностью. Но какова цель этой многослойной лжи? Если отставить в сторону мою капитуляцию? Которой, кстати, можно было бы добиться более действенными методами, не растягивая удовольствие на месяцы. А... ради доминирования в постели и сексуальных утех никто не будет так выкладываться и посвящать отношениям столько времени и сил. Тем более уж ему-то и без меня есть над кем подоминировать. Ну и зачем ему все это? К чему эти внезапные откровения о том, что он, задавшись целью устранить угрозу пророчества, воспользовался моей слабостью... Такое ощущение, что он атаковал меня, только чтоб не дать мне порассуждать о наших отношениях. Все это яростное отрицание… едкий сарказм... уж не защитные ли это механизмы? Может, он... Ход моих мыслей был бесцеремонно прерван резким толчком, распластавшим меня по двери. На спину тут же навалилось более массивное тело, а палочка была грубо выдернута из руки. Дыхание, опалившее мою шею, отозвалось во мне дрожью. — Тебе следовало уйти, пока был шанс, — ядовито процедил Темный Лорд. Я насколько смог помотал головой. Хоть моя позиция к этому и не располагала, мне нужно было избавиться от излучаемой им злости и агрессии и вернуть себе подобие спокойствия. — Я, не могу уйти, оставив за собой кучу неразрешенных проблем. Сперва мы поговорим, Марволо, урегулируем кое-какие вопросы, — заявил я самым решительным образом, хотя в моем положении выполнить это было весьма затруднительно. — Мне разговоры не нужны. Ты полностью в моей власти. Я буду дураком, если не воспользуюсь этим и отпущу тебя. Я и так был с тобой слишком мягок. Пришло время научить тебя, что от боли тоже можно получать сексуальное удовольствие. Зловещее обещание отозвалось во мне дрожью возбуждения. Что со мной не так? По уму мне следовало бы испугаться! — А разве соглашение Поединка не накажет за намеренное причинение боли? — спросил я, чтобы отвлечь его внимание. Он схватил меня за плечи, развернул лицом к себе и снова втиснул в дверное полотно. По крайней мере, я всегда могу положиться на его привычку прижимать меня к ближайшей плоской поверхности. — Возможно, но тебе боли достанется гораздо больше, — пожирающие мое тело глаза загорелись похотью. — Как восхитительно будут выглядеть кровавые разводы на твоей гладкой коже... — Но тогда у меня появятся шрамы, и моя кожа больше не будет гладкой... — попытался я воззвать к его разуму. Мне не нравился появившийся в его глазах безумный блеск. Может, мои неосторожные игры со связью и для него не прошли бесследно? — Марволо, я правильно понял, что мое недавнее недомогание напомнило тебе времена твоего давнего безумия? Он злобно прищурился, словно ему было невдомек, что это за демагогию я здесь развел. — Ты же заметил бы, если случившееся со мной повлияло бы и на тебя, верно? — Намекаешь, что у меня крыша едет, раз я угрожаю тебе расправой? Уверяю тебя, я и до безумия был склонен к садизму, — ядовито ухмыльнулся он, до хруста сжимая мне плечи. — Хорошо, но почему бы не подстраховаться? Я и Нагини постоянно под твоим присмотром, может, имеет смысл поглотить еще один кусочек? — попытался убедить его я. Я, конечно, в магии души не эксперт, но с каждой секундой эта идея мне нравилась все сильней. — Если ты жаждешь избавиться от спрятанного в тебе куска, то в процессе поглощения я тебя, скорее всего, убью. Ты к этому клонишь? Готов ради этого рискнуть жизнью? Я помотал головой, замечая, что за разговором его хватка слегка ослабла. — Нет, но, быть может, у тебя завалялся поблизости еще один крестраж? — осторожно предположил я. — Я не скажу тебе, где они и что из себя представляют, если именно это тебя интересует, — дала о себе знать его паранойя. — Я не ты, — фыркнул я, — я не расставляю на каждом твоем шагу ловушки. Меня интересует, есть ли у тебя такая возможность? — Нет, — покачал он головой, — я не могу достать один из них, не привлекая внимания к остальным. А тот, что я мог бы незаметно изъять, утерян. Кто-то забрал его из тайника, и я не смог его найти. Мои брови поползли вверх. Уж не о медальоне ли речь? — Думаешь, это происки Грюма? — решил уточнить я. — Нет, потому что его так и не уничтожили. Он все еще где-то там. Я даже могу сказать, что он где-то в Лондоне, но Лондон слишком густо заселен, чтобы можно было определить его точное месторасположение. Я хмыкнул, все еще обдумывая версию с медальоном. Не пришла ли пора забрать его и отдать ему? Но... мы же вроде как враги? Как же я устал от этой путаницы в наших отношениях. — Марволо... мы можем просто спокойно сесть и обсудить этот драклов Поединок? Без приступов… паники? — Если тут кто и паниковал, то только ты, — пренебрежительно усмехнулся он в ответ. Я закатил глаза и миролюбиво произнес: — Конечно. Отпустив меня, он отступил от двери и уселся на кровать. Локтями он уперся в колени, а буравящим взглядом – в меня. — Я не понимаю, почему ты все еще здесь, — хмуро сказал он. Я примостился рядом с ним на постели и положил руку ему на бедро. — Понимаешь, я бы ушел, но вовремя сообразил, что буду скучать по своей подушке, — пошутил я, немного разгоняя сгустившиеся над нашей беседой тучи. Он мрачно рассмеялся. — Я решительно отказываюсь от такого примитивного звания. Ты прекрасно знаешь, что я обладаю гораздо более обширными функциями, чем подушка, — плотоядно намекнул он. Одарив его слабой улыбкой, я вернул разговор в серьезное русло. — Только я вознамерился уйти, хлопнув дверью, как четко увидел, что ждет меня в ближайшие дни и недели. Я становился бы все несчастней и раздражительнее, скорее всего, до полной невменяемости, учитывая эксперимент, что мы провели несколько дней назад... Но даже, если и нет, бессмысленно игнорировать тот факт, что я являюсь твоим крестражом, и ситуация с Поединком сама собой не рассосется. Увы, нельзя убежать от неизбежного. На мою поясницу легла теплая рука и, слегка задрав рубашку, принялась лениво поглаживать чувствительную кожу, рассылая по ней волны успокаивающей магии. Я со вздохом опустил голову ему на плечо, размышляя, куда нас это заведет. — Просто мне порой очень тяжело... тебя понять. Понять, почему ты поступаешь и говоришь именно так, а не иначе, — продолжил я все более разочарованным тоном. — Что тебе не понятно? — на удивление нейтрально спросил он. — Ну, как ты на самом деле ко мне относишься, например. Несколько месяцев назад, ты под клятвой сказал, что заботишься обо мне. А буквально десять минут назад, ты заявил, что все это часть твоего глобального плана по обезвреживанию напророченного тебе «убийцы». По-моему, это взаимоисключающие вещи. Поэтому выбери, пожалуйста, что-нибудь одно: ты держишь меня здесь, потому что желаешь меня и уважаешь как личность, или чтоб сподручнее было мной манипулировать, попутно используя мое тело как секс-игрушку? Он несколько мгновений обдумывал ответ, прежде чем повернуть ко мне бесстрастное лицо. — Пожалуй, нечто среднее. На самом деле я не просчитываю каждое слово и каждое действие по отношению к тебе, но меня греет мысль, что я сумел переманить на свою сторону того, кого «отметил, как равного», — признался он и поддразнил меня самодовольной ухмылкой: — Не то чтобы я сомневался в своих способностях. Ты пускал на меня слюни практически с момента нашей встречи. — Что! — возмущенно воскликнул я и покраснел от смущения. — Ах, Гарри, — поцокал он языком, — мы же собирались спокойно и честно все обсудить. Сдерживай свой темперамент, львенок, — сказал он покровительственным тоном. Я поднял глаза к потолку и зарычал от отчаяния. Правда, потом я глубоко вздохнул, быстро взял себя в руки и вернулся к прерванному разговору. — Боюсь, я еще не готов обсуждать, как нам быть с Поединком, Марволо, — признался я. С минуту он молча таращился на меня, а заговорив, снова придерживался максимально нейтрального тона: — Это не так-то легко решить, как тебе казалось, да? Вопрос и в самом деле спорный и сложный. Никто из нас не хочет убивать другого, но и капитулировать никто не собирается. — И мы оба невероятно упрямы, — поддержал я. — Тем не менее, ты должен понимать, что я рискую большим, чем ты. У тебя не так уж много имущества, которое можно попросить, — отметил он. Я несогласно тряхнул головой. — Пока я из достоверных источников, не имеющих к тебе никакого отношения, не получу полный список того, что можно требовать при капитуляции, а что нельзя, ты не сможешь убедить меня сдаться. Никоим образом. Полагаться на твое слово, клятву или составленный заранее контракт я не могу, потому что они не будут иметь силы, так как соглашение Поединка чести приоритетно. Но если ты достаточно доверяешь моему слову, то при капитуляции ничем не рискуешь. Договоримся на что-нибудь банальное вроде галеона, и дело будет в шляпе, — объяснил я ситуацию со своей точки зрения. — И... в чем моя выгода? Почему бы тебе не довериться моему слову и не капитулировать? — возразил он. — Нет, серьезно, после всех твоих манипуляций и лжи, я просто физически не могу тебе доверять. А вот у тебя таких проблем быть не должно. Я никогда тебе не лгал. Темный Лорд безрадостно расхохотался. — А сколько всего ты от меня скрываешь? Разве это располагает к доверию? — О чем ты говоришь? Я ничего не скрываю! — изумленно воскликнул я и нахмурился. — Ты уже дважды исчезал в неизвестном направлении, — он красноречиво выгнул бровь, — и готов поклясться, что несколько минут назад собирался повторить этот трюк. Может, хочешь поведать мне о своем тайном убежище, раз ничего от меня не скрываешь? Я почувствовал, как кровь отхлынула от моего лица: я уже и позабыл об этих прискорбных фактах. — А заодно рассказать мне, что так взволновало тебя в первый раз и чуть не довело до магического истощения во второй? — тут последовала насмешливая пауза, пока он с картинным интересом ждал моего ответа. — Ну же, где хваленая честность и прямота истинного гриффиндорца? Ведь, согласно твоим заверениям, ты заслуживаешь моего полного и безоговорочного доверия. Он дал эху своих слов повисеть несколько секунд в тишине, после чего стремительно развернулся ко мне и схватил меня за подбородок. Некоторое время он изучал меня глазами, наклоняя голову то так, то эдак. — Знаешь, в этом свете ты больше смахиваешь на хитрую змейку. Возможно, у тебя есть свой «глобальный план»? Откуда мне знать? Он отпустил меня и снова уставился вперед с неожиданно безразличным, даже скорее скучающим видом. — Пожалуй, тебе следует взять несколько дней на раздумья. Можешь снова посетить свое тайное место, коли так его любишь. Только постарайся в этот раз обойтись без истощений. Посмотрим, как поведет себя наша связь. Если разум начнет тебе изменять, свяжись со мной. Не хотелось бы, чтоб часть меня сбежала в магловский мир или совершила еще какое безумие, — закончил он с легким презрением. От резкой боли в груди мои зрачки расширились, и в глазах на мгновенье помутнело. Так вот как он обычно избавляется от любовников? С небрежным безразличием? Стало быть, все кончено? Я неотрывно смотрел на могущественного человека, который был моим любовником последние несколько месяцев. Мне не хотелось, чтоб все закончилось так обыденно, прикрываясь временным тайм-аутом на размышления. Я даже пожалел, что не удрал, когда была такая возможность. По крайней мере, тогда я избежал бы этой скверно завуалированной отставки. Меня взбесило его поведение, но я усилием воли сдержал свою злость, зная, что он вряд ли сейчас будет снисходителен к моей атаке, что лишь ухудшит мое положение. — Итак, — как можно более отрешенно начал я, — пока длится эта маленькая... пауза, полагаю, я свободен... для изучения новых горизонтов? Подбирая слова, я не забывал следить за его реакцией: его глаза на мгновенье подозрительно сузились, но тут же снова вернули нейтральное выражение. — И о каких горизонтах мы говорим? — спросил он размеренно-скучающий тоном. — Ну, знаешь, возможно, я хотел бы пойти в магловский паб, чтобы найти там хорошего парня и вместе вернуться в мое «тайное место»? Так как тебе до меня все равно, не вижу причин... — на этих словах Марволо меня прервал. Толкнув меня на кровать и оседлав мои бедра, он набросился на мой рот, засунув мне язык по самые гланды. Впрочем, я и не думал жаловаться – ведь именно такой реакции я и добивался. Отстранившись от моих губ, он стиснул меня в болезненно-крепких объятьях и зашипел на парселтанге: — Ты – мой, мой крестраж, и это не изменится до самой твоей смерти. — Пока это взаимно, меня все устраивает, — ухмыльнулся я в ответ. Когда он принялся покусывать и посасывать мою шею, я не смог сдержать широкой улыбки. Я мог не волноваться за наши отношения, небольшая разлука им не повредит. Что бы ни происходило между нами, чувство собственничества у Темного Лорда всегда возьмет верх...