Эпилог

POV Ника       Америка?! Вы серьезно? Америка! Мечта всей моей жизни исполняется при столь нехороших обстоятельствах? Мои родители погибли, у Адама сломана нога и сотрясение, он и раньше был не сахар, а теперь мозги и вовсе повернутся. Я вообще сейчас в этом клоповнике - интернате. Да уж!       Но это правда, Америка - мечта всей моей жизни, уверен, не только моей. Помню, с каким трепетом мама рассказывала о ней, оно и понятно, она там родилась и выросла. И всегда с таким восхищением, с таким блеском в глазах. Скорее всего, это из-за ее историй, в моей голове начала зарождаться идея переехать жить в эту страну, но я даже боялся заговаривать с кем-то о сумасбродной мечте. Наша страна ограничена. Как будто вокруг нее возвели мраморные стены, мы не слышим и не видим того, что происходит вокруг нас. Мы ограничены во всем: в эмоциях, которые испытываем, во вкусах, которые предпочитаем.       А в Америке, все живут так, как им хочется. Все люди там ведут себя так, как им хочется, конечно, опираясь на моральные принципы.       И теперь, когда я отправляюсь туда, мне чего-то не хватает. Может быть мамы? Ведь мне так хочется разделить радость с ней, показать как я доволен и ошеломлен, почувствовать ее объятие. Но вместо этого я всего лишь представляю, как бы она начала разговаривать со мной только на английском, аргументируя это тем, что легче выучить язык эффектом погружения, хотя на самом деле, просто хотела поговорить на родном языке.       А еще этот мамин брат. Откуда он вообще взялся? Нет, я, конечно, знал, что у моей мамы есть брат-близнец. Но все равно, его приезд стал огромной неожиданностью, они даже не общались все эти годы. А тут, бац, и он наш опекун.       Воспоминания о ней приносят мне некое чувство, я не знаю, как его описать словами, оно как будто разбивает мое сердце, старается пробраться прямо внутрь и разорвать все изнутри. Боюсь, это чувство никогда не покинет меня до конца, и всегда будет приходить, напоминая о потере.

***

      Сейчас я сижу в салоне самолета бизнес класса, мы летим около двух часов, а стюардесса уже несколько раз подходила, спрашивая про еду и напитки. Интересно, как будет выглядеть наш новый дом? И все ли будет таким, как я себе представлял? С этими мыслями я крепко заснул, снилось что-то невразумительное и непонятное, вряд ли я бы вспомнил этот сон. Проснулся я оттого, что Адам тряс меня за плечо, он выглядел слегка взлохмаченным, скорее всего, как и я решил подремать в удобном кресле.       Мы вышли из самолета и быстро забрали багаж, после мы отправились на парковку, и я чуть не врезался в спину Адама, который резко остановился и осмотрелся вокруг. Он вдохнул полной грудью и блаженно прикрыл глаза, продолжая стоять так до тех пор, пока я не дернул его за руку, заставляя идти вслед за Маркусом, который уже ждал нас около темно-зеленого джипа. Не плохая машина, хотя я не совсем разбираюсь в марках, эту я знал. Интересно, кем работает дядя?       - А кем вы работаете? - озвучил я свой вопрос.       - Стриптизершей, - серьезно сказал Маркус. - Вы, должно быть, не слышали, но неподалеку от центра есть неплохой клуб. Контингент там разный, могут даже старые извращенцы появляться, однако платят отлично. Да и работа с ненормированным графиком, коктейли отличные подают, проведу вас туда как-нибудь, - продолжал он, садясь в машину.       - А если серьезно, - с улыбкой в голосе сказал Адам.       - У меня есть доля в гостиничном бизнесе. Но я всегда мечтал раздеться на сцене! - глаза лукаво блеснули, и машина тронулась с места.       Этот Маркус - классный мужик! Мне нравится, что он не напоминает о смерти родителей, и главное, о боже ненавижу это, не жалеет нас. Может он взрослый, состоявшийся мужчина, со своим бизнесом, домом, машиной, но это совершенно не мешает дурачиться как ребенку и разговаривать с нами на равных.       Мы едем по длинному шоссе. Рядом проносятся яркие неоновые вывески, афиши к новым фильмам, написанные на английском, огромные магазины со стеклянными витринами и сотни людей, которые куда-то спешат. Одни на работу, другие на деловые или дружеские встречи, следующие на свидания. У каждого есть своя цель. А я... Я бы так и проездил по миру, не выходя из машины, не встречаясь с огромным скоплением незнакомцев. Как-то слишком пессимистично. Адам всегда мне говорил, что будь у меня раковина, как у улитки, я не вылезал бы оттуда никогда. Что еще меня удивило, так это флаги Америки почти на каждом здании. Я, конечно, слышал, что они народ патриотичный до мозга костей, но это уже слишком для моего понимания. Вот ради эксперимента буду говорить "Американский флаг" каждый раз, когда его увижу. Ну что, стартуем. Американский флаг, Амер, Америк, Ам, А... Черт! Ладно, забыли про эту идею.

***

      Дом такой, эм... Большой? Огромный? Нет! Гигантский? Да в такой махине можно поселить стадо коней! Детдом, в котором мне выпала честь провести сутки, был меньше!       - О господи! Ты что ограбил Национальный банк Америки? - брат просто читает мои мысли.       - Только никому не говорите, - ухмыляется Маркус. - Заходим девочки, не стесняемся, - мужчина делает приглашающий жест.       Внутри дом оказался просторным и светлым, казалось, что небольшое солнце находится прямо в нем, и освещает все вокруг. В воздухе витает запах леса и чего-то еще, не могу понять чем именно пахнет. На стенах, оклеенных светлыми обоями, висят множество картин в вырезанных из дерева рамках. Как мне кажется, они все нарисованы в стиле импрессионизма. Никогда не понимал это направление, как будто человек принял экстази и вдруг решил порисовать, вообразив себя великими художником, с миллионами поклонников. Но, у каждого свой взгляд на прекрасное. Высокие книжные стеллажи были заполнены огромным количеством разнообразных книг, уверен, среди них я смог бы найти парочку на свой вкус, возможно, даже русских писателей. В гостиной, через которую мы проходим, располагается небольшой, кофейного цвета диван и два роскошных кресла в тон. Напротив дивана находится красивый расписной камин, в котором холодными вечерами обязаны тихо потрескивать дрова, над ним висят пять разноцветных носков. Я, вдруг, понимаю, что весь дом украшен сверкающей мишурой и светящимися гирляндами, ведь сегодня двадцать пятое декабря - Рождество.       Мы поднимаемся по лестнице на второй этаже, и Маркус показывает нам комнаты. Наши спальни расположены на одном этаже, хоть и находятся в разных концах длинного коридора. Мы будем жить в разных помещениях. Ура! Моя обитель такая же уютная и просторная, как и весь дом. Я начинаю присматривать к мебели в ней, думая, что не мешало бы купить.       - Что предпочитаешь на ужин? - выводит меня из раздумий Маркус.       - Эмм, да я вроде всеядный, - пожимаю плечами. - Но только что-нибудь без молока, если можно.       - Без молока, так без молока. Тогда я приготовлю печеные овощи с рыбой, сойдет? - я слегка киваю головой, показывая свое полное согласие.       - Ладно, разбирай вещи, а я пойду, спрошу про ужин у Адама. Может он ничего кроме молока не любит?       Когда дверь закрылась, за странно веселым Маркусом, я присел на край полутороспальной кровати и провел по ней рукой. Кровать была застелена приятным на ощупь, темно-синим пледом. Надо бы позвонить Марье, я же не видел ее почти пять дней, ведь она звонила, а я даже не поговорил со своей девушкой, не послушал ее мягкого голоса. Достав ноутбук и увидев несколько пропущенных видео вызовов от друга, я решил, для начала, поделиться впечатлениями с ним.       После нескольких гудков, на экране появилось грустное, или мне просто кажется, лицо Ильи.       - Эй, привет, чего звонил? И что за мина? - веселым тоном начал я.       - Привет, - расстроено говорит Илья. - Как добрался? Как Америка?       - Все отлично, и даже лучше! Весь перелет проспал, но это ничего. Дом просто огромный и очень красивый. Я даже представить такого не мог! - возбужденно рассказываю о первых часах на новом месте.       - Ммм, круто.       - Илья, что случилось? - обычно Туманов не выглядит настолько подавлено.       - Ничего! - резко дергает он. - Ну, почти нет, ээ, просто я не знаю, говорить тебе или нет...       - Давай, не тяни кота за хвост, - перебиваю его.       - Ладно, слушай, сегодня в школе я подслушал, то есть услышал, разговор Марьи и Ани, они разговаривали о том... в общем, Марья переспала с Данилой, - он резко прервался, а потом, сделав судорожный вдох, продолжил:       - А после они целовались прямо в столовой, эм, прости.       Я будто потерял дар речи. Ком обиды застыл где-то в горле. Как она могла? Она же клялась в вечной любви ко мне, говорила Адаму, что будет созваниваться со мной по скайпу, а теперь... Господи! Какой я наивный! Кажется, я ушел в себя ненадолго, потому что только теперь осознал, что Илья что-то говорит.       - Эй, Ник. Ник! Да послушай же ты! Не переживай так. Еще миллиард себе таких же найдешь, ты красивый, молодой парень, - он пытается подбодрить меня.       - Все хорошо. Правда. Извини мне нужно отдохнуть. Пока.       - Стой, Ник, подожди... - не дослушав друга, я захлопнул крышку ноутбука и откинулся головой на подушку. В голове такой сумбур... Я расстроен? Конечно! Если я ей был не нужен, зачем она со мной встречалась? Зачем обещала любовь до смерти? Не понимаю, но теперь это и не важно. Следует забыть Марью побыстрее, ведь я больше никогда ее не увижу. Тогда для чего эти душевные терзания?       Так, нужно принять душ, горячий расслабляющий душ. Хорошо, что рядом с моей спальней находится ванная, сейчас совершенно не хочется показываться кому-то на глаза.       Резко поворачиваю кран и включаю воду - теплая, а нужна горячая. Обжигающая на столько, чтобы кожа вспенилась и покрылась волдырями, ладно, я не собираюсь так делать, просто горячую. Струи воды проходятся по телу раскаленным добела железом, обжигая тело, и приносит неприятные, граничащие с болью, ощущения. Но это жалкое подобие настоящей боли затмевает душевную. Да, я очень эмоционален, и что? Мне обидно, ведь я любил эту девушку, хотел отказаться от проживания в США и, как можно скорее, вернуться обратно, к ней. Может, она никогда не чувствовала того же чувства, которое испытывал я? А я просто глупый и влюбленный не хотел видеть плохое в Марье? Мои мысли прерывает стук в дверь.       - Ник, ты чего так рано в ванну полез? Еще же не вечер? - слышу слегка взволнованный голос брата.       - Просто решил расслабиться, устал, - солгал я.       - Расслабиться? В закрытой ванной? - так и слышу пошловатую улыбку в ехидном голосе.       - Не в том смысле, в котором ты подумал, придурок, - пытаюсь оправдываться.       - А в каком я подумал? - язвит Адам. - Окей, Маркус приготовил ужин, как закончишь - спускайся.       Слышу удаляющиеся шаги и выключаю воду, насухо вытираюсь полотенцем и одеваюсь. Спустившись вниз по украшенной лестнице, я замечаю, сидящих за столом Адама и Маркуса, они что-то активно обсуждают, брат жестикулирует так, что если не прекратит - взлетит, дядя лишь медленно кивает головой, соглашаясь.       - Эй, Никки, уже закончил со своей маленькой, а может и не маленькой, проблемой? - ухмыляется Маркус. Откуда он взял это дурацкое имя? Никки?! Фу, блин!       - Я - Ник, или Никита - пробурчал я и двинулся к стулу рядом с братом, решив не развивать дальше тему о проблемах, которые парни решают в закрытых ваннах.       Ужин прошел в миролюбивой обстановке, он должен быть рождественским, но видно у Маркуса не было праздничного настроения, да и времени. Индейку он не готовил, но овощи были очень вкусные, а мясо у рыбы нежное, просто таящее во рту, даже жевать не надо. Мы разговаривали на различные темы, точнее Адам и Маркус разговаривали, а я кивал головой.       - Завтра я отвезу вас к школе, покажу, как добраться туда пешком и на общественном транспорте, - начал говорить дядя.       - Что? Разве сейчас не каникулы? - возмущается Адам, а я всем своим видом показываю согласие.       - Вам уже сейчас требуется увидеть новую школу, я уезжаю после Нового года на пару-тройку недель, придется делать все самим, поэтому не мешало бы узнать обо всем сейчас, пока я еще на месте, - медленно, будто разжевывая, объясняет Маркус.       В моей голове проносится небольшая радость, из-за того, что я смогу оставаться один со своими мыслями, Адам сидеть дома не будет, я уверен. Поблагодарив за ужин, мы расходимся по комнатам, и я готовлюсь ко сну.        Я устал за долгий, наполненный событиями день, но сон все никак не идет ко мне. Лежу с открытыми глазами, в голове столько мыслей и все они мешаются в непонятную субстанцию, которая вариться как суп и плавит мой мозг лучше любого утюга. Смерть родителей, переезд, новая школа, новая жизнь, измена Марьи. Смогу ли я найти новых друзей в школе? Раньше у меня было только два друга: Адам и Илья.

***

      Я проснулся от солнца, пробивающегося сквозь неплотные шторы, и услышал соблазнительный запах чего-то жареного и явно не полезного. Желудок свело голодной судорогой, и на поводу у бунтующего органа, я быстро умываюсь, чищу зубы и бегом спускаюсь на кухню.       Маркус приготовил типичный американский завтрак - жареную яичницу с полосками бекона и мой любимый крепкий кофе, его вкус разительно отличался от того, что я пробовал в России. После плотного завтрака Маркус отвез нас в школу, по пути объясняя, какой дорогой удобней добираться, если ты не на машине. Школа оказалась, хм, такой же, как и предыдущая, в Питере - это было небольшое одноэтажное здание, приятного персикового цвета, перед входом располагались клумбы с белыми, красными, фиолетовыми цветами, они выглядели действительно ухоженными.       Внутри здания места было много, по обе стороны висели металлические шкафчики, прям как в фильмах. На стенах висели разноцветные плакаты с яркими лозунгами, скорее всего в школе есть футбольная и баскетбольная команды. Мы втроем прошли к самой дальней двери и, постучав в нее, вошли в кабинет директора.       За массивным деревянным столом сидел грузный мужчина, он был одет в темно-серый костюм, рыжеватые волосы были уложены гелем на левую сторону, видимо таким образом он пытался скрыть проступающую лысину, это не особо удавалось - волосы были жиденькими. Я скосил глаза на позолоченную табличку, на которой было написано имя - Уильям Стариш.       Мужчина тяжело поднялся со стула и, вытерев руки о дорогой пиджак, протянул ладонь Маркусу.       - Приятно Вас снова видеть, - сальным тоном начал он. - Это мальчики, которых Вы усыновили?       - Доброе утро, Уильям. Да, это Ник и Адам, - указал на нас по очереди Маркус.       - Хорошо, я уже завел для них личные дела, так что с десятого января мальчики могут приступать к занятиям, я распоряжусь - вам все покажут. Адам ты во 2 С, Ник во 2 А.       - Эй, мы что в разных классах? - Адам возмущался, но говорил на русском, директор непонимающе посмотрел на Маркуса, а потом перевел взгляд на брата. Тот, спохватившись, переспросил на английском, но с таким ужасным акцентом, что даже я поморщился.       - У нас в школе есть три типа классов: для детей одаренных в гуманитарных и математических науках, для спортсменов и музыкантов. Со слов мистера Моргана, я понял, что ты увлекаешься игрой на гитаре, а Ник хорошо учился в бывшей школе.       - Все понятно, - заверил его я.       - Тогда не смею вас больше задерживать в свободное от уроков время, от вас требуется, лишь явиться во время после каникул. Адам, тебе следует подтянуть произношение, ты сможешь приступить к обучению после того, как снимут гипс, - давал последние наставления Стариш.       - Произношение, произношение, - бурчал под нос Адам, пока я помогал ему переступить через достаточно высокий порог директорского кабинета.       Я еще раз оглядел пока еще пустующие коридоры нашей новой школы. Скоро по ним будут медленно ходить, будто прогуливаясь, ученики старших классов, и быстро проноситься, словно молнии, совсем маленькие мальчики и девочки. Скоро тут будем ходить и мы.       Ну, здравствуй, новая жизнь!