На грани

Спешившись с лошади, Мария взяла ее под уздцы и постаралась забиться в середину колоны, чтобы ее не доставали вопросами страждущие горожане. До нее все равно доносились осуждающие голоса: нахлебники, богохульники, братоубийцы. Она понимала, что сейчас, узнав об их потерях, даже самые ярые защитники от них отвернутся. В животе страшно урчало - последний раз она ела добрые сутки тому назад, но понимала, что съешь она сейчас хоть кусочек, он тут же вылезет обратно. - Капрал Леви! Лейтенант Келлер! - она услышала голос, зовущий ее по имени, и стала озираться. Обгоняя людей и протискиваясь через нестройные ряды, к ним приближался какой-то мужчина. - Спасибо, что приглядываете за моей дочуркой! Я отец Петры! - бодро вещал краснощекий, поджарый и улыбчивый мужичок средник лет, еще не зная о судьбе дочери. - Я хотел бы немного побалакать с вами, пока с ней не увижусь. Дочь-то мне письмецо прислала, пишет, что это большая честь - работать с вами. Мария, всматриваясь в его лицо, перестала его слышать, она лихорадочно думала, как бы ей в срочном порядке провалиться под землю или рассыпаться пеплом. Немедленно, прямо в тот же миг. Девушка видела, как Леви сереет лицом и отчаянно молчит, словно игнорируя отца Петры. Келлер, копаясь в карманах дрожащими руками, испугалась, что потеряла нашивку подруги, но все же нашла ее, свалявшуюся и всю в крови, на дне нагрудного кармана. Она похлопала мужчину по плечу, дождалась, пока тот озадаченно обернется, и, собравшись с духом, вложила ему в ладонь нашивку. - Нам очень жаль, - надломленным голосом еле проговорила она, и, не глядя, пустилась прочь, чтобы поравняться с повозкой Эрена. Мария видела, что парень, на грани истерики, закрывает себе рот, и его глаза полны слез. - Сейчас не время оплакивать погибших, - отрешенно сказала она. - Будет еще, но не сейчас. Да, не сейчас... *** Они продолжили свое печальное шествие до части, где Келлер уже не было времени скучать или скорбеть - ее ждали раненые, которым бы стоило сменить повязки, раздать лекарства, и вообще удостовериться, что от перевозки никто не помер. - Людская кровь совсем не такая, как кровь титанов, - разговаривая скорее сама с собой, нежели с пареньком, который знатно стукнулся головой и вряд ли пока соображал, что к чему. - В этом есть своеобразная ирония, что твари, доставляющие нам столько проблем, после смерти испаряются, будто их и не было... Ох, я закончила, забирайте его! Товарищи пострадавшего, неловко томившиеся за дверью, оперативно вынесли друга из врачебного кабинета. - Это же надо было так случиться, что местному остолопу надо было уехать в город по срочным делам! Не мог сидеть на жопе ровно и ждать возвращения отряда? Теперь мне делать все самой. Вот алкаш проклятый! - жаловалась Мария заглянувшей проведать ее Ханджи. - Кстати, ты видела, как этот коротышка хромает? Может, найдешь его и осмотришь? - рассматривая скальпели, как бы невзначай заметила Зоэ. - И когда только успел? - закатила глаза девушка. - Не трогай, а. Их же потом заново перемывать. И вообще, мне больше всех тут, что ли, все надо? Она сбросила халат в кучу окровавленных простыней для стирки, и, небрежно запихав их под кушетку, размашисто написала гневное письмо доктору, который должен был вечером вернуться, и, прикрыв дверь кабинета, отправилась на поиски капрала. Было вполне ожидаемо, обойдя почти всю часть на одном альтруизме, все же обнаружить мужчину в собственной комнате. - Чего тебе? Давай разворачивайся и дуй отсюда, - Леви был не в духе настолько, что его гнетущая аура заставляла Марию покрываться мурашками. - И не подумаю, - мотнула она копной волос, распущенных по случаю окончания лечебно-профилактических работ, - раздевайся давай. Она прикусила язык, понимая, что в свете сложившихся событий поставила себя в крайне неоднозначное положение. Капрал хмыкнул и посторонился. - Вы с очкастой хуже банного веника - раз прилипли и хрен отстанете теперь. Я же сказал, что с ногой все в порядке. - И, тем не менее, хромаешь. Вы, мужчины, были даны всем женщинам мира в наказание. Каждой по кресту. - Тогда ничего не попишешь. Смиренно неси свой, - пожал плечами мужчина и задрал штанину. - А вообще странно слышать рассуждения о вере от человека настолько от нее далекого, что будь все правда, тебя даже бы в ад постеснялись брать. - И ты хочешь сказать, что это - норма? - тщательно осмотрев его колено и голень, подозрительно распухшие, она мстительно, довольно ощутимо пару раз ощупала отекшие места, но остановилась, когда поняла, что капрал близок к совершению убийства, как никогда. Внезапно на ее макушку легла теплая ладонь. Мужчина заправил мешающиеся ей волосы за уши и легонько провел по щеке. - Не умеешь выражать благодарность словами? - наслаждаясь лаской, словно бездомная кошка, прошептала девушка. - Нет, просто я был бы очень благодарен, если бы ты поднялась с колен, а то, знаешь ли, у всех людей есть свой предел, - усмехнулся мужчина. Леви на самом деле искренне не хотел ее обижать - такие порывы заботы даже ему были приятны, но натура победила здравомыслие, и он не удержался. - Вот подлец, - осознав намек, она вспыхнула и подняла глаза, полные гнева, чтобы встретиться со взглядом, полным ностальгии. - Выпить налить? - спросил он, когда Мария закончила туго бинтовать ногу, больше ни разу не посмотрев на него. - Сиди уж, калека нашего века. Ты там же хранишь? А, ну да, постоянство - тот еще признак мастерства. Надеюсь, это не бодяга Ханджи? Не могу больше это пить. Кажется, еще глоток - и мой желудок просто растворится. Чувствую, возьму отгул и спущу все деньги на дорогой алкоголь, - бубнила она, громыхая ящиками в поисках хотя бы одного стакана и бутылки чего-нибудь приличного. - Даже не буду спрашивать, что это. Твое здоровье. - Дав ему стакан, девушка, не принюхиваясь, залпом опустошила свой. Язык знакомо обожгло, перехватив дыхание, в горле стал ком, медленно проталкиваемый в желудок. В голове почти сразу же приятно загудело - пить на голодный желудок явно не самая лучшая идея. - Все это - абсурд, - поболтав остатки на дне, Леви неторопливо их допил. - Наша жизнь? Вполне возможно, - машинально вымыв стаканы, согласилась Мария. - Впрочем, без разницы. Все равно завтра на нас спустят всех собак и, скорее всего, расстреляют. Келлер нервно сглотнула, она отодвигала мысли о предстоящем трибунале как можно дальше на пыльные задворки сознания и теперь негодовала, что Леви так взял и вытащил все на свет. - Если проблему нельзя решить, то и беспокоиться о ней незачем, ты же сам говорил. - Склоняешься к тому, что даже обсуждать нечего? - Не хочется что-то, перспективы-то ведь далеко не радужные. Меньшее, что я хочу, это смотреть в лицо смерти в виде оружейного ствола. - Тогда надо идти к Эрвину и думать. У нас есть целая ночь, - меланхолично предложил капрал. - Да у нас даже дырки от бублика нет! - огрызнулась Мария, и призадумалась: - Хотя, есть у меня один вариант. Сиди здесь, я всех приведу. - Мне уже не нравится, - тяжко откинувшись на стуле, заключил капрал. Но сообщал он это скорее столу и бумагам перед собой, нежели девушке - ее след уже простыл и был размыт моросью, то и дело срывавшейся с небес. *** Вскоре он услышал неловкое топтание за дверью и робкие голоса: - А точно можно? - Да заходите уже, чего толпитесь! - дверь распахнулась от хорошо поставленного толчка бедром, в комнату осторожно протиснулась Келлер, ухитряясь стянуть ботинки без помощи рук и магическим потряхиванием плеч сбросить плащ, зацепив его за вешалку. Она держала кипу видавших и лучшие времена бумаг и яростно зашипела, чтобы остальные поторапливались. - Ну и кого ты привела? Перепуганную мелюзгу? - лениво поинтересовался капрал. - Погоди, сейчас еще подойдут Эрвин и Ханджи, да начнем, - она дернула губой, словно, чтобы пригласить высший эшелон разведотряда, ей пришлось переступить через себя. В какой-то степени так оно и было. Девушка подходила к комнате капитана с опаской и даже затаила дыхание, постучав, словно ей снова было едва ли двадцать лет. Ответом ей послужило что-то внушительное и тяжелое, ударившееся о ту сторону двери. Решив, что просить разрешения бесполезно, Келлер на свой страх и риск вошла внутрь. В полной темноте она едва не расшиблась об плачевные останки стула и по памяти пошла к столу, где, при лунном свете от окна, тяжко опирался о столешницу капитан. - Зачем пришла? - глухо спросил он. - Ты собираешь вот так всю ночь провести? - предусмотрительно стоя на безопасном, как ей казалось, расстоянии, спросила девушка. - Даже если и так, тебе-то что? Боишься своей участи? - Даже если и так, тебе-то что? - ядовито передразнила она. - Не боюсь, но и бесславно подохнуть желания не имею. Я хочу бороться! А вообще, ты был прав. - О чем это ты? - Что я не сильна в продумывании наперед, логике и прочих мужских прибамбасах. - К чему ты ведешь? - спокойно спросил Эрвин, и Мария поняла, что близка к краю - либо ее ждет победа, либо ей настанет полный звездец. - К тому, что я, по всей видимости, не на того человека ставку сделала, - холодно отрезала Келлер, и, мысленно воззвав ко всей своей удаче, с размаху оставила ладонью пылающий след на щеке мужчины. Тот мгновенно перехватил ее руку, до того, как она успела спрятать их за спину, и сжал пальцы мертвой хваткой. С каждой секундой давление увеличивалось, и девушка даже затаила дыхание, чтобы не выдать боль сдавленным писком. Она уже зажмурилась, прикидывая, сколько будут срастаться сломанные пальцы, но тут истязание прекратилось - Эрвин вполне пришел в себя. Второй рукой он, как мог, нежно размял ее онемевшие пальцы и прижал их к своей щеке: - Ты спрашивала, почему я тебя выбрал? Потому что в твоей безмозглой голове все же иногда водятся ценные мысли, и тебе хватает то ли наглости, то ли духу, чтобы говорить мне, что ты думаешь обо мне. - Не то чтобы я в восторге от таких комплиментов, капитан тряпка, - понимая, что кризис миновал, она позволила себе злую грубость. Эрвин лишь понимающе хмыкнул. - Я так понимаю, место сбора - не здесь? - Ага, за тобой приглядывают. Из окошка даже в темную комнату прекрасный обзор. - Тогда нужно придумать предлог, чтобы закрыть шторы. - Поднимая ее за подбородок, капитан одарил ее таким театральным поцелуем, что все надсмотрщики, по мнению Марии, должны были разразиться овациями и утирать сопли умиления платочком. - Ну, все, хватит! - отбрыкнулась она, ухитрившись в один миг задвинуть все шторы. - Я пойду, а ты следом. В комнате капрала стало неожиданно тесно и душно, но открывать окна не стали из соображения безопасности. - А... можно вопрос? - робко поднял руку Армин. - Да, лапонька? - моментально откинулась на стуле Мария. - Зачем мы тут? - А ты как думаешь? - наклонила голову набок она, хищно улыбнувшись. - Идем против системы, должно быть. - Не уверен, что жажду участвовать в подобном, - поджав губы, сразу высказал свою позицию Жан. - Перспектив немного, - сжал кулаки Эрвин. - Мы должны вернуть веру людей в разведотряд и найти предателя. Должно быть, подумала девушка, его крайне удручало сложившееся положение: люди, которым он должен был довериться, были еще зелеными новобранцами, и именно от них по большей части зависел исход дела. - Если быть точным, у нас есть подозреваемая, и мы даже разработали план по ее поимке, - подмигнула Ханджи - для нее все происходящее все равно было забавой. - Ага, в этот день мы будем связаны по рукам и ногам, и с конвоем должны доставить Эрена в имперскую столицу. Но вот беда - нас там ждет не очень теплый прием, - вздохнула Мария. - В сложившейся ситуации передача Эрена властям неизбежна, - сцепил руки замком Эрвин. - А лишившись его, мы ставим под угрозу все человечество. - Потому что тогда местные любители попартизанить спрячутся как тараканы при виде света, и их уже будет не выловить. Поэтому на кон поставлено все. Второго шанса не будет, - скрепя сердце, сказала Келлер, косясь на капрала, даже в такой ситуации невозмутимо оформляющего какие-то документы. "В самом деле, делать же больше нечего". Она сердито дулась на Леви, сама точно не понимая, почему, и не особо слушала объяснения капитана, потому что по большей части весь рассказ был для молодежи - сама она всю стратегию выучила назубок, когда они ее раз в пятидесятый повторили (Эрвин, ко всеобщему восхищению, и такой вариант развития событий не исключал и держал этот план на случай крайней необходимости). "Теперь главное - не облажаться". - Эй, пацан, а у тебя есть что-нибудь, кроме догадок? - капрал все же откинул бумаги. Все это время он, в отличие от Марии, внимательно слушал, что было вполне обоснованно - лишний раз совать задницу в пекло бывалому вояке не хотелось. - Без доказательств? Да вы издеваетесь, - Джаггер, как всегда, был в смятении. - Откройте! - она комично постучала но лбу парня на манер стука в дверь. - Разуй глаза пошире, заключение Армина вполне логично. К тому же, не думаю, что тебе хочется стать козлом отпущения в столице. В любом случае, если наши предположения ошибочны, я думаю, Энни переживет наш акт злой воли и смирится. Все равно вам не вместе работать, если, конечно, доведется еще белый свет увидеть. Новобранцы отряда разведки покинули комнату в смятении и полной неуверенности в завтрашнем дне. Мария, хоть, как и весь руководящий слой, старалась делать каменное лицо, понимала, что внутри у них у всех беснуются сомнения и страх. Впрочем, она надеялась, что он поможет им выжить. *** - Хочу верить, что все обойдется без жертв, - Мария повернулась лицом к Эрвину и подложила руку под голову, а другой задумчиво гладила мужчину по плечу. Вскоре после обсуждения все разошлись, и они вдвоем тихой сапой вернулись в комнату капитана, где девушка, подавая признаки жизни для наблюдателей, пошевелила шторками. Она бы предпочла сегодня спать дома, наедине со своими кошмарами, лишь бы не предаваться греху сразу после такой бойни. Но сложно противиться желаниям властного капитана. Странное дело, но он, словно отрешившись от проблем, и не думал любить ее жадно, будто в последний раз, а просто размеренно, словно ничего не случилось, наслаждался каждым ее вздохом. Но теперь она, став даже еще обаятельней в своем смущении, натянув одеяло чуть ли не по уши, сверкала глазами, молчаливо призывая к ответу. - Ты же знаешь, что так не бывает, - Эрвин перевернулся на спину и стал сверлить глазами потолок. - Сильно болит? Келлер пощупала свой бок - на самом деле, боль должна быть нехилая, но учитывая, сколько в ней намешано алкоголя и обезболивающих, удивительно, что она вообще хоть что-то чувствует и находится в ясном сознании. - Заживет, - отмахнулась она и положила голову ему на грудь. - Все равно спать не будешь, толкни меня пораньше, надо еще кое-что приготовить. Девушка отдалась во власть тяжелого, но беспробудного сна и даже не заметила, как отпихнула от себя и подушку, и одеяло, и чуть ли не свалилась, досматривая сны на самом краю. Утром на нее всей тяжестью происходящего рухнула одежда. Все вокруг казалось неимоверно медленным, а воздух словно загустел. Благодарно принимая стакан воды, она заклинала себя мешать лекарства и алкоголь. Эрвин уже был собран и теперь недвусмысленно указывал девушке на дверь. Добравшись до пункта отправки, девушка заметила, что доставлять их собираются при полном параде - ей удалось насчитать около двадцати ребят, в том числе и тех, кто неумело конспирировался, пытаясь слиться с окружающим ландшафтом. Она не знала, как Ханджи провернула замену Эрена на Жана, но у кареты с конвоем ее встретил уже не Джаггер. Парень недовольно почесывал парик и всем своим видом показывал, что согласился участвовать в подобной авантюре только, разве что, по милости божьей. - Где вы его достали? - поправляя искусственные волосы, спросил Жан. Он, конечно, честно до последнего отбрыкивался и утверждал, что он совсем не похож на Эрена и задумка их провалится в самом начале, но пока все шло гладко. - Ну, у меня везде найдется по знакомому, - пожав плечами, подмигнула она. - Давай, продолжай искать оправдания и применение своему алкоголизму, - иронично протянул подошедший капрал. Он был одет в гражданское, впрочем, как и Мария. Их лишили приводов, но под широкими полами платья никто не должен был узнать, что Келлер прячет один краденный экземпляр, чтобы вступить в бой в случае необходимости. - О, Мария! - один из конвоиров оказался ее знакомым - Хорошо выглядишь! Первый раз тебя в гражданском вижу. - Ну, я и сама забыла, каково это - рассекать по городу в платье. Правда, я так давно ничего себе не покупала, что пришлось одолжить. Вот, видишь? - ненавязчиво отвлекая всех болтовней, она махала слишком длинными рукавами. Не очень дружная компания военных все же двинулась в путь, больше похожий на дорогу позора. - А ты действительно конфетка! - к ней решил подойти другой сопровождающийся, не постеснявшийся так нагло на глазах у ее начальства отвешивать сальные комплименты. Он положил руку ей на талию и омерзительно улыбнулся. "Еще чуть-чуть ниже, и он почувствует ремни от привода", - нервно облизнув губы, Мария в ужасе обернулась на Эрвина. - Не смей трогать моих подчиненных... - глухо начал он. - А то что? - перебил наглый, испорченный сытой жизнью в полиции офицер. Но не успели они претворить в жизнь еще даже не озвученные угрозы, как в самом центре людской резервации, не так уж и далеко от королевских резиденций, раздался жуткий грохот. Шествие остановилось, и конвоиры обсыпали капитана нападками, подозревая его в случившемся. Отчасти они были правы, конечно, но доказательств не имели, поэтому быстро смолкли. Грохот тоже затих, и, прикинув по пыли и мысленной карте города положение сражающихся, Мария поняла, что команда Ханджи справилась со своей задачей. Жан облегченно выдохнул, но, как оказалось, зря - шум снова разгорелся, и он, придя в бешенство, сорвал с себя парик, чем крайне шокировал охрану. Вытаскивая припрятанный под телегой привод, он сообщил, что направляется в эпицентр. - Слава Богу, хоть кто-то отрастил себе яйца, - похвалил его капрал с посеревшим лицом. Келлер отвела взгляд - она могла лишь только догадываться, какое унижение чувствует сильнейший воин человечества в таком беспомощном положении. - Ну-ка, подсоби, - она повернулась спиной к мужчине и недвусмысленно повела плечами, чтобы тот помог ей со шнуровкой. Платье рухнуло вниз, обнажая тело девушки, облаченное в простую майку и шорты. И, прежде чем надзиратели с криками "Куда?!" успели опомниться, взмыла в небо на приличную высоту, закрепившись на стенах домов почти у самой крыши. - Нам дворцов заманчивые своды Не заменят никогда свободы. Наш ковер - цветочная поляна, Наши стены - сосны великаны, Наша крыша - небо голубое, Наше счастье - жить такой судьбою,* - хохоча, пропела она. Все же такая жизнь потихоньку, но неотвратимо сводит ее с ума. И опять, удаляясь прочь, не оборачиваясь из-за мешающихся растрепанных волос, она пропустила добрую улыбку капрала ей вслед: - Она ведь неисправима. - Абсолютно безнадежна, - скрестив руки на груди, капитан всматривался в удаляющиеся фигуры, размышляя о том, как бы не подгорела та каша, которую они только что заварили.