На грани

- Давайте спарринг, малышня, - предложила Мария. Девушка изнывала в ожидании команды готовиться к очередной вылазке. И чувство, что она с безнадежно быстрой скоростью теряет боевую форму, погрязнув в бытовухе, преследовало её ежедневно. Сегодня на ферме с сиротами было неожиданно немного дел, и Келлер решила потратить остаток дня, развернув в поле за оградой небольшой ринг для поединков. Она разулась и тщательно прошлась босыми ногами по траве, шаркая ступнями - ей больше не хотелось разбивать голову о притаившиеся камни. Выкинув подальше пару веток, она позвала бывших кадетов, которые уже довольно давно страдали ерундой, не зная, чем занять себя до ужина в казармах. - Как-то неправильно старших по званию бить, - самоуверенно хмыкнул Жан, подходя поближе. - О, вот и первый доброволец. То, что вы регулярно таскаете ящики с морковкой туда-сюда, не значит, что вы все ещё элита разведотряда, - Мария поманила Жана к себе. Тот, оглянувшись на остальных, пожал плечами, будто совсем не переживает и перемахнул через оградку. Остальные расселись на ней, словно на трибунах и приготовилось к шоу. Жан не продержался и пяти минут - Келлер завалила его, несмотря на разницу в росте, и пребольно приложила лопатками о землю. - И не стыдно тебе детей обижать? - раздался насмешливый голос из-под тени ближайшего дерева. Леви лениво отлепился от его ствола и подался навстречу любителям бытовых потасовок. - Вот эти молодые лосики - дети?! - возмутилась Мария, сравнивая свои габариты и рост мальчишек. Он ничего не ответил, просто молча перегруппировался в боевую стойку. Кадеты возбуждённо заохали - они слышали рассказы от старших о легендарных в их военной части боях между капралом и лейтенантом, но вживую видели впервые. Мария, отзеркалив движения мужчины, замерла, раздумывая: «Если открыто ударю справа, ему не составит труда перехватить ноги и опозорить меня спустя пару секунд потасовки. Нет, буду хитрее». Келлер сделала вид, что и правда хочет нанести ему удар правой ногой, и даже начала движение, отметив, что капрал начал самовольно ухмыляться, уверенный в скорой победе. Но Мария, встретившись с ним взглядом, нахально подмигнула, и, резко сменив траекторию движения ноги, использовала импульс, чтобы подпрыгнуть в воздухе. Раз - и его рука, стремящаяся отбить попадание ноги, встретила воздух. Вместо этого девушка уже сомкнула бедра вокруг его шеи, стремясь повалить капрала на землю, сразив удушающим приёмом. Но Леви не был бы собой, если позволил бы так легко себя победить. Он выгнулся, сбрасывая Марию с себя, и они оба перекатились через голову, вскочили и снова бросились друг на друга. Но как всегда, какое-то мгновение, которое Келлер проморгала, решило исход поединка: её развернули, заломив руки и пригнули к земле так, что не то, что пошевелиться - вздохнуть было невозможно. - Ц-ц-ц, живодер, отпусти, - зашипела Мария, едва сдерживая скулёж от боли.  Леви тут же ослабил хватку и девушка со вздохом облегчения бухнулась на колени. - Хорош я, конечно, поддался на всеобщий ажиотаж. Как ты на работу отправишься, собака побитая? Келлер пошевелила конечностями - мышц неприятно ныли, но всё двигалось в полном объеме: - Кайф же... - она поднялась и осторожно размяла руки, мечтательно глядя куда-то на закат, мимо мужчины. - Хоть немного пар выпустили все. А я отлежусь и буду как огурчик, но это уже не твоя забота. Аккерман дернулся, словно девушка ударила его исподтишка, но промолчал. В его голову закралась нехорошая идея о том, что можно было сделать с Марией, если бы они были без свидетелей, руки её были бы так же заломлены, а сама она наклонена так низко, что лучше и не придумаешь. С "трибун" раздались хлопки, отвлекая его от тягостно-грязных мыслей: ребята выкрикивали слова поддержки для Марии, и она, смущенно хихикнув, отдала им честь. На сегодня шоу было закончено - можно было отправляться в казармы, чтобы поесть. Мария вяло ковыряла картошку, которую подали на ужин, и даже ни о чем особо не думала - сосредоточилась на перегонке кусочков овощей туда-сюда по мутной подливе, а потом услышала вопли Эрена: - Нам нужно к инструктору Шадису! "Вот неугомонный ребенок... Мало что-ли тебя Ханджи гоняет?.." - Эрен! Заткнись и ешь! - гаркнула она, не вставая из-за стола. Хотя приказ был направлен исключительно на одного паренька, остальные подчиненные предпочли разом уткнуться в свои тарелки. Йегер жалостливо глянул на неё круглыми от возбуждения глазами и жестами выдал непередаваемую игру слов, явно подзывая Марию к себе. Тяжело вздохнув и прокляв график, по которому она сегодня должна была приглядывать за младшим составом, девушка подошла к столу кадетов. - Нам нужно к инструктору Шадису! - повторил Эрен, но уже чуть потише. - А на кой? - поинтересовалась Келлер, слегка понизив тон и призывая к этому кадетов. Йегер начал путано объяснять, как связан бывший глава разведотряда с необходимостью почти ночью ехать в кадетские казармы, но девушка остановила его на полуслове: - Ладно, придержи коней, объяснишь нам всем разом. Пойду позову Ханджи и Леви, а вы седлайте лошадей. К удивлению Марии, они молча согласились с необходимостью визита к Шадису, мол, надо - значит надо. Ханди все еще носила повязки, напоминающие о недавних травмах, и Келлер было неуютно смотреть на подругу, ведь они были словно кричащий заголовок в газете: "Помни, как хрупко тело человека!" *** Инструктор встретил их молчанием, но взгляд у него был понимающий, с легким оттенком отчаянной печали, словно он знал наперед, зачем они пришли. Кадеты поприветствовали своего наставника гулким ударом кулаков о грудину, Мария с остальными ограничилась глубоким кивком. Шадис предложил продолжить разговор за чаем, все уверенно расположились за столом, лишь явно нервничающая Саша осталась стоять столбом у окна. Видимо, воспоминания о кадетских буднях были достаточно свежи - бедняга даже покрылась холодной испариной. "Прошло ведь всего несколько месяцев с их выпуска. А кажется, что пара лет..." - Мы с тобой... лет пять точно не виделись, - капрал, как всегда, бесцеремонно тыкал, даже бывшему начальнику. - Ребята изменились так, что не узнать. Но и ты тоже... весьма изменился. Келлер понимала, на что намекает капрал - она помнила Шадиса вполне себе обычным мужчиной среднего возраста, но за эти несколько лет он полностью облысел, покрылся сетью глубоких морщин, даже военная выправка с идеально прямой осанкой будто бы прогнулась под тяжелым моральным грузом, который он тащил в одиночку. - Я уступил место более талантливому человеку. Впервые со времен создания разведотряда у него появился новый командор при жизни предыдущего. С тех пор я просто наблюдатель. Устраивайтесь поудобнее, если хотите услышать абсолютно бесполезную историю. Шадис рассказал о том, как двадцать лет назад повстречал странного молодого человека, Гришу Йегера... за стеной, кишащей гигантами. Он ничего не знал о мире королевства, даже не знал, что такое деньги, но был гениальным врачом. А еще первым человеком, который восхитился работой разведотряда, сказал, что там служат особенные. Избранные. Те, кому неуютно внутри стен, для кого этот кольцевой мир слишком тесен. "Существование разведотряда доказывает, что душа и воображение человечества живы и свободны. Вы - гордость человечества." - Келлер несколько раз прокрутила эти слова про себя, смакуя - очень уж ей понравилось, поэтому она хотела запомнить всё, буква к букве, и вечером перенести куда-нибудь на бумагу, и держать возле себя, чтобы напоминать в часы смятения души, ради чего она вообще продолжает копаться в этом дерьме. Шадис несколько раз вспоминал Карлу, мать Эрена, за время рассказа, и у Марии внезапно сложился паззл в голове - в какой-то момент бывший командующий надломился внутри. Мимо него проходила жизнь, в которой любимая женщина рожает ребенка от другого мужчины, а все его существование покрыто криками умирающих и болью от осознания того, что никакой он не особенный, а все его мечты рассыпались прахом, так и не претворившись в жизнь. Она включилась в рассказ в самый кульминационный момент, когда Гриша увел Эрена в лес, тот роковой день, когда пала стена возле Шиганшины. - А потом я увидел что-то вроде грома из гущи леса, нашел в эпицентре тебя, Эрен, без сознания, принес в убежище. Вот и всё, что мне известно, - инструктор сидел, сцепив руки замком возле кромки стола; остальные молча слушали, напряженно всматриваясь в его лицо. Ханджи внезапно бухнула кулаки на стол: - Теперь я понимаю, почему столь опытный разведчик, как вы, перевелся в простой тренировочный лагерь. Чтобы искупить вину перед теми, кто погиб напрасно? Ммм... Нет! Из-за сраного комплекса неполноценности. Вы сбежали сюда от реальности, как ребенок. Мария переглянулось с Леви - им обоим было кристально ясно, что Зоэ явно перегибает палку, но остановить её нужно было потрудиться - все равно, что вручную удержать 15-метровго титана. - Хаджи, прекрати, - они в унисон осадили её, но без толку. Зоэ вскочила и прижала кулак к груди, никак не унимаясь: - Разве этот жест не означает, что ты отбрасываешь себя и посвящаешь сердце народу?! - Хаджи, будет вам, - вступился за Шадиса Эрен. - Благодаря рассказу инструктора, я убедился, что тоже не особенный. Я был сыном особенного отца, вот и всё. - Знаешь... Карла однажды сказала мне, - Шадис словно игнорировал все нападки Ханджи, - что "разве непременно нужно быть особенным, чтобы получить людское признание? Я так не думаю. Взгляни на Эрена, он уже особенный. Просто потому, что появился на свет." Но, когда я тебя увидел три года назад, взглянул тебе в глаза, я понял, что ты делаешь так, как завещал отец. Не живешь - пылаешь. И стоит тебе попасть за стены, как ты сгоришь дотла. - Стойте, - у Марии в голове снова защелкали пазы складывающейся картинки, - мне рассказывали, что Эрен едва научился держаться на УПМ, и все равно пошел в разведотряд. У него не было проблем с координацией или равновесием, не так ли? Вы попортили ему аппарат? "Он хотел, чтобы от Карлы хоть что-то осталось - её ребенок, её продолжение. Чтобы Эрен прожил жизнь, которой желала для него мать." - Да... - сознался Шадис. - Но я был лишь наблюдателем, а наблюдатель ничего не может изменить. *** Детей они отпустили, им всем, особенно Эрену, было о чем подумать. Например, были ли их родители именного такими, какими всплывали в воспоминаниях? Келлер, если быть честной, о своих почти ничего не помнила, гораздо проще морально было считать себя сиротой, как и почти всем её товарищам. Старший же состав, не тратя время на сон и отдых, хотя уже давно рассвело, поспешил к Эрвину для обсуждения свежеполученных сведений: - То есть Гриша Йегер владел силой титана до Эрена, но, в отличие от других хотел помочь жителям внутри стен. И, как только стена Мария была прорвана, он направился к королевской семье и устроил настоящее кровавое сумасшествие, - доложилась Ханджи. - В любом случае, для того, что он сотворил, потребовалось немало решимости. "И самая малая толика психопатии..." - И этот человек хотел показать что-то, сокрытое в темноте подвала одного дома в Шиганшине, своему десятилетнему сыну... - задумался Эрвин. - Что же это? Мне хочется верить, что это "память о мире", которую Райссы стерли из нашего сознания. Но мы ничего не узнаем, если будем просто сидеть здесь и разглагольствовать. С подготовкой покончено - операция по возвращению стены Мария состоится через два дня! "Здорово, конечно. А дальше что?" Тезка стены вышла из комнаты для совещаний в глубокой задумчивости, пропустив беззлобные подколки товарищей в сторону Ханджи с намеками то ли на её пропавшую пылкость, то ли на старую влюбленность в Шадиса, а так же то, что Леви заперся в кабинете с Эреном. Мария с Ханджи озабоченно переглянулись, но подслушивать не стали, лишь неопределенно пожали плечами и поспешили нагнать остальных офицеров, которые вовсю обсуждали, какой пир можно закатить перед такой великой миссией. Келлер от этого всего стало не по себе - словно последний ужин смертников. А увидев воочию, что творилось с солдатами, которым выдали мясо, девушка поняла, что ни кусочка и за этим ужином в нее не влезет. Потасовки вспыхивали то за одним столом, то за другим, но быстро гасли, потушенные чьим-либо авторитетом или топорной дедовщиной, поэтому офицеры предпочитали молча жевать, попивать пивко и не вмешиваться. Особо громкая драка разгорелась именно за столом отряда Леви. "Кто бы сомневался..." - скривилась Мария, поглядывая, как Эрен и Жан навешивают друг другу тумаков и выплевывают друг другу в лицо недожеваные кусочки мяса вместе с оскорблениями. - А их разнять не надо? - Армин метался, не зная, как поступить. - Точно уж не тебе, - придержала его за плечо незаметно подкравшаяся в суматохе Мария, чем чуть не довела беднягу до сердечного приступа от испуга. - Не надо, все нормально, - резюмировала до странного спокойная Микаса. - Ставки делать будем? - бодро поинтересовался Конни, удивительно стойко игнорирующий мычание Саши, которая от вида ужина повела себя настолько неадекватно, что её привязали к ближайшему столбу, еще и рот кляпом заткнули. Келлер прижала пальцы к вискам, чувствуя, как от нарастающего шума в голове начинает закладываться первый виток мигрени, и скривилась, переводя взгляд с одного сюрреалистичного зрелища на другое. - Дебилы, бля, - она двинулась в гущу событий, чтобы самой разнять мальчишек, но, бесцеремонно дернув за ворот, её подвинул в сторону капрал, который отсутствовал на ужине, а появился лишь ровно тогда, когда обстановка явно затребовала его присутствия. Уложив Эрена и Жана на пол двумя крепкими пинками, он брезгливо переступил через их блевотину и одернул рукава, которые даже не задирал для воспитательных работ: - Вы все... что-то сильно расшумелись. Марш спать. Но приберитесь сначала тут. - Есть, сэр! - хором гаркнули все солдаты, и столовая быстро опустела. Все быстренько разобрали бардак из остатков еды и посуды, поспешив скрыться от гнева капрала. Мария провожала всех взглядом, придерживая голову, которая грозилась взорваться. Она с тоской посмотрела на Сашу, не желая сдвигаться даже на миллиметр, но все же сжалилась и отвязала девчонку. Как-то получилось, что они остались с Леви вдвоем, и стояли, разделяя молчание на полу возле приоткрытой двери. Свечи давно погасили - и свет луны с улицы был единственным источником хоть какого-то освещения. Где-то на ступеньках возле столовой болтала неразлучная троица, и Мария попыталась прислушаться к разговору, надеясь отвлечься от боли. - ..вот почему нас всем нужно отыскать собственное предназначение. Наши отличия позволяют нам дополнять друг друга. Ребятишки немного помолчали, и Келлер подумала, что они все же ушли спать, и можно, не стыдясь того, что они с Леви подслушали немного юношеских мечтаний, тоже отправиться в свои спальни. Но внезапно раздался слегка невнятный вопрос от Микасы, будто бы она пробубнила его в шарф: - Когда мы вернем стену Мария, разгромим всех врагов, сможем ли мы вернуться назад? В то время? - Всего не вернуть... - яростно вздохнул Эрен. - Они заплатят за это. - Но за стенами есть не только враги! - Армин, видимо, вскочил на ноги, шлепнув подошвами сапог по ступеням, и с воодушевлением продолжил, - Море. Пылающая вода. Горы изо льда. Песчаные равнины. Я вступил в разведотряд, чтобы увидеть все это. - Я думаю, нам нужно увидеть это собственными глазами, - примирительно сказала Микаса, чтобы унять спор друзей, существует ли море на самом деле или нет. - Это - обещание! - вскричал Армин. - Чур, назад не забирать. Мария чувствовала, как слезы подступили в горлу, окончательно добивая её - сил спрятать их из-за мигрени не было никаких. Она подобралась на полу, спрятав лицо в коленях, и молча давилась ими, чувствуя, как вымокает ткань брюк под тяжестью невысказанного горя. Келлер ощутила, что Леви тоже соскользнул по стене на пол, и его плечо подпирало плечо девушки, и только живое тепло человеческого тела помогало ей не сорваться окончательно и не завыть в приступе иррациональной тоски. Когда-то и она, и Аккерман были такими же молодыми, полными стремлений и жажды побед. "А теперь что? Даже спустя столько лет не могу без содрогания смотреть на звезды. Где мои семнадцать лет? Все мои надежды утонули в море, которое я никогда не видела..."