Убей меня, если сможешь...

      В помещении было ужасно душно, я уже не говорю об отвратительной вони, стоявшей здесь. Все стены и пол были измызганы чем-то. И кровь, и грязь, и… Фу…       Желудок жалобно скулил; тошнота, вызванная спазмами от запаха, не прекращалась ни на секунду. Даже футболка, из которой мне пришлось сделать маску, натянув её на нос, не помогала. Уже несколько раз я опустошала и так пустой желудок. К счастью, выходила лишь желчь. В противном случае пришлось бы отмывать ещё и свою блевотину.       Открыв единственное окошко под потолком, чтобы хоть как-то дать воздуху проникнуть внутрь, я приступила к работе, задыхаясь от вони. На что я вообще подписалась? Если первое «задание» такое сложное и противное, то что будет дальше? Боюсь представить. Ваас конченый ублюдок. Заставить меня отмывать дерьмо…       Вода в ведре очень быстро превратилась в коричневую жижу. От неё не было толку. Я лишь ещё больше развозила грязь по стенам и полу. Приступив к умывальнику, если это можно так назвать, я уж было обрадовалась, что тут есть вода. Как бы ни так, разбежалась! Тогда зачем здесь установлен кран? Для красоты?       Над умывальником висело зеркало, целиком покрытое трещинами и запёкшейся кровью. Протирая стену и пол вокруг умывальника, я словила себя на мысли, что топчусь на одном месте уже около часа. У меня не было никакого желания подходить к смердящим дерьмом дырам в полу, загороженным деревянными изгородями. Нет, я не буду мыть там. Пускай Ваас делает, что хочет — наказывает или убивает меня — но я не буду даже приближаться к этим «кабинкам».       Чуть приоткрыв дверь, я высунула нос и жадно вдохнула свежий воздух. И сколько мне ещё тут сидеть? Если уйду, Ваас утопит меня прямо в одной из этих дыр. Оглядев результаты своего труда, я поняла, что наказания не избежать. Либо я, не теряя оставшегося времени, быстро мою эти чёртовы кабинки, либо мне конец. Тем более, мне же обещали вознаграждение за хорошее поведение, а мне очень нужен душ и еда, иначе я не доживу до завтрашнего дня. Хотя лучше бы я сдохла, чем каждый день выполняла несуразные задания психа с ирокезом.       Ещё раз прильнув к дверной щели, откуда пробивался свежий воздух, я задержала дыхание. Так, представим, что мне нужно выиграть соревнования по плаванию.       «Да, по плаванию в дерьме», — зло усмехаясь, оскалилось моё подсознание.       Окунув тряпку в ведро с жижей, я начала как можно тщательнее протирать стенки кабин, стараясь ненароком не провалиться в одну из дыр. Не хотелось бы умереть, захлебнувшись дерьмом.       Господи, это ужасно!       Послышался скрип открывающейся двери. Я выпрямила спину и оглянулась. Недалеко от меня стоял пират с противной ухмылкой на лице. В губах он держал сигарету. Молча подойдя к одной из кабин, он обратил свой взор на меня:       — Что, будешь смотреть, как я отливаю? — Последний раз затянувшись, пират кинул окурок прямо в моё ведро.       — А ты не мог бы потерпеть, дождавшись, пока я здесь закончу? — огрызнулась я, подавив желание кинуть грязную тряпку прямо в наглую рожу этого придурка.       Пират сделал шаг по направлению ко мне, а я даже не отшатнулась. Пусть только попробует меня тронуть — сразу окажется вниз головой в зияющей дыре.       — Я смотрю, ты та ещё сучка. Думаешь, если Ваас не убил тебя и держит здесь, то тебе всё можно? — От него ужасно воняло перегаром и потом.       Сплюнув на пол, который я, между прочим, мыла битый час, он начал спускать нужду, встав у противоположной стены.       Да как он смеет?! Я отмывала всё это полтора часа, а он гадит прямо у меня на глазах! Гнев незаметно подкрался ко мне со спины и бережно обнял своими ручищами за плечи. Ну всё… Держись, урод.       Схватив ведро с грязной водой, я выплеснула содержимое прямо на голову пирата и, не дожидаясь его реакции, выскочила из сортира на улицу. Трёхэтажная матерная конструкция тут же свалилась мне на голову. Но мне плевать. Никто не смеет так относиться к моему труду. Да и тем более, я выполняла задание и далеко не по своей воле отмывала там всё. Но это никак не объяснишь ни этому гаду с ведром на голове, ни Ваасу, который не будет разбираться, почему вся стена залита чьей-то мочой.       Плевать. Я сделала всё, что могла. Пересекая двор, где за столами сидели пираты, я тихо материлась себе под нос. Было обидно. Здесь все меня ни во что не ставят. Я просто рабыня или, как ранее сказал Ваас: «Ходячая дыра между ног». Обида полностью взяла надо мной верх. Я даже не заметила, как врезалась в кого-то.       — Ты закончила? — Бен чуть поморщился и отошёл от меня на шаг.       — Да, от меня воняет, но не надо же так явно показывать своё отвращение! — вызверилась я на парня, а тот недоуменно пялился на меня, подняв брови чуть ли не до небес.       — Давай я провожу тебя до душевой? А потом покажу, где здесь кухня, — предложил он.       — Чего? Разве ваш драгоценный господин разрешил мне, отбросу, мыться в душевой и есть вашу еду? — не упустила я момент съязвить.       — Ладно, как хочешь. Дело твоё, — равнодушно махнул рукой Бен и побрёл по тропинке между бунгало.       Чёрт… Он ко мне со всей душой, а я… Мне действительно нужен душ. Воняю, будто не мылась целую вечность. Хотя по сути это так и есть. Всё тело покрыто липким потом и грязью. Надо исправляться.       — Бен! — окликнула я пирата и кинулась догонять его, но меня проигнорировали. — Да постой же ты! — схватила я парня за плечо, тем самым развернув его к себе лицом. — Где здесь душевая?       Летний душ представлял собой маленький домик, сделанный из бамбука, как и большинство домов в лагере пиратов. Несколько леек для душа, три крючка для одежды и тумбочка. К моему превеликому сожалению, дверь в душевую никак не закрывалась, ни замка, ни задвижки, ничего. Заходи кто хочет! Оставалось надеяться, что никому не взбредёт в голову принять душ именно тогда, когда здесь я.       Сняв грязную одежду, я положила штаны, нижнее бельё и резинку для волос на тумбочку. Включив душ, я вздрогнула. Кто бы сомневался. Вода холодная. Ясное дело, здесь тебе не трёхзвёздочный отель. Но я была и этому рада. Прежде чем встать под душ, я по-максимуму смыла с футболки грязь и повесила её на крючок. Лучше выйти в мокром, но чистом, чем в сухом и грязном.       Прохладные струи мгновенно оживили моё уставшее тело. Россыпь мурашек покрыла каждый участок кожи. Прикрыв глаза, я подставила лицо под небольшой водопад, смывающий с меня всю грязь и пот. Бинт, перевязывающий пулевое ранение, спал с моей ноги, и рана начала неприятно щипать. Да и хрен с ней. Я впервые почувствовала себя человеком с момента прибытия на этот остров.       — Я убью эту суку, — Хриплый голос оповестил о чьём-то прибытии прямо сюда.       Я тут же кинулась к вещам, забыв выключить воду. Натянув футболку прямо на мокрое тело, я прислушалась. Шаги совсем рядом. И если верить слуху, то они принадлежат двоим.       — Вот ты где, овца!       В душевую зашёл тот самый пират, с которым у меня произошла стычка. С его волос до сих пор стекали отходы — свидетельство моей уборки. Пират оглядел меня с ног до головы, перевёл свой бешеный взгляд на кучу моей одежды.       — Моешься, значит, — Он двумя пальцами взял мои трусики и, смяв их в ладони, уткнулся носом прямо в ткань нижнего белья, закрыв при этом глаза.       Я остолбенела. Извращенец… Это омерзительно!       Особо не церемонясь, пират рывком пересёк расстояние между нами и сильно ударил меня по лицу. Не удержавшись на мокром полу, я упала, ударившись головой о стену.       — Тим, стой на стрёме, пока я буду учить эту суку манерам, — обратился он к своему приятелю, который стоял с совершенно бесстрастным выражением лица у двери.       У меня закружилась голова, но, несмотря на это, я пыталась прикрываться, натягивая футболку донельзя.       — Давай продемонстрируй, как ты умеешь удовлетворять мужчин. Небось, там, у себя дома, ты была той ещё шлюхой! Вставай, хули ты развалилась тут?!       Я обхватила колени руками, сидя на полу. Мне конец… Их двое, а я одна. И никто не придёт на помощь, даже если я буду кричать. Здесь женские крики и стоны являются нормой.       — Я сказал, вставай!       Ещё один удар по лицу. Солоноватый вкус крови оповещал о наличии разбитой губы. Пират схватил меня за волосы и дёрнул вверх, заставив таким образом подняться на ноги. Заломив мои руки за спину, подонок держал их одной рукой, а другой торопливо расстёгивал ремень и ширинку на своих штанах. Паника и звериный страх охватили меня с ног до головы.       Нет. Нет. Нет!       Однако брыкаться бессмысленно: тело прижато этой вонючей тушей, а руки скованы за спиной. Судорожно вспоминая все фильмы, в которых присутствовали сцены такого характера, я зажмурилась и ударила лбом прямо в рожу пирата. И непонятно, кому от этого было больнее — мне или ему. Хватка чуть ослабла, но насильник не собирался снижать обороты. Мой отпор лишь разозлил и раззадорил его ещё сильнее.       — Эй, amigos, вы случайно не перепутали ничего? — Ненавистный голос и акцент воссоздал во мне надежду на спасение.       Господи, я и не думала, что смогу так обрадоваться его появлению. Урод, прижимающий меня к стене, отпрянул и застегнул штаны. Закрыв глаза от стыда и унижения, я опять осела на пол, скрючившись клубком и закрыв голову руками. Я не выдержу… Не выдержу. Он же сказал, что предупредит всех, чтобы меня не трогали!       — Может, ты мне объяснишь, что ты делал с моей игрушкой, м? — Ваас сделал пару неторопливых шагов по направлению к своему подчинённому.       — Босс, эта шлюха, — указал на меня пальцем пират, — облила меня помоями, когда я хотел отлить по-человечески…       Его нелепые оправдания прервал громкий весёлый смех. Ваас одобрительно присвистнул, обратив свой взгляд на меня:       — Да, это она умеет. Тсс… Всё хорошо, — Неестественно улыбаясь, Монтенегро наклонился и провёл ладонью по моим мокрым волосам.       От прикосновения шершавой ладони по телу пробежала дрожь. Хоть я и понимала, что рука на моей голове — это притворство с его стороны, но я была благодарна его появлению в эту минуту. Ведь могло произойти непоправимое…       — С характером девочка. Но это не значит, мудилы безмозглые, что вы можете трогать МОЁ! Только я имею право над ней измываться, только я имею право решать, как её наказывать, и только я имею право трахнуть её!       От этих слов меня передёрнуло и затошнило. Может, мне правда зашить там всё и переродиться в мальчика, чтобы никто не трогал меня?       — Блонди, я сегодня добрый и поэтому предоставляю тебе выбор: убить этого недоноска или пощадить?       Я не сразу поняла, что он обращается ко мне. Даже когда поняла, не посчитала нужным отвечать на провокационный вопрос.       — Молчание — знак согласия.       Звук выстрела на секунду оглушил меня. Уставившись на труп мужчины, из головы которого тонкой струйкой текла тёмная кровь, я словила себя на мысли, что мне это понравилось. Он наказан. Теперь он меня не тронет. Убийство — стопроцентная гарантия того, что я больше не окажусь жертвой этого куска дерьма.       — Тимоти, Тим, — обратился Ваас ко второму недоноску, застывшему у двери. Тот боялся посмотреть на своего босса и не сводил глаз с трупа, лежащего недалеко от меня.       В эту секунду я будто очнулась и, поднявшись с пола, начала натягивать штаны. Я даже не слышала их диалог, схватила нижнее бельё и ботинки и молча выбежала из душевой.       Ноги несли меня куда-то в сторону многочисленных домиков, где практически никого не было. Мне нужна тишина и спокойствие. Этот день, наверное, никогда не закончится. Не останавливаясь, я ступала босыми ногами по разогретой солнцем земле. Мелкие камушки больно кололи мои ступни, но мне было всё равно. Я постепенно начинаю привыкать к боли. Споткнувшись обо что-то, я упала лицом вперёд. Благо, успела выставить руки перед собой, чтобы не расквасить себе ещё и нос в придачу.       — Чёрт… Чёрт! — выругалась я и уселась прямо на землю, решив всё-таки надеть берцы, иначе от моих ног скоро ничего бы не осталось.       Пока я увлечённо зашнуровывала ботинки, боковым зрением заметила что-то круглое. Похоже, именно об это я и споткнулась. Поднявшись на ноги, я снова чуть не упала. Только в этот раз от шока. Этим «чем-то» была человеческая голова. Я не сразу поняла, что это человек, закопанный по голову в земле. Во рту и ушах трупа роем копошились мухи и личинки. Судя по цвету лица, он уже давненько здесь «загорает».       — Нравится мой огород?       Твою мать! Как он так тихо подкрадывается? Я точно не доживу до завтрашнего дня. Умру от шока или страха.       Медленно повернувшись к Ваасу, я столкнулась с самодовольной ухмылкой. Он подошёл к голове и легонько пнул её. Оглядевшись, я поняла, что стою посреди небольшого участка земли, целиком усеянного человеческими головами. Некоторые были ещё живы, медленно умирая от жажды и голода.       Он псих. Настоящий. Монстр.       Вот, оказывается, где держали Джорджа. Он был закопан заживо. Ох, чёрт… Подавив рвотный позыв, я отвернулась, приложив ладонь к губам. Как же это отвратительно!       — Нет-нет, детка, ты должна оценить мои труды, раз пришла сюда, — Этот маньяк положил руки мне на плечи, больно надавливая цепкими пальцами на ключицы, и развернул меня на сто восемьдесят градусов.       Я вновь была вынуждена наблюдать за этой тошнотворной картиной. Женщины и мужчины разного возраста. Хорошо хоть детей не было. Интересно, а попадались ли когда-нибудь в руки Вааса дети? Если попадались, то боюсь даже подумать, какая участь их ждала.       — Я тебе никакая не детка, ясно? — стряхнула я его лапы со своих плеч. — Я выполнила твоё задание. И где же обещанное вознаграждение?       Судя по выражению лица, Монтенегро никак не ожидал от меня такого напора. И ему это не понравилось. Да и плевать я хотела на это! Мне тоже много чего не нравится.       — А ты неблагодарная… Моё появление в душе — вот твоё вознаграждение! Если бы не я, тебя пустили бы по кругу. И кстати, ты не справилась с заданием. Насколько я знаю, надо было отмыть сральник, а не наоборот!       Какого лешего он на меня орёт? Надоел сотрясать воздух. Я тоже умею повышать голос, козёл!       — Хорош уже орать, а то гланды выпадут! — прикрикнула я в ответ и сразу поняла, что это была не самая лучшая идея.       Ваас посерьёзнел. Его глаза потемнели, а на скулах заиграли желваки.       Упс…       Специально до боли сдавливая кожу, Ваас грубо притянул меня за талию. Завтра будут синяки — дополнение к разбитой губе, дырке в ноге и различным ушибам. Отлично.       — Это сейчас было пиздец как грубо с твоей стороны. Я бы не советовал пользоваться моей добротой, nena. Ты ещё жива только потому, что я так решил. И знаешь, в последнее время от тебя одни проблемы. Этот факт меня злит и раздражает, а когда меня что-то злит, я избавляюсь от этого.       Моим вниманием полностью овладел знакомый сладковатый запах, смешанный с табаком. Замерев, я пялилась в его глаза, делая вид, что внимательно слушаю пламенные речи. На самом деле мне было не до этого. Голова кружилась от усталости и голода.       Хватка властных рук ослабла, и я осталась одна на поле из голов, провожая взглядом удаляющуюся фигуру Монтенегро. Он просто отчитал меня и ушёл? Странно… Я думала, сейчас будут пытки или какое-то наказание. Однако, всё хорошо, что хорошо кончается.

***

      Ночь неумолимо подкрадывалась к острову. Мой взор радовал красивый багровый закат, похожий на огненное зарево, порождённое самой природой. Солнце, сливаясь с землёй, уступало место Луне. Это единственное, что могло меня радовать в лагере пиратов. Всё-таки этот остров безумно красив, хоть я и не успела налюбоваться им при попытках сбежать. Как-то не до этого было.       Среди этих бетонных стен, обвитых колючей проволокой, я чувствовала себя, как в тюрьме. Никуда не выйдешь, ешь по расписанию, спишь по расписанию, в случае неповиновения огребаешь по первое число от наркомана с психическими отклонениями и склонностями к убийствам и пыткам.       Сидя недалеко от огромного костра, вокруг которого собралась кучка пиратов, я взглядом искала среди них Бена. Он обещал показать, где здесь кухня, но до сих пор не объявился.       В воздухе ужасно соблазнительно пахло едой. Мне оставалось сидеть и глотать слюну, наблюдая за тем, как пираты поглощают свой ужин. Ужасно радует, что никто из них не обращал на меня внимание. На сегодня мне сполна хватило общения с местными.       — Вот твой ужин, — оповестил меня Бен, неожиданно появившись рядом с горячим ужином в пластиковой тарелке.       Забыв про банальные слова благодарности, я выхватила тарелку и начала жадно лупить какое-то мясо с овощами, практически не ощущая вкуса еды и обжигая язык. Пират тихо усмехнулся и сел рядом со мной.       — Ты молодец, выполнила всё в срок.       — М? — Закинув кусок мяса в рот, я перевела непонимающий взгляд на пирата.       — Говорю, хорошо поработала, — Бен чиркнул зажигалкой, закурив сигарету.       Увидев, как он затянулся, мне тоже захотелось, хотя я никогда в жизни не курила. Если только кальян с Раджем.       — Можно мне одну? — Поставив пустую тарелку прямо на землю, я указала пальцем на пачку сигарет в кармане у пирата.       — Надо же. Такая хорошая девочка и курит? — Удивлённо поглядывая на меня, Бен достал сигарету и протянул мне вместе с зажигалкой. — Держи. Травись на здоровье.       — Спасибо, — Повторив точно такие же действия, что и Бен, я прикурила и судорожно закашлялась. Горло обожгло, а из глаз полились слёзы.       Чёрт… Чтоб тебя!       — Эй, аккуратнее. На, сделай глоток воды, пока кони не двинула прямо здесь.       Было достаточно пары глотков, чтобы затушить пожар в горле. Но даже после такой неудачной попытки покурить я не выбросила сигарету. Мне это нужно, определённо. Нервы уже сдают. Надо отвлечься. Вторая затяжка получилась удачнее. Выпуская серый горький дым, я довольно посмотрела на своего собеседника.       — Хотела спросить… — Замявшись, я опустила глаза, разглядывая свои ноги. — Где я буду спать? Могу я эту ночь приткнуться где-нибудь в углу твоей лачужки, пока мне не выделили место для сна?       — Эмм… Вообще-то босс не давал никаких распоряжений на этот счёт. Поэтому сейчас докуришь, пойдёшь к Гольдману. Он типа руководит нашим складом здесь. Выдаст тебе спальник, приткнёшься где-нибудь. Дождя вроде не должно быть, — Сделав паузу, он решил поменять тему: — Этот грёбаный еврей появился здесь ещё до меня и фактически стал местной достопримечательностью. О его скупости можно слагать легенды…       Повисло неловкое молчание. Нет, я понимаю, почему он мне отказал. Однажды он помог мне, и теперь его лицо изуродовано. И всё из-за меня. До сих пор не могу себе этого простить.       — А как же комары и различные насекомые?       Этот вопрос больше всего меня волновал. Помню, в детстве я согласилась пойти в поход с дядей. Итог: пара клещей и множественные укусы насекомых. Как вспомню — так вздрогну.       — Твоя попка боится комаров? — Между нами на скамейку втиснулся Ваас, забрав у меня из рук наполовину выкуренную сигарету. — Я могу её облить бензином и поджечь, тогда тебе точно будет не до кровососов.       Пустив дым мне прямо в лицо, он ехидно улыбнулся и перевёл своё внимание на Бена. В свою очередь, я чуть отодвинулась от Вааса, но так, чтобы он этого не заметил.       — Чо, Ромео, понравилась блондиночка? Хочешь ей вдуть? — Кинув на землю бычок, который ещё несколько секунд назад был сигаретой, он приобнял нас с Беном, улыбаясь, как дурак. — Да ладно, расслабьтесь. Оставлю вас наедине.       Лениво поднявшись со скамьи, Монтенегро побрёл своей блатной походкой к костру.       — Идиот, — пришипела я.       Бен лишь улыбнулся краем губ.       Его появление застало нас врасплох. Тёплые посиделки и разговоры ни о чём испортил лишь один человек. Теперь мы сидели в полной тишине, думая каждый о своём.       У меня до сих пор сердце бу́хало где-то в горле. Почему он так действует на меня? Ненависть переплетается с желанием узнать, почему он такой. Что произошло с ним? Почему человеческая жизнь ничего для него не значит?       Эти вопросы не давали мне покоя всю ночь. До самого рассвета я ворочалась в спальном мешке, как веретено, и не сомкнула глаз ни на секунду. Бен всё-таки разрешил расположиться у него на крыльце. Надеюсь, хоть за это ему не влетит…