Убей меня, если сможешь...

      Прохладный утренний ветерок, дивное пение птиц, перекликающихся между собой, и ненавязчивый солнечный свет, проникающий в каждый укромный уголок этого райского острова, пробуждает всё живое. Утро было на удивление тихим и спокойным. Несмотря на то что я поспала от силы часа три, настроение было приподнятое. И даже тот факт, что я нахожусь в лагере головорезов, ничего не меняет. Странно, но вокруг было совсем тихо. Наверное, ещё очень рано — все спят. Вздохнув свежий воздух, я сладко зевнула и потянулась, всё ещё не открывая глаза.       — Доброе утро, Вьетнам! — Испанский акцент и надрывной тенор сопровождал оглушающий рёв какого-то духового инструмента. Сначала я подумала, что это какая-то труба или что-то вроде того.       От испуга я выскочила из своего спального мешка и отпрянула от этого душераздирающего звука. Сонно щурясь, я раздражённо посмотрела на Вааса, который хохотал, как нашкодивший ребёнок. Его торс был полностью обнажён, капельки воды стекали с подтянутой загорелой груди к дорожке из тёмных волос, проходящей от пупка и ниже. Похоже, утренний душ поднял его настроение.       — Ебать, какая ты нервная, — Держа в одной руке охотничий рог, пират за долю секунды надел маску серьёзности. Мда… Наверное, я никогда не смогу привыкнуть к его вечным переменам в настроении.       — Станешь тут нервной… — буркнула я себе под нос.       — Чо сказала? Повтори! — Наклонившись ко мне, он подставил ухо.       — А у тебя что-то со слухом? — Пытаясь подавить улыбку, я поднялась на ноги и начала складывать своё спальное место.       — Не советую дерзить мне…       Его предостерегающий тон меня почему-то забавлял. Ну, по крайне мере, на данный момент. Ведь он может и сменить своё игриво-маньяческое расположение духа на функцию «Резать и убивать», и тогда мне не поздоровится.       Скрутив потуже спальник, я выжидающе уставилась на главнокомандующего.       — Сегодня тебя ждут дела насущные, — провозгласил он, закуривая сигару.       Не успел проснуться, а уже курит. Закатив глаза, я обречённо вздохнула. Бесит он меня. А ведь утро так хорошо начиналось…       — На кухне тебя ждёт сюрприз. Надеюсь, ты умеешь орудовать ножом, — Махнув в сторону обеденной зоны, где мы с Беном сидели прошлым вечером, он потушил окурок носом ботинка.       — А если не умею? — задала я резонный вопрос.       — Тогда я научу тебя своим излюбленным способом, — Достав кинжал, покоившийся у него на поясе, Ваас провёл кончиком острия вдоль моей ключицы, оставляя едва различимые красные следы. Кинжал показался мне ужасно знакомым: остриё изогнуто вверх, рукоять тонкой работы. Где я его раньше видела?       — Так что давай за работу! Жратва сама не приготовится.       Нервно сглотнув, я показала неприличную комбинацию из двух пальцев удаляющейся спине Монтенегро. Надеюсь, у него нет глаз на затылке. Хотя от него можно чего угодно ожидать.

***

      Заглянув в один из ангаров, который служил здесь своего рода складом, я отдала одолженный на одну ночь спальник. Гольдман достаточно радушен ко мне, но при этом не отличался особой тягой к разговорам. У него всегда была куча работы. Новоприбывшие туристы и пленники непрерывно пополняли количество вещей на складе. Чего здесь только ни было: различная электронная техника, начиная от телефонов и заканчивая дорогими видеокамерами; одежда как женская, так и мужская, куча обуви, побрякушек, судя по всему, когда-то принадлежавших девушкам. В общем, найдётся всё.       Узнав у Гольдмана местоположение кухни, я направилась на её поиски. К сожалению, топографический кретинизм не позволил мне сразу найти то, что нужно. Как говорится, заблудилась в трёх соснах. В моём случае — в пальмах.       Я обошла чуть ли не весь лагерь, натыкаясь на масляные взгляды пиратов. Главное, не встретить Вааса. Иначе мне крышка. Ведь я давно должна была приступить к его заданию, которое оставалось для меня загадкой. Но подсознательно я понимала, что это опять будет что-то противное и непростое.       — Кого ищем? — Натянув дежурную улыбку, Бен неторопливо подошёл ко мне. Я ужасно ему обрадовалась. Он — мой компас здесь. Всегда выручает.       — Ты не представляешь, как я рада, что встретила тебя, — пропела я с надеждой в голосе. — Где здесь кухня или что-то в этом роде?       — Так ты чего ходишь кругами-то? Вон то небольшое здание, недалеко от обеденной зоны, и есть наша «кухня», — Он выделил последнее слово, изобразив «виртуальные кавычки» указательным и средним пальцем обеих рук.       — Спасибо!       Я кинулась к зданию из бетонных стен. Таких здесь было немного — в основном все из бамбука. К моему удивлению, в помещении было намного прохладнее, нежели снаружи. Вдоль стен стояли контейнеры, под завязку заполненные экзотическими фруктами и овощами. Моим вниманием завладели чьи-то характерные свистящие звуки. Недалеко от разделочного стола в железной клетке сидел тапир. Какого хрена он здесь?       — Ты та самая? — В помещение вошёл пухлый мужчина невысокого роста с чудаковатой причёской. Он кинул на разделочный стол несколько тушек каких-то мне неизвестных птиц. Обтёр ладони прямо об одежду и протянул мне руку. — Я — Боб. А тебя как звать?       Как настоящая брюзга, я нехотя пожала его потную ладонь, едва прикоснувшись кончиками пальцев.       — Тавия.       — Тавия, значит… А то босс вечно даёт тебе какие-то прозвища, — Ухмыляясь, он взял со стола грязный тесак для мяса и протянул мне. — Умеешь разделывать мясо?       Кажется, я поняла, что мне предстоит сделать…       — Эмм… Да. Но предпочитаю работать с не бегающим и не брыкающимся мясом, — попыталась отшутиться я, со страхом и жалостью поглядывая на бедного тапира.       — Как там у вас, американцев, говорят: «Всё бывает в первый раз»! — Приторно ухмыльнувшись, Боб вручил мне тесак. — Вперёд! У тебя есть два часа. Скоро время обеда, так что поторопись.       Тупо пялясь на тесак, я представляла в голове, как разделывать живое существо. Я не смогу… Это работа явно не для хрупкой городской девушки, которая максимум что разделывала, так это куриный полуфабрикат из магазина. Хотя бы какие-нибудь инструкции, что ли, оставили!       — Я пас, — буркнула я, кинув тесак на стол и направившись к выходу.       — Считай, ты пошла поперёк слов Вааса. Это ведь не моя прихоть была.       Я поперхнулась словами-булыжниками, которые Боб кинул мне в спину.       Он прав. Ослушаюсь и точно получу по башке. Хотя я заметила, что Ваас меня не трогает. Пока что… Потому что Радж — его козырь. Если я ослушаюсь, то пострадает он. Какая разница, что он работает на Хойта? Разве это остановит главаря пиратской шайки?       — Ладно, покажи, как это делается. Я не имею ни малейшего понятия, с чего начинать.       Подойдя к клетке, в которой бесновался тапир, Боб достал устрашающего вида пистолет. Чёрт, да этой пушке мог бы позавидовать сам Шварценеггер в фильме «Терминатор». Она напоминала ручную гаубицу. Наведя пистолет на бедное животное, мужчина начал шептать молитву. Где-то на середине молитвы он перекрестился и вжал курок. Оглушительный грохот, запах пороховых газов и дыма от выстрела заставили всё моё тело содрогнуться. Когда дым чуть-чуть рассеялся, Боб выругался сквозь зубы. Против его ожидания пуля вошла чуть ниже, не убив тапира до конца. Теперь бедное животное лежало и медленно испускало дух.       — Блять, вот так всегда, — прорычал Боб, засунул свою карманную гаубицу за пояс и достал разделочный нож. Открыв клетку, он схватился за цепи, которые свисали сверху, ловким натренированным движением прикрепил к ним задние лапки тапира и приказал мне повернуть рычаг.       Меня тошнило. Даже больше — меня трясло, как эпилептика. Глаза тапира, казалось, смотрели мне прямо в душу, в них читалось: «За что?»       — Ау-у, мать твою, кусок веганского дерьма, поверни рычаг! Я не собираюсь торчать здесь до второго пришествия Христа!       Каким образом может сочетаться в этом человеке набожность, кровожадность и такое богохульство? Они здесь все спятившие.       Как ни странно, но это грубое ругательство вывело меня из ступора. Я, не думая, дёрнула рычаг на стене рядом с собой и отвернулась, а Боб после того, как туша тапира поднялась на уровень его головы, развернулся и сказал:       — Дорогуша, ты же собиралась смотреть, как я это буду делать, а не воротить свой прелестный носик и испытывать моё терпение!       Я медленно повернулась. В горле стоял комок. Я думала, что меня вырвет. Повар одним быстрым движением ткнул тапиру в горло, глаза бедного животного стали совсем безумными. Мне было так жаль зверушку, что я хотела броситься на этого жирного ублюдка и забить его чем-нибудь, валяющимся поблизости. Я даже дёрнулась вперёд, но в этот момент услышала:       — Даже, блять, и не думай!       Подставленный таз под свисающей вниз тушей быстро наполнялся кровью, экзекутор занялся потрошением. Он вогнал нож в ещё теплое тело и поступательными движениями начал взрезать брюшину от горла до самой гениталии. Вывалившиеся сизые кишки вперемешку с остальными внутренними органами с громким чавкающим звуком свалились в почти до краёв наполненный кровью таз. Живодёр нагнулся, выбрал из внутренностей какие-то куски и швырнул их мне.       — Иди помой, из этого выйдет неплохая начинка для пирога.       Меня вырвало. Пропустив мимо себя куски мяса, я стояла на коленях, а из меня фонтаном бил вчерашний ужин.       — Убирать всё это будешь сама, и не дай бог тебе заблевать такую отличную печень, — сказал садист и продолжил экзекуцию. Сделав аккуратные хирургические надрезы вдоль лап животного, он начал сдирать с него шкуру. Я завороженно смотрела на это. Такого цинизма в действиях я никогда не видела. Что же он может сделать с людьми?       Живодёр начал напевать себе под нос детскую песенку про девяносто девять бутылок¹. Где-то через час сего кровавого действа меня выдернул из ступора голос кока.       — Чего стоишь? Кажется, я попросил тебя помыть печень.       Туша освежёвана, с неё содрана шкура, и теперь повар бодрыми ударами мачете отсекал от неё передние лапы. Голова тапира покоилась на деревянной колоде, в которую был воткнут топор.       — Мне нехорошо… Я усвоила урок, можно мне выйти на свежий воздух? — Стараясь не смотреть на отходы в тазу и валявшуюся печень на полу, я прикрывала ладонью рот.       — Эх… Иди уже. Толку от тебя никакого, — пробубнил Боб, продолжая свою малоприятную работёнку.       Когда я вышла наружу, в носу ещё присутствовал запах крови. Он не покидал меня ещё достаточно продолжительное время. Это всё выше моих сил. От насилия и убийств меня выворачивает. Не хочу всего этого. Присев на скамью недалеко от «кухни», я уткнулась лицом в ладони, упёршись локтями в колени.       — Эээ… Босс просил передать, что ждёт тебя у себя, — Чей-то голос заставил меня поднять глаза и отвлечься от всепоглощающих мыслей. Чернокожий пират с оружием наперевес внимательно осматривал меня.       — А он не сказал, по какому поводу? — даже не пытаясь скрыть раздражение, спросила я.       — Моё дело — передать суть, а подробности мне знать необязательно, — отчеканил он и, больше ничего не сказав, оставил меня сидеть в одиночестве и переваривать информацию.       Зачем я могла понадобиться Ваасу? Всё моё нутро кричало, что лучше сделать вид, будто сообщение мне не передали, и заниматься своими делами. Хотя какими делами? Все мои дела заключаются именно в подчинении Ваасу. Только вот вопрос: «Где логово этого убийцы с безграничным багажом фантазии?» Блять, опять шастать тут, как слепому котёнку. И почему я не спросила, куда надо идти, у его шестёрки?

***

      Место обитания главаря пиратской шайки практически ничем не отличалось от остальных домиков. Хотя нет, совсем ничем не отличалось. Меня это, если честно, очень удивило. Я ожидала двухэтажный особняк с колоннами. Шучу, конечно. Какой особняк на острове? Да и Ваас мало похож на капризную принцессу, желающую первоклассного комфорта и уюта.       Улыбаясь своим мыслям, я неуверенно ступала по невысокой лесенке, состоящей из трёх ступенек. Было страшно. Такое чувство, будто я целенаправленно иду на смерть. Сейчас открою дверь, а там меня ждёт мой палач с ирокезом, стоя рядом с гильотиной. Хм… Комичная картина была бы.       Чувствуя себя полной дурой, я коротко постучала в дверь. Лучше перестраховаться. Всё-таки это его личное пространство. Ответа не последовало, и я, тихонько открыв скрипучую дверь, вошла.       Первое, что меня заинтересовало, — это шкура тигра, постеленная посреди комнаты на деревянном полу. Что-то мне подсказывало, что это именно тот тигр, от которого я спасла Вааса во время нападения местных туземцев. Прямо у противоположной стены стояла двуспальная кровать с деревянным изголовьем — ничего примечательного. Куча каких-то тряпок и одежды навалена в одном из углов комнаты. На тумбочке у кровати стояла пустая бутылка из-под алкогольного напитка, белый порошок в маленьком пакетике и… женский бюстгальтер. Приглядевшись, я заметила какие-то пятна на полу подозрительного содержания, а простынь была вся испачкана кровью.       И чего я сюда пришла? Где этот придурок с повышенным чувством собственной важности?       Ответом на мой немой вопрос послужил чей-то всхлип в соседней маленькой комнатке, служившей здесь душевой. У него собственная душевая? Всё-таки он ещё та принцесска. Нет, я не спорю, комфорт любят все, но собственная душевая у босса пиратов…       Заглянув внутрь, я тут же обомлела. В углу сидела совсем молоденькая девушка, на вид лет девятнадцать, может, чуть больше. Она была практически обнажена, лишь трусики прикрывали хоть какой-то участок её тела. Я подскочила к незнакомке.       — Привет, — тихо поздоровалась я, присев на корточки рядом с ней и пытаясь заглянуть в её заплаканное лицо.       Всё её тело сотрясала мелкая дрожь. Она обнимала колени руками, пытаясь прикрыться.       — Ты чего здесь делаешь? Он тебя обидел? — обратилась я к блондинке.       Волосы у неё были чуть светлее моих. Но, в отличие от меня, она была крашенная, судя по тёмным корням.       — Я… Я…       Она не могла выдавить ни слова, уставив на меня свои голубые глаза. А ведь когда-то, наверное, они имели блеск, и в них лучилась жизнь.       — Успокойся. Тебя никто больше не тронет. Расскажи, что произошло? Почему ты тут сидишь? Как тебя зовут? — закидала я её вопросами.       — Клэр… Меня зовут Клэр, — Девушка утёрла слёзы и шмыгнула носом.       — Клэр, я — Тавия. Можешь звать просто Тави, — ободряюще улыбнулась я.       — А ты тоже? Ну…       Увидев мой взгляд, полный непонимания, девушка потупила взор. Но я буквально сразу поняла, о чём она хотела спросить, ещё раз оценив её внешний вид.       — Нет. Я здесь типа убираю за всеми и являюсь объектом вечного издевательства со стороны хозяина этого дома, — пояснила я, в глубине души радуясь, что не нахожусь на месте этой девушки.       — Как?.. — изумилась она. — Они же не держат здесь девушек ни под каким предлогом, кроме тех моментов, когда им нужно физическое удовлетворение…       — Долгая история. Давай тебя вытаскивать отсюда, — решительно поднялась я на ноги.       — Он не разрешал уходить отсюда. Сказал, чтобы я ждала его возвращения. Иначе…       — Что? Что он сделает?       Сложив руки на груди, я снисходительно посмотрела на беднягу. Она молча поднялась с пола, даже не прикрывая свою грудь, и сделала руки по швам. У меня отвисла челюсть. Все бёдра и руки с тыльной стороны были покрыты небольшими порезами.       — Это он сделал?       — Что? Нет. Нет. Это я… — опустила она взгляд в пол.       — Ничего не понимаю…       Теперь хотя бы стало понятно, откуда кровь на простыне. А я уж подумала… Брр…       — Я здесь новенькая. Меня продал человек по имени Хойт Волкер. Оказывается, Ваас проводит время только с теми девушками, которые не успели ещё побывать в интимных отношениях с кем-то из других пиратов. А это, — указала она на порезы, — сделала я после воздействия какого-то наркотика. Ваасу хоть бы хны, а я чуть с катушек не слетела. Пока он спал, я вытворяла всякую дичь. Он чуть не убил меня с утра… В общем, вот моя история…       Чёрт… Столько информации за сегодняшний день. Мой мозг скоро объявит мне бойкот.       — Ладно, Клэр, одевайся и иди в лазарет. Тебе надо обработать порезы.       Сомневаюсь, конечно, что здешним шлюхам предоставляется медицинская помощь. Но я не стала озвучивать свои мысли по этому поводу и, оставив Клэр в душевой, вернулась в комнату. Стало ясно, зачем меня позвал Ваас. Я же нанялась убирать, так вот, чем тебе не уборка? Только где он сам? И как я должна была понять, что здесь надо убраться? Вдруг я настолько тугая, что не додумалась бы? Но, похоже, он знал всё наперёд. Что ж… Придётся вылизать здесь всё.       Клэр покинула меня, коротко попрощавшись. Мне её очень жаль. Такая молодая, а уже находится в рабстве у пиратов и работает проституткой. А ведь на её месте могла быть я…       Эта мысль не давала мне покоя. Нет, никогда бы я не допустила такого. Никогда не позволю Монтенегро покуситься на моё тело. Давая себе обещания, я приступила к самой отвратительной работе на свете.