Убей меня, если сможешь...

      Ещё нет и полудня, судя по положению солнца, а я уже готова завалиться спать в какие-нибудь кусты от жуткой усталости. К нервному напряжению прибавилось ещё и физическое истощение.       Пока я сидела на раскалённой земле, облокотившись спиной о пальму, в главные ворота въехали два внедорожника. Интересно, как они перебираются на авто с этого острова на главный архипелаг?       Пытаюсь воспроизвести в памяти карту, которую Радж изучал при нашем неудачном побеге, — почему-то я чётко запомнила, что остров Вааса находится на северо-востоке и отделяется небольшим проливом от основного острова, куда мы, собственно, прибыли на яхте. Надо будет спросить у Бена. Хотя что-то мне подсказывало, что он вряд ли выдаст информацию, которая может мне помочь при очередной попытке сбежать. Все до сих пор ждут от меня ещё одного побега, особенно Ваас. Не дождётся. Пока не узнаю, что в итоге с Раджем, не стану ничего предпринимать.       Из первой машины вышел Ваас с довольной, но пакостной улыбкой. Теперь понятно, почему его не было видно всё утро: новый товар прибыл. Значит, сегодня будет развлекаться весь день, измываясь над пленниками. Всё, как и всегда.       Пленников со связанными руками и завязанными глазами вывели из второй машины и повели к клеткам. Среди них было три парня и две девушки, одетые лишь в бикини. По внешнему виду парней я бы сказала, что они детишки богатых родителей. Всё ясно. Молодёжь решила оторваться на райском острове, а в итоге попала в плен к пиратам, и их дальнейшую судьбу решит никто иной, как Ваас. Кого-то убьют, кого-то продадут, над кем-то будут искусно издеваться. Когда-то и я была на их месте. Мне повезло лишь в том, что я ещё жива.       — Эй, muchacha¹, хорош отсиживаться, и отнеси всё это шмотьё на склад! — крикнул мне Ваас с другого конца лагеря, поставив ногу на груду сумок, по-видимому отобранных у новоприбывших.       Опять он мне какое-то прозвище дал. Жаль, не знаю испанский. Размышляя о недостатках своего образования, я, надрываясь от тяжести, была вынуждена, как ломовая лошадь, нести кучу дорожных сумок. У меня уже ноги подкашиваются от усталости. Скоро обзаведусь горбом и нервным тиком.       Другие пираты выгружали ящики с дорогим алкоголем и прочей провизией. Что-то мне подсказывало, что сегодня будет гудёж в честь нового товара.       Миновав главную площадь, я черепахой доковыляла до склада, обливаясь потом. Проклинаю тот день, когда заключила сделку с Дьяволом и нанялась тут девочкой на побегушках. Серьёзно, лучше бы он убил меня.       Я кинула эти проклятые сумки прямо у входа на склад. Странно, но здесь никого не было. Мои ноги просто сказали мне: «Отбой, детка», и я осела на пол. До слуха донёсся чей-то надсадный крик. Похоже, один из пленников уже завладел вниманием Вааса и теперь расплачивается за это.       Чуть отдышавшись, я перетащила сумки от входа к остальному скарбу. На глаза попалась небольшая сумка с фотографией маленькой девочки, помещённой в кармашек, закрытый небольшим окошком из пластиковой плёнки. Такие кармашки обычно используют для документов.       Понимаю, что лазить в чужих вещах не хорошо, но ведь они уже не принадлежат никому, верно?       Содержимое сумки шокировало меня до глубины души: детские вещи, куклы и взрослые игрушки… Твою мать… Я вытащила фотографию из кармашка. Невинный детский взгляд и умилительная улыбка девочки были обращены на меня. Что общего может быть между детскими вещами, стеком, смазкой и резиновыми дилдо?       — А тебя не учили, что лазить в чужих вещах невежливо?       Тихий голос и горячее дыхание прямо над ухом заставили меня вздрогнуть и выпрямить спину.       — Эти вещи уже не принадлежат никому, разве не так? — развернулась я к пирату, показывая ему фото. — Неужели ты и детей убиваешь?       Ваас хмуро уставился на меня, даже не удостоив взглядом фотографию. Его красная майка была заляпана кровью. Похоже, кто-то из пленников уже мёртв или подвергся пыткам.       — Дело вот в чём, детка. На мой остров прутся все, кому не лень. Но чаще всего всякие детишки богатых папиков со своими шлюхами или те же самые папики, изменяющие своим жёнам, приплывают сюда, чтобы трахаться и чувствовать себя безнаказанными!       Ваас начал свой очередной монолог, жестикулируя руками и расхаживая передо мной.       — Но! Весь мир балансирует, а я — точка равновесия. Вы все считаете, что не мне решать, кому жить, а кому умирать. Так вот, кому как не мне отрезать члены ублюдков, трахающих здесь маленьких мальчиков и девочек? Ни разу сюда не прибывали семейные пары! Ни разу! Я здесь Царь и Бог. Именно мне решать, как наказывать этих избалованных уродов! На этот остров вас привели ваши же собственные поступки. Прости, мне не нравится, как ты на меня смотришь… О’кей?!       С каждым словом он распалялся всё больше, тыча пальцем себе в грудь при слове «я». Он оправдывается? Очень похоже на то.       Быстро подойдя ко мне, Ваас повысил голос:       — Думаешь, лапшу тебе на уши вешаю, вру? Пошла ты! О’кей? Пошла. Нахуй.       Мы стояли и сверлили друг друга взглядом. Я — испуганным и непонимающим, он — оценивающим и злым. Я не имела ни малейшего понятия, что сказать на это. Но для себя сделала определённые выводы.       — Босс, — У входа показался один из головорезов. — Там это… Надо с возвратами решить вопрос.       — Решить вопрос… Ну пойдём. Решим этот вопрос, — прорычал Ваас, направляясь к выходу.       После его ухода мне стало легче дышать. Он плохо на меня влияет. Но в его словах есть смысл. Хоть он и обезбашенный тип, но у него есть своё понятие о тех или иных вещах, и, следовательно, мотивы. Он отдаёт отчёт своим действиям и поступкам.       Куча сумок не давала покоя моему любопытству. Они же никому не нужны, а значит, я могу найти для себя что-то полезное. Одежда очень быстро изнашивается здесь. Открывая сумки одну за другой, я не заметила, как на склад зашёл Гольдман.       — Пиратка, — усмехаясь, обратился он ко мне.       Хоть я и поняла, что он по-доброму так меня назвал, но прозвучало это, как оскорбление. Я даже не обратила на него внимания, занимаясь мародёрством. Спустя дюжину сумок наконец-то попалась подходящая одежда. Прямо мой размер, и в этом явно удобнее будет, чем в мешковатых футболках и штанах. Пока Гольдман не видел, я тихонько спрятала заначку подальше от других вещей. Девать мне их всё равно некуда. Я же сплю на улице, как собака.       Чертовски проголодавшись, я направилась на поиски съестного на «кухню». Но не стоило рассчитывать на что-то большее, чем какой-нибудь фрукт.       Жадно уплетая банан и держа в другой руке манго, я наблюдала за пиратами, занимающимися какими-то делами. На площадь, где была импровизированная сцена с шестами, пираты перетаскивали деревянные столы и стулья. Так, ясно, сегодня будет стриптиз и тусовка.       Когда-то, ещё будучи первокурсницей, я ходила на курсы по стриппластике. Но из-за учёбы была вынуждена бросить это дело. А может, из-за своей лени… Не знаю.       Недалеко от всего этого действа я увидела трёх выстроенных в ряд туземцев. А вокруг них, как дикий зверь, расхаживал Ваас, покуривая и держа наготове свой излюбленный пистолет. Тот самый, из которого он выстрелил Раджу в ногу. Чтобы услышать, что он говорит, мне пришлось напрячь слух.       — Времена меняются… — Пират выстрелил прямо в голову одному из мужчин, стоящих на коленях. — Хоп — и всё, уже проехали… Вчера мы получили звонок, блять, ЗВОНОК! — Срываясь на крик, Ваас наклонился к своей следующей жертве, тыча ей в голову пистолетом. — Никто не хочет платить за вас! Вы — ничто. Люди твердят всё время… всё время…как заведённые — «семья бесценна, семья бесценна». Не-не-не-не, хватит нести херню! Семья — якорь, когда ты… ебучий Титаник.       Повернувшись к последнему мужчине, который опустил глаза в землю, смирившись с тем, что скоро умрёт, Ваас проговорил чуть тише:       — Смотри. Смотри мне в глаза. Тебя убьёт семья.       Туземец обратил обречённый взгляд на своего палача и спустя один оглушающий выстрел упал замертво. Да что с ним не так?! За что он убивает местных? Ладно, тех, про кого он говорил на складе. Но в чём провинились местные? И почему такое слово, как «семья», для него является чуть ли не ругательным? Ох, этот мужчина одна большая загадка. Ребус, блин!       — Боже мой, ты… ты понял, что я пристрелил их по очереди? — обратился он со смехом к одному из пиратов, указывая на трупы подле своих ног. — Одного за другим, просто так! Ты знаешь, малое приводит к чему-то большему… Убери их нахер отсюда!       После этого малоприятного концерта у меня аж манго с бананом полезли обратно. Было противно смотреть, как он философски размышляет о чём-то, при этом убивая невинных людей. У меня смешанные чувства к этому человеку.

***

      Ближе к вечеру пираты устроили настоящий праздник. Не знаю, сколько их тут было, но человек двадцать точно. Многие начали марафон по покеру и теперь проигрывали кучу денег. Местные шлюшки танцевали вокруг шестов, а точнее просто извивались, как змеи; сидели на коленях у пиратов, пили алкоголь наравне с ними и курили дурь. Я же не знала, куда себя деть. Было бы у меня спальное место, пошла бы спать. Хотя под такую громкую музыку вряд ли у меня получилось бы уснуть.       — Ты чего тут сидишь? — обратился ко мне Бен, подойдя со спины и одарив хмельной улыбкой.       — А что прикажешь делать? Мне остаётся только ждать окончания всеобщего веселья, а потом убирать этот свинарник.       — Да ладно тебе. Расслабься и получай удовольствие!       Подмигнув мне, Бен протянул бутылку с каким-то напитком. Я недоверчиво покосилась на алкоголь.       — Это что?       — Кажется, это ром. Написано, что это поистине настоящий напиток пиратов, — усмехнувшись, прочёл он этикетку.       — Капитан Морган, что ли?       Всё же приняв из рук пирата бутылку, я сделала маленький глоточек. Горло тут же обожгло.       — Фу, какая дрянь, — поморщилась я.       — Ну, больше ничего такого нет.       — Отвратительное пойло, отвратительная музыка, отвратительная компания… — загибая пальцы, перечислила я и сделала ещё один глоток тёмно-янтарного напитка.       — То есть ты считаешь меня плохой компанией?       Такого вопроса я точно не ожидала услышать… Вдруг этикетка на бутылке показалась мне ужасно интересной.       — Что? Я… Нет… Я не это хотела сказать… На самом деле… Дело не в тебе. Ты единственный, кто ко мне здесь относится не как к отбросу. И я ужасно благодарна тебе за всё. Говоря об отвратительной компании, я подразумевала их всех.       Я обратила взор на толпу пиратов и их шлюх. Одна из девушек в бикини сидела прямо на коленях у Вааса и громко хохотала. Неужели Ваас травит анекдоты?       — Да ладно, проехали. Просто хотел утешить своё самолюбие.       Он по-доброму слегка толкнул меня локтём в бок, и мы оба рассмеялись какой-то только нам известной шутке, попивая ром. Музыкальные композиции сменяли друг друга, а девушки на сцене, казалось, даже не замечали этого и продолжали танцевать, используя одни и те же движения. В свою очередь, я начала потихоньку пьянеть, и даже дабстеп перестал так раздражать меня.       — А на сцену пускают только здешних танцовщиц? — задала я вопрос, не сводя взгляда с невысокой сцены и шестов.       — Ты чего удумала-то? Неужели туда полезешь? — догадался о моих намерениях Бен.       — Да ничего… Ты же сказал, чтобы я расслабилась и получала удовольствие, верно? Я собираюсь именно так и сделать!       Резко встав на ноги и вручив Бену почти опустевшую бутылку с ромом, я направилась на склад, вспомнив про свою заначку с вещами. Всё-таки эта сумка меня выручила. Теперь мне не стыдно выйти и продемонстрировать своё умение танцевать. Оставалось договориться с пиратом, руководящим плейлистом, и выбрать нужную музыку.       Здешний ди-джей оказался противным типом и просто занудой. Он ни в какую не хотел ставить другую пластинку. Что ж… Даже несмотря на то, что придётся теперь что-то дать взамен этому уроду, я добилась своего. Выбрала нужную пластинку и уже была готова выйти на всеобщее обозрение. Алкоголь творит чудеса. В трезвом виде я бы ни за что не вышла полуголая к пиратам.       Ну, понеслась! Пора вспомнить былые времена и показать всем этим сучкам, как надо заводить толпу.

***

      Мой нетрезвый разум не сразу понял, что музыка резко сменилась. Играло какое-то дерьмо, режущее мой слух. Где мой дабстеп? Я уже хотел вломить хороших пиздюлей нашему «ди-джею», как на сцену вышла блондиночка. Какого члена она тут забыла?       Вылетела в круг света мягко, но хищно, словно пантера. Она была одета под байкершу: тугие джинсовые шортики, едва прикрывающие её аппетитные бёдра, сверху джинсовая курточка, а под ней топ чёрного цвета. Где она взяла это шмотьё? Музыка, сопровождавшая её эффектное появление, мне вдруг показалась знакомой, как только начался вокал.       Ухватившись за шест, белобрысая бестия стремительно провернулась вокруг него, а затем резко наклонила голову, словно сноровистая кобылка, и тут же запрокинула её в такт бодрому ритму музыки, рвавшемуся из огромных колонок по обеим сторонам сцены. Она позволила своим длинным волосам светлой бабочкой метнуться вперёд, а потом свободно растечься по угловатым плечам.       Толпа моих головорезов тут же оживилась. Шон, стоявший ближе всех ко мне, восхищённо засвистел в два пальца.       Я ему сейчас хребет вырву…       Отточенным движением красивой головки моя пленница снова заставила волосы взмыть в воздух, одновременно распахнув курточку и снова укрыв свой плоский живот от посторонних взоров.       Она раздевалась вдохновенно и энергично. Куртка полетела на землю, и новые участки оголённого тела стали наконец доступны для всеобщего обозрения. Покрутившись по сцене и позволив самцам со всех ракурсов оценить свою затянутую в джинсу идеальную фигуру, куколка под музыку начала вылезать из топа, словно змея, сбрасывающая шкуру. Нет, я много чего видал, но такого…       Её маленькая грудь была полностью обнажена — лишь чёрная изолента крест на крест прикрывала её соски. Заведя публику до предела, она наконец стащила с крутых бёдер шорты, коротко вышагнула из них и движением ноги отправила их в публику, демонстрируя шикарные бёдра. Счастливым обладателем этого лоскутка стал я. Эта сучка, не отводя от меня хищного взгляда, продолжила извиваться вокруг шеста, оказавшись в одних трусиках. У неё была крепкая вздёрнутая попка, которую так и хотелось обхватить ладонями и сжать до боли.       Какого хрена она творит? Ведь сама же просила, чтобы никто не смел покушаться на её тело и дыру между ног, а сама что делает?.. Да после такого она не успеет уйти со сцены, как её трахнут по кругу.       Далее Блонди упала на четвереньки и в такт музыке начала энергично раскачиваться всем корпусом и поддавать тазом, будто кто-то невидимый берёт её сзади. Тут, полагаю, член в штанах ожил не только у меня.       В эту самую минуту я пиздец как завидовал шесту между её ног. То, что она вытворяла, никак не вязалось с её физическими данными. Она обнимала шест, извивалась вокруг него, прислоняясь попкой, взбиралась по нему, изгибая спину.       Никто раньше так меня не заводил. Все эти шлюхи, крутящиеся передо мной каждый раз, как предоставлялась такая возможность, были уже чем-то привычным и обыденным. Мой член вскочил, оттопырив штаны. Она ужасно возбуждает. С этого момента я за себя не отвечаю, мать вашу!       По окончании номера собравшиеся, до того молча и жадно наблюдавшие за пикантным зрелищем, завопили, зааплодировали, затопали ногами, засвистели, завыли, подражая сексуально озабоченным волкам из мультика Warner Brothers.       — Феерично, — сказал кто-то, стоявший позади меня, закончив выть. — Но отлучусь-ка я в сортир. Да-да, я пойду рукоблудить, ибо устоять перед этим невозможно. Надо быть геем, чтобы спокойно воспринимать то, что сейчас творилось на сцене.       Как боженька смолвил…       Я продолжил пялиться на эту нахалку, которая, пикантно наклоняясь, собирала по всей сцене раскиданные предметы своего вульгарного наряда, сходя со сцены по направлению ко мне.

***

      Целиком отдаваясь музыке, я растворялась во всеобщем внимании, ловя на себе пошлые взгляды пиратов и завистливые взгляды шлюшек. Постепенно раздеваясь, я скидывала одежду и иногда кидала взгляды на Монтенегро. По его лицу невозможно было что-либо понять, он просто сидел и наблюдал.       Скинув свои шортики, я целенаправленно швырнула их в Вааса. Тот ловко поймал их, но выражение лица так и не поменялось. Чёрт… Ему что, не нравится?       Музыка закончилась, и меня оглушили одобрительные выкрики и аплодисменты. Ох, такой разрядки я давненько не получала. Гордясь собой, я подобрала всю одежду и поняла, что мои шортики находятся у него в руках.       Чёрт…       — У тебя кое-что моё, — смущённо проговорила я.       Поправив непослушный локон, который лез мне в глаза, я указала на шорты, скомканные в мужской ладони. Он окинул меня снизу вверх спокойным, но каким-то хищным взглядом. Пират молча поднялся со своего места и, не сказав ни слова, без каких-либо усилий перекинул меня через своё плечо.       Вереща, как резаная, я начала брыкаться. Куда этот псих несёт меня?! Пока он шёл нетвёрдой походкой всё дальше от места кутежа, нам вслед летели одобрительные улюлюканья и свист. Я колотила этого негодяя по спине и бёдрам, лишь бы он поставил меня обратно на землю. Но этим ничего так и не добилась, кроме звонкого шлепка по заднице. Хм… Я никак не могла определиться, понравился мне этот жест или нет.       — Ваас! Отпусти меня сейчас же! — не могла угомониться я, нанося ответные удары по заднице своего похитителя.       Он нетвёрдо поднимался по ступенькам к своему логову. Ну всё… Я попала. Мне конец. Мне не жить.       — Ваас, прошу, отпусти меня, — уже тише умоляла я, когда он зашёл в свою комнату, грубо кинув меня на свой жёсткий топчан. — Только тронь меня, придурок! У нас был уговор! — прижавшись к изголовью и вооружившись подушкой, пригрозила я.       Несмотря на твёрдость моей угрозы, мой голос дрожал. От возбуждения иль от страха — история умалчивает.       На бестолковые угрозы пират заразительно расхохотался, небрежно скинул выцветшею на солнце майку, оголив красивую загорелую грудь и пресс. На секунду залюбовавшись его телом, я вновь обратилась к нему:       — Не трогай меня. Это был всего лишь танец, а не намёк на интим!       Без лишних слов Ваас навис надо мной, подмяв меня под себя. Я брыкалась, кусалась и била его, выкрикивая различные оскорбления.       — Ты сама напросилась, су… — пробубнил он, обмякнув прямо на мне.       Что… Он уснул?! Всеми силами пытаясь столкнуть его тушу с себя, я кряхтела, изнемогая от жара и веса его тела. Спустя пару минут я всё-таки выкарабкалась из-под него.       Благодаря Всевышнего, я не могла нарадоваться такому исходу событий. Он уснул. С одной стороны, я была безумно рада, а с другой — оскорблена. Мужчина уснул прямо на мне при попытке заняться любовью. Хотя в этом случае больше подходит изнасилование.       Во сне Ваас выглядел таким тихим и умиротворённым. Чуть успокоившись, я расположилась на противоположном краю койки. Чем дальше от него, тем лучше. Всё равно идти мне некуда. И почему бы не воспользоваться гостеприимством?       Отяжелевшие веки дали команду ко сну, и я мгновенно провалилась во тьму смотреть сновидения.