Убей меня, если сможешь...

      Когда я вернулась в комнату, Ваас уже проснулся и принимал утренний душ. Дневник пришлось торопливо спрятать в нижний ящик комода. Оставалось надеяться на то, что ему не приспичит залезть именно в этот отсек. Не знаю, что бы я ему говорила, если бы он увидел меня с дневником в руках.       — Организуй-ка мне массаж, — Ваас вышел из душевой полностью голый.       Как только я увидела его, почему-то сразу же отвела взгляд, покраснев от макушки до пят, и резко заинтересовалась шнуровкой на своих берцах.       — Попроси вежливо, — Сдерживая улыбку, я старалась сделать вид, что его голое тело совершенно меня не смущает. Сидя спиной к нему на другом конце кровати, я специально очень медленно завязывала шнурки.       — Быстро, — прошептал он, оказавшись рядом и касаясь кончиком языка моей мочки уха.       И опять я забыла, как нужно дышать, прикрыв глаза. Его тёплое дыхание разбудило во мне новую волну возбуждения. Надо взять себя в руки… Однако, забыв про увлекательное занятие в виде длинных шнурков, я развернулась лицом к Ваасу, в который раз утонув в омуте каре-зелёных глаз.       — Тебе спину массировать?       — Хм… Можно и кое-что другое… — Улыбнувшись не характерной для него обольстительной улыбкой, Ваас положил мою ладонь себе на живот и начал спускать её ниже. Сегодня у него на редкость игривое расположение духа. Хм…       — Ваас… — Шёпот, сошедший с моих губ, был больше похож на мольбу, чем на протест.       Не отводя взгляда от его лица, я непроизвольно сжала разгорячённую возбуждённую плоть нехилого размера. И это было во мне?! Это же невозможно!       Как только моя ладонь оказалась там, куда её первоначально направляли умелые властные руки, я ощутила прилив возбуждения внизу живота. Так, надо это срочно остановить, иначе дубль шестой в постели с ним мне обеспечен.       — Ляг на живот, я сделаю тебе массаж, — отдёрнула руку я и столкнулась с недовольным взглядом.       — Ну ты и сучка. Сначала возбудила меня, а теперь даёшь заднюю? Нет уж, теперь ты должна исправить ситуацию! — Ваас повалил меня на скомканную простынь.       — Нет, Ваас, не сейчас, — Отталкивая его от себя, я сама не понимала, почему отказываюсь. Ведь хочу этого больше всего на свете.       — Нет? — Его рука оказалась у меня на груди, нащупывая сосок. — Я ведь изнасилую тебя сейчас.       И ведь не поспоришь с ним! Он не привык получать отказ. А ещё моё мнение никому здесь неинтересно. Это ужасно раздражает и злит. Взяв ситуацию в свои руки, я с силой оттолкнула этого ненасытного негодяя от себя и села сверху в позе «наездницы». Хватит быть размазнёй. Пора и мне побывать доминантом. Если я не опытная, то это не значит, что у меня нет фантазий.       — В этот раз я тебя трахну, — Склонив голову к его торсу, я начала покрывать каждый участок смуглой кожи поцелуями и чем ближе к пупку спускалась, тем сильнее волновалась.       Чёрт… Что я делаю?       — Ваас, там… Там полный пиздец! — Даже не постучав, в комнату ворвался пират, лицо которого вытянулось, как только он увидел нас в полуголом виде. — Блять, я не вовремя…       — Сука! Ты родился, блять, не вовремя, мудило безмозглое! — проорал Ваас, от злости оттолкнув меня и схватив тяжёлый ботинок возле кровати, швырнул его в незваного гостя. Тот с широкой улыбкой на лице ловко увернулся и скрылся за дверью.       — Успокойся, — одёрнула я его, обратив к себе перекосившееся от злости лицо. — Он же пришёл не просто так.       — Вот именно, он пришёл, чтобы обломать мне охуительный минет! — Ваас начал быстро одеваться, хватая кобуру с пистолетом и ножны с кинжалом. — Пойду узнаю, чо за хуйня там произошла. И кстати, не забудь, на чём мы остановились.       Прежде чем выйти из дома, он не забыл закинуться парой колёс. Вот никак без этого… Интересно, с чего он решил, что я собиралась делать минет? Но всё ведь шло именно к этому… Похоже, мне придётся научиться в ближайшем будущем орудовать языком на уровне ширинки Монтенегро…

***

      Ваас расхаживал взад-вперед перед разносортной публикой, составляющей основное население его острова. Вела себя публика более чем вызывающе: кто-то стоял с бутылкой рома, периодически прикладываясь к горлышку, кто-то шмалил косяк, передавая его в руки своего соседа, кто-то просто сидел на земле и ковырял ножом у себя под ногами, а кто-то и вовсе делал вид, что ничего не происходит и продолжал заниматься своими делами.       — Вы чо, блять, бессмертные?! — закричал Ваас и, наткнувшись на полное игнорирование его персоны, достал из кобуры кольт и направил его в сторону близстоящего пирата, который не отрывался от бутылки с ромом.       Прозвучало два оглушительных выстрела. Каждая пуля достигла своей цели: первая вдребезги разнесла бутылку, а вторая — начисто оторвала половину уха своей жертве. Ваас стоял с поднятым пистолетом, из дула которого вился дымок, и взирал на толпу охреневших и, казалось, замеревших пиратов, которые в мгновение ока преобразились, выстроились в шеренгу и мало что не отдали честь. Ваас убрал пистолет и окинул взглядом строй.       — То-то же, ублюдки, и чтобы впредь, если я говорю собраться, вы, фрики безмозглые, должны выстроиться в ровненькую шеренгу, выпучить свои затуманенные наркотой и алкоголем глазки, вынуть бананы из ваших ёбаных ушей и внимательно набираться сеансу!       Далее Ваас начал раздавать какие-то распоряжения и указания, которым я не придавала особого значения. Тот факт, что он вот так, совершенно хладнокровно, может взять и выстрелить в человека, до сих пор пугал меня и вводил в ступор.       — Те, кого я назвал, бегом в оружейку! И чтобы через минуту ваши потные задницы уже сидели по машинам!       Менее чем через минуту я увидела, как отряд из десяти человек, названных Ваасом, в полном вооружении рассаживался по джипам. На одном из пиратов я увидела тяжелую броню, заковывающую всё тело. Он походил на какого-то футуристического робота и выглядел очень тяжелым. Пират на бегу застёгивал ремешки и карабины своих доспехов. Первым в машину запрыгнул Бен. Он выглядел, как настоящий боец, отчасти даже сексуально. На его шее висел автомат, а с пояса свисала бандольера с подствольными гранатами.       После того, как Ваас раздал все распоряжения, он двинулся в сторону одного из ангаров. Оттуда он вывел странный квадроцикл с закреплённым на руле гранатомётом небольшого размера. Заведя технику, Ваас подъехал к транспортной колонне и горячо заспорил с Беном, указывая на то, что тому всенепременно надо взять что-нибудь посерьезней автомата и пары пистолетов. Я поняла, что намечается какая-то серьёзная заварушка, и решила в этой поучаствовать. Подскочив к Ваасу, я вознамерилась прыгнуть на квадроцикл позади него.       — Слезла нахуй! Я не беру пассажиров.       — Я в любом случае еду с тобой.       На это Ваас громко расхохотался:       — Chica¹, каждый раз после твоих выходок я удивляюсь, как ты до сих пор жива. Иди лучше на кухню и почисти котлы, займись наконец-то тем, что ты на самом деле умеешь.       — Ты сомневаешься в моих способностях?       Вместе с Ваасом начали ржать все остальные. Даже у Бена появилась какая-то саркастическая улыбка. Да как он смеет? Унижать меня при всех… Выхватив из кобуры Вааса пистолет, я круто развернулась и начала палить по бутылкам из-под пива, оставленным на ящиках у сцены в метрах тридцати от меня. Из пяти высаженных патронов четыре нашли свои цели. Бутылки разлетелись облаком мелкого стекла и остатков той гадости, которую здесь называют пивом. Ваас всё также с улыбкой смотрел на меня, а потом начал аплодировать. После чего схватил меня за пучок собранных на затылке волос, резко пригнул к своему лицу и несильно, но очень обидно, съездил мне ладонью по щеке, а после прошептал мне на ухо:       — Никогда, мать твою, ни при каких обстоятельствах не трогай мою Деточку, она этого не любит! — Забрав пистолет из моих рук и любовно убрав его в кобуру, он легонько оттолкнул меня. — Дуй в оружейную, если решила ехать с нами. И скажи Радриго, чтобы дал тебе что-нибудь повесомей.       Я со всех ног кинулась в указанном направлении. Он дал прозвище своему пистолету? Ещё и такое… странное. Несясь к хранилищу с оружием чуть ли ни вприпрыжку, я не понимала, чему радуюсь, ведь пираты собираются не просто пострелять по бутылкам. Скорее всего, произошло что-то из ряда вон выходящее, раз потребовалось немедленное присутствие Вааса и его отборного спецназа, если так можно выразиться. От этого «спецназа» несло перегаром, табаком и наркотой за несколько километров…       Влетев в оружейную, я кинулась к незнакомому пирату, сидевшему за столом, заваленным кучей гранат, коктейлей Молотова и патронов на любой вкус.       — Радриго, мне нужно оружие. Ваас приказал взять что-то мощнее пистолета.       Мужчина окинул меня недружелюбным и насмешливым взглядом:       — Да мне похуй, что тебе там приказали. И я, блять, никакой не Радриго!       Тут я поняла, что меня кинули. Ваас — скотина, специально послал меня в оружейную, а сам, небось, уже выезжает из лагеря. Развернувшись обратно к двери, я метнулась на улицу, по пути схватив какую-то железку, издали напоминающую оружие, и со всех ног бросилась в погоню за выезжающей с территории лагеря колонной. Я бежала и материла Вааса на всех известных мне языках. Провёл меня… Какой же козёл! Он изначально не собирался меня брать, но вот уж хрен вам, господин Монтенегро! Я поеду, хотите Вы этого или нет. Нагнав последнюю машину у самого выезда, я закинула в кузов нелегкую железку и вскочила следом за ней.       — Всё-таки догнала, — сказал один из пиратов, чуть обернувшись в мою сторону. Окинув взглядом оружие, которое я притащила с собой, он присвистнул: — Да, с такой пушкой ты точно не промажешь. Правда, тебе не мешало бы захватить к ней хотя бы пяток снарядов.       Только сейчас я как следует разглядела «дуру», которую тащила с собой. Это был гранатомёт ГМ-94. Тяжелая хреновина, с помощью которой можно с лёгкостью отправить пару десятков человек к создателю всевышнему, окажись они на одном пяточке площадью до десяти метров. Не знаю, из каких глубин моей памяти всплыли данные сведения, но, поведав их пирату, я увидела одобрительное изумление в его глазах.       — Ну, раз патронов ты не захватила, придётся с тобой поделиться. Чёрт его знает, может, ты и пригодишься, — Он кинул мне снаряды, которые я примостила через плечо на манер героев голливудских боевиков.       Это мой первый выход с пиратами. Я не должна ударить в грязь лицом. Надо доказать Ваасу и всем остальным, что я могу быть одной из них. Могу убивать, если это потребуется. Главное, не словить шальную пулю во время перестрелки. А ещё важнее, чтобы Ваас не пострадал. Повреждённого плеча ему достаточно.       Приняв из рук Маркоса бленду с выстрелами для гранатомёта, я уставилась на чудо-машину в своих руках. При всей её смертоносности я совсем не боялась этого оружия.       Так, осталось разобраться, куда пихать снаряды…       Наблюдая за моими метаниями, пират ухмылялся, но даже и не думал подсказывать мне. Ещё через несколько минут он уже открыто хохотал в голос, наблюдая за тем, как я, словно мартышка с очками, крутила у себя перед носом маленькую гаубицу.       — Ты что, совсем не умеешь стрелять? На кой хрен ты взяла его с собой, если ты совершенно не умеешь с ним обращаться? — в промежутках между заливным смехом спросил он. — Дай сюда.       Передав ему оружие, я внимательно наблюдала, как он сначала откинул совсем незаметную верхнюю крышку и начал запихивать туда снаряды. Дёрнув затвор и поставив оружие на предохранитель, он передал его мне.       — Всё поняла или повторить?       — Поняла, — кивнула я.       — С какой стороны держать его ты хотя бы представляешь? — вновь расхохотался он, а я, в свою очередь, проигнорировала его вопрос и одарила хмурым взглядом.       — А куда мы, собственно говоря, направляемся?       — Ебать, ты недоразумение! Мало того, что не умеешь обращаться с оружием, так ещё едешь с нами, не представляя куда. Пассажир, твою мать…       — А если серьёзно?       — Мы едем карать Ракьят. Анально карать. Эти ушлёпки напали на очередной аванпост и захватили его. Совсем страх потеряли… Мы едем выбить их оттуда. Раньше это было гораздо проще, но теперь их количество зашкаливает. Да и ребята, если честно, засиделись на базе. Нам давно пора развеяться.       Подъезжая к аванпосту, до которого оставалось не более километра, колонна остановилась. Впереди случился какой-то переполох. Я поднялась, оперевшись на осветительную дугу джипа, пытаясь рассмотреть, что же послужило причиной остановки. На земле около дороги лежало тело, которое практически не подавало никаких признаков жизни. Выпрыгнув из машины, я стремглав побежала в сторону Вааса, который сидел на корточках и о чём-то разговаривал со смертельно раненым пиратом. Мне достался самый интересный кусок разговора.       — Ваас… Их слишком много… — Пират хрипло кашлял и как-то виновато смотрел на своего босса. — Они начали отключать вышки, нападать на ослеплённые тем самым аванпосты. Они убили всех, мне удалось сбежать…       — Прощай, amigo, — Ваас выпрямился, поднял пистолет, и сухой раскатистый хлопок пистолетного выстрела прервал жизнь раненого пирата.       Вот тут-то и началась потеха. Оставив машины, пираты ощетинились стволами и на малом ходу двинулись в сторону аванпоста. Двигаться приходилось в небольшую горку, так что опасаться быть обнаруженными раньше времени, нам не стоило. Но Ваас всё равно отправил дозорных вправо и влево по движению колонны. Глупо было надеяться, что повстанцы не слышали выстрела и не перегруппировались.       Подходя к аванпосту, я отметила, что оттуда не доносится никаких звуков. Гробовая тишина. Это могло означать только одно — там нам приготовили жаркую встречу. Теперь только и ждут, когда же мы войдём на территорию.       Ваас разделил группу на несколько частей, намереваясь штурмовать аванпост с разных сторон. Я отметила про себя, что он не только кровожадный пират, который целыми днями жрёт дурь, полируя всё это дело алкоголем, но и неплохой тактик.       Первая группа ворвалась на аванпост, чему свидетельствовали громкие отзвуки стрельбы и взрывы гранат. Как я и предполагала, Ракьят устроили засаду. Только они просчитались в одном — сегодня с ними боролся сам Ваас. Шансов у них не было.       Несколько групп пиратов наседали со всех сторон, не боясь вести перекрёстный огонь и тем самым задеть своих. Меньше чем через десять минут всё закончилось. Звуки выстрелов стихли, вместе с хрипами умирающих и воем раненых. Всё произошло так быстро, что я даже не успела очухаться и принять участие в этой бойне, всё также стоя недалеко с гранатомётом в руках.       Войдя на аванпост, я увидела все признаки жестокой, но скоротечной битвы. Силы были явно не равными. Вокруг много крови, даже не верилось, что с десятка бойцов Ракьят могло натечь столько. И тут я увидела Вааса. Лицо его было покрыто следами пороховых газов, руки по локоть в крови. На секунду я испугалась, что это его кровь, но на том месте, где по сути должна была находиться рана, крови не было, и это несказанно меня порадовало. От созерцания Вааса меня отвлёк зычный голос:       — Мы тут нашли одного!       Ваас с хищным оскалом мгновенно развернулся на звук и, являя собой всю степень сосредоточения боевого безумия, быстрым шагом ринулся на зов. Когда я забежала за ним в почти что закрывающуюся дверь ближайшего строения, пленник был уже привязан к стулу. Рядом с ним на манер средневековых профософ ходило двое пиратов. У одного из них в руках были самые настоящие клещи. Откуда он их взял, было не понятно. Но именно они роднили его с представителем средневековой инквизиции. Ваас с порога, не дожидаясь пока ему объяснят, кто это, или хотя бы не скажут, какие данные они смогли получить от пленника, с размаха ударил ему кулаком в лицо. Схватив за волосы, он проорал ему в ухо:       — Какого хуя?!       Далее последовал ещё одни удар в лицо. Нос пленника был сломан. Из него струйкой побежала алая кровь. Второй вопрос Ваас задал уже спокойнее, схватив пленника за кадык:       — Какого хуя, я тебя спрашиваю?       Пленник только что-то неразборчиво промычал. Ваас же вновь взбесился:       — Я не слышу! Громче! Говори громче, сука! Где остальные уёбки?       Пленник собрался с силами и плюнул Ваасу в лицо. Это он зря… Хруст сжавшихся кулаков Монтенегро не предвещал ничего хорошего. Его глаза полезли из орбит, руки начали нервно трястись, а на лице заиграла всеми красками безумия кровожадная улыбка. Он взял предоставленное одним из пиратов ему мачете и коротким размахом отрубил пленнику кисть руки.       — Я тебя в фарш покрошу, — сказал он, наслаждаясь криками своей жертвы.       Второй свой удар Ваас наметил чуть выше запястья. Короткий взмах, и часть руки лежит на полу в крови. Пленник орал благим матом, обещая выдать любую информацию, но Ваас не реагировал на это. Его уже не интересовало ничего, кроме пыток.       Следующее, что он сделала — отрезал пленнику уши. «Профосы», находящиеся рядом, деловито наложили жгуты пленнику на руки, чтобы он раньше времени не истёк кровью. Один из них откуда-то достал газовую горелку. На дальнейшее я смотреть не могла, вывалившись из помещения. Меня скрутило в порыве жёсткой рвоты. Казалось, крики пытаемого ими мужчины будут преследовать меня даже во снах. И вдруг всё разом стихло, а через несколько секунд в дверях появился Ваас. Его лицо, руки и майка были пропитаны кровью.       — Двигаем к Аманаки. Пора раз и навсегда стереть с лица земли этих тупых обезьян.       Пираты моментально расселись по машинам. На этот раз Ваас не поехал на квадроцикле, он встал за пулемёт в одной из машин. Я быстро сориентировалась и, найдя машину, в которой ехала сюда, опрометью бросилась к ней. Маркос услужливо подвинулся в кузове, освобождая для меня пассажирское сиденье рядом с водителем.       — Ну что? Понравилось?       Я презрительно посмотрела на него. Неужели они все здесь такие психи?       Колонна из машин тронулась. Только на этот раз мы двигались не в ряд, часть машин на ближайшей развилке повернула в сторону. Я не понимала, что происходит и куда мы все едем, но чётко знала, что сегодняшний день мне запомнится надолго.       Примерно через полчаса мы остановились и начали собираться на небольшом пяточке между деревьев недалеко от дороги. Ваас начал раздавать приказы и с кем-то жёстко спорить. Бена видно не было, но мне почему-то казалось, что он где-то неподалёку. Когда мы подошли, Ваас мимолётно взглянул на меня. В его взгляде читалась готовность убивать, наверное, сейчас он ненавидел всё, каждый атом этого мироздания.       Боже, откуда в нём столько ненависти? Как человек может довести себя до такого состояния? Он не просто псих, он — маньяк. Вся его жизнь насыщена кровью, пытками и эманациями чьих-то страданий.       — О, Блонди, ты всё-таки не осталась на аванпосте? Хочешь продолжение банкета? Значит, пойдешь с нами. Остальные занимайте позиции.       Только тут я поняла, что готовится штурм. Маркос откуда-то притащил бронежилет и, не говоря ни слова, накинул его мне через голову со словами:       — Ну мы же не хотим, чтобы ты выбыла из игры так быстро? Ремни сама затянешь. И поторапливайся. Скоро здесь начнётся такой пиздец, что самим чертям в аду станет жарко.       На лицах пиратов было боевое безумие, они предвкушали славную драку. Каждый из них был готов убивать и умирать и не во имя чего-то, а просто из-за того, что им это нравится. Именно сегодня стало ясно, кто составляет контингент армии Вааса. Это не психи и не беглые преступники, которые, как мне казалось, прячутся здесь от закона. О, нет, это точно такие же, как Ваас, запутавшиеся и выбравшие неправильный путь люди, которые чем-то сродни обычным самоубийцам. Они не хотят жить, но и умирать они тоже не торопятся. Они живут ради драк, ради боя, ради постоянного насилия над окружающими и над самими собой.       Это нехитрое умозаключение взорвало мой мозг, и на секунду мне показалось… нет, только показалось. Навряд ли я когда-нибудь смогу понять, что движет этими людьми. Здесь и чувство наживы, где-то чувство вины, ведь ни один из встретившихся мне на пути пиратов (ну практически) не вёл себя по отношению ко мне слишком уж грубо. Ну, почти ни один…       Бен возник откуда ни возьмись и дёрнул меня за плечо, тем самым заставив пригнуться. И ведь вовремя! Ствол дерева на уровне моей головы взорвался облаком щепок.       — Снайпер! — проорал Ваас. — Снимите этого недоноска!       Бой начался неожиданно, и чтобы остаться в живых, мне нужно прекратить думать и начать действовать. Поудобней перехватив цевьё гранатомёта, я двинулась за Маркосом. Голова Вааса к тому моменту скрылась в ближайших зарослях. Неожиданное нападение Ракьят смешало все карты, но пираты как будто и не замечали, что их план начал корениться совсем в другую сторону. Ваас как превосходный тактик мгновенно перехватил инициативу, и теперь разрозненная группа пиратов начала сжиматься в кольцо.       Маркос перешёл на лёгкий бег, периодически оглядываясь на меня. Наверное, следил за тем, чтобы я не потерялась. Буквально через секунду в бронежилет в районе моего живота ударила вражеская пуля. Такой боли я не испытывала никогда. Казалось, что все внутренности разом угодили в какую-то мясорубку. Маркос перехватил меня, упавшую на землю, за лямку на бронежилете и начал подтягивать к дереву, возле которого он прятался от невидимого стрелка. Я вращала ошалелыми глазами и не понимала, что происходит вокруг.       — Хорошо, что этот мудила такой же меткий, как и ты везучая, иначе валяться бы тебе и удобрять местную почву. Хватит лежать, а то ты быстро превратишься в холодную и некрасивую блондинку.       Это было грубо. Хотя чего я могла ждать от человека, который наравне со мной подвергся обстрелу невидимого противника?       — Давай, не тупи! Мне за твою тушу Ваас голову продырявит. Так что соберись и смотри в оба!       Я встряхнула головой, пытаясь собраться, кое-как села, привалившись спиной к дереву. А ведь не будь бронежилета, и во мне бы зияла дыра размером с кулак. Ладно… Пора на самом деле собраться и отомстить тому ублюдку, который посмел стрелять в меня.       Высунув ствол гранатомёта из-за дерева, я, не целясь, нажала на курок. Приятная мягкая отдача толкнула меня в руки, а небольшой клубок дыма ударил мне в нос запахом жжёного пороха. Глухой хлопок и столб поднявшейся земли вперемежку с дымом в метрах восьмидесяти от меня возвестил о том, что я промазала. Хотя крики и проклятья, которые последовали сразу за этим, дали понять, что всё-таки я почти попала в цель.       — Живее! Живее! — вздёрнул меня за лямку на броне Маркос и, дав пинка для ускорения, направил в сторону взрыва.       Справа и слева слышались автоматные очереди. Складывалось ощущение, что туземцы что-то усиленно пытались оборонять и достаточно хорошо. Пока они нас даже не подпустили на уровень прямой видимости того, что они обороняли.       Второй выстрел из гранатомета ушёл в сторону кустов, из которых совершенно недавно слышалось стрекотание пулемёта. Это оружие всё больше и больше начинало мне нравиться. Взрыв произошёл неожиданно, причём его сила явно указывала на то, что вместе с гранатой взорвалось ещё что-то. Горящий человек проломился сквозь заросли кустов и упал недалеко от нас.       Кровь стучала у меня в висках. От напряжения немного мутило. Маркос удивлённо присвистнул после того, как я двумя выстрелами фактически разворотила пулемётную точку, укреплённую мешками и ведущую огонь чуть севернее нашего местоположения.       — А я же говорил, что от тебя будет польза! Пошли. Нечего рассиживаться.       С Ваасом мы повстречались неожиданно. Он прямо-таки вылетел из кустов, а за ним бежал леопард. Матюки в его исполнении красноречиво давали понят, что он не в восторге от данного спринтерского забега. Скорее всего, выстрелы спугнули животное, и оно решило спастись бегством, а Ваас просто находился на векторе его движения. Отпрыгнув в сторону от выпущенной пули, леопард пронёсся мимо нас и скрылся в зарослях. Ваас посмотрел на меня с лёгким недоумением и вдруг спросил:       — Ты чо здесь делаешь?       — Ну вообще-то я с самого начала с вами…       — А, да?       Только тут я поняла, что Ваас накачен какой-то дурью под самый потолок. Дабы его глаза являли собой солнцезащитные очки, не видно глаз — одни зрачки.       — Надо кончать с этим говном, — просипел Ваас, перезарядив своё оружие. — Ебошим всех без разбора. Пора придавить эту деревню обезьян…       Деревню? Я думала, мы к очередному аванпосту направляемся… Пока я перезаряжала гранатомёт, пираты во главе с Ваасом направились к намеченной цели. Лишь Маркос соизволил дождаться меня.       Всё пошло по кругу: выстрелы, крики и взрывы повторялись раз за разом. На подходе к месту бойни я увидела небольшую вывеску, которая гласила «Деревня Аманаки». Наверное, это тоже место обитания воинов Ракьят.       — Ты чо встала? — Мимо меня пробежал Маркос, хлопнув по плечу. От неожиданности я нажала на курок, и мощный снаряд попал в один из домиков, который разлетелся в щепки и превратился в огромный костёр.       — Ох, ты ж ёб твою мать… — вылупив глаза, промямлила я.       Недалеко от меня послышались женские крики и детский плач. Что же я наделала? Это же мирные жители… Здесь живут семьи, которые не виноваты в развязавшейся войне между Ракьят и пиратами. И о чём думал Ваас, когда шёл сюда?       Ублюдок.       Пелена злости и негодования заслонила мне глаза. Ничего не видя вокруг, я кинулась в самую гущу событий, выискивая среди всей этой какофонии Вааса. Выстрелы как-то резко прекратились, лишь плач и стоны раненых продолжали раздражать мои ушные перепонки. Пепел и пыль наполняли воздух, заставляя кашлять. Недалеко от горящего дома стоял Ваас. Пираты по его команде выводили из убежищ мужчин со связанными руками. Удивительно, но женщин и детей они не трогали.       — Ты совсем с ума сошёл?! — Я чуть ли не кинулась с кулаками на Монтенегро, с отвращением откинув своё оружие на землю. — Здесь же невинные жители! Что они тебе сделали?       — Женщина, не лезь, куда тебя не просят, — Дав мне щелбан, он перевёл взгляд на своих пленных, которых пираты вели к машинам.       — Сколько же в тебе говна, Монтенегро! — Прищурившись, я вложила в эти слова как можно больше презрения. Если бы могла, ещё бы и ядом прыснула в его сторону. Развернувшись, я направилась прямиком к машинам, шествуя рядом с пиратами, державшими на мушке новых пленников.       Сегодняшний день окончательно открыл мне глаза. Ваасу нужна смирительная рубашка и психушка с самыми жестокими коновалами в белых халатах. Не понимаю, зачем он напал на деревню. Напал бы тогда сразу на Храм Цитры!       Нет, эти игры в казаки-разбойники не для меня. Особенно, если в них участвуют женщины и дети. Теперь даже видеть не хочу Вааса. Аморальный, обиженный жизнью кусок злости и ненависти. И как он ещё не захлебнулся во всём этом?