Пошумим, блять?!

Провалявшись в кровати ещё часа два, Юнги докуривает последнюю сигарету и нехотя поднимается. Когда он в последний раз принимал душ? Бля, лучше не думать об этом, а то невидимый слой грязи становится осязаемым на бледной коже. Творческий взрыв как-то не позволял думать о чем-то, кроме карандаша между пальцами, но сейчас он отплывает, как морские волны, и парень может посмотреть на все незатуманенными глазами. Блаженное чувство, когда подавленность притупляется и бьет уже не так сильно, как мед, растекается в его сознании. Шуга даже пинает мусор на полу в один угол, что в его случае означает уборку, и собирает тетради в стопку, бросая ее на компьютерный стол. После долгого уговора самого себя он все-таки решает поехать сегодня в клуб. Повод есть: показать Зико свои записи. Если ему понравится, то Юнги не будет так стыдно из-за рэпбаттла, если же нет... Об этом рэппер думать не хочет. Стук в дверь отвлекает его от необычного футбола с упаковками лапши вместо мяча, и парень обреченно опускает голову. Кто может потревожить Юнги в этой квартире? Без сомнения, Чимин. Долбаный Чимин, который уже заебал со своими подкатами. Шаркая ногами, Шуга злобно спрашивает у потолка, неужели он похож на представителя секс-меньшинств. По-другому найти объяснение столь пристальному к себе вниманию невозможно. - Привет, Юнги-хëн! - морковно-рыжий парень широко улыбается, когда дверь открывается и в проеме, подозрительно смотря, показывается Шуга. Ткань его домашней майки цепляет маленький щенок, барахтыющийся в руках. - Прости за беспокойство, но... - он отвлекается на питомца и перекладывает его поудобнее. - я тут самгëпсаль приготовил и не смог доесть; слишком много для меня одного. - И? - Юнги поднимает бровь, но живот предательски отзывается на речь соседа. Доширак, которым он питался последние дни, не сравнится с сочным мяском. - И я благородно предлагаю тебе докушать его. Хватит есть один рамен, это же вредно! - Воу-воу, парень, ты за мной следишь что ли? - Камеры! Нужно найти в комнате камеры! - Что? - опешив, отвечает Чимин. Его голова опирается о косяк двери, и челка падает на прозрачное стекло очков. - Прости, но по всей квартире им пахнет, догадаться не очень трудно. А ещё, - он кисло морщится и продолжает, - воняет сигаретами, у меня даже Лу, бедняжка, расчихался. Хочешь, чтобы аджумма выгнала тебя? -Бля, мам, я уже взрослый мальчик. Можно я буду сам решать свои проблемы, - Шуга два раза качает головой, говоря, - в том числе и со старухой, и со жратвой? Если принять к сведению, что слово "мама" не имеет для него никакого значения, то ответ кажется еще более ядовитым, но Чимин не меняется в лице; привык к этому. - Сковородка на плите. Поторопись, а то остынет. - рыжеволосый парень идет в свою комнату, но оборачивается и, ухмыляясь, кидает, - Заранее приятного аппетита, хëн. Ещё минуту Шуга стоит с открытой дверью, и до его слуха доносится разговор Чимина со своим питомцем. - Плохой Юнги, плохой, да, Лу-лу? - сосед исчезает в своей комнате, и рэппер, обматерив все, что можно, хватает полотенце, чтобы поскорее помыться. Нельзя, чтобы вкусняшка на кухне остыла. После принятия ванны Шуга с полотенцем на голове сидит за столом и уплетает кусочки мяса за обе щеки. Он не может не признать, что сожитель очень вкусно готовит, поэтому каждый раз, когда Чимин врет, что слишком много пожарил, сварил или запëк, просто для вида ломается, чтобы потом, в конце концов, согласиться. Несмотря на то, что его пугает голубоватость парня, все равно немного приятно получать такую ненавязчивую заботу. Особенно сейчас, когда Юнги чувствует себя не на своем месте. "Может, и правда путь к сердцу мужчины лежит через желудок?" - думает он, звеня металлическими палочками в руках, после чего посмеивается над этой мыслью и приглушенно говорит в стол: "Совсем ебанулся."