Солдаты Империи

      Они въезжали в город со стороны пристани. Гилеана с любопытством выглядывала в окошко кареты, но рассмотреть толком ничего не могла. Карета плыла сквозь бесчисленные толпы людей, заполнившие все видимое пространство. Люди, повозки. И стены из камня. Заборы и двери. Дома в большинстве своём находились в глубине дворов, за заборами, что делало нижнюю часть Мельтайна похожей на пещерный город ее детства с его каменными коридорами. Город, где последний представитель рода искельских князей, последнего рода, не запятнанного родством с орками, обрел приют вместе с супругой, сестрой жены тогдашнего императора. Один из немногих гномьих городов, на тот момент ещё не сданных проклятым орочьим полукровкам… Только солнце, припекавшее сверху и слепившее глаза, — здесь было ещё только начало осени, — разрушало иллюзию сходства. Леди Савитель, ехавшая вместе с принцессой, недовольно морщилась, глядя на приоткрытую шторку окна, но перечить не смела. Карета была под надёжной охраной, как и полагалось дамам их круга, и случайные прохожие, увидев красивую девушку, с любопытством выглядывающую в оконце, могли решить, что это просто новая служанка супруги магистра рыцарей.       Мельтайн располагался на высокой одинокой скале, стоящей недалеко от устья Мелы. От берега его отделяло мили две или три, и обе пристани, что со стороны реки, что со стороны моря, располагались вне города. Чуть поодаль начинался целый скалистый массив, впрочем, не слишком большой, а дальше шли поля. Сама же столица была выстроена из скалистой породы окружавших ее когда-то гор, от которых теперь уже ничего не осталось.       Город возвышался ступенями, делясь на несколько уровней. Самые нижние были заселены бедняками и нищими, здесь же располагались мастерские по выделке кож, кузницы для тех, кто победнее, жили многие рыбацкие семьи… Смрад здесь стоял ужаснейший, что от мастерских, что от сточных канав вдоль мощеных камнем улиц. В памятном с детства гномьем городе были специальные отводящие стоки и система вентиляции, поэтому Гилеане было даже в некоторой степени дико вдыхать местный воздух. Леди Савитель, находясь в интересном положении на последнем месяце, тоже неприязненно кривилась, моля про себя Великих Богов, чтобы карета скорее оказалась хотя бы в торговых кварталах. Там было почище, и располагались менее пахучие мастерские. Как назло, дорога петляла и петляла по узким улочкам. Княгиня занервничала. Она нечасто бывала в столице, но так долго по нижним кварталам ей, кажется, ещё ехать не приходилось. Младший сын её, мальчуган лет одиннадцати, сидел, прижавшись к матери.       Гилеана почувствовала беспокойство своей попутчицы и, невзирая на запахи, всё же выглянула снова из кареты, тут же, впрочем, резко откинувшись обратно и задернув занавеску. Савитель удивленно взглянула на нее. Гилеана прижала палец к губам, призывая к тишине. Княгиня крепче прижала к себе сына и кивнула. Она была женой военачальника и приучилась сдерживать свои эмоции, будучи готовой к непредвиденной ситуации: у мужа всегда было достаточно врагов. Но в данный момент это было более чем некстати. И младший сын здесь, и ребёнок, который вот-вот должен родиться, и вверенная её покровительству наследная принцесса, ещё совсем ребёнок. Неужели покушение?! Тогда на кого из них? Кузину императора или супругу магистра? Или на обеих? Приезд принцессы хранился в строжайшей тайне. Её приезд ожидался заранее. Тогда можно надеяться, что хотя бы принцесса в меньшей опасности… Но дети, дети!!!       В этот момент в оконце кареты просунулась чья-то растрепанная голова. И тут же стремительным и неуловимым движением принцесса рванулась к дверце… Послышался хруст позвонков, и любопытный с глухим звуком рухнул под колеса кареты. Гилеана ногой с силой распахнула дверцу, по-видимому, попав кому-то по лицу, и, повиснув на верхней части оклада, со всего размаху ударила ногами ещё одного подбегавшего разбойника. Тот явно не ожидал такой прыти от беззащитных барышень, находящихся в карете, коих следовало украсть и в целости и сохранности передать некоему щедрому господину… Получив удар сапожком в челюсть, он счёл за благо не слишком спешить и подождать более подготовленного подкрепления, которое было занято в данный момент боем с гвардейцами, сопровождавшими карету. В итоге время было упущено. Гилеана обернулась к придворной даме и резко спросила:        — Куда нам сейчас выбираться?        — Наверх. Дворец на самом верху, а на уровне, где живет знать, нам уже ничего не грозит.        Девушка кивнула и только бросила «Держитесь крепче», тут же исчезнув за дверцей. Снаружи донесся звонкий голос «Нннооо, пошла вперёд!», и карета резко рванулась с места.        Тем временем во дворце князь Арбис был уже не просто встревожен, а пребывал в ярости. Добравшиеся до дворца два оставшихся от всей охраны гвардейца только что доложили, что они потеряли карету с дамами, и не знают, куда бы она могла деться, поскольку ехали впереди и были оттеснены и заблокированы толпой. Тут же, повинуясь приказу, гвардейцы оказались при оружии и верхом, готовые искать женщин по всему городу. Но как только открылись ворота, в них въехала карета, которой правила Гилеана.