Солдаты Империи

      Малый зал для приёмов был на удивление уютен — не рабочий кабинет императора, конечно, и не комната для личных аудиенций, но, рассчитанный на присутствие не более десяти человек, он сочетал в себе роскошь тронного зала с почти семейной простотой. С большим круглым столом, на котором была искусно выложена мозаикой карта Империи, может, и не абсолютно точная, но довольно подробная; с мягким креслами из ценного дерева в тёмно-зелёном бархате, с цветными витражами в узких окнах и разноцветными солнечными зайчиками на мраморном полу, он располагал более к доверительной беседе, нежели к сухим докладам. Впрочем, и круг, обычно собираемый в этом зале, был ближе к семейному, чем к какому-либо ещё, и обсуждались здесь в основном дела внутренние, почти личные, касающиеся преимущественно императора и его ближайшей свиты.       В этот раз, кроме самого императора, присутствовали граф Арбис, магистр Ордена Древа; его брат-близнец граф Ормессон, кардинал Ордена и охотник на ведьм — в противоположность всегда подтянутому и гладко выбритому военачальнику этот был сутул и бородат; герцог Миргир Кмерльский, кузен императора и его правая рука, министр всего, что только возможно, кроме армии, которую официально возглавлял Арбис, а в военное время сам император; комендант дворца и куратор императорских резиденций барон Оргус и один из командоров Ордена, большой приятель всех вышеозначенных, трепач, кутила, дуэлянт и ловелас со всеми вытекающими и втекающими последствиями и привилегиями придворного поэта, барон Тремс, человек, тем не менее, в высшей степени проницательный и осторожный.       Вчера, наконец, из Октина прибыла юная герцогиня, кузина его величества по матушке, наследная принцесса Искельского княжества, если, конечно, не брать во внимание череду переворотов и последующих войн в Искельских горах, а также то, что, хотя эти полуорки и признали себя сателлитами Империи, но народом, если это сборище можно так назвать, остались диким и необузданным. Впрочем, и у герцогини характер далёк от того, что принято считать идеальным для женщин, в том числе и для придворных особ. Хотя именно это и спасло вчера её саму и жену и детей графа Арбиса.       — Граф, — император Маргий лениво вертел в пальцах кинжал, — я слышал, что вас снова можно поздравить? Если бы все мои подданные также усердно выполняли свои обязанности и на государственной службе, и на супружеском ложе, у Империи вообще не осталось бы врагов. У вас снова сын?       — Да, ваше величество, уже четвертый, милостью Великих Богов, вчера по приезде как раз и случился.       — Надеюсь, леди Савитель чувствует себя хорошо? А то на неё в последнее время свалились еще и непредвиденные заботы в виде моей дорогой кузины, кстати, она как?       — Моя жена в порядке, ваше величество, благодарю вас, что же касается её высочества, то дальние путешествия ей, видимо, противопоказаны. Она заболела ещё до своего отъезда и плохо перенесла дорогу от монастыря до Октина, вы знаете, поэтому её приезд задержался на неделю, пока она снова встала на ноги. Ну, и вчерашние события герцогиню утомили. Придворный лекарь сказал, что у неё сильный жар, поэтому пока велел никого не пускать к ней.       — Жаль, хотелось уже познакомиться со своей почти единственной родственницей. Не правда ли, герцог? — Маргий обернулся к герцогу Кмерльскому, своему кузену по отцу, по сути дела тоже принцу. — Но придётся подождать. Надеюсь, недолго, — Император оглядел всех присутствующих. — Иначе пойдут сплетни. Мы не можем допустить, чтобы состояние здоровья моей сестры стало предметом обсуждений и шантажа. Во-первых, ни народ, ни наши враги, не должны знать, что член императорской семьи болен. У первых это может вызвать разочарование и недоверие к власти, у других — радость и ликование. Во-вторых, мы прекрасно понимаем, что ещё один член императорской семьи — это дополнительная возможность укрепить или ослабить Империю. Посредством брака, конечно. Пусть её права на престол в настоящий момент и минимальны, но в ней течет кровь королей, и с этим нельзя не считаться.       — Ваше величество, а как быть с её обучением в Крейре? Она — ведьма, и нам следует решить и эту проблему. Что должно быть известно про её умения, воспитание и образование? Пока единственное, в чём мы все убедились, что первые два позволяют ей сворачивать шеи и бить морды, но ей предстоит жить при дворе и даже, возможно, решать дипломатические вопросы. Может, следует на неделю ещё отсрочить официальное представление? — как всегда осторожный и многомудрый Ормессон никогда не говорил прямо, но исключительно витиевато и издалека, но именно он поднимал наиболее скользкие вопросы. Так и сейчас. Приезд герцогини вызвал целую лавину проблем, которые следовало решать незамедлительно, и, в том числе, некоторые из тех, что ранее неоднократно откладывались на потом.       — Никак. Граф Арбис тоже получил письмо от настоятельницы Эльхвейоре? — тот кивнул. — У неё нет дара. Больше нет. Уж не могу сказать, вследствие болезни или ещё чего, но дар ею утерян и, скорее всего, необратимо. Образование в монастыре дают хорошее, во всяком случае писать и читать их учат на всех языках Империи и паре языков наших врагов. Даже, как я слышал, тех, кто предсказывает погоду рыбакам. Не так ли, граф Арбис?       — Так, ваше величество. Ещё их учат истории, картографии и основам врачевания, если они не уходят в лекари — тех учат особо. К образованию претензий нет. Кстати, принцесса уже давала клятву верности Империи и, в принципе, может появиться при дворе, как только ей позволит состояние здоровья.       — А вы уже думали, ваше величество, за кого просватать девицу?       — Тремс! — император ухмыльнулся. — Не за тебя, точно. К тому же ты официально уже женат, если не забыл. И даже не вздумай! Я с ней ещё сам не знаком, даже не видел ни разу! Вот познакомлюсь, тогда решу. Кстати, никто не в курсе, она хоть красивая?       — Красивая, ваше величество, — Ормессон хмыкнул в бороду, — милая пятнадцатилетняя девушка, кстати очень похожа на вас, точнее на вашу покойную матушку.       — Граф! А вы-то каким образом?       — Был у дворцовых ворот, когда карета въехала, как раз вместе со стражей на их поиски собирался, — скромно ответил кардинал.       — Наш охотник на ведьм её и поймал, когда она с козел кареты чуть не навернулась, — съязвил Миргир. — Прямо к нему в руки свалилась, я бы даже сказал в объятия! Наверно, это судьба!       — А вам, герцог, везде судьба мерещится, — поморщился Ормессон.       — Так, довольно, господа. Моя воля такова: за охрану принцессы отвечает граф Арбис, раз уж так случилось, его жена с ней вроде поладила, и репутация у него безупречна. Заодно его супруга познакомит её с порядками и обычаями двора. А вам всем приказываю держаться подальше от юной леди. Ибо, хоть вы мне и верные друзья, сподвижники и слуги, но как вы умеете в огороды за чужой капустой лазить, я осведомлён! Особенно вы, Тремс, и вы, дорогой кузен!       — Надо же, как этой девчонке повезло, — пробормотал герцог, — первый день в столице, и уже под покровительством нашего цвета рыцарства.       — Миргир, — поморщился император, — так сложилось, что я её единственный родственник и, к тому же, старший. Я не хотел бы отвечать за её жизнь перед Великими Богами. Не одобряют они пренебрежения к семейным узам. Не одобряют…       Маргий махнул рукой, жестом отпуская всех, и остался сидеть в одиночестве и далеко не в лучшем расположении духа. То ли воспоминания о судьбе его родителей, то ли мысли о возможной угрозе из-за моря, то ли дела государственные, которые шли вроде и своим ходом, но как-то через ухабы и канавы… Что-то мешало радоваться солнечному дню, хорошему вину и верным друзьям, что-то мешало…