Солдаты Империи

      Следующий день прошёл для Ярры как во сне. Люди, лица, коридоры, суматоха ужасная. Её с кем-то знакомили, ей кого-то представляли, портнихам всё время было что-то надо — то примерить, то подшить. В памяти всё смешалось, запомнились лишь несколько человек. Какой-то там барон Тремс — милый и обаятельный толстяк, и его полная противоположность — строгий и желчный граф Арбис, с лысиной, отражающей огни факелов, снисходительно поглядывающий сверху вниз. Ах, да, ещё принцесса…       Девушки долго молча смотрели друг на друга, впрочем, не настолько, чтобы сторонние люди могли это счесть неприличным, а потом вежливо раскланялись, обменявшись какими-то общими, незначительными фразами. Её высочество, с виду — ровесница Ярры, оказалась мелкой тощей девицей бледного вида, с колючим насмешливым взглядом и черными как смоль волосами, аккуратно собранными в высокую затейливую причёску. Среди упругих завитков поблескивали драгоценными каменьями необычные длинные шпильки. Ярра таких и не видывала. Но странно было и то, что принцесса не носила никаких других украшений, кроме этих шпилек. Как будто они стоили целое состояние.       Говорят, она кузина императора? Тем хуже для неё. Наверняка влюблена в него по уши и врёт, что рада его женитьбе. Видела я его величество — честное слово, если бы не Ригорт, могла бы и влюбиться, хоть он и немолод. Шутка ли — двадцать семь лет уже?! Так что знаем мы этих кузенов! Надо держать её подальше от императора, а то всем нашим планам будет мешать! Шавка придворная! Хотя нет, не шавка. И на императора очень похожа. Нет там собачьего. Вот нет, и всё! Она же как… Как… Как… — сравнение пришло неожиданно, лишь взгляд упал на случайно оброненную одной из портних ленту. — Как гадюка из прибрежного леса походит на морского дракона! Потому что император — точно как Заревой дракон: и высок, и статен, и голосом заворожить способен. И лжив так же, наверняка! А этой — как ни пыжься — только шипеть из-за углов да ядом плеваться!       Но как Ярра не хорохорилась, суматоха дня сделала своё дело — к началу празднества в свою честь девушка уже была утомлена суетой и многолюдьем, и поэтому на пиру была и скромна, и тиха, и благовоспитанна без особых усилий, просто из-за страшной усталости. А ведь надо было ещё и внимательно за всем следить! Первый день, первая встреча — мало ли, кто как себя поведёт, кто какую оплошность допустит, которую можно будет использовать в своих целях… Зато совершенно ясно стало, что принцесса ей не соперница — император за ней, конечно, приглядывает, но больше, как за дитём малым, а не за придворной дамой — обеспокоенно, но взгляд не влюбленный. Да и покинула она пир довольно быстро — часа через два от начала, ушла с каким-то страшным, старым-лысым-бородатым — точно не рыцарем, хоть и при мече даже на пиру. Он, правда, вернулся обратно довольно быстро, но кто знает… Дядя, отец Ригорта, хоть и стар, и вдов, но молоденьких девушек жалует. Хотя что они в нём находят, кроме благоволения господина? А тут — какая-никакая принцесса… Даже смотрит сверху вниз, как будто не её макушка Ярре ниже носа, а та перед ней — карлица. Уметь же надо! Почти на голову ниже, а смотрит гордо, хоть и не презрительно, вроде. Еще чего не хватало! Можно подумать, я простолюдинка, да я — дочь одного из верховных ярлов, чтоб вы знали! Пусть пока вам всем знать это и не положено… Вот стану здесь императрицей, подумалось ей, сведу этого дракона в могилу — и с этой разберусь, чернявой гордячкой. Нет, на задний двор и на кухню не сошлю. Мало ли, может, и впрямь гадюкой окажется — бед потом не оберешься. Дяде отдам. Пусть его голова болит. И дар будет и… — она сжала зубы, представив, как старый ярл с этой хммм… гадюкой воюет… — Обоим сразу отомщу! Родную племянницу перед любимым женихом под чужого мужчину подкладывать?! Да, во имя рода! Да, во имя власти! Вот только не ему свою гордость, честь и любовь в кулак собирать, чтоб не вырвалось, да чтоб в живых остаться…

***

      Арбис нервно постукивал пальцами по столешнице. Командор Ильгир уже битый час отчитывался перед ним о доставленной девице. И ничего нового! Сирота. Дочь десятника и сестры командора гарнизона Рыбачьей заставы. Да, неплохое для их мест образование и воспитание. Читает и пишет на языке Империи и паре диалектов южных нордлингов. Родители погибли во время набега нордлингов, когда девчонка была совсем крохой. Что не так? Невозможность более тщательно проверить слова командора заставы. Отсутствие возможности побеседовать с жителями поселения, кто бы её знал и мог подтвердить эти слова. Да, он командор имперской гвардии! Его слова не должны подвергаться сомнению! Но Ормессон того же мнения. Доверие офицеру своей армии — это хорошо, но проверенные лично сведения гораздо надёжней. А раньше поздней весны мы туда не доберёмся — сезон бурь и отсутствие кораблей, способных по такой погоде войти в бухту в Западных Мельских скалах. А там может быть поздно. Свадьба намечена на окончание войны с Фарентиной, как только со своими кораблями вернётся Ригорт. А пока продолжим…       — И, всё-таки, скажите мне граф, кому вы говорили о цели своей поездки, куда ходили после аудиенции у его величества?       Ответить Ильгиру не дали: двери распахнулись, как будто в них ворвался штормовой ветер из тех, что не дают сейчас приблизиться к Рыбачьей Заставе. Ну, конечно, такое появление на закрытом совете Ордена может себе позволить лишь его величество и ещё эта отчаянная и совершенно безбашенная его кузина. Нехорошо, конечно, так о её высочестве, особенно учитывая её заслуги, в том числе и перед ним лично, но ведь правда же! И что, интересно, её так разозлило? Вон, Тремс уже в стойку встал: и глаз прищурен, и весь прямо-таки светится интересом, радушием и готовностью выслушать, успокоить и утешить… Вот ничего его не берёт, даже если не вовремя или не к месту — всё равно бабник и ловелас! Ильгир удивлён более прочих — ну, оно и понятно — сталкивался с ней редко, не доводилось ему ни общаться с принцессой, ни сопровождать её. А вот брат почему-то напрягся. Что его так смущает в её высочестве? Словно он каждый раз ждет от неё какого-либо подвоха…       Мысли магистра пронеслись как ураган, в несколько секунд, пока ворвавшаяся в залу и несколько запыхавшаяся герцогиня Искельская переводила дух. Интересно, она хотя бы извинится за своё вторжение туда, куда ей входить в принципе запрещено?       — Она мне не нравится! — ну, конечно, извинилась она, поздоровалась. Ага. Прямо с порога. И к делу. С другой стороны Арбису это импонировало — к делу — так к делу, нечего вокруг да около огороды городить. Благо, что все свои. Тремс к молодым взбалмошным барышням всегда благоволит, а Ормессон против слова магистра никогда не пойдёт. А Ильгиру вообще помалкивать лучше в свете нынешних реалий. Сегодня пир в честь привезённой им невесты императора, а мы о ней знаем всего ничего, да и только с его слов.       Итак, принцессе тоже не нравится предполагаемая невеста его величества. Это же из-за неё она в таком бешенстве, что даже сюда, на другой конец замка, где квартировали гвардейцы, ворвалась? Отлично! Послушаем её доводы.       — Ваше высочество сейчас о ком? — чуть-чуть замедлить полёт мыслей принцессы, пусть хотя бы немного обдумывает свои слова, чтобы не ляпнула чего лишнего, что могло бы отразиться на её репутации. Пусть даже и в столь узком кругу.       — Об этой! Которую привезли к его величеству!       — Почему, ваше высочество? — интересно, она что-то узнала? Услышала? Или это просто ведьмовская проницательность или, пуще того, — женская ревность? Император добр и великодушен к принцессе, но если он женится, будет ли он столь же терпелив ко всем её выходкам? И почему мне кажется, что брат облегчённо выдохнул, узнав о причине её прихода?       — Она не та, за кого себя выдаёт! — безапелляционность заявления и твёрдая убеждённость в своей правоте удивляла.       — Вы что-то узнали?       — Нет! Извините, граф! — о, наконец-то дождался хоть каких-то извинений! Не прошло и года. — Я знаю, что мои слова не подкреплены ничем весомым, но поверьте мне на слово! Она не простолюдинка! Пусть даже из семьи рыцаря, но она точно воспитывалась не при гарнизоне! И, возможно, не в таком большом дворце, как наш, но столица ей не в диковинку! Ей приходилось не просто бывать в таких местах — она в них жила. Я смотрела в её глаза, я с ней разговаривала! Её речь правильна, слова отточены, и при этом она не сказала ничего лишнего и ничего, что могло бы её выдать… И манера держаться! Вы же не станете утверждать, что у дочери графа и дочери простого рыцаря манера держаться будет одинаковой?!       — Согласен, — граф Октинский кивнул. — Я думаю, что вы правы. Может, и не во всём, но я обещаю, что пока мы всё не проверим и не разузнаем, мои лазутчики не спустят с неё глаз, и шагу без нашего ведома она не ступит.       — Хорошо, — к принцессе вернулось её обычное самообладание. — Вы же понимаете, что я не ошибаюсь?       — Конечно, ваше высочество. Я обещаю, что мы примем все меры предосторожности. Граф Ормессон лично займётся этим вопросом. Граф?       — Разумеется, — Арбису показалось, что Ормессон на этих словах облегчённо перевёл дух. — И я бы также почёл за честь более внимательно выслушать ваши подозрения ещё раз и проводить вас в покои. Вы позволите?       — Да, — Гилеана кивнула и успокоилась, разом растеряв весь свой пыл. — Это будет очень любезно с вашей стороны — сопроводить меня. Кажется, я немного устала…