Легенда о Нефритовом Драконе

Солнышко светило необычайно приветливо, согревая своими лучами необъятные просторы территорий Царства Земли. Утренняя прохлада перед жарким летним днем как нельзя кстати бодрила и поднимала настроение. Хатакэ наслаждался этой свежестью; именно сейчас он снова был дома и мог спокойно вздохнуть полной грудью, на время избавившись от своих аватарских хлопот. Не важно, о чем говорила ему Акирато. Он все равно все запомнил и сделает в точности, как она сказала, кроме, разве что, одного — он не будет путешествовать один. Хатакэ постоянно держал в уме слова Мастера магии земли: «Ни от кого не жди помощи, но в случае чего не брезгуй её принимать. Действуй сообща с друзьями. Одиночка всегда обречен на неудачу. Ваша сила в вашем единстве.» Поэтому именно сейчас Аватар из Царства Земли вновь вернулся в знакомые с детства стены Ба Синг Сэ и теперь, лучась жизнерадостной улыбкой, шагал к одной очень незаурядной усадьбе в округе Среднего Кольца. С четырех боков над усадьбой возвышалась высокая каменная изгородь высотой в полтора человеческих роста. Внутреннее устройство обгороженного участка было знакомо Хатакэ с детства. Едва завидев желтоватые стены в конце улицы, по которой он шел, юноша уже понял, что подошел с правильной стороны: за западным прямоугольником изгороди находилось как раз то, что ему было нужно. В приподнятом настроении Аватар достиг каменной ограды и посмотрел наверх. Лазать по такой гладкой известковой кладке было довольно неудобно, особенно обычным людям, но только не Покорителю Стихий. Хатакэ без особых усилий преодолел стену с помощью магии воздуха, поднявшись ввысь на воздушном потоке, и мягко опустился по ту сторону изгороди. Глазам юноши предстала достаточно обширная на вид площадка, облицованная мелкой плиткой из песчаника. Позади площадки располагалось само здание поместья с зеленеющими свежевыкрашенными и немного загнутыми к верху крышами, поодаль был разбит уютный сад с карликовыми туями, а чуть дальше от него ровными темно-салатовыми полосами тянулись широкие плантации гибискуса. То и дело со стороны площадки раздавались треск и невообразимый грохот. Для Хатакэ эти отнюдь не приятные звуки стали чем-то родным и до боли привычным — он уже давно мог поклясться, что без них не представляет больше своей жизни. Это были звуки магии земли, первой из освоенных им стихий. Следующим стал воздух, а воду и огонь еще только предстояло покорить. Но свои первые уроки магии Хатакэ не забудет никогда, и даже сейчас, пока он внимательно наблюдал за поединком двух земных покорителей, мысли о собственных успехах не покидали его головы. Покорители сражались на удивление ловко. Одним из них был крепко сложенный коренастый мужчина средних лет. Он дрался без верхней части одежды, накинув на голые плечи холщовую жилетку, и было заметно, как при каждом ударе под кожей на руках вздуваются бугры мышц. Соперницей мага оказалась хрупкая поджарая девушка в подпоясанной тунике. Она лихо уворачивалась от летящих в неё камней, с кошачьей ловкостью перепрыгивая с одного места на другое, а её длинная тонкая коса, точно хвост, кольцами вилась следом, сбивая оппонента с толку. Хатакэ сообразил, что сражение длится уже давно, поскольку оба противника взмокли и выглядели несколько изможденными. Там и тут из ровной поверхности площадки вырастали каменные колонны и булыжники, по плитке расходились продолговатые трещины, и казалось, будто сама земля дрожит и грозится уйти из-под ног. Наконец, девушка, видя, что энергия соперника стремительно иссякает, взмыла на земляном столбе в воздух и сверху вниз направила целую волну средних по размеру камней. От большей части из них мужчина сумел уклониться и даже нанес ответный удар, однако его подвела непрочная позиция. Приземлившись на плитку, противница кулаком ударила по каменной тверди, и внезапно появившаяся гряда валунов сбила мужчину с ног, отчего того отбросило от места столкновения на несколько метров. Раздался бой гонга, и девушка триумфально подняла руки, радуясь одержанной победе. Минуту спустя она помогала бывшему противнику подняться и тепло благодарила его за интересный поединок. Хатакэ был вынужден признать, что и он, и покорительница боролись на равных и до последнего трудно было определить, кто кого одолеет.  — А ты делаешь неплохие успехи в магии земли, Юшенг, — похвально заметил парень, подходя к тренирующимся магам. Коренастый покоритель, до этого умывавший лицо полотенцем, радостно поприветствовал Аватара взмахом руки. Завидев старого знакомого, девушка тут же встрепенулась и с ликованием бросилась к Хатакэ, заключив того в крепкие объятия.  — Хатакэ! — весело взвизгнула она едва не в самое ухо юноше. — Я так рада тебя видеть! Почему ты не сообщил, что приедешь? Ты надолго останешься в Ба Синг Сэ? Вопреки тому, что Хатакэ сначала чуть не оглушили до смерти, а теперь еще и сильно сдавили в объятиях его грудную клетку, Аватар все же попробовал выдавить из себя несколько слов.  — У меня были важные дела. Я не знаю, надолго ли я задержусь здесь, поэтому я… Кхе, хотел бы тебя попросить… Отпусти, пожалуйста, мою шею, я почти не могу дышать. Осознав свою оплошность, Юшенг сразу отскочила от друга и засмеялась.  — Извини, просто я так по тебе соскучилась! — ни капли не смутившись, воскликнула она и, обернувшись к коренастому, поманила его к себе. Мужчина степенно приблизился. — Кио рассказал мне, что быть другом Аватара непросто — вечно он в каких-нибудь разъездах.  — Шифу Кио, — поклонился Хатакэ мужчине, приложив к раскрытой ладони кулак. Кио в свою очередь кивнул юноше, сказав:  — Здравствуй, Хатакэ. Надеюсь, в этот раз ты порадуешь нас своим присутствием подольше, чем обычно. Юшенг игриво ткнула мужчину локтем в бок, метнув в его сторону взгляд притворного осуждения.  — Иди скорее скажи родителям, что Хатакэ вернулся. Пусть накрывают на стол!  — Как скажешь, туди Юшенг, — улыбнулся Кио и напоследок бросил. — Я позабочусь о том, чтобы тебе досталось место на сквозняке. Девушка шутливо пихнула его в спину, задорно крикнув вслед:  — И не забудь пожаловаться на то, что сегодня я заставила твою пятую точку поздороваться с землей! Кио, уже топающий в сторону поместья, только отмахнулся, даже не повернувшись, и Юшенг демонстративно надула губы.  — Не представляю, как ты обучался магии у этого увальня. Иногда он просто невыносим!  — Он был моим первым учителем магии земли. И, видимо, очень хорошим учителем, раз ты превзошла его в бою уже на седьмой год.  — Да он просто поддался, — фыркнула девушка и вдруг, точно опомнившись, обернулась и посмотрела прямо на Хатакэ. — Ты правда останешься в Ба Синг Сэ только на пару дней? В изумрудных глазах Юшенг читались мольба и беспокойство, и Хатакэ в очередной раз не сумел устоять перед этим необыкновенным взглядом, отдающим бездонной зеленью.  — Вообще-то, я не планировал оставаться надолго. Просто, понимаешь, я… мне… — юноша замялся и от волнения начал поворачивать в руках посох. — Короче, я недавно разговаривал с предыдущим Аватаром. Мне нужно немедленно отправляться в Северное племя Воды, чтобы учиться покорять воду. И, в общем, я подумал, что, может быть, ты захочешь составить мне компанию?  — Мне — отправиться с тобой в Северное племя Воды? Ты шутишь? Конечно же, я поеду! — от радости Юшенг даже взлохматила парню волосы на макушке. Хатакэ был готов поспорить, что еще никогда не видел её более счастливой. — Ты даже не представляешь, как мне наскучило сидеть здесь в четырех стенах и без конца тренироваться. Наконец-то у меня будет возможность применить на практике то, чему меня учили с четырнадцати лет!  — Правда? Здорово! — обрадовался Аватар и сразу смутился, испугавшись своих внезапных восклицаний. — Честно говоря, я не думал, что ты так быстро согласишься…  — Да брось, здесь такая тоска, — вздохнула девушка. — А я всегда мечтала посмотреть мир. Тем более, что может быть лучше путешествия вдвоем? Ты и я… — заметив несколько озадаченный взгляд Хатакэ, она поспешно добавила. — В смысле, ты, Аватар, и я, маг земли. Это будет самая захватывающая поездка на Северный Полюс! Будем надеяться, что мама воздержится от того, чтобы посылать вместе со мной кого-нибудь из моих чудаковатых братьев. Они будут только мешать…  — Это точно, — согласился Хатакэ. Как бы то ни было, он не мог не оценить того, с какой поспешностью Юшенг откликнулась на его предложение. Как мечтательно она сказала «ты и я», когда говорила о путешествии на Север. И как крепко она обняла его, едва не задушив. Хатакэ думал, что еще чуть-чуть, и у него хрустнут все шейные позвонки. Да что там, чего греха таить, она ждала его. Она скучала по нему. И она была рада видеть именно его и теперь готова лететь с ним хоть на край света. О, великий дух Раавы, неужто он и впрямь ей нравится? Одна только мысль об этом осчастливила Аватара, и он невольно расплылся в глуповатой улыбке. Ему нужно было столько всего рассказать Юшенг: и о жизни в Храме Воздуха, и о Белом Лотосе, и о дураке Кэтсуо, об Акирато и Святилище (и плевать, что Аватар Воды строго-настрого запретила об этом говорить — Юшенг он может рассказать совершенно все), — а другой возможности лучше совместного путешествия просто и отыскать нельзя! Хатакэ как сейчас видел себя летящим на громадном полосатом бизоне магов воздуха — если и отправляться в Северное племя Воды, то только на этом грозном звере, потому что на кротобарсуке через бескрайний океан далеко не уедешь — и рядом с ним сидит Юшенг в миленьком полушубке, отороченном мягким мехом, и его руки обнимают её за хрупкие плечи, а её голова покоится у него на груди. И Хатакэ вдыхает эту смесь запахов — морозной свежести и её, такого знакомого, родного, отдающего ладаном, корицей и кисловатым ароматом лимонной цедры. Они летят так целую вечность сквозь нескончаемые просторы Водного Царства, и им не нужно ничего больше. Только сидеть рядом и наслаждаться друг другом, не обращая внимания на сильный холод и крики океанских чаек. Ты и я… Аватар и маг земли. Хатакэ нисколько не сомневался, что эта картина нарисовалась в мечтах и у него, и у подруги в одно и то же время. Жаль только, что способности Аватара не позволили бы ему знать этого наверняка. Почему-то именно сейчас, в эти мгновения юноша заметил вдруг, как близко от него на самом деле находилось лицо Юшенг, милое и с детства дорогое. Мягко очерченные скулы и чуть припухлые щеки с нежным румянцем придавали ему какую-то наивную и почти ребяческую непосредственность, ничуть не изменившиеся с момента самой первой встречи совиные глаза смотрели открыто, с ласковым дружелюбием. Как же давно Хатакэ не испытывал на себе пронзительного взгляда этих глаз, как давно не позволял их таинственной изумрудной глубине накрыть себя с головой. А теперь они совсем близко, прямо перед ним, глаза родного и любимого человека, ради которого Хатакэ, быть может, способен свернуть горы. В этот миг ему смертельно захотелось повторить те самые объятия, в результате которых его чуть не задушили, только в этот раз он бы крепко обнял Юшенг и больше никогда не отпустил её от себя. Парень непроизвольно подался вперед, видя, как расстояние между ним и Юшенг неумолимо сокращается, и неожиданно осознал, что никто из них не хочет этому препятствовать. Хатакэ чувствовал эту ничем необъяснимую близость и с трепетом представлял, как накроет губы девушки нежным поцелуем. Такие моменты выпадают крайне редко. Не упустить бы хотя бы один из них. Все вокруг вмиг перестало иметь значение. Небо, солнце, стены Ба Синг Сэ, долгая дорога и невыполнимые обязательства — все это осталось где-то далеко-далеко и забылось, затянувшись пеленой бесконечного счастья от долгожданной встречи после длительной разлуки. И, точно по воле злого рока, эти счастливые минуты закончились в один миг. Хатакэ заподозрил неладное еще пару секунд назад, ощутив легкие колебания воздуха на щеках, но ему так не хотелось прерывать установившийся романтичный тет-а-тет, что Аватар едва не зарычал от досады, когда его в мгновение ока сбило с ног мощным воздушным потоком.  — Хатакэ! — снова оглушительный рев в самое ухо, потом удар в спину (не из самых приятных, поскольку в том месте, куда шмякнулся парень, явно находились остатки недавнего тренировочного боя в виде острых маленьких валунов), и, наконец, финальное падение чего-то достаточно тяжелого сверху. От грузного толчка в живот Хатакэ едва не согнулся пополам, однако тотчас отпрянул, чуть-чуть не ударившись о каменную кладку затылком, когда увидел перед собой сияющее лучезарной улыбкой лицо давнего друга.  — Твою мать, Кэтсуо! — то ли от радости, то ли от раздражения воскликнул Аватар и опять обмяк, подвергнувшись новым попыткам к удушению в процессе обнимашек. — Когда-нибудь я обязательно околею из-за твоих дурацких приветствий!  — Хатакэ! Неужели это правда ты?! О великий Хей-Бай, как давно мы не виделись! — восторженно вопил Кэтсу, ни на секунду не отцепляясь от товарища. — Сколько лет, сколько зим! А я ведь до последнего не верил, что ты в Ба Синг Сэ.  — Сам-то ты как здесь оказался? — спросил Хатакэ, с трудом выползая из-под туши Кэтсу и в это же самое время стягивая с себя его ручного лемура, который быстрее ветра забрался на голову Аватару. Маг воздуха проворно соскочил с юноши, обдав того очередным воздушным потоком, и, упершись о сложенный планер кочевников, встал рядом с Юшенг, терпеливо пытающейся сдержать улыбку. Крылатый лемур все-таки оставил волосы Хатакэ в покое и ловко перелетел на плечо к своему хозяину.  — Я здесь уже вторые сутки, — беспечно ответил Кэтсу, все время улыбаясь. Внезапно поднявшийся ветер слегка колыхал его длинные темные волосы и деревянные четки с медальоном на шее. Хатакэ помнил, что его друг с детства носил их не снимая, а медальон он получил, обучаясь в Северном Храме. — Когда Делун возвращал бизона, он сказал, что ты уезжаешь домой на некоторое время. Я не стал ждать, пока ты осчастливишь нас своим визитом, и решил сам осчастливить вас моим! Нетрудно было догадаться, кого ты захочешь навестить в первую очередь. Тут Кэтсу многозначительно посмотрел на Юшенг, и та по-дружески пихнула его в бок, весело засмеявшись. Зато чуть заметно покрасневший Хатакэ немного нахмурился, однако вскоре вновь просветлел и как ни в чем не бывало хлопнул старого друга по плечу.  — Ладно, подлец, твое счастье, что я тоже рад тебя видеть, — усмехнулся Аватар, и Юшенг глубокомысленно добавила:  — Иначе от тебя уже давно бы осталось мокрое место. После чего все трое залились радостным хохотом.  — А знаешь, Хатакэ, Делун рассказывал, ты скоро летишь на Север? — отсмеявшись, поинтересовался Кэтсуо. Хатакэ перестал улыбаться и, поймав взволнованный взгляд Юшенг, настороженно посмотрел на воздушного кочевника.  — Ну, я планирую, это да. Не возражаешь, если мы еще раз позаимствуем одного из ваших бизонов?  — Мы? Я думал, ты летишь один, — Кэтсу вопросительно приподнял брови, и стоящая рядом с ним покорительница земли разочарованно вздохнула.  — Планы поменялись, — буркнул Хатакэ, понимая, что сморозил глупость. В ту же секунду маг воздуха повторно кинулся к товарищу, едва не уткнувшись в того носом.  — Возьми меня с собой! Пожалуйста! Ты даже не представляешь, как долго я ждал этого момента, — Кэтсу стремительно отлип от Аватара и торжественно поднял руку, глядя куда-то в небо. — Жажда приключений у Кэтсуо в крови! Хатакэ и Юшенг непонимающе переглянулись, и покоритель стихий неуверенно начал:  — Понимаешь, это вроде как секретное задание. Я должен тайно отправиться к родственникам Акирато в Северное племя Воды и найти какие-то свитки… Гримаса триумфального восторга тут же оставила лицо Кэтсу, и тот вопросительно посмотрел на друга.  — Если это секретное задание, почему ты берешь Юшенг с собой? Девушка удивленно приподняла брови, тоже обратив взор на Хатакэ. Теперь на него уставились целых две пары глаз, и парень сразу почувствовал некоторую неловкость. Еще бы, он предложил Юшенг лететь вместе с ним, рассчитывая на романтическое путешествие, а этот Кэтсуо как всегда появился не вовремя. Попробуй теперь отвертеться и не взять его с собой! Пораскинув мозгами, Хатакэ решил следовать обходным путем.  — Да с чего ты вообще решил, что Юшенг летит со мной? — спросил он, пытаясь придать своим словам как можно большую непринужденность. Кэтсу посмотрел на девушку, после чего перевел взгляд на Хатакэ. Лемур на плече воздушного покорителя забеспокоился и проворно спрыгнул на землю в поисках чего-то съестного.  — Если не она, то кто? — ответил маг воздуха вопросом на вопрос. — Только не говори мне, что старина Кио отправляется с тобой!  — Вовсе нет, — смущенно буркнул Хатакэ и поднял глаза на Юшенг. Та смотрела на него ободряюще, но не произнесла ни слова. Что ж, вероятно, и ей придется смириться лишением двух недель прекрасного времени, проведенного вместе с Аватаром.  — Тогда в чем проблема? — возликовал Кэтсуо и провозгласил заключительный вердикт. — Летим все втроем, как в старые добрые времена! Хатакэ, помнишь, как ты обучался магии земли у Кио? Этот громила даже меня заставлял нарезать круги по Среднему Кольцу. Эх, вот это было время… Крылатый лемур завозился у ног Юшенг, и покорительница земли аккуратно взяла его на руки, почесав за огромным ухом.  — Готовься, Кэтсу. Когда мы найдем Хатакэ учителя магии воды, ты будешь нарезать круги вокруг Северного полюса, — засмеялась девушка. Её смех поддержал Хатакэ и дружески пихнул погрустневшего воздушного кочевника в бок.  — Ладно, идем в дом, нас, наверное, уже все заждались, — улыбнулся Аватар. — Надеюсь, сегодня на ужин подадут тофу вместе с жареной уткой-индейкой. Как же я соскучился по сытной домашней еде! Извини, Кэтсу, но зеленые овощи и луково-банановый сок уже набили у меня на языке оскомину.  — Ты его так и не попробовал! — с притворным возмущением возразил Кэтсуо, затем все трое дружно засмеялись и отправились в сторону усадьбы, сопровождаемые летающим лемуром, который цепко держал в лапках найденный орех личи.

***

Хатакэ освоил состояние Аватара, едва овладев всеми четырьмя стихиями. На обучение ему понадобилось чуть более десяти лет. Нередко в видениях к Аватару являлась рассерженная Акирато, проклинавшая судьбу и тот день, когда она поняла, кто будет следующим преемником светлого духа Раавы. От Акирато практически невозможно было услышать теплых наставлений и похвал, с её острого языка никогда не срывались добрые слова. Она бранила Хатакэ за опрометчивость и беспечность, ей все казалось, что он потратил слишком мало времени на покорение воды и огня. Особенно, если учесть, какие стихии Аватар Земли обычно использовал в бою. Как бы то ни было, теперь Хатакэ в совершенстве владел всеми четырьмя элементами, и Акирато вынуждена была дать ему неясное указание того, где искать одного из величайших гуру той эпохи. И, точно по иронии судьбы, этот гуру проживал у подножия горного пика неподалеку от Северного Храма Воздуха — дома Кэтсуо. Гуру Лагхима, первый монах, познавший силу левитации, теперь ему предстояло обучить своему знанию нового Аватара. Хатакэ принципу левитации, тем не менее, так и не научился (как истинный выходец из Земного Царства, он полагал, что на ногах стоять куда прочнее, чем зависать в воздухе), однако гуру велел ему успокоиться, привести мысли в порядок и заглянуть внутрь себя, чтобы познать свою сущность и обратить мощь покоренных стихий и изученные дзинги глубоко в сознание. «Очисть разум от мыслей и обратись в воспоминания, — повторял Лагхима. — Что приходит на ум? Твоя жизнь. Прежде чем вершить судьбу мира, разберись в своей судьбе. Пойми, через что ты прошел и к чему стремишься. Осознай, каким ты должен стать. Вселенная видит в Аватаре спасителя, ты же видишь в Аватаре себя. И только ты в праве решить, каким должен быть Аватар.» Хатакэ долго и упорно медитировал. Закрывал глаза, представлял себя и родной дом. Он в детстве — глупый озорной мальчишка, хулиган из Нижнего Кольца; затем — новоиспеченный Аватар, ученик мага земли Кио. Рядом с ним его друзья с такими схожими, но совершенно разными путями. Кэтсу, воздушный кочевник, волею судьбы оставленный родителями в Ба Синг Сэ, уже не такой отпетый плут, как казалось раньше. Хатакэ помогает ему добраться до родного храма и к своему удивлению находит в нем хорошего друга и преданного товарища. Кэтсуо помог Аватару освоить воздух. И, конечно, Хатакэ не имел права забыть про Юшенг — когда-то давно она рассказала ему легенду об Аватаре и о том, как ей хотелось бы с ним подружиться. Что ж, он исполнил её мечту, но и она не осталась в долгу: без поддержки Юшенг Хатакэ больше не представлял своей жизни. Она верила в него и вселяла надежду на счастливое будущее. Без этой хрупкой, но сильной девушки он — просто Аватар, бесчувственный повелитель элементов, и только рядом с Юшенг он становился собой, настоящим, живым Хатакэ. Только рядом с ней он мог забыть обо всех невзгодах; только рядом с ней жизненно важное покорение стихий казалось детской игрой, не стоящей глубоких переживаний. Что еще он может сказать о Юшенг? Она заменила ему всех, кого Хатакэ так не хватало в детстве. Она заменила ему семью. И хотя бы поэтому он может посвятить ей все свои подвиги, громко именуемые в глобальном ключе аватарскими деяниями во спасение целого мира. А еще он любит её. И точно знает, что даже сейчас, далеко от дома, Юшенг думает о нем и ждет его возвращения, вынашивая под сердцем частицу их светлой, искренней любви — новую зарождающуюся жизнь. За размышлениями проходили часы. Хатакэ подолгу сидел, собрав руки в приветствии намасте и слушая завывания ветра в горах; он сосредоточивал все внимание вглубь себя, и перед глазами, точно листы воспоминаний, возникали эпизоды из прошлого, его прошлого. Он перелистывал их страница за страницей, будто в уме вновь перечитывал эту поучительную книгу жизни. Он словно открывал себя заново, и вместе с открытиями приходило и осознание того, зачем он здесь; кто он сам; что он должен делать. И как только это случалось, Хатакэ опять чувствовал в себе недюжинные силы и мудрость всех шестидесяти трех поколений Аватаров, живших до него. Сознание воссоединялось с духовной составляющей, и вскоре отправлялось в мир духов, место, которое по праву считается вторым домом повелителя стихий. Здесь Хатакэ постигал азы взаимодействия с Раавой, которая помогала ему войти в состояние Аватара. Дружелюбный парень из мира людей заслужил симпатию духов и очень скоро научился управлять духовной энергией, как своей собственной. Разумеется, Хатакэ не сделал бы этого, если бы не разобрался в себе. По его возвращении гуру Лагхима остался доволен своим учеником. Однако, как известно, нет предела совершенству; монах посоветовал Хатакэ путешествовать по Земле Четырех Стихий, чтобы укрепить связь с миром людей, и почаще медитировать, отправляясь сознанием в мир духов. На этом Аватар покинул гостеприимного мудреца, не забыв поблагодарить его за обучение. За покорением состояния Аватара следовала новая миссия — еще одно путешествие в Святилище из Нефрита. На этот раз Хатакэ решил не брать друзей с собой, ограничившись одним лишь Делуном и его гончим ящером. Как и десять лет назад, Аватар вошел в Святилище с трепетно колотящимся сердцем и, наконец, открыл его, пробудив в себе дух Раавы. Акирато, по обыкновению, пребывала в ярости; она злилась на Хатакэ, обвиняя его в излишней поспешности. Он не послушался Лагхиму и не стал тратить время на странствование по миру, а ведь сколько полезного опыта и знаний мог он почерпать из совета великого гуру! Акирато была вне себя, Хатакэ даже не пришлось медитировать, чтобы вживую увидеть её разгневанную сущность. Однако дело было сделано, Святилище открыто, и теперь уже ничего нельзя было изменить. В скором времени Хатакэ должен был совершить переворот, и насколько успешно он это сделает, не зависело ни от кого больше, кроме как от него самого. С помощью свитков, найденных на родине Аватара из племени Воды, Хатакэ прочитал специальное заклинание, и Врата Святилища разверзлись, образовав куполообразный портал. Этот портал впоследствии должен был стать пространственным карманом — завихрением энергии, сходным по строению с миром духов. Ему не доступна линия времени, а также туда невозможно проникновение каких-либо существ. Хатакэ надлежало запечатать дух Нефритового Дракона, оберегающего смертоносные кинжалы, и обезопасить таким образом свой мир, исключив возможность проникновения в него так называемых чужаков. Но при всей подготовленности Хатакэ и знаниях его предыдущих жизней «заморозить» Святилище оказалось не под силу Аватару. Призванный Дракон оказался запечатан, но энергии Хатакэ не хватило, чтобы превратить портал в закрытую часть пространства. Произошел гармонический дисбаланс, в результате которого портал больше не мог исчезнуть. Мощный энергетический поток отбросил Хатакэ за его пределы, и все, что мог сделать Аватар, — так это собственноручно разрушить Святилище, постройке которого Акирато некогда отдала половину своей жизни. Благодаря усилиям её духа и нового Аватара Нефритовый алтарь погрузился далеко под землю, навсегда оставшись в недрах северных гор. Акирато заявила, что потребуются столетия на то, чтобы вновь закрыть портал, только сделать это доведется явно не Хатакэ. С поры того сокрушительного провала водный Аватар больше не давала знать о себе. Она не являлась Хатакэ в видениях и не отвечала на его молитвы, точно отвернувшись от него в обиде за совершенное поражение. После разрушения Святилища в мире действительно многое изменилось. Открытый портал продолжал действовать несмотря на то, что покоился глубоко под руинами; через него во Вселенную Четырех Стихий начали проникать удивительные существа, в числе которых нередко бывали и люди. Существа с духовной сущностью отправлялись почти сразу в мир духов, необычные животные оставались на земле четырех народов. Люди же, изначально имеющие отличную от этого мира энергию, на которую не распространялись заклятия Акирато, находили мизерикорды, объединялись в общины и жили отдельными группами. Их стали остерегаться, ведь опасения Акирато подтвердились: кинжалы милосердия действительно превратились настоящую угрозу в руках этих необычных попаданцев. Такие люди нередко устраивали набеги на мирные селения местных жителей, забирая у них еду, скот и лишая предводителей магических способностей. Особенно от их выходок страдало Царство Земли, где и был расположен портал. Но даже эти чудовищные последствия не были самым страшным; попаданцы каким-то неведомым образом научились контролировать духов, проходивших через портал вместе с ними. Кроме того, с исчезновением клинков пробудился Нефритовый Дракон, власть над которым полностью перешла чужакам. Нефритовый Дракон, покоритель подобных существ, был подвластен им, но попаданцы поначалу не взяли в толк, какой силой они могут повелевать. И Дракон, после исчезновения мизерикордов во всех смыслах этого слова свободный, бесследно исчез, скрывшись в глубине духовного мира. Прочие инородные духи совершенно не походили на тех, к кому привыкли жители мира Четырех Стихий. Никто не знал, чего от них ожидать, и этим воспользовались прибывшие через портал новоиспеченные владельцы кинжалов. С помощью своей энергии они вынуждали духов вселяться в обычных людей, что было поистине ужасно. Люди теряли голову и сходили с ума, забывали, кто они на самом деле и сбегали из дома. Тем одержимым, которые владели магией, приходилось особенно трудно: энергия духов и силы покорения не могли существовать в одном теле. Тогда на помощь приходили попаданцы; лишив такого человека магии, они могли присвоить его дар себе без ведома Аватара. А одержимые становились безродными и безымянными, уходили прочь из родных мест или вовсе отправлялись в мир духов, посвящая свою дальнейшую жизнь изучению основ жизни с потусторонним существом в одной оболочке. Нередко такие люди получали необычные способности, даренные вселившимися духами. Особых, нестихийных магов можно было легко отличить по татуировке, которая обычно появлялась на теле одержимого вместе с вселением, и по светлым волосам. С той поры за ними установилось название меченых — людей, избранных духами. Хатакэ понимал, что проблему с мечеными надо решать как можно скорее: все больше жителей мира Аватара жаловались на потерю родных. Это больше походило на какую-то коллективную болезнь, вирус, который изъедал население магического мира изнутри. И, конечно, Хатакэ знал, что решение этой проблемы кроется в самих попаданцах с мизерикордами. Нужно было их как-то устранить, но как именно — до этого Аватар не мог додуматься. Как нарочно, и Акирато не желала ему помогать. Другие Аватары до неё иногда являлись к Хатакэ, но не могли посоветовать ничего годного. Только Аватар из племени Воды могла точно знать, как справиться с разрушительной силой, день ото дня отравляющей Вселенную Четырех Стихий и жизнь мирных людей. Спустя несколько месяцев после таких чудовищных изменений Хатакэ все же решил устроить прелиминарии и самолично отправился на переговоры с единственным известным в широких кругах предводителем попаданцев Иваи. Едва встретившись с этим грозным, суровым человеком, Аватар понял, с кем имеет дело. Такие люди никогда не бросают слов на ветер; они обычно вообще немногословны и, возможно, даже в какой-то степени мудры, однако Иваи отличался от себе подобных тем, что порой ему присуща была нечеловеческая жестокость, нередко выходившая за всевозможные рамки. О нем мало что говорили, опасаясь доносов и, по большому счету, на протяжении всего своего существования в мире стихий он оставался личностью с темным, неизведанным прошлым. Никто даже не мог поручиться за то, что Иваи — его подлинное имя. Предводитель был крепко сложен и мускулист, носил густую черную бороду и не брезговал спиртным. Оружие его составляли испещренный множеством царапин ятаган и добытая в развалинах Святилища мизерикордия. Хатакэ рассчитывал при любых обстоятельствах не доводить мирный разговор до драки и до последнего старался вести себя сдержанно и не отвечать на язвительные реплики провоцирующего Иваи. Вместе с Аватаром на встречу с главой воинствующих чужаков отправились неизменные участники его команды — гордая покорительница земли Юшенг и по совместительству супруга Хатакэ и воздушный кочевник Кэтсу, постоянно выступающий, впрочем, за мир на равных условиях. Малышку Юджин, пятилетнюю дочь Аватара, пришлось на время оставить в Ба Синг Сэ под покровительством родителей Юшенг. Переговоры, однако, закончились очень и очень плачевно. Переселенцы, повелевающие духами, ни на какие требования прекратить беспорядки не соглашались, демонстративно провозгласив о своей совершенной независимости. Они заявляли, что не будут подчиняться воле Аватара, так как он не имеет над ними власти; они считали себя новым, пятым народом, который вправе жить так, как хотят его люди. Быть может, Хатакэ бы еще стерпел эти громкие заявления и оставил бы попаданческое племя в покое, просто переселив его подальше от повелителей стихий, но, как оказалось, среди заявившихся на чужую землю чужаков было немало готовых обнаглеть еще больше, в открытую сообщивших о своем отношении против Аватара. Нет, Хатакэ не объявили войну. Ему совершенно ясно дали понять, что его личность, как повелителя всех стихий и моста между мирами, среди этих людей ни во что не ставится. И, возможно, все бы обошлось, если бы эти люди ограничились только словами. Поддерживая свой народ, Иваи в свою очередь добавил несколько слов о том, что с их появлением этот мир больше не нуждается в Аватаре, после чего последовало прямое нападение на трех покорителей. Хатакэ никак не ожидал, что дело обернется сражением так внезапно. Он был готов стоять на своем до тех пор, пока есть возможность уладить разногласия мирно, придерживаясь менталитета воздушной нации. Но эти люди, в лагере которых он, хоть и на своей земле, но все-таки был чужим, настолько неожиданно отрезали все пути к отступлению, что не оставалось иного выхода, кроме как принять бой. Хатакэ был почти уверен, что за этим делом стоит проклятущий Иваи, на которого он косо посматривал на протяжении всего времени несостоявшихся переговоров. Драка была воистину грандиозная. Аватара и его друзей со всех сторон окружили люди, в общем-то, не способные к колдовству. Но в их арсенале имелись превосходные боевые навыки и умения, делающие из них настоящих воинов. Плюс ко всему, за ними была духовная сила, противостоять которой Хатакэ не мог при всем своем желании. Да, он наполовину был духом, но подчинять себе подобных не удалось бы даже ему. Битва вышла не на равных. Последователей Иваи было слишком много; осознав этот неутешительный факт, Хатакэ попросил Юшенг и Кэтсуо отступать до тех пор, пока его и мага воздуха не выбросило за пределы здания в котором и происходило сражение. Это случилось благодаря одному из духов и, в какой-то степени, даже спасло им обоим жизнь. Но Юшенг все еще оставалась внутри, Аватар видел её и умолял бежать вместе с ними, пока была такая возможность. Однако покорительница земли обладала характером, решительно не уступающим по свойствам её родной стихии. Юшенг сражалась с недругами, покуда чувствовала под собой земную твердь и прочно стояла на ногах. Не учла она лишь одного: среди неприятелей были те, кто мог одним ударом превратить её жизнь в кошмар наяву. И один из них, Иваи, незамедлительно воспользовался этой возможностью. Юшенг лишилась дара, когда её способности находились на предельном уровне. До рождения дочери всю свою жизнь она посвящала безостановочным тренировкам. Магия была нужна ей как воздух, и когда его вероломно отняли, Юшенг поняла, что для неё все кончено. Силы покорения для магов — шестое чувство, и забрать дар равнозначно лишению зрения или слуха у покорителя. Юшенг часто использовала магию, она жила ей и не могла представить жизни без своих способностей. Теперь же все её мастерство, навыки и умения канули в небытие, перестали иметь смысл; и жизнь перестала быть значимой. С того момента, как у Юшенг забрали дар, она начала слабеть на глазах. Её организму чисто физически было сложно приспособиться к новым условиям, в которых не было места покорению. После этого страшного события в муках прошли долгие, тяжелые семь месяцев, а затем Юшенг навсегда оставила мир живых. Хатакэ был безутешен. Но времени скорбеть уже не оставалось: Вселенная Четырех Стихий требовала перемен, требовала утвердить окончательное решение — или принять чужаков во главе с Иваи, или начать новую войну. И теперь Аватар был твердо намерен выбрать второе. Похоронив жену, Хатакэ отправился в Северный Храм, где Акирато когда-то посоветовала ему медитировать, постигая искусство быть Аватаром. Повелитель стихий хотел поговорить с предыдущими воплощениями, желая подтвердить правильность своих намерений. Явившийся к нему Нобору посчитал нужным сперва закрыть портал, а уж потом совершать опрометчивые поступки, и Хатакэ последовал его совету. Чтобы закрыть портал, необходимо было вновь изучить свитки, найденные Аватаром из Племени Воды, чем новый Аватар и занялся, вернувшись в стены родного Ба Синг Сэ. Однако по приезде в город Хатакэ был вынужден столкнуться с новой проблемой.

***

Хатакэ был поражен тому, насколько сильно преобразился Ба Синг Сэ после того, как он покинул его в последний раз. Теперь город напоминал не просто гигантскую крепость — это была крепость в крепости, вокруг которой простирались широкие пашни и чайные плантации. Сейчас работа велась над внешними, оборонительными стенами, которые окружали Ба Синг Сэ, делая его совершенно неприступным. Хатакэ помнил, что, когда он уезжал отсюда самый первый раз вместе с Делуном и его коллегами, его везли в трясущейся и скрипучей тарантайке по ухабистым дорогам. Теперь этих дорог было невозможно отыскать: от окраин города пустили первую в Царстве Земли железнодорожную ветку, работающую на силе покорения. Правда, в ней было пока всего лишь три станции, но это не отменяло того, что поезда в Ба Синг Сэ стали первым магическим транспортом. Город постепенно отстраивался, и даже привычные трущобы Нижнего Кольца выглядели куда более неузнаваемыми, чем раньше. Здесь стало гораздо люднее — сюда стекались жители не только с окрестных деревень, но и из дальних регионов, ведь легендарный Университет Ба Синг Сэ, хоть и был основан недавно, однако все же славился преподаваемым в нем образованием практически во всех концах Царства Земли. Хатакэ свернул за угол и вышел на уже знакомую улицу, заканчивающуюся массивными желтоватыми стенами. Сердце невольно сжалось, когда Аватар заметил, как потускнели эти стены, как потрескалась и местами осыпалась от старости известь. Добравшись до изгороди, мужчина привычным ударом воздушного потока взобрался на изгородь, легко спрыгнул вниз и отряхнулся. Сильный ветер заколыхал края расшитого золотой нитью кимоно, когда-то подаренного Юшенг. За обратной стороной изгороди пустовала площадка, некогда бывшая спортивным рингом. Плитка на ней тоже растрескалась, и в трещинах зеленела робкой порослью свежая трава. Хатакэ почувствовал себя одиноко и бесприютно на просторах этого забытого хозяевами участка. Уже несколько лет не оглашают его глухие раскаты ударов земной стихии и задорные крики противоборствующих покорителей. Да и, наверное, уже никогда не огласят больше: после рождения Юджин Кио вернулся на родину, в юго-западную провинцию неподалеку от Гаолиня; кроме него и Юшенг ни один из жителей поместья не мог колдовать. Её отец-маг ушел на покой, так и не увидев своей внучки, а его сыновья не владели покорением. Хатакэ поежился, вспомнив своих невыносимых шуринов. Нунг и Хаонг не имели с сестрой ничего общего, за исключением, разве что, твердого, непокорного нрава, что вовсе не считалось из ряда вон выходящим — как ни крути, все трое были одного дерева яблоки. Вздохнув, Хатакэ покрепче взялся за посох и побрел к входу в когда-то светлую усадьбу, стены которой раньше всегда знаменовали скорый приход веселья и радости. Ветер трепал длинные волосы мужчины, поднимал полы кимоно и заставлял прикрывать лицо от холода. Аватар шел медленно, точно каждый шаг давался ему с огромным трудом. На самом деле, Хатакэ просто не хотел сталкиваться с тем, что ждало его внутри этого молчаливого, неуютного дома, который точно стал выглядеть совершенно чужим и покинутым. Но нет, еще теплилась жизнь в старом поместье, и в окнах первого этажа мерцал зеленоватый свет флюоресцирующих минералов. Второй этаж неприязненно чернел и на фоне чистого, голубого неба казался даже более жутким. Когда-то в этих комнатах жила Юшенг, а рядом — её младшие братья. Теперь Юшенг больше нет, и братья покинули опустевший верхний этаж. Старший — Нунг — навсегда уехал из родного дома и живет где-то в северном районе Царства Земли, младший Хаонг, студент местного университета, облюбовал отцовский кабинет и сейчас обитает в нем безвылазно, полностью погрузившись в учебу. Хатакэ осторожно подошел к дверям. Деревянное крыльцо жалобно скрипнуло под ногами, покосившиеся и прогнившие кое-где доски уже давно требовали ремонта. Мужчина неуверенно потянул за блестящую от времени тяжелую ручку — дверь поддалась и с глухим скрежетом отошла в сторону. Хатакэ вошел внутрь, прикрыв дверную створку за собой и оставив пронизывающий ветер тоскливо завывать снаружи. В доме, где Аватар не был вот уже сколько времени, пахло чем-то незнакомым. Здесь не чувствовался запах пыли и мусора — комнаты своевременно убирали, и в них не было той отвратительной, затхлой грязи, что обычно без конца преследует оставленное без присмотра жилье. Тут витал резковатый аромат книг и чернил, принадлежащих, по-видимому, Хаонгу, и нестерпимая вонь спертого воздуха. Вероятно, уборке эти стены подвергались чаще, чем проветриванию. Сделав несколько шагов вперед по коридору, Хатакэ покрутил головой и несколько раз ударил костяшками пальцев по дверному косяку, к которому подошел.  — Есть кто дома? — крикнул он в тишину гостиной. О духи, если бы кто-нибудь только знал, как безотрадно и тошно было ему бродить среди знакомых с детства комнат. Все здесь напоминало о Юшенг, каждая половица, картина на стене, каждое кресло или светильник. С её уходом все убранство дома точно потускнело, сделалось однотонно серым и чужим. Но Хатакэ пришел сюда не для того, чтобы печалиться о прошлом. Нужно было продолжать жить дальше, идти своей дорогой и указывать дорогу новому поколению — Аватар знал, что подрастающая Юджин нуждается в отце, как никогда раньше. На бесцеремонный вопрос Хатакэ вместо ответа раздался торопливый звук шагов, и в коридоре появилась невысокая худощавая фигура. Фигура сдвинулась на шаг вперед, оказавшись в прямоугольнике оконного света, и Аватар узнал Хаонга — невзрачного, заурядного парня в маленьких круглых очках. Поверх зеленой рубашки был накинут длинный, до пола, жилет, который Хаонг по обыкновению надевал, когда собирался проводить бессонные ночи за учебниками. По крайней мере, так было при жизни Юшенг. По осунувшемуся лицу и теням под глазами Хатакэ определил, что шурин как всегда находился в завале работы и, кажется, совсем недоволен тем, что его от неё оторвали.  — Что-то хотел? — сухо поинтересовался Хаонг, недобро сверкнув из-под очков бледно-зелеными глазами. — Если ты к Юджин, она в родительской спальне.  — Она одна? Где госпожа Чау? — взволнованно осведомился Хатакэ.  — Тебя это в самом деле волнует? — Хаонг наклонил голову. Легкая ирония в его голосе малость задела Аватара. — Мать еще с утра ушла на рынок. С каких это пор тебя стало беспокоить её местонахождение?  — С таких, что я отец Юджин, и я имею право знать, находится ли моя дочь под присмотром! — вспыхнул Хатакэ, совершенно уязвленный колкостями парня. Однако тот и не думал заканчивать.  — О, смотрите-ка, в ком-то проснулась родительская забота! Почему же она не проявила себя раньше, лет пять назад, когда этот дом днем и ночью оглашался непрерывным младенческим плачем, и Юшенг постоянно с ног сбивалась, присматривая за твоей дочерью в одиночку? Где ты и твоя забота были тогда?  — Я уверен, что ты не поймешь, но я Аватар, и обязанностями Аватара мне положено было проходить специальное обучение у гуру Лагхимы в горах.  — Обязанностями положено? Может, это твой гуру Лагхима просветил тебя и сказал, что тебе обязанностями Аватара положено было брать Юшенг с собой в Туманный Оазис? — теперь уже в голосе Хаонга была не насмешка, а самое настоящее осуждение, однако упреки эти все равно звучали с некоторой издевкой, что окончательно взбесило Аватара. Как бы то ни было, Хатакэ взял себя в руки и спокойно проговорил:  — Послушай, я не просил Юшенг ехать вместе со мной. Она отправилась в Оазис добровольно, но я не утверждаю, что в этом не было моей вины. Я знаю, ты все еще коришь меня в её смерти, и так и должно быть, потому что я действительно был в ответе за жизнь Юшенг. Но, поверь, мы сами не ожидали того, что с нами произошло. Никто не ожидал. Я понимаю, я виноват, и теперь у меня больше нет возможности искупиться. Я не смог защитить Юшенг и теперь хочу не допустить только одного: чтобы что-то случилось с Юджин. Это мой единственный шанс все исправить.  — И именно поэтому ты наконец явился сюда после стольких лет? — Хаонг скрестил руки на груди и исподлобья посмотрел на своего гостя. Тот не выдержал его тяжелого, взыскательного взгляда и отвел глаза.  — Да. Понимаешь, каждый по-разному переживает большие утраты. Мне нужно было время, чтобы справиться с этой болью. Теперь не так страшно снова посмотреть в глаза Юджин. Она, наверное, тоже не поймет…  — Значит, ты пропал на пять лет только ради того, чтобы подумать о своем поведении? — заключил парень. — Недурно. Пусть весь мир подождет, пока наш Аватар справляется со своей болью. Только, боюсь, Юджин не собиралась тебя ждать. Да и я, и мать тоже. Никто, Хатакэ. Никому не нужно бессмысленное ожидание, — тяжело вздохнув, Хаонг махнул рукой. — Иди, поговори с ней. Очень надеюсь, что Юджин проявит к тебе чуточку великодушия. Все-таки она подросла и поумнела, в отличие от тебя. С этими словами шурин удалился в бывший отцовский кабинет, гулко топая по дощатому полу. Хатакэ удрученно посмотрел ему вслед. Больше всего он боялся, что его отвергнет собственная семья. Теперь, когда Юшенг нет, эти люди по-настоящему отдалились от него, и, возможно, в этом была только его оплошность. Быть может, Кио, говоривший когда-то: «Аватар находит в духе света власть над четырьмя стихиями, но теряет самое важное в своей жизни — семью,» был действительно прав, и Хатакэ обречен на вечное одиночество. Когда-то у него было все — верные друзья, любящая супруга и счастливое будущее впереди, теперь же у него осталась одна Юджин. И почему только так заведено в свете: ценность того, что имеем, мы сознаем, лишь потеряв? Мы слишком поздно приходим к пониманию своих ошибок, и эта проблема, видно, подобно злому року нависает над каждым поколением. Медитируя в Храме, Хатакэ вспоминал, что и в жизни Акирато были свои промахи, которые она смогла исправить лишь незадолго до смерти. То же самое случилось и с его жизнью и, вероятно, произойдет с жизнью следующего Аватара. Это как замкнутый круг — он бесконечен, и никто не в силах остановить его ход. Даже после всех благих свершений человек задумывается о том, какие мелкие грехи он за собой оставил. И с дальнейшими размышлениями, воспоминаниями, перебором собственной прожитой судьбы приходит осознание того, что грехи-то, оказывается, были гораздо серьезнее, чем думалось прежде. И с последствиями этих грехов мы сталкиваемся уже в глубокой старости, когда больше не на кого надеяться и слишком поздно все улаживать. Хатакэ пошел прямо по коридору, миновав гостиную и кабинет, и в нерешительности остановился перед громоздкими широкими дверями в спальню. Его охватило странное чувство какого-то стойкого нежелания принимать происходящее; вновь захотелось вернуться в прошлое, в беззаботные годы юности, когда ответственность за целый мир казалась лишь крохотной, далекой звездочкой на небе, а на первом плане без конца пребывали тренировки, дружеское веселье и любовь. Аватар тряхнул головой, отмахнувшись от нагоняющих тоску непрошеных мыслей, и приоткрыл одну из тяжелых дверей. Кровь прилила к голове, и сердце заколотилось быстрее, когда Хатакэ вошел в просторную комнату, в которой жила его дочь. Широкая деревянная кровать, застеленная изумрудного цвета покрывалом, пара светильников, длинный буковый гардероб во всю стену и в тон ему письменный стол составляли все убранство спальни. За столом, спиной к входу сидела маленькая девочка в зеленом платье, повязанном большим бантом на талии, и что-то рисовала на листе пергамента. Шорох открывшейся двери заставил её обернуться. Хатакэ вздрогнул, встретившись с открытым, заинтересованным взглядом дочери. Точно также когда-то давно смотрела на него Юшенг, впервые увидев в комнате ожидания перед проверкой на дух Аватара. У Юджин были материнские, насыщенно зеленые большие глаза и темные волосы до плеч, собранные в тонкую косичку. Глядя на дочь, Хатакэ видел в ней совсем еще юную Юшенг, и сердце в груди болезненно сжалось при новом воспоминании о погибшей подруге.  — Здравствуй, Юджин, — еле ворочая языком, выдавил Аватар и по-хозяйски прислонил свой посох к соседней стене, после чего неспешно направился к столу. Один вопрос не давал ему покоя: узнает ли его Юджин? Последний раз он видел её перед злополучной поездкой в Туманный Оазис, обитель Иваи и его сообщников. Это был последний раз, когда Юджин была счастлива в окружении своей родной семьи в полном её составе. И последний раз, когда по-настоящему был счастлив Хатакэ, еще не представляющий, что ожидает его в последующие месяцы. За долгие годы медитации в Северном Храме Воздуха он сильно изменился: Хатакэ похудел, кожа на лице давно потеряла здоровый оттенок и обросла короткой щетиной, под глазами появились круги, а на лбу явственно обозначились морщины. Наверное, Юджин скорее бы испугалась странного, незнакомого мужчины с посохом, что вломился в её комнату без стука, чем обрадовалась бы отцу, которого она не видела вот уже пять лет подряд. Но девочка продолжала открыто глядеть на мужчину, как бы изучая его, после чего губы её тронула легкая улыбка, и случилось то, чему Хатакэ несказанно обрадовался. Юджин аккуратно поднялась со стула и робко приблизилась к Аватару, едва слышно прошептав:  — Папа… Хатакэ с секунду смотрел в зеленые глаза дочери, потом почувствовал, как тонкие руки обвили его живот и притянули к себе, а груди коснулась детская щека. Едва сдерживая в себе слезы счастья, мужчина обнял Юджин в ответ и наклонился вперед, чтобы ей было удобнее.  — Я скучала по тебе… Почему тебя так долго не было? — спросила девочка, подняв на отца взгляд. Её глаза блестели от слез, но Юджин точно сияла от радости встречи с таким близким человеком. Хатакэ погладил её по голове и, обняв еще крепче, ответил:  — У меня были важные дела. Но сейчас все в порядке, и я обещаю тебе: мы больше никогда-никогда не расстанемся. Юджин по-детски кивнула. Ей почему-то хотелось верить отцу, несмотря на то, что она не видела его очень долго. Как бы то ни было, она знала, что это был её отец, и от него по-прежнему веяло особенной большой силой, пахло землей и чем-то еще, каким-то неведомым ароматом, что всегда наполнял глиняные стены кумирни, куда водила её бабушка каждую неделю молиться за упокой души матери. Бабушка говорила, что так пахнут духи, когда они появляются в мире людей, но теперь Юджин поняла, что это неправильно, и на самом деле так пахнет её отец, самый сильный и могучий человек на всем белом свете. Наконец, Хатакэ отстранился и начал говорить то, ради чего он, собственно, и вернулся в Ба Синг Сэ.  — Послушай, Юджин, у меня для тебя есть одно очень важное задание. Представь, будто на наш город скоро нападут злющие кротобарсуки, и справиться с ними одному мне будет не под силу… Мы с тобой поедем в Северный Храм Воздуха, к дяде Кэтсу, чтобы попросить его о помощи. Ты готова к такому непростому путешествию? Мужчина с надеждой посмотрел на Юджин, в его глазах сверкали веселые искорки, видно, сам он был доволен придуманной историей. Зато девочка не разделяла отцовского веселья.  — Папа, мне надоели сказки про кротобарсуков. Я уже не маленькая и смогу тебя понять, ведь мне уже десять!  — Конечно-конечно, — торопливо согласился Хатакэ. — Ты уже такая большая… Про себя Аватар с грустью подумал: «Жаль, что я не видел твоего взросления. Как же много я пропустил.» Хатакэ по-прежнему поражался тому, как выросла его дочь. А самым горьким было то, что с годами она все больше и больше становилась похожей на Юшенг. У них даже имена звучали похоже, хотя чему удивляться: Хатакэ специально позаботился об этом, настолько дорога ему была жена. Аватар подошел к кровати и устало опустился на покрывало. Доски под худым матрасом со скрипом прогнулись — видимо, спать здесь стало уже давно не особо удобно. Юджин аккуратно пристроилась рядом, и Хатакэ одной рукой приобнял её за плечи и серьезно сказал:  — Хорошо, Юджин. Я уверен, ты сможешь меня понять. Ты должна понять, ты уже взрослая. В мире сейчас небезопасно. Там и тут бесчинствуют злые люди, которым не хочется жить в спокойствии и гармонии. Надвигается война… Большая война.  — Эти люди, — в задумчивости повторила Юджин, и её звонкий голосок эхом отлетел от стен спальни, — это они убили маму? Хатакэ с тревогой посмотрел на девочку. Он слишком долго не видел дочери, он совсем не знал, сколькое уже могло быть ей известно. Проглотив застрявший в горле ком, мужчина чуть заметно кивнул.  — Да, малышка. И я ни в коем случае не допущу того, чтобы наша семья снова от них пострадала. Именно поэтому я заберу тебя в Северный Храм Воздуха. Ты будешь жить там, пока беспорядки не уладятся и жизнь в Царстве Земли вновь не придет в норму. В лице Юджин отразилась тень непонимания.  — Но почему? Почему я должна улетать тогда, когда моя страна в опасности? Я родилась здесь, и я хочу жить здесь и дальше, мне не нужен никакой Храм Воздуха! Я… Горжусь тем, что я родом из Царства Земли. Девочка посмотрела на отца, вновь встретившись с ним взглядом. Только его глаза были темные, с чуть заметным переливом, а не как у неё — ярко-ярко зеленые. Юджин вздохнула. Как бы ей хотелось хоть немножко походить на родного папу; ведь он — пример для неё, он сильный, смелый и в одиночку спасает мир. Он Аватар. И он никогда не перестанет быть этим примером, даже если исчезнет на несколько лет, а потом появится вновь и заставит уезжать из дома. Юджин любит его, любит по-настоящему, потому что кроме отца у неё нет никого роднее.  — И я тоже горжусь этим, Юджин, — улыбнулся Хатакэ. — Я горжусь, что ты предана тому месту, где родилась. Но оставаться здесь и дальше — опасно. Пойми, ты не защитишь свою страну одна. Ты еще слишком мала и ничего об этом не знаешь. Мы должны уехать. Вот увидишь, тебе понравится в Храме Воздуха. Кэтсуо покатает тебя на бизоне и научит запускать змеев.  — И ты останешься со мной?  — Возможно, — уклончиво ответил Аватар. — Только сначала ответь: ты согласна ехать вместе? Юджин проворно вскочила на ноги и принялась мерить комнату шагами, смешно нахмурив лоб. «Совсем, как Юшенг,» — в очередной раз промелькнуло в мыслях Хатакэ.  — Папа, а в Северном Храме меня научат медитировать? — вдруг спросила девочка. Мужчина на секунду оторопел, но быстро нашелся, ответив:  — Конечно. Если ты хочешь…  — Здорово! — воскликнула Юджин и бросилась к отцу, уперевшись руками ему в колени и с надеждой заглянув в лицо. — И я сумею попасть в мир духов? Хатакэ удивился еще больше, однако все же согласно кивнул.  — Да, наверное… Хотя в мир духов могут проходить только маги, но, я думаю, и у тебя получится. Мы придумаем, как это сделать.  — Ура! — обрадовалась Юджин и запрыгала по комнате. Потом остановилась и, обернувшись, посмотрела на Хатакэ. — Мне уже можно собираться в дорогу?  — Эм… Да, конечно. — запоздало ответил растерянный Аватар, глядя, как дочка шустро перебегает из угла в угол спальни, собирая там и сям разбросанные вещи в один большой холщовый мешок. — Тебе не нужна помощь?  — Нет, спасибо, — отмахнулась Юджин. Тогда Хатакэ все же не удержался и задал вопрос касательно озадачившей его просьбы девочки.  — Скажи, а затем тебе нужно попасть в мир духов? Юджин даже замерла на секунду, но вскоре снова ожила, со всей поспешностью принявшись запихивать огромную шелковую подушку внутрь мешка.  — Хочу найти там маму, — бросила девочка. — Бабушка недавно рассказала, что некоторые люди после смерти отправляются в мир духов.  — Вот оно что… — Хатакэ озабоченно почесал щетину на подбородке. Конечно же, ему были известны все эти мифы о переселяющихся душах людей, но в мире духов ему ни разу никто не встречался из мира живых. Только предыдущие Аватары, да и те чаще всего являлись в видениях. А вот Юшенг он не видел никогда. Ни в снах, ни во время медитаций.  — Ты скучаешь по маме? — снова огорошила Юджин своего отца, наивно продолжая рыться в своих пожитках. Хатакэ точно ледяной водой облили. И как ему раньше не могло прийти в голову, что Юджин истосковалась в этих стенах без родной матери? Да он настоящий твердолобый простак, как назвала его однажды Акирато, он обязан был вернуться сюда раньше! Он просто-напросто обрек свою дочь на страшное одиночество; пока Хатакэ сам перебарывал свою боль в медитациях, он не задумывался о том, что Юджин была вынуждена справляться с ней в одиночку. Он настоящий идиот.  — Скучаю, — признался Аватар. — А ты?  — И я скучаю. Без неё здесь невесело, — Юджин пожала плечами. — Бабушка говорит, что время лечит. Только со временем легче становится. Мне правда сначала страшно было. А потом… Привыкла. Но я знала, что ты вернешься. Бабушка не верила, но я точно знала. С тобой — не страшно. Хатакэ растроганно взглянул на дочь. Как же она все-таки выросла… И как он по ней соскучился.  — Да, Юджин. Будь уверена, я позабочусь о том, чтобы тебе больше никогда не было страшно.

***

Хатакэ отвез Юджин в Северный Храм Воздуха, но, вопреки обещаниям, не остался там, а, поручив Кэтсу присматривать за дочерью, вновь отправился в Царство Земли с целью решения давно уже осточертевшей всем проблемы. «Не надо тебе ввязываться, дружище. Это может быть очень опасно, — пытался убедить друга миролюбивый Кэтсуо. — Один ты все равно ничего не сделаешь. Лучше подумай о Юджин: она уже потеряла мать, и ты не можешь допустить, чтобы она лишилась и отца. Кто знает, что может случиться.» «Не волнуйся за меня, — отвечал Хатакэ. — У меня есть один продуманный план. Ты прав, в одиночку я навряд ли справлюсь, поэтому я отправляюсь в Ба Синг Сэ собирать ополчение. Умоляю тебя, позаботься о Юджин.» Тогда Кэтсуо качал головой и покорно уходил. Ему не нравились замыслы друга; ему не нравилось, что Аватар хочет развязать новую войну вместо того, чтобы все решить миром. Именно поэтому маг воздуха упрямо отказывался поддерживать Хатакэ, да тот и не просил — был полностью уверен, что обойдется своими силами. Кэтсу сейчас нужен здесь, дома, а последний раз повоевать вместе они всегда успеют. Попрощавшись с дочерью и кочевниками, Аватар вновь взял курс на юг, однако далеко не улетел, на некоторое время задержавшись в том месте, где разрушенные стены Святилища скрывали в себе когда-то открытый портал между мирами. В свитках Акирато говорилось, что закрытие портала способно остановить только один поток потусторонних существ, и для полного обособления Вселенной Четырех Стихий нужно было отыскать Нефритового Дракона и навсегда изгнать его из здешнего мира, но для этого потребовалось бы слишком много времени. Хатакэ не мог ждать, ведь судьбы всех народов зависели сейчас только от него и его решений. Аватар закрыл портал (что стоило ему немало усилий) и так скоро, как это было возможно, вернулся в Ба Синг Сэ. Там он во всеуслышанье заявил о том, что, если разбойники из шайки Иваи не угомонятся и не прекратят свои разрушительные набеги, Хатакэ вынужден будет применить силу. Заручившись поддержкой Делуна, его воинов и еще нескольких человек, в большинстве своем или лишившихся благодаря попаданцам магии, или родных для тех, кто навсегда потерял дар, Аватар собрал многочисленное ополчение и стал готовиться к новым нападениям. В это время его личность стала наиболее востребованной за последние несколько десятилетий. В Хатакэ видели надежду на спасение и освобождение от гнета мародеров, о силе его энергетических способностей ходили настоящие легенды. Лишенные магии стекались к нему со всех уголков света, ведь влияние Иваи ограничивалось отнюдь не одним Туманным Оазисом. Хатакэ возвращал людям утерянные силы, а взамен просил вступить в ряды его набирающей силу армии. Да, он агитировал их, призывал на борьбу с врагом, толкал по тернистому военному пути, в конце которого мирных жителей могли ожидать страшные потери и лишения. Он заставлял их забыть о семьях, сытой и спокойной жизни ради того, чтобы эту жизнь прожили их потомки. Многие охотно верили Хатакэ и шли за ним, и в скором времени его последователей насчитывалось в разы больше, нежели приспешников Иваи. И вот, когда противостояние достигло своего пика, мир Четырех Стихий погрузился в настоящий хаос. Началось тотальное истребление чужаков, которых за глаза называли попаданцами. Маги не смели терпеть на своих землях вероломных захватчиков, забирающих их покорение. Коренным жителям было за что войной идти на своего врага. Они сражались, неистово уничтожая соперников одного за другим, и в каждый свой удар вселяли тот глубокий гнев, в который, ранив их беззлобные души, превратилась саднящая, причиненная чужаками боль. Не прошло и десяти лет, как от когда-то великой и мощной общины попаданцев не осталось ничего, кроме полных лютой ненависти воспоминаний. Сам Иваи странным образом куда-то пропал, и сколько Хатакэ не искал его среди территорий Царства Земли, найти главаря так и не удалось. Зато с его исчезновением в рядах чужаков точно что-то сдвинулось, зашаталось, и вскоре вся их держава рассыпалась в пух и прах. Попаданцев не желали видеть, нещадно уничтожая всех без разбору; люди магического мира вновь очищали его, придавая ему исконный, первоначальный вид, при котором их земли не наводнялись потусторонними существами. Тем же гонениям подвергались и духи, но покорители зачастую не были в силах их одолеть. Некоторых монстров приходилось убивать Хатакэ, так как только он обладал достаточно сильной энергетикой, но большей частью инородные духи так и остались обитать в своем мире, ни разу больше не показавшись в мире людей. Четыре смертоносных мизерикорда были потеряны, казалось, навсегда. Во Вселенной Четырех Стихий наступил долгожданный порядок и воцарилась гармония. Но у всего содеянного бывают последствия — плохие или хорошие, друг от друга они отличаются лишь тем, как скоро придет время их проявления.