The Ash Crow

Солнце над родовыми землями Дома Феникс светило с раздражающей, искусственной безупречностью. Здесь, в садах, утопающих в ароматах редких демонических роз и цветущего пепла, никогда не бывало плохой погоды. Климат контролировался сложнейшими барьерами, поддерживая вечную атмосферу незыблемого триумфа. Фонтаны, вырезанные из цельных кусков белого мрамора, вместо воды извергали потоки жидкого, прохладного золота. Они били в такт сердцебиению самого Подземного мира. По идеально ровным аллеям, вымощенным вулканическим стеклом, неспешно прогуливались фамильяры-павлины с огненным оперением, время от времени издавая мелодичные, горделивые крики. Удушающая, кричащая роскошь. Восьмилетний Иссей Раум сидел в глубокой тени раскидистого мраморного дуба. Он был одет в строгий костюм юного лорда: темно-бордовый сюртук, белоснежная рубашка с жестким воротником и идеально отутюженные брюки. Никаких кричащих цветов, никаких золотых цепей. Только фамильный перстень с черным хрусталем на указательном пальце правой руки. Мальчик закинул ногу на ногу и равнодушно наблюдал за происходящим на полигоне. Увесистый фолиант в кожаном переплете — «Экономика и логистика Семидесяти Двух Столпов в поствоенный период» — лежал на его коленях, служа скорее удобной подставкой для сложенных рук, чем чтивом на данный момент. Его лицо, бледное и аристократически утонченное, не выражало ровным счетом ничего. Глаза, цвета застывшей смолы, методично фиксировали каждое движение на арене. Там, в центре залитого солнцем тренировочного поля, заливался самодовольным смехом Райзер. Третий сын Лорда Феникса, которому недавно исполнилось пятнадцать, «отрабатывал» заклинания. Точнее, он занимался самолюбованием перед публикой. Райзер картинно вскинул руки. Вокруг него вспыхнули десятки магических печатей, перегруженных сложными узорами. Воздух с гулом раскалился, и из печатей вырвался колоссальный столп ревущего пламени. Огонь устремился в небеса, раскрашивая искусственные облака в багровые тона и рассыпаясь снопами ослепительных искр. Жар был таким сильным, что каменные плиты под ногами Райзера пошли трещинами. На краю арены сбились в стайку молодые служанки из низших демонов. При виде этой демонстрации чистой, первобытной мощи они восхищенно заахали, прижимая ладони к раскрасневшимся щекам. Райзер повернулся к ним, небрежно откидывая со лба светлую прядь, и довольно оскалился. Он упивался их страхом и обожанием. Иссей, наблюдавший за этим из тени дуба, едва заметно прищурился. В его голове, подобно часовому механизму, щелкали расчеты. — Коэффициент полезного действия стремится к нулю, — тихо, одними губами произнес мальчик. — Поясни, — раздался сухой, скрипучий голос прямо из тени за его спиной. Иссей даже не вздрогнул. За четыре года он привык к тому, что его наставник, Эреб Феникс, игнорировал законы физики, появляясь словно соткавшись из самого мрака. Мальчик не обернулся, его осанка осталась безупречно прямой. — Брат Райзер тратит семьдесят процентов маны на визуальные эффекты, звуковое сопровождение и генерацию избыточного света, — ровным, лишенным эмоций тоном ответил Иссей. — Пламя должно сжигать цель. Излучение слепящего света и рев огня — это сопутствующие потери энергии, которые не наносят структурного урона противнику. Иссей плавно перевел взгляд на дымящиеся трещины в плитах арены. — Если бы он сжал этот огненный столп до размера тонкого копья, подавил свечение и лишил его звука, пробивная способность возросла бы в четыре раза, а расход магического резерва упал на шестьдесят процентов. Но он предпочитает быть громким и ярким. А громкие и яркие умирают первыми, Эреб. Потому что их слишком легко взять на прицел с дистанции. Эреб, стоявший за спинкой резного стула, едва заметно улыбнулся. Его глаза заблестели сквозь стекла очков. Менталисты в ту ночь в Токио поработали на славу: в голове Иссея не осталось ни капли человеческой сентиментальности. Лишь кристальная пустота, которую семья Феникс бережно заполняла знаниями, цинизмом и этикетом. — Верно, Иссей. Сила без контроля и эффективности — удел варваров, — Эреб положил руку в черной кожаной перчатке на плечо мальчика. Сквозь ткань сюртука Иссей почувствовал ледяной холод, исходящий от наставника. — Пусть Райзер думает, что он — солнце этого Дома. Пусть ослепляет идиоток-служанок. Твоя задача — понимать, как устроена тень, которую это солнце отбрасывает, и использовать ее. В этот момент воздух на аллее неуловимо изменился. Запах пепла сменился тонким, дурманящим ароматом лотоса и крови. По дорожке из вулканического стекла, сопровождаемая тихим шелестом многослойных шелков, плыла Леди Феникс. Матриарх клана выглядела молодо, элегантно и пугающе идеально. Ее золотые волосы были собраны в сложную прическу, а в руках она держала раскрытый веер с лезвиями из драконьей кости на концах. Заметив ее приближение, Иссей немедленно встал. Он закрыл книгу, положил ее на сиденье стула и повернулся к женщине, безупречно склонив голову в вежливом полупоклоне. Никакой спешки. Ни единого суетливого движения. Угол наклона ровно такой, чтобы выразить уважение, но не показаться заискивающим рабом. Леди Феникс остановилась перед ним. Она смерила мальчика холодным, проницательным взглядом своих огненных глаз, а затем плавно сложила веер. — Твоя спина слишком напряжена, Иссей, — мягким, тягучим голосом произнесла Леди. Она подняла сложенный веер и кончиком костяного лезвия аккуратно, но твердо уперлась Иссею под подбородок, заставляя его поднять лицо и посмотреть ей прямо в глаза. — Твое тело выдает твое пренебрежение. Когда ты смотришь на глупца, ты не должен хмуриться или зажимать плечи. Недовольство — это информация. А информация — это валюта, которую нельзя отдавать врагу бесплатно. Ее губы изогнулись в ласковой, материнской улыбке, от которой веяло смертельной угрозой. — Настоящий аристократ всегда улыбается, дитя мое. Особенно широко и приветливо нужно улыбаться тому, кому ты планируешь перерезать горло. Заставь их расслабиться. Заставь их поверить, что ты восхищен ими. Пусть их гордыня станет для них петлей. Иссей смотрел в глаза Матриарха несколько секунд, анализируя приказ. Затем его лицевые мышцы послушно расслабились. Он чуть приподнял уголки губ. Глаза слегка сощурились, имитируя теплоту. Улыбка получилась вежливой, мягкой и абсолютно, пугающе пустой. — Я усвоил этот урок, Леди Феникс. Благодарю вас за наставление, — произнес Иссей, и в его голосе зазвучало идеальное почтение. Женщина удовлетворенно кивнула, убирая веер от его горла. — Хороший мальчик. Продолжай чтение. Она развернулась и продолжила свой путь по аллее, словно ничего не произошло. Эреб коротко, сухо хмыкнул, тоже растворяясь в тенях деревьев. Иссей вновь сел, стряхнул невидимую пылинку с брюк и открыл книгу. Его воспитание было весьма специфичным: Райзера учили убивать, а Иссея Раума учили выстраивать систему, в которой убийство становится лишь технической формальностью.

***

Ночь принесла в поместье долгожданную прохладу и тишину, прерываемую лишь отдаленным криком ночных фамильяров. Иссей лежал в своей просторной спальне. Ее интерьер разительно отличался от остального поместья: темное дерево, тяжелые бархатные портьеры блэкаут, минимум золота и полное отсутствие зеркал. Ничто не должно было отвлекать разум. Мальчик лежал на спине, вытянувшись по струне, сложив руки на груди. Его дыхание было ровным, отмеряя секунды с точностью метронома. Каждую ночь, засыпая, он чувствовал Его. Того, кто был заперт в его левой руке. До сих пор этот спящий монстр проявлял себя лишь как сгусток фантомного тепла, даруя Иссею нечеловеческую выносливость и способность часами поглощать знания без усталости. Но сегодня всё было иначе. Магический резерв Иссея, подстегиваемый постоянными тренировками и силой Королевской Фигуры Раум, достиг критической плотности. Барьер между сознанием мальчика и ядром Святого Механизма истончился до состояния папиросной бумаги. Левая рука Иссея начала пульсировать. Под бледной кожей едва заметно замерцало багровое свечение, а вены на мгновение окрасились в токсично-изумрудный цвет. Иссей закрыл глаза. Физический мир растворился, уступая место иной реальности. Когда он открыл их снова, спальни не было. Он стоял на абсолютно гладком выступе из черного обсидиана, парящем в бесконечной пустоте. Вокруг бушевал инфернальный шторм. Небеса, разорванные колоссальными багровыми молниями, истекали жидким пламенем. Воздух был настолько густым от магии, что обычного человека расплющило бы в кровавую лепешку в ту же секунду. Запах серы, озона и кипящей крови ударил по рецепторам. Пространство впереди пошло рябью, и из моря огня медленно, словно гора, прорывающая земную кору, поднялась исполинская фигура. Красная чешуя, каждая пластина которой была размером с особняк, сверкала в свете молний, поглощая свет. Золотые рога, увенчанные шипами, казалось, пронзали сами небеса. Два гигантских глаза, сияющих яростным, нестерпимо ярким изумрудным пламенем, сфокусировались на крошечной фигурке восьмилетнего демона. Колоссальное духовное давление обрушилось на Иссея. Это была аура существа, стоявшего на вершине пищевой цепи, — сила, заставляющая инстинкты вопить от ужаса и требовать немедленно преклонить колени. «Я ЧУВСТВУЮ ТВОЮ КРОВЬ, ПАРШИВЕЦ!» — голос Дракона был подобен тектоническому сдвигу. Он не просто звучал в ушах, он вибрировал в самых костях, заставляя обсидиановую скалу под ногами мелко дрожать. — «СТОЛЬКО ЛЕТ Я СПАЛ В ТЕЛЕ ЖАЛКОГО ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО РЕБЕНКА. НО ТЕПЕРЬ ТВОЯ АУРА ИЗМЕНИЛАСЬ. ТЫ ПРОСНУЛСЯ! ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ ЭТО?!» Монстр подался вперед, обдавая Иссея жаром печи. «ЖАЖДУ КРОВИ! ЖАЖДУ РАЗРУШЕНИЯ! Я — ВАЛЛИЙСКИЙ ДРАКОН, КРАСНЫЙ ИМПЕРАТОР ДДРАЙГ! МЫ ВЫЙДЕМ В ЭТОТ МИР, РАЗОРВЕМ ИХ ПЛОТЬ И СОЖЖЕМ ИХ ГОРОДА ДОТЛА! МЫ ПОКАЖЕМ ИМ, ЧТО ЗНАЧИТ АБСОЛЮТНОЕ ДОМИНИРОВАНИЕ!» Дракон взревел, выпустив в небо струю концентрированного пламени, от которого содрогнулось само подсознание. Ддрайг ждал реакции. Ждал, что мальчишка упадет ниц от благоговения, сойдет с ума от страха или, как его прошлые носители-берсерки, забьется в экстазе от предвкушения грядущей бойни. Но Иссей даже не пошатнулся. Королевская Фигура внутри его души якорем удерживала рассудок. Мальчик спокойно стряхнул невидимую пепелинку с рукава своего сюртука и заложил руки за спину. Он окинул гигантского ящера ледяным, скучающим взглядом. В его черных глазах не было ни трепета, ни восхищения. Только холодный, машинный анализ. — Сбавь тон, ящерица, — голос Иссея был тихим, лишенным эха, но он разрезал рев бури с хирургической точностью. — От твоих истеричных воплей у меня начинает болеть голова. Пламя вокруг Ддрайга на долю секунды померкло от шока. Огромная морда, способная проглотить боевой крейсер, опустилась к самому выступу скалы. Изумрудные глаза сузились. «ТЫ... СМЕЕШЬ УКАЗЫВАТЬ МНЕ?! ТЫ, ЖАЛКАЯ ФАЛЬШИВКА?! Я — ВОПЛОЩЕНИЕ СИЛЫ! Я УБИВАЛ БОГОВ И РАССЕКАЛ НЕБЕСА!» — И где ты сейчас со всей своей божественной силой? — Иссей слегка вздернул подбородок, глядя прямо в пылающий изумруд зрачка. — Заперт в моей левой руке. Инструмент. Артефакт. Мальчик сделал шаг вперед, подходя к самому краю пропасти. Жар обжигал его лицо, но он даже не моргнул. — Твои предшествующие носители кричали о силе, махали кулаками, разносили горы и... дохли, как мухи. Не оставив после себя ничего, кроме руин и пары строчек в исторических хрониках. Сила без контроля — это просто фейерверк для развлечения идиотов. Я не планирую быть твоей очередной одноразовой петардой. Ддрайг зарычал, выпустив из гигантских ноздрей густой пар, но не перебил. Что-то в этом мелком, надменном аристократе интриговало древнего монстра. В нем совершенно отсутствовал страх смерти. — Ты говоришь о доминировании? — Иссей усмехнулся. Это была не улыбка Леди Феникс. Это был хищный оскал хозяина. — Твое доминирование примитивно, Ддрайг. Ты хочешь просто убить врага. Сломать тело. Это скучно. Я же предлагаю тебе нечто большее. Абсолютное, тотальное доминирование. Мальчик медленно поднял левую руку, сжимая ее в кулак. — Враги не просто падут от нашей силы. Они сами встанут на колени, потому что я не оставлю им выбора. Я буду доминировать над их разумом, их землями, их экономикой и их жизнями. Мы будем ломать их изнутри. Лишать их ресурсов. Разрушать их союзы. А тех, кто откажется служить — стирать в порошок. Я не буду бегать по полю боя, размахивая кулаками. Я заставлю мир играть по моим правилам, а ты станешь моим главным аргументом. Дракон замер. Буря вокруг стихла. Аура Ддрайга невидимыми щупальцами проникла сквозь ментальные барьеры Иссея, сканируя его душу, проникая в самые темные ее уголки. Дракон искал детскую браваду или ложь, но наткнулся на бездну. За маской вежливого, холодного восьмилетнего лорда скрывался монстр, не уступающий самому Дракону. Ддрайг почувствовал эту жажду контроля. Извращенную, пугающе взрослую потребность подчинять. Желание владеть чужими судьбами, ломать чужую гордость, властвовать над территориями... и телами. Инстинкты Иссея были скручены в тугой узел прагматизма и жестокой, почти животной страсти к власти, которая только ждала своего часа, чтобы вырваться наружу и поглотить каждого, кто встанет на пути. «ХОЛОДНЫЙ СНАРУЖИ... НО КАКОЕ ПЕКЛО ВНУТРИ...» — глубокий, рокочущий смех Ддрайга сотряс пространство, заставив молнии вспыхнуть с новой силой. — «Я ЧУВСТВУЮ ТВОИ ТЕМНЫЕ ЖЕЛАНИЯ, ПАЦАН. ТВОЯ ПОХОТЬ К ВЛАСТИ И КОНТРОЛЮ ОПРАВДЫВАЕТ ТВОЕ ВЫСОКОМЕРИЕ. ТЫ НЕ БЕЗУМЕЦ, ЖАЖДУЩИЙ КРОВИ. ТЫ ХИЩНИК. ТИРАН, ПРЯЧУЩИЙСЯ ЗА ВЕЖЛИВОЙ УЛЫБКОЙ». — Мы партнеры, Ддрайг, — Иссей опустил руку. — Ты даешь мне множитель силы. Я даю тебе зрелище, которого ты не видел тысячелетия. Я сделаю тебя механизмом, который сокрушит Систему. «ПАРТНЕРЫ... ЗВУЧИТ УНИЗИТЕЛЬНО ДЛЯ ИМПЕРАТОРА», — фыркнул Дракон, но его изумрудные глаза вспыхнули азартным, дьявольским огнем. — «НО ТВОЙ РАЗУМ И ТВОЯ ЖЕСТОКОСТЬ... ЭТО ИНТЕРЕСНО. ДОКАЖИ МНЕ СВОИ СЛОВА, ИССЕЙ РАУМ. ПОКАЖИ МНЕ СВОЕ АБСОЛЮТНОЕ ДОМИНИРОВАНИЕ. Я ПРИНИМАЮ ТВОЙ КОНТРАКТ». Вспышка слепящего зеленого света поглотила обсидиановую скалу. Иссей открыл глаза. Он снова лежал в своей темной спальне. Тяжелые портьеры не пропускали ни луча света, но Иссей видел всё кристально ясно. Он чувствовал, как по его венам струится не только холодная демоническая магия, но и древняя, тяжелая мощь Красного Дракона, признавшая его право на власть. На его левой руке, прямо на коже, проступил едва заметный рисунок — печать в форме драконьего когтя. Иссей Раум улыбнулся в темноту. Искренне, хищно и пугающе. Леди Феникс была бы им довольна — это была улыбка Короля, который только что сделал свой первый, смертоносный ход.

***

Обеденный зал поместья Феникс подавлял своими масштабами. Длинный стол из цельного куска мореного дуба терялся где-то в перспективе, освещаемый десятками парящих хрустальных люстр. За столом царила строгая иерархия. Во главе восседал Лорд Феникс, справа от него — Леди. Далее по старшинству располагались сыновья. Иссей, как младший и приемный, занимал место в самом конце, напротив Райзера. Эреб сегодня не присутствовал на ужине. На ужин подавали стейки из мантикоры слабой прожарки. Райзер, громко звеня столовым серебром, в красках расписывал свою последнюю миссию в мире людей. — …И тогда этот отступник попытался закрыться барьером! — вещал Райзер, размахивая вилкой, на которую был насажен кусок мяса. — Представляете? Жалкий водяной щит против моего Пламени! Я даже не стал тратить время на заклинания пробития. Я просто испарил его вместе с щитом, домом и половиной улицы! Он даже крикнуть не успел! Райзер довольно расхохотался, отпивая вино из кубка. Лорд Феникс лишь устало вздохнул, не отрываясь от трапезы. Руваль, старший брат и наследник клана, сидел с непроницаемым лицом, лениво крутя в пальцах нож. Иссей методично и абсолютно бесшумно разрезал свой стейк на идеальные квадраты. — Брат Райзер, — холодный, лишенный интонаций детский голос разрезал повисшую над столом тишину. Райзер поперхнулся вином и раздраженно уставился на младшего: — Чего тебе, Раум? Иссей аккуратно положил нож и вилку на края тарелки, промокнул губы салфеткой и поднял на него пустой, вежливый взгляд. — Я сегодня утром просматривал бухгалтерские сводки Дома. Награда за устранение демона-отступника C-ранга, назначенная Советом, составляет пятьсот тысяч иен. — И что с того? — фыркнул Райзер. — Я не считаю эти копейки. — Зато их считает наш казначей, — невозмутимо продолжил Иссей. — Ущерб инфраструктуре Токио, компенсации местным властям и сверхурочные выплаты отряду стирания памяти составили сорок два миллиона иен. Путем нехитрых математических вычислений получается, что ты, брат, фактически заплатил отступнику сорок один с половиной миллионов иен за привилегию его убить. Над столом повисла мертвая, звенящая тишина. — Я полагаю, это какая-то инновационная экономическая стратегия запугивания врагов нашей щедростью? — с идеальным, невинным выражением лица уточнил Иссей, слегка склонив голову. Лицо Райзера пошло красными пятнами. Он открыл рот, чтобы заорать, но его опередили. Руваль Феникс, чемпион Рейтинговых Игр и гордость семьи, внезапно издал короткий, лающий смешок. Лорд Феникс кашлянул в салфетку, пряча усмешку. Даже в глазах Леди Феникс мелькнуло откровенное удовлетворение от того, как изящно мальчик унизил глупца. — Ты забываешься! — рявкнул Райзер, вскакивая со стула. Его руки вспыхнули огнем. — Сядь на место, Райзер, — голос Руваля, тихий, но тяжелый, как свинцовая плита, мгновенно потушил пламя. Старший брат перевел взгляд на Иссея. — А у тебя острый язык, Иссей. И еще более острый ум. После ужина жду тебя на малом полигоне. Посмотрим, насколько остры твои рефлексы.

***

Малый полигон представлял собой закрытый купол из антимагического стекла. Руваль стоял в центре, скинув камзол и оставшись в одной белоснежной рубашке. От него исходила аура такой плотности, что воздух вокруг дрожал. Иссей стоял напротив, уже без сюртука, в жилетке. Он понимал: в прямом столкновении Руваль размажет его по стене за полсекунды. Разница в мане, опыте и физиологии была колоссальной. У Иссея не было бессмертия Фениксов. Сломанная кость останется сломанной. — Эреб учит тебя думать, — произнес Руваль, разминая шею. — Но враг не всегда даст тебе время на размышления. Нападай. Покажи, чего стоит Король Раум. Иссей не стал кричать или принимать пафосных стоек. Он просто исчез. Используя простейшее заклинание ускорения, он метнулся не к Рувалю, а в слепую зону полигона — к генераторам освещения. Короткая вспышка слабой магии — и два кристалла лопнули, погрузив половину купола в полумрак. Руваль усмехнулся, готовый к удару из тени. Он ждал атаки в спину или в грудь. Но атаки не последовало. Вместо этого в глаза старшего брата ударил ослепительно яркий, сфокусированный луч света — Иссей использовал осколок разбитого кристалла и заклинание, превратив его в светошумовую гранату. На долю секунды Руваль ослеп. И именно в этот момент Иссей ударил. Никакого огня. Никаких разрушительных лучей. Мальчик скользнул по полу, оказавшись за спиной старшего брата, и его тренировочный кинжал безжалостно рванул к подколенному сухожилию Руваля, а левая рука с зажатой в ней острой деревянной спицей (которую он незаметно прихватил со стола) ударила точно в сонную артерию. Звон. Кинжал остановился в миллиметре от ноги Руваля, заблокированный огненным барьером. Запястье левой руки Иссея было намертво перехвачено стальной хваткой старшего брата. Свет в куполе восстановился. Руваль смотрел на восьмилетнего мальчика, который даже не изменился в лице, оказавшись в захвате. — Подколенное сухожилие и сонная артерия, — медленно произнес Руваль, его глаза расширились от неподдельного удивления и уважения. — Ты лишил меня обзора и бил исключительно по критическим, смертельным точкам. Никаких боевых кличей. Никаких предупреждений. Ты дерешься не как лорд, Иссей. Ты дерешься как ассасин. — Честь — это роскошь для неуязвимых, брат Руваль, — спокойно ответил Иссей, убирая кинжал и спицу. — В моих жилах течет кровь Раумов, а не пламя вашей семьи. Если мне проткнут сердце, я не восстану из пепла. У меня нет права на долгие обмены ударами. Моя задача — устранить угрозу максимально быстро и с минимальными затратами. Руваль выпустил руку Иссея и громко рассмеялся. Это был смех воина, нашедшего родственную, пусть и весьма прагматичную душу. — Бездна меня дери, Эреб вырастил монстра, — Руваль похлопал Иссея по плечу, от чего мальчик едва покачнулся. — Знаешь, я поначалу переживал, что отец сделал ошибку, подобрав осколок мертвого рода и дав ему наше имя. Но теперь я вижу. Тебе не нужны огненные крылья, Иссей. Ты мыслишь иначе. Запомни этот урок: если не можешь пробить стену лбом — отрави колодец в замке врага. Иссей коротко поклонился, принимая наставление. Уважение Руваля было куда более ценным активом, чем страх Райзера.