Под объективом папарацци

Драко посмотрел на Гермиону. Та уставилась в точку, где только что стояли её друзья, а на её лице невозможно было прочитать ни единой эмоции. По телу парня пробежали мурашки от холода, который словно шел от застывшей гриффиндорки. Драко вновь почувствовал себя в больничном крыле Хогвартса на втором курсе, когда с её ледяных губ не смог сорваться крик. И эти губы вновь застыли. Рука Малфоя потянулась к её плечу, а в голове пронёсся обрывок вчерашнего вечера. Сладких снов, любимая. Парень вздрогнул от своего же голоса в голове, а рука, стремившаяся к Гермионе, упала ей на плечо. Та, словно проснувшись посреди ночи из-за кошмара, подпрыгнула, не сдержав внезапный крик. Карие глаза широко распахнулись и уставились прямо на слизеринца. А тот вновь почувствовал себя незащищённым под её прицелом. — Тише, Грейнджер. Чего разоралась? — спросил он, стараясь натянуть свою привычную усмешку и засунуть подальше всплывшее воспоминание. — А чего ты так пугаешь?! Гермиона скинула с плеча его руку и направилась на кухню. Драко вздохнул и отправился за ней. Остановившись в дверном проёме, он наблюдал за тем, как девушка убирала все со стола. Через минуту она заметила, что слизеринец наблюдает за её движениями, и произнесла: — А помочь не хочешь? — Ну что ты, Грейнджер. Лучше тебя у меня никогда не получится засунуть пирог в холодильник, — усмехнулся парень. И в ту же секунду позади Малфоя раздался негромкий хлопок. Он обернулся и увидел домовика. На грязной и рваной наволочке красовался зеленый герб с серебристой мордой питбуля. А сам эльф что-то бормотал себе под нос, перепрыгивая с одной части комнаты в другую. — Гимрин, какого чёрта ты скачешь по моей квартире, что-то вынюхивая? Она сама, что ли, не могла прийти? — Мастер Драко, — произнёс домовик, откликнувшись на обращение, — госпожа Панси приказала Гимрину собрать все её вещи из Вашего, как она выразилась, клоповника. — Что ты сказал? Малфой кинулся к эльфу и схватил его за наволочку. Из кухни выбежала Гермиона и, увидев такую картину, вскрикнула: — Малфой, ради Бога, отпусти его! — Как ты смеешь приказывать настоящему волшебнику, что делать, вонючая грязнокровка? — заорал Гимрин и тут же получил оплеуху. — Никто. Не смеет. Называть. Её. Грязнокровкой. В глазах Драко горела ярость. Сам он тяжело дышал, всё ещё сжимая ткань в ладони. Через десять секунд он начал успокаиваться и отпустил домовика, который тут же кинулся выполнять приказ хозяйки. Малфой повернулся к гриффиндорке, в глазах которой застыло удивление. Ещё бы. Главный ненавистник грязнокровок только что противоречил сам себе. Парень слегка улыбнулся девушке и тут же отошёл в сторону, где Гимрин упаковывал вещи. И уже через две минуты он трансгрессировал, забирая всё, что напоминало о бывшей невесте. — И что это было? — Гермиона нарушила повисшую тишину, подходя к Малфою. — Приступ агрессии, — ответил тот, избегая её взгляда. — А что, было не похоже? Грейнджер пожала плечами и вновь отправилась на кухню. Малфой облегчённо вздохнул и сел в кресло. Он не понимал, что происходит. Мысли о Панси вызывали в нем одновременно и злость, и нереальное желание её тела. Да хоть какого-нибудь женского тела! А когда к ним присоединялись воспоминания о Грейнджер, голова начинала идти кругом и земля уходила из-под ног. Вчерашним вечером он явно переборщил с выпивкой и сболтнул что-то нелепое. Назвал гриффиндорку любимой. Немыслимо. Внутри словно образовалась воронка, которая засасывала его вглубь и требовала её закрыть. От одной мысли об алкоголе к горлу парня подступало содержимое желудка. Но эту дыру нужно было срочно чем-то забить. Хотя бы ненадолго. Малфой, озарённый внезапной мыслю, резко встал с кресла и направился к входной двери. — Ты куда? — спросила Гермиона, выбегая из кухни на громкие звуки его сборов. — Схожу к соседке за солью, — радостно и немного таинственно ответил он, закрывая за собой дверь. А девушка осталась в недоумении от странной перемены настроения слизеринца. — Но я же купила...

***

Через полчаса раздался звук открывания двери. В квартиру зашёл Малфой, который прям светился от счастья. Насвистывая какую-то мелодию, он направился на кухню, где Гермиона готовила ужин. Девушка оторвалась от плиты и внимательно посмотрела на слизеринца. — А где соль? — Какая соль? — За которой ты к соседке пошёл полчаса назад. Рука Малфоя со стаканом воды, который он схватил, как только добрался до кухни, остановилась в пяти сантиметрах от его губ. Он удивлённо посмотрел на гриффиндорку, и его осенило: — А! Так я не за солью ходил. У нас же есть. — Ну и где ты был? — спросила Гермиона, скрестив руки на груди. — У соседки, — невозмутимо ответил Драко. — И у меня был секс. Гермиона удивлённо посмотрела на парня, а тот, закатив глаза, продолжил: — Грейнджер, это такой процесс, когда парень и девушка... — Я знаю, что это такое, — прервала его Гермиона. — Мои поздравления, хорек! Неужели ты наконец-то лишился девственности? — Спасибо, Грейнджер, — растягивая слова, произнёс Малфой. — Но ты опоздала с поздравлениями. Лет так на десять. Девушка открыла рот от удивления, а Драко, ухмыльнувшись, продолжил: — Да, Грейнджер. Четвертый курс. Семикурсница Шармбатона. Ты бы видела её сиськи! Отымел её в кабинете трансфигурации. Прямо на столе МакГонагалл. Грейнджер покраснела, закрыла рот и поморщилась от картин, всплывших в её голове благодаря богатой фантазии. А Малфой похотливо спросил: — А тебя когда Уизел девственности лишил? Или он вообще не смог? — Не твое дело, хорёк. — Ой, так мы озлобленные девственницы! Можем прямо сейчас исправить. Драко подошёл к девушке, оглядывая её с ног до головы. С милого ему лица ещё не сошёл румянец, вызванный смущением от подробностей половой жизни слизеринца. Глаза шоколадного цвета недоумённо смотрели, как он, приближаясь, закусывает губу, а сама гриффиндорка сейчас напоминала рыбу, которая глотает ртом воздух. Между ними осталось всего пару сантиметров, когда он почувствовал её запах. Он никогда раньше не думал, что запах корицы и горького шоколада будет ему так приятен. И вот он уже был настолько близко к её губам, что девушка закрыла глаза и... Парень, отстраняясь от неё, рассмеялся. Девушка удивленно смотрела на него, но вскоре злость взяла своё: — Какого Мерлина ты творишь?! Совсем придурок?! — Да ладно тебе, Грейнджер. Тебе даже понравилась наша близость. Гермиона уже открыла рот, чтобы покрыть слизеринца трехэтажным матом с головы до ног, но парень успел её опередить: — А сейчас серьёзно. Твои горелые котлеты я есть не буду. Гермиона закрыла рот, приподняла бровь и только через минуту почувствовала запах сгоревшего мяса. Девушка засуетилась, устраняя последствия их двухминутного разговора и игры одного актёра. А Драко с довольной усмешкой направился к телевизору. Наконец-то он смог вывести из себя Гермиону Грейнджер и показать, кто главный в этом спектакле.

***

В поместье раздался хлопок, после которого грохот чемоданов разразился по всему особняку. В домовика полетели ругательства мистера Паркинсон, а его дочь спустилась вниз, чтобы потребовать у эльфа информацию. — Как там Малфой? Умоляет меня вернуться? — Нет, хозяйка Панси. Он кричал на Гимрина и защищал паршивую грязнокровку. — Значит, она ещё там... Ладно. Пошёл вон, урод. И, ударив домовика по голове, девушка направилась к окну. Паркинсон была уверена, что уже через час после её ухода Драко приползёт к ней на коленях с извинениями и просьбами вернуться. Думала, что его финансовая нужда и детская беспомощность приведут её под венец. Но планы отодвинула одна маленькая проблема с вороньим гнездом на голове. — Ну ничего. Скоро он у меня вымаливать будет прощение. И я проучу эту выскочку брать чужое. Панси самодовольно усмехнулась и тут же трансгрессировала.