О книгах и опозданиях (Of books and late classes)

Краткое содержание: Джеймс и Гвен достигают понимания.

PG-13

Хотя Гвен и расстроилась, что он не попрощался перед уходом, вряд ли можно было сказать, что девушка была обижена. Как-никак на заднем плане угрожающе маячила мысль, что тетушка могла постучать в дверь ее спальни; и, как знать — вдруг он просто не хотел ее будить. За завтраком Гвен изо всех сил старалась сохранить невозмутимый вид, и в школе, встретившись в Аурелией, она вела себя как ни в чем не бывало. Честно говоря, все ее мысли были заняты Джеймсом, и она с нетерпением ждала встречи с ним. Она точно знала, что случившееся этой ночью — не сон, и больше не пыталась убедить себя в обратном, но ей хотелось поговорить с ним, дотронуться до него, убедиться, что все это не станет лишь мимолетным воспоминанием, которое они оба забудут. Перед уроками ей удалось увидеть его лишь мельком, но Гвен не успела поговорить с ним, иначе бы опоздала на занятия. Он ее даже не заметил. Гвен не видела его остаток дня. Ее тяготило нехорошее предчувствие: неужели он ее избегает? Может быть, так и есть — с грустью подумала девушка — это в его стиле. Скорее всего, он просто жалеет о случившемся и хочет все забыть. Что ж, этому не бывать, подумала преисполненная решимости Гвен. В конце концов, нельзя целоваться с девушкой и не разговаривать с ней после этого, неважно, кто ты — Джеймс Янг или нет. Просто так ему это с рук не сойдет. Позже она узнала, что Джеймс снова попал в беду, и его на время отстранили от занятий. Гвен приняла эту новость с облегчением и беспокойством одновременно: она обрадовалась, что причина его исчезновения не в ней, но вместе с тем переживала, что вне школьных стен он натворит еще что-нибудь. После уроков она в одиночестве отправилась домой, раздумывая над тем, стоит ли его поискать, но в итоге отказалась от этой мысли. Гвен шла мимо парка, в котором они время от времени гуляли с Джеймсом, как вдруг увидела его на скамейке: он палкой рисовал на песке какие-то фигуры. Сердце так и норовило выскочить из груди при одном только его виде, но Гвен взяла себя в руки. Она медленно перебралась через невысокую ограду и, подойдя, села рядом с ним. Он услышал ее шаги, поднял голову, но не произнес ни слова. — Привет, — наконец сказала Гвен. — Привет, птичка. Он был на удивление тих и задумчив. Он не отталкивал ее, но вместе с тем не проявлял ни капли нежности или внимания. Гвен закусила губу, пытаясь понять причину такого поведения, и затем сказала: — Я боялась, что ты меня избегаешь. — Нет. Меня выгнали сегодня. — Я в курсе. Ты в порядке? — Ага. — Что случилось? Джеймс лишь пожал плечами, а Гвен подавила вздох разочарования. Разумеется, больше никаких объяснений ей не добиться. Она колебалась, ожидая, что он скажет хотя бы что-нибудь, но этого не произошло. Гвен ждала, а в голове так и роились мысли. Девушка глубоко вдохнула и вновь заговорила: — Я много думала, — Гвен закусила губу, — потому что мы… ну, мы поцеловались. Но ты говорил, что тебе не нужна девушка. Что мы лишь друзья. Джеймс молчал, наблюдая за листвой, что шелестела под порывами ветра. — Дело в том, — продолжила Гвен, — что друзья так не целуются. — Почему нет? В его голосе сквозило искреннее любопытство, как будто этот вопрос его и правда озадачил. Гвен нахмурилась, размышляя, и ответила: — Я точно не знаю. Но думаю, что когда ты хочешь поцеловать кого-то, это означает, что вы не друзья. То есть это что-то большее. — Знаешь, это как раз то, что делает Кит, — ответил Джеймс, немного помолчав, — у него много подружек. И все очень быстро заканчивается. Он злится на них или они на него, и все: больше они не появляются на пороге. Женщины приходят к нему раз, другой, а после они даже не разговаривают. — С нами этого не случится, — заверила его Гвен. — Я могу вывести тебя из себя. Ты можешь разозлить меня. Это уже случалось, Гвен. — Да, но мы-то все еще разговариваем. — Потому что мы друзья. Я не хочу, чтобы ты была моей девушкой, если это означает, что ты будешь меня ненавидеть. Лучше я останусь твоим другом. Гвен опустила глаза, пытаясь подобрать слова, чтобы выразить свои чувства. Конечно же, она не будет заставлять его быть с ней, если он этого не хочет — но девушка чувствовала, что признание его слов будет почти что поражением, и это казалось неправильным. В этот раз первым заговорил он: — Но вчера мне понравилось, — он смотрел прямо перед собой, — и если ты говоришь, что я не могу быть одновременно твоим другом и делать это, тогда… я буду тем, кем ты только захочешь. Гвен моргнула, думая, что ослышалась. Она внимательно всматривалась в его лицо, мысленно умоляя его посмотреть в ответ, а ее сердце глухо и быстро билось в груди. — Что ты имеешь в виду? — осторожно поинтересовалась она. — Я хочу, чтобы ты была со мной, — он перевел взгляд на нее. Девушка сглотнула, чувствуя, как в сердце проникает какое-то странное ощущение — не будь она так обрадована ответными чувствами с его стороны, от Гвен не укрылся бы пристальный, собственнический блеск в его глазах. Она кивнула и протянула ему руку, переплетая их пальцы. Несколько секунд он смотрел себе под ноги, а затем сжал ее руку. Он поднял глаза, и в этот раз она наклонилась и поцеловала его. Его реакция ее не разочаровала: свободной рукой он обхватил ее за шею, притягивая ближе к себе. — Я хочу, чтобы ты была только моей, — прошептал он, прижимаясь своим лбом к ее, а его дыхание согревало ее губы, — ты не уйдешь сейчас. Пообещай мне. — Обещаю, — бездумно ответила она, вновь целуя его. В этот раз он улыбнулся сквозь поцелуй, и она сдавленно вскрикнула, когда он обхватил руками ее талию. Он уткнулся лицом ей в шею, удерживая, а Гвен засмеялась, целуя его возле уха. — Здорово, — прошептал он, отстраняясь от нее с улыбкой на лице, вставая и хватая девушку за руку, увлекая за собой. — Что ты делаешь? Куда мы идем? Джеймс, мне нужно домой! — Расслабься, птичка! Она закатила глаза, но все же пошла за ним. Парк уже давно закончился, и теперь он тащил ее напрямую через лес, время от времени останавливаясь, чтобы поцеловать или закружить ее смеясь. Иногда она вырывалась из его рук и убегала, а он преследовал ее до тех пор, пока не ловил, обнимая за талию. — Нет, — смеялся он, — тебе от меня не убежать. Я все равно тебя поймаю. Непонятным образом эти слова о чем-то смутно ей напоминали, как будто Гвен слышала их где-то раньше. Но охватившее ее веселье заставляло забыть обо всем. Их отношения оставались тайной, как и их дружба, главным образом, для того, чтобы об этом не узнала тетя Лиза и снова не посадила Гвен под домашний арест. Девушка была счастлива. Между ними ничего особенно не изменилось, но теперь появились поцелуи и объятья, и жизнь казалась ей веселее и беззаботнее чем раньше. И она чувствовала себя свободной. Как будто, наконец, ожила. Все это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. И внутри, где-то в самой глубине души, скрывалось какое-то предчувствие, хотя она старательно хоронила его в дымке, часто затмевающей все ее мысли. И все же, чаще она была счастливой. Не только минуты нежности, которые она делила с Джеймсом, но и тайна, окутывавшая их отношения, заставляли ее сердце парить. Гвен чувствовала, словно все, что происходит — самое настоящее приключение, о котором она пусть и неосознанно, но всегда мечтала. Однажды, ей удалось застать его в перерыве между занятиями возле спортзала. Не успела она и слова сказать, как он прижал ее к стене, затыкая ей рот поцелуем. — Джеймс, — прошептала она, отталкивая юношу, — нас могут увидеть! — Ну и пусть, — ухмыльнулся он. — Ты с ума сошел. Подожди, у меня для тебя кое-что есть. Он удивленно поднял брови, а Гвен вытащила из кармана маленький сверток. — С Рождеством, — произнесла она. — С Рождеством? — ответил он, — Рождество уже прошло, птичка. — Считай это моим запоздалым подарком, — продолжила она, — ну же, открой. Джеймс улыбнулся и открыл маленькую коробочку, на дне которой лежал маленький серебряный брелок в форме звезды. — Он напоминает мне о тебе, — сказала Гвен, — тебе нравится? — Да, — ответил Джеймс, задумчиво смотря на маленькую звезду, — очень нравится, правда. Он надел брелок на палец, слегка хмуря брови, как будто он пробудил в нем некие воспоминания. Он покачал головой, словно стряхивая ненужные мысли, и снова улыбнулся: — Мне нравится. Я тоже должен что-нибудь тебе подарить. — Нет, что ты, — Гвен отрицательно покачала головой, — ты не должен ничего мне покупать. — Должен. — Джеймс, нет. Не трать свои деньги впустую! Я запрещаю. — Я не буду тратить свои деньги, — возразил он, — у меня их нет. Украду и все. — Джеймс! — разгневанно воскликнула Гвен, — Нет! — Что? — Джеймс, я запрещаю тебе воровать деньги мне на подарок, — Гвен сурово скрестила руки на груди, — я не приму никакого подарка, купленного на краденые деньги, клянусь! Джеймс надулся, убирая брелок в карман. — Хорошо, — ответил он, — но я что-нибудь придумаю. Слушай, а ты свободна после уроков? — Сегодня нет. Завтра. Лиза будет работать допоздна. — Отлично. Встретимся после школы. Подарю тебе кое-что. — И не воровать! — Не воровать. — Пообещай мне. — Ты зануда. Но я обещаю. Гвен закатила глаза, но улыбнулась, когда парень поцеловал ее в щеку, перед тем как исчезнуть внутри спортзала. Она вздохнула, думая, как он одновременно может быть настолько невыносимым и вместе с тем очаровательным, и пригладила руками волосы, все еще улыбаясь. Как и было решено, они встретились на следующий день после уроков. Он быстро взял ее за руку и повел через парк в сторону леса. — Мой подарок — прогулка? — некоторое время спустя спросила Гвен задыхаясь. По крайней мере, ей начало так казаться. — Терпение, птичка. Уже почти пришли. Они отважно шагали вглубь леса, и в конце пути остановились перед маленькой хижиной. Гвен вопросительно посмотрела на Джеймса, а он улыбнулся, с гордостью указывая ей на хижину. — Добро пожаловать в мое тайное убежище, — произнес он. — Твое тайное убежище? — с любопытством спросила Гвен.  — Ага. Когда я не ночую у Кита, я иду сюда. — Сюда? Но — разве у нее нет хозяина? Джеймс пожал плечами, убирая руки в карманы. — Пустует, сколько себя помню. Думаю, несколько недель назад тут кто-то был, но я никого не видел. Что упало, то пропало. Гвен вздохнула, скрестив руки. Джеймс подошел к ней, все еще улыбаясь, и обнял за талию. — Это мой тебе подарок, — произнес он, — я привел тебя в свое тайное жилище. На этих словах Гвен смягчилась. — Это и правда очень мило, — ответила она. — Никто никогда не называл меня милым. — Ну, может быть, я особенная, — невинным голосом сказала девушка, перед тем как усмехнуться и поцеловать его в кончик носа. Он сморщил нос в ответ, но схватил ее за руки и повел ко входу. Юноша открыл дверь ногой, увлекая Гвен внутрь. — Так вот где ты иногда ночуешь, — произнесла Гвен, оглядываясь вокруг, — здесь уютно. Но разве у тебя не будет неприятностей, если об этом узнает хозяин? — Что есть жизнь без опасности? — ухмыльнулся Джеймс, — Иди сюда. Юноша взял ее за руку и потащил к дивану. Гвен не оставалось ничего другого, кроме как упасть на него сверху, и она засмеялась. Он обнял ее и привлек к себе, целуя в губы и при этом улыбаясь. — Ты невыносим, — только и успела пробормотать она в перерыве между поцелуями. — Но тебе это нравится. — Разве? — Конечно, — Джеймс прервал поцелуй, откидываясь на спинку дивана, — я делаю твою скучную жизнь гораздо интереснее. — Скучную? Что, прости? — Как же тебя легко вывести из себя, — от души рассмеялся Джеймс. — Неправда! — Даже слишком. Он снова поцеловал девушку, заглушая ее протесты. Она что-то бормотала сквозь поцелуи, но не отталкивала его. Его рука скользнула под ее футболку, лаская нижнюю часть спины, и он остановился, но только чтобы вновь коснуться ее губ, прежде чем провести дорожку поцелуев от подбородка к шее. Гвен дрожала: эти ощущения были новыми. И от него не укрылось то, как она реагирует на его прикосновения. Джеймс довольно засмеялся, и улыбнулся, вновь припадая губами к ее шее. Она тихо застонала, краска тут же залила ее лицо. — Тебе ведь это нравится, птичка? — спросил он, самодовольно улыбаясь. — Мммм, — ответила она, перед тем как снова наклониться и поцеловать его. Он приоткрыл рот, с радостью отвечая глубоким поцелуем, и Гвен подвинулась, обхватывая ногами его талию и понимая, что это уже гораздо больше, чем невинные ласки и прикосновения. И это было восхитительно. Происходящее вполне очевидно производило на него определенный эффект (и может быть, больше, чем на нее), потому что его дыхание стало тяжелым и сбивчивым, а пальцы впивались в ее кожу. — Спасибо за подарок, — произнесла она, не прекращая его целовать. — Однажды я раздобуду тебе что-нибудь получше, — выдохнул он, прижимаясь губами к ее линии подбородка, — вот увидишь. — Ничего лучше мне и не нужно. Он провел носом по ее шее и поцеловал. Гвен тяжело вздохнула. Ей почти не верилось, что он может быть таким милым, таким нежным и любящим. Даже несмотря на то, что они, наконец, начали понимать друг друга, он превзошел ее ожидания. Ее почти пугало то, с каким отчаянием он отдается ей целиком, словно ничего больше не имеет значения. Во всех его действиях сквозило желание, которого она не могла предвидеть и к которому не была готова. Гвен думала, что ее чувства к нему сильнее его, и может быть, это все еще было так. Но она была ему нужна больше, чем он ей, и девушка не знала, хорошо это или нет. День был просто прекрасным. Крепкие объятия Джеймса и настойчивые поцелуи заставляли ее сердце трепетать, но вместе с тем и немного пугали Гвен. Она была из тех людей, что обдумывают и взвешивают свои чувства еще до того, как оказаться в их власти, но девушка понимала, что ее желания и потребности меняются. Осознание этого пугало Гвен, но она не боялась признать эти изменения. Все это ведь было частью взросления. Все выходные она очень сильно по нему скучала. В понедельник утром девушка надела свое пальто и быстрыми шагами направилась к школе, надеясь увидеться с ним до занятий и, может быть, поцеловать его. Теперь его не хватало не только ее мыслям и сердцу, но и ее телу, которое жаждало его объятий и теплых прикосновений. Она так спешила, чтобы встретиться с ним, полностью поглощенная своими мыслями, что не смотрела, куда идет, и в итоге врезалась в кого-то. Она ойкнула и отскочила в сторону, тут же наклоняясь, чтобы поднять книгу, которую уронил незнакомец. — Простите, пожалуйста, — произнесла она, вставая, — вот, возьмите. Я сильно вас ушибла? — Нет, нет. Все в порядке. Гвен подняла глаза и наконец увидела того, с кем столкнулась. Он был высоким, светловолосым, очень худым, а на лице, кажется, был шрам. Она прищурилась, остановившись на мгновение, рассматривая высокого юношу. Гвен могла узнать любого в своей школе, но этот парень был ей совершенно незнаком. Он был гораздо выше ее, наверное, учился в старших классах, и все же Гвен была уверена, что никогда раньше его не видела. Он же смотрел на нее совершенно иначе. В его глазах промелькнуло что-то — будто он ее узнал — но Гвен не заметила этого. — Ты новенький? — спросила она, не в силах сдержать любопытство. Юноша улыбнулся и слегка кивнул: — Да. Почему все это кажется ей таким странным? В конце концов, новички все время приходят в школу, разве нет? Но Гвен чувствовала, что в их школе новых учеников не было годами. Решив, что, скорее всего, она просто не помнит, девушка промолчала улыбаясь: — Что ж, тогда добро пожаловать в Сторибрук. Надеюсь, тебе здесь понравится. — Уверен, понравится. Спасибо…? — Гвен. Гвен Берри, — произнесла она, протягивая руку. По его лицу пробежала странная улыбка, как будто сложившаяся ситуация его забавляла, и он кивнул: — Гвен. Приятно познакомиться. Его ладонь сжала ее пальцы, и по телу Гвен пробежал легкий холодок. Она замерла, всматриваясь в лицо молодого человека: что-то в нем ее очень настораживало, как будто он знал то, что не было известно ей. И (несмотря на то, что она ругала себя последними словами за такие ужасные и гадкие мысли), он выглядел так, будто ему здесь не место. Гвен вымученно улыбалась ему: в конце концов, он ведь был крайне любезен, и ничем не заслужил неучтивость с ее стороны. Скорее всего, она снова себе что-то напридумывала. — Еще увидимся, Гвен. — Конечно. Юноша снова улыбнулся и повернулся к ней спиной. Гвен еще некоторое время смотрела ему вслед: — Подожди! — внезапно произнесла она, — Ты так и не сказал, как тебя зовут! Незнакомец повернулся — на его лице все еще играла улыбка: едва заметная, загадочная, понимающая: — Я Феликс.