О книгах и опозданиях (Of books and late classes)

Краткое содержание Гвен предстоит узнать кое-какие новости от тети Лизы.

Гвен могла бы провести в объятиях Джеймса всю ночь, но ее тетушка думала, что племянница была с Аурелией, и девушка не могла остаться допоздна. Под одеялом он обнимал ее одной рукой за плечи и нежно касался губами ее волос. — Мне нужно домой, — шумно вздохнула Гвен, бросая взгляд на вечернее небо сквозь оконное стекло. — Останься. Я не хочу, чтобы ты уходила. — Я не могу. Ты же знаешь, что я не могу — Лиза, наверное, уже волнуется. — Она бы волновалась еще больше, если бы знала, где ты, — прошептал ей на ухо Джеймс, ехидно улыбаясь. — Это точно, — захихикала Гвен. Джеймс легко ухватил ее за подбородок, поворачивая к себе: он вовлек ее в страстный поцелуй, прежде чем с улыбкой отстраниться. — Ты не уйдешь, — прошептал он, — я оставлю тебя здесь. — Правда? — изумленно спросила Гвен, — И как же ты собираешься это сделать? Посадишь меня под замок? — Именно. — У тебя ничего не выйдет. Я умна. И выберусь. — Вот тут-то ты ошибаешься, птичка. Потому что ты будешь так счастлива, что сама не захочешь уходить. Гвен улыбнулась, поднося его пальцы к своим губам. — Я люблю тебя, — нежно произнесла она. — А что не любишь? — ухмыльнулся он. — Ну, например, твою самоуверенность. — Я же знаю, тебе это нравится. Я тоже тебя люблю. Гвен снова его поцеловала, улыбнулась и села на кровати, несмотря на то, что его руки сомкнулись вокруг ее талии, и он прижался грудью к ее спине. — Мне правда нужно идти, — повторила она. — Нет, не нужно! — Нужно. Одевайся и проводи меня до дома. Она выбралась из-под одеяла и завернулась в него, ища на полу одежду. Джеймс надулся и отпустил ее. — Договорились, — произнес он, — но мы обязательно это повторим. Гвен засмеялась, натягивая одежду. Джеймс подошел к ней, снова скрестив руки у нее на животе, и поцеловал в затылок. Она выскользнула из его объятий, чтобы, наконец, одеться полностью. Он, тем временем одевшись, набросил на плечи куртку, ожидая ее у двери. Девушка взглянула на свое отражение в зеркале, поправила растрепанные волосы, и повернулась к нему, улыбаясь, увидев на его лице самодовольную ухмылку. Он взял ее за руку, когда она подошла к нему, и они вместе вышли на улицу. Дождь уже закончился, и Гвен сделала глубокий вдох, радуясь запаху свежей хвои и листвы. Они вместе вышли из леса, остановившись недалеко от дома Гвен. Прежде чем отпустить девушку, Джеймс снова поцеловал ее, пальцами зарываясь в волосы. Гвен обняла его шею, игриво прикусывая его нижнюю губу: он вновь усмехнулся. — Маленькая дикая птичка, — прошептал он. Гвен захихикала и тут же прижалась к его губам. — Увидимся в школе, — тихо ответила она, — я люблю тебя. — Я люблю тебя. Гвен улыбнулась и, поцеловав его в щеку, побежала домой. Она обернулась и увидела, что Джеймс все еще улыбается ей, перед тем как развернуться и уйти. Гвен поднесла ладонь к губам, пытаясь сдержать веселый смешок: несмотря на еще недавнюю робость и боль, сейчас она чувствовала себя совершенно счастливой. Она никогда не забудет того, что было между ней и Джеймсом. Он любил ее. Она любила его. Все будет хорошо, если двое по-настоящему любят друг друга. Разве не этому ее учили сказки и книги? Гвен улыбнулась самой себе, тут же попытавшись придать своему лицу невозмутимое выражение, и сделала глубокий вдох, ступая на крыльцо. — Я дома! — бодрым голосом произнесла она, закрывая за собой дверь, — Прости, что задержалась, просто… Девушка сбросила свои туфли, направляясь в гостиную, но застыла на месте, увидев сидящую за столом тетушку: ее руки были скрещены на груди. Лицо выражало лишь невероятную суровость, даже враждебность, и Гвен тут же почувствовала напряжение, исходящее от женщины. Она сняла свое пальто, но не решилась выпустить его из рук. — Все в порядке? — осторожно поинтересовалась она. Все было написано на лице Лизы, но Гвен не могла просто так уйти: она была слишком взволнована и обеспокоена. — Сядь, Гвен. Девушка повесила пальто на спинку стула и села напротив тети, в волнении положив руки на колени; ее сердце гулко билось в груди. — Что случилось? — Не делай вид, что ничего не понимаешь, Гвен, — тон Лизы был неумолимо тверд, — ты обманывала меня — на протяжении нескольких недель, если не больше. Ты встречалась с этим мальчишкой. — Почему ты думаешь… — Не лги мне. Гвен замолчала, судорожно сглатывая. Она знала, что выражение ее лица выдаст ее с головой — если было нужно, Гвен мастерски врала, но она слишком любила тетю Лизу, чтобы отважиться обмануть ее сейчас. Счастье мгновений, проведенных рядом с Джеймсом, затмило чувство вины, но теперь, сидя лицом к лицу со своей тетей, она испытала его с новой силой. Она посмотрела себе под ноги и снова подняла глаза на Лизу. — Ты снова виделась с этим мальчишкой, — голос Лизы дрожал, — Гвен, ты хотя бы знаешь, что из-за него человек едва не угодил в больницу? — Откуда ты… — Разве это имеет значение? Гвен, ты знаешь, что он из себя представляет. Я думала, мы закрыли этот вопрос. И теперь я узнаю, что ты с ним встречаешься? Тайком от меня? — Мне жаль, — быстро произнесла Гвен, а в ее глазах застыла немая мольба, — мне жаль, что я обманывала тебя…, но я знала, что ты не поймешь. — Конечно же, не пойму! — повысила голос тетя, — Гвен, да ты сама на себя не похожа. — Похожа. Ты не знаешь меня такую, с этой стороны, но это я. Тетя Лиза, прости, что я солгала, но это не мимолетное увлечение. Он действительно меня любит. — Действительно, — сказала Лиза, — дай-ка я угадаю. Он признался тебе в любви? Суровый взгляд и бесстрастный тон тети вызывали у Гвен трепет, но она гордо вскинула голову: — Да. И я его люблю. — Гвен, — вздохнула тетушка, — ты не первая девочка, которая с этим сталкивается… — Это серьезно! — громко запротестовала Гвен, — Я люблю его, а он меня. У нас все по-настоящему! — Больше ты его не увидишь, — сухо оборвала ее Лиза, — больше ты его не увидишь. И точка. — Нет! — Гвен поднялась со своего места, ее стул заскрипел, и она оттолкнула его ногой в сторону, — Нет. Ты не имеешь права контролировать меня. Я люблю Джеймса. Я нужна ему. — Забота о нем — не твоя обязанность! — Моя! Если ты любишь кого-то, то заботишься о нем! — А я люблю тебя. Хочешь верь — хочешь не верь. И делаю я это ради твоего же блага. Он принесет беду! — Мне все равно, — покачала головой Гвен, — мне все равно — я буду с ним. Лиза внимательно смотрела на племянницу, сложив руки на груди, а в ее глазах явно читалась злость вперемешку с беспокойством. — Я так и думала, что ты это скажешь, — тяжело вздохнула она, — ты очень упряма. — Да, — заявила Гвен, бесстрашно кивая. — Тогда, у меня не остается выбора. Лиза поднялась со своего места, и тут же сердце Гвен упало, а живот скрутило от волнения. — Что ты хочешь этим сказать? — дрожащим голосом спросила она. Женщина снова тяжело вздохнула, потирая лоб, прежде чем поднять на Гвен глаза: — Больше ты его не увидишь, — произнесла она, — ты уедешь из этого города. Гвен бездумно уставилась на нее, думая, что ослышалась. — Что? — переспросила она, не пытаясь унять дрожь в голосе. — Ты закончишь учебу в другой школе. В Портленде есть очень хороший пансион — на днях мне про него рассказала Кристи. После него ты сможешь поступить в любой колледж, в какой только захочешь. — Пансион? — повторила Гвен, глаза которой расширились от ужаса, — Нет… нет! Я не поеду ни в какой пансион! Я хочу остаться здесь! — Чтобы проводить время с этим мальчишкой? Будет так как я сказала, Гвен. Гвен тут же отрицательно покачала головой, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота: руки тряслись, все ее тело била дрожь при одной только мысли об отъезде. — Ты не можешь так со мной поступить! — воскликнула она, — Ты не можешь. Я не поеду! — Тебе еще нет восемнадцати, ты несовершеннолетняя. Я принимаю за тебя решения. И если я сказала, что ты поедешь, значит, так тому и быть. — Нет! Пожалуйста! Ты не можешь меня заставить. Ты мне не мать! Лиза вздрогнула, услышав ее слова, но Гвен была слишком рассержена, слишком возбуждена, чтобы раскаиваться в своих словах. — Ты уедешь, Гвен. Как только я смогу устроить тебя в эту школу, ты покинешь Сторибрук. Гвен со слезами на глазах противилась, кричала, всхлипывала, но Лиза стояла на своем, и в конечном счете девушка поднялась в свою комнату. Весь вечер она провела в слезах и переживаниях, разговаривая с Аурелией по телефону, рассказав ей всю правду. — Может, она права, — осторожно произнесла Аурелия, — ты знаешь, он ведь… он совершенно тебе не подходит, как мне кажется. — Ты его совсем не знаешь, — произнесла Гвен, вытирая глаза, — он… он нежный. Он заботливый. И он меня любит. — А ты тоже его любишь? — Да, — выдохнула Гвен в трубку, — люблю. Аурелия понимающе вздохнула. — Мне так жаль. Если бы только я могла чем-нибудь тебе помочь. — Я должна все ему объяснить, — ответила Гвен, — но она… она не позволит мне даже поговорить с ним. — Если нужно, я могу это сделать, — мягко заверила ее Аурелия, — если ты не можешь с ним увидеться, я тебе помогу. — Спасибо. Лиза постучала в дверь, и Гвен пришлось положить трубку. Она попыталась взять себя в руки, заверить себя в том, что найдет возможность остаться, объясниться с Лизой, что у нее хватит сил со всем этим справиться. На следующий день она искала Джеймса в школе, но его нигде не было видно. Во время обеда, девушка услышала, что его исключили из школы, потому что кто-то написал на него жалобу. Вероятно, ему удалось избежать проблем с властями, но недавние события стали последней каплей, и теперь его просто выгнали. Феликс тоже не объявился в школе, и Гвен была этому рада. Она не знала, что и думать об этом парне, или как себя с ним вести. Для нее было совершенно неясно, действовал ли он из дружеских побуждений или нет. Лиза должна была забрать ее из школы. Гвен волновалась: она не знала, ни как найти Джеймса, ни когда ее тетушка решит отправить ее из города — но кроме этого, она скучала по нему. После их последней встречи она вновь хотела почувствовать его поцелуи, объятия: без них ей было холодно и пусто. Выходя из школы, она замерла, увидев знакомое лицо на той стороне улицы. Он был здесь, в своей зеленой куртке, наброшенной на плечи, а волосы взъерошены еще больше чем обычно. Когда он увидел Гвен, его лицо озарила улыбка, но он не сдвинулся с места — он просто улыбался, вероятно, ожидая ее. Сначала Гвен хотела улыбнуться ему в ответ — ее сердце начинало биться чаще при одном только его виде — но тут она увидела, как машина ее тети подъезжает к обочине. Сердце в груди сжалось, и она в отчаянии посмотрела на Джеймса. Его улыбка померкла, когда он перевел взгляд с девушки на машину. Гвен остолбенела, не в силах просто уйти и оставить его одного, но в то же время она не могла даже подойти к нему. Внезапно она почувствовала, как кто-то едва заметно толкнул ее локтем и, повернувшись, увидела Аурелию. — Иди. Я с ним поговорю. Гвен с благодарностью посмотрела на подругу и обняла ее, прежде чем вновь бросить взгляд на Джеймса. Он в замешательстве смотрел на нее, а на лице была лишь боль и даже злость. Гвен села в машину, делая глубокий вдох. Она отвернулась от тети, которая вздохнула и тронулась с места, пока племянница вытирала слезы. Вечер для Гвен тянулся невыносимо долго. Лиза не разрешила ей позвонить Аурелии, догадываясь, что та служит посредником между ее племянницей и Джеймсом, поэтому Гвен пришлось с нетерпением ждать следующего дня. Аурелия передала ей слова юноши, не пытаясь скрыть свое волнение и беспокойство. — Он сказал, что найдет способ. Он был просто взбешен — но сказал, что сможет «вернуть свою птичку». Разве нормальные люди так выражаются? Он был действительно… очень обеспокоен, — закусила губу Аурелия, — это очень странно. — Спасибо, — с жаром поблагодарила подругу Гвен. — Как твоя самая близкая подруга, я чувствую, что мой долг предупредить тебя, что он все равно мне не нравится. И этот…. его взгляд. И что он теперь будет делать, после того как его исключили? Водить фургон с мороженым? — Взгляд… что за взгляд? — Как будто он вот-вот выбьет тебе все зубы и сделает из них бусы себе на шею. — Аурелия! — воскликнула Гвен, с изумлением глядя на девушку. — Что? Ладно, может, и не выбьет. Но все же. Будь осторожна. — Буду. Когда ты узнаешь его получше, то поймешь, что он совсем не такой. Вот увидишь.  — Да, — согласилась Аурелия, — может быть, когда Лиза отправит тебя в другой город, мы с ним будем просматривать твои фотографии и рыдать вместе. Ой, а может быть, он даже угостит меня мороженым. Гвен тихо засмеялась, хотя мысль о скором отъезде отзывалась в сердце болью. Больше они с тетушкой это не обсуждали. Гвен, конечно, будет скучать по Джеймсу, но ей также будет не хватать и ее школы, Аурелии, друзей, и даже Лизы. Девушке казалось это странным: сколько она себя помнила, ей всегда хотелось убежать, уехать из города, но впервые за все время она, наконец, почувствовала себя здесь счастливой. И все это, главным образом, благодаря Джеймсу. Как будто с ним она смогла выйти за прежние, сковывающие ее, рамки. Она не хотела уезжать. Вечером, когда она вернулась домой, ее ждала Лиза. Женщина протянула ей буклет ее новой школы — при любых других обстоятельствах Гвен скорее всего была бы рада туда поехать, но сейчас ей совершенно не нравилось, что ее заставляли это сделать. — Я им позвонила, — сказала Лиза, — мы уезжаем в следующую пятницу вечером. Выходные проведем в Портленде, а в понедельник ты приступишь к занятиям. — В следующую пятницу? — воскликнула Гвен, — Но это же через неделю! Неужели ты не дашь мне времени хотя бы попрощаться со всеми? — Недели на это вполне достаточно. И ты каждый месяц будешь приезжать домой, обещаю, — тон Лизы слегка смягчился, — тебе это пойдет на пользу. У них прекрасная программа — даже есть курсы фотографии. Помнишь, как ты говорила, что хотела себе камеру… — Прекрати, — отрезала Гвен, — не притворяйся, что делаешь это, чтобы осчастливить меня, потому что это не так. Я не хочу уезжать. Я не понимаю, почему ты меня отсылаешь. Я счастлива здесь — и ты недостаточно хорошо знаешь Джеймса… — Довольно. Разговор окончен. Гвен сделала глубокий вдох, пытаясь усмирить клокочущую внутри ярость. Злость и гнев сейчас плохие советчики — Лиза только упрочится в своем решении и будет думать, что в девушке говорят только ее чувства к Джеймсу. Выражение ее лица смягчилось, а в глазах появилась немая мольба: — Пожалуйста, тетя Лиза, — сказала она, — пожалуйста, не отправляй меня туда. Я хочу остаться здесь — неужели ты мне не доверяешь? Я уже не ребенок. И я всегда была гораздо ответственнее чем мои сверстники… — Я знаю, — мягко ответила Лиза и вздохнула, — я знаю. Но тебе это пойдет на пользу, Гвен — вот увидишь. И да, послушай, хотя бы попробуй, ладно? Если тебе там будет действительно невыносимо, мы что-нибудь придумаем. Договорились? Гвен хотела было покачать головой, возразить, крикнуть в ответ «нет, не договорились», но Лиза смягчилась, и девушка не могла рисковать. Вздохнув, она кивнула сквозь зубы. Лиза ласково ей улыбнулась, поцеловала в лоб и вернулась в гостиную. На следующий день впервые за очень долгое время Лиза взяла с собой Гвен поработать в кафе. Девушка вернулась к своему плотному графику, а Лиза, в свою очередь, делала все возможное, чтобы у племянницы не оставалось на себя ни одной минуты. Гвен старалась улыбаться гостям, но ее ни на секунду не покидала мысль о том, что уже через неделю ей придется надолго проститься со всеми знакомыми лицами. С Кристи, милой темнокожей официанткой, что так усердно трудится в их кафе. С Рейчем, застенчивым официантом, который при одном виде Кристи теряет дар речи. С семьями, которые обедают в кафе каждую субботу… с детьми, родителями, семейными парами… Ближе к полуночи Гвен устроила себе небольшой перерыв, сняла желтый фартук и вышла через заднюю дверь на улицу, прислоняясь спиной к стене и вздыхая. Она слышала, как внутри тихо играла музыка — иногда Кристи включала по вечерам джаз. На глазах у Гвен выступили слезы: она пыталась заверить себя в том, что вернется, что уезжает ненадолго. Но нужно признаться, что мысль о разлуке с Джеймсом на несколько недель, или даже месяцев приводила ее в ужас. И даже если она будет приезжать в Сторибрук на выходные, вряд ли Лиза разрешит им видеться. Она ненавидела себя… ненавидела за то, что была слаба и не могла противостоять обстоятельствам. Она должна была быть сильной, бесстрашной — но вместо этого чувствовала себя маленькой и беспомощной. Гвен вытирала рукавом слезы, когда вдруг услышала свист. Она повернулась, нахмурившись, и ее сердце пропустило удар. Знакомый силуэт направлялся в ее сторону — она едва не сорвалась с места, обхватывая Джеймса руками за шею, в то время как он обнял ее за талию, притягивая к себе. — Джеймс, — всхлипнула Гвен. — Птичка. Моя маленькая птичка… Он уткнулся носом ей в шею, крепко прижимая к себе. С ее губ сорвался тихий, счастливый смешок, а по щеке катилась слеза. Она отстранилась, тут же с опаской оглядываясь по сторонам. — Прости, — она снова перевела взгляд на него, — прости, что я не могла подойти к тебе… — Я знаю, — Джеймс бережно коснулся ладонью ее щеки, вытирая слезу, — я все знаю. Твоя подруга мне рассказала. Она сказала… сказала, что ты уезжаешь. Его голос едва заметно дрогнул, но даже от этого она чуть было не разрыдалась, из последних сил собираясь с духом и кивая: — Это правда. Лиза устроила меня в пансион в Портленде — мы уезжаем в пятницу. — В пятницу? — Да, — ответила Гвен, — Джеймс, прости… я не знаю, что делать. Она сказала, если я не смогу там учиться, может быть, она разрешит мне вернуться, но я не знаю… я не хочу тебя оставлять! — Этого не будет, — твердо произнес Джеймс, — ты не… я не позволю этому случиться. Никогда. Мы всегда будем вместе. — Но… Ее возражения утонули в поцелуе, когда он коснулся своими губами ее, и она тут же лишь крепче обняла его, с жаром целуя в ответ. Он слегка приподнял ее, прижимая спиной к стене, а она обхватила его талию ногами, чувствуя, как внутри ее разгорается пламя — точно так же, как и там, в хижине. Его рука скользнула вверх по ее бедру, и он прошептал ей прямо в губы: — Я не отпущу тебя. Никогда. Она кивнула, снова пытаясь поймать его губы своими, но он отстранился, смотря ей в глаза со всей серьезностью. — Скажи, что веришь в это. Скажи, что ты веришь в меня. — Верю, — с нежностью произнесла Гвен, — верю. Джеймс… пожалуйста… Он едва заметно усмехнулся в ответ на ее мольбу, но тут же поцеловал ее снова, не желая терять ни минуты. С ее губ срывались стоны, что, кажется, лишь распаляло его. Где-то вдалеке Гвен услышала, как Кристи зовет ее, и в этот раз девушка застонала от досады. — Мне нужно идти… — Я вернусь за тобой, — сказал Джеймс, — я найду способ. Обещаю. — Хорошо. — Жди меня. Верь. — Я буду. И поцеловав ее на прощание, он ушел, оставив Гвен одну. Девушку переполняли надежды и страх. В этот момент она поняла, что не вынесет разлуки с ним — у нее не было ни малейших сомнений, что он найдет способ вернуть ее, хотя в глубине души ее терзал страх. Она знала, каким жестоким и беспощадным он может быть. Хотя что уж говорить о самой Гвен, если ради того, чтобы быть с ним она пойдет на все?