Сага о Золотой Змее

А в это самое время далеко-далеко на севере, за самыми крайними фьордами, за землей смуглых низкорослых лапландцев, в неприступных северных горах еще оставалось все так, будто и не побеждали в незапамятные времена боги и великие герои великанов и чудовищ из рода йотунов. Неприступные пики снежных гор поднимались к самым облакам, часто разражающимся обильными снегопадами. С гор стекали бурные водопады, на их склонах росли леса, в лесах бродили звери, иных из которых уже давно истребили в местах обитания людей. Странный, суровый и жестокий мир. Мир без человека. Но самая высокая из вершин этой чудовищной горной гряды была бесплодной и голой, потому что вся целиком состояла изо льда. Да, основание этой горы составлял сплошной ледник, глубокий, как морская бездна. Год за годом он нарастал новыми слоями, и никакое весеннее солнце не в силах было растопить Ледник. Когда вместо снегопадов над ним проливались столь же обильные дожди, Ледник сверкал в ярких лучах солнца призрачным зеленоватым блеском. А больше ничего солнце и вода не могли ему сделать, лишь крепче скрепляли между собой многолетние напластования снега и льда. И Ледяная Гора возвышалась над всем этим краем, видимая отовсюду, ночью и днем. Но кто воздвиг на Ледяной Горе остроконечные прозрачные пики, будто пронзающие небо? Кто придал правильную форму вершине, так что, если смотреть с запада, та напоминала трон, вырезанный в теле горы, - Ледяной Трон, выше которого не найти? Хозяйка Страны Без Человека озирала свои владения с непредставимо огромной высоты. Ее зоркие глаза, такие же зеленые, холодные и прозрачные, как Ледник, замечали все вокруг. Порой увиденное заставляло ее хмуриться, а время от времени тонкие губы раздвигались в едва заметной улыбке, но в обоих случаях лицо и особенно глаза женщины оставались невозмутимы. Морна Золотая Змея, самая могущественная волшебница из ныне живущих йотунов, была не из тех, кто выдает свои чувства просто так. Конечно, человеческая оболочка слаба, в том числе, и тем, что у нее, можно сказать, все написано на лице. Но, готовясь взять верх над людьми, надо уметь поставить себя на место противника, а для этого важно все, и опыт жизни в человеческом теле тоже. Конечно, не совсем человеческом: настоящий человек не прожил бы здесь и нескольких мгновений, вмерз бы намертво в Ледяной Трон... А все же - этого Морна, как женщина, не могла не заметить, - человеческое обличье ей шло больше любого другого. Изящная, гибкая, как подобает змее, фигура, распущенные по плечам и спине волосы, светлые, как пена в водопаде, украшенные ажурной золотой диадемой. И - платье тоже цвета чистого золота, украшено тонкими чешуйками драгоценного металла. Золото - одна из тех сил, с помощью которых она покорит расплодившийся человеческий род. Мало кто из людей способен устоять перед ним. Ну а против тех, кто способен, найдутся и другие меры... Она смотрела вниз - туда, где в глубоких пещерах жили тролли, не выносившие солнечного света. Скоро для них станет на земле просторнее, и тогда они смогут принести много пользы, как уже показали себя на севере Земли Фьордов. А в других пещерах, поменьше, горел огонь и стучали молоты - это карлики-цверги, часть которых тоже приняла ее сторону, ковали оружие для будущего воинства Других Народов. А поодаль на обширной поляне пировали великаны, зажарив в глине стадо быков, как были, со шкурой и шерстью. Морна брезгливо поморщилась, наблюдая за их грубой, неопрятной трапезой. Тоже родичи! Грубые и глупые дикари, выродились и опустились хуже последних из людей. Пока она не взялась за их обучение, потомки древних йотунов не только постоянно дрались и убивали друг друга, истребляя и без того немногочисленное племя, но и поедали убитых, когда не находилось другой дичи. И это - самый древний и могущественный род на свете... Но они не виноваты; слишком долго Другие Народы отступали перед людьми, слишком боялись кары богов, и от страха отступали все дальше, туда, где жить становилось труднее. И вот - лишь немногие из них сохранили способности своих предков. Земля Без Человека хороша, но это земля изгнания. - Но скоро мы вернем себе все земли, принадлежавшие нам прежде, - вслух произнесла Морна чистым холодным голосом. Только что она была на Ледяном Троне совершенно одна, но внезапно ей ответил мужской голос, тихий и вкрадчивый, слегка шипящий: - Неужели моя сестрица успокоится тогда? Поверить не могу! Да нет, она наверняка захочет пойти и дальше, хотя бы за море. Морна от неожиданности передернула плечами, но ничуть не отшатнулась, когда по ледяному выступу над ее головой спустился и завис, трепеща бледным раздвоенным языком, змей, толщиной с нее саму. Змей был белым как снег, с продольной полосой перьев на голове и вдоль спины, а глаза... Не змеиные глаза-то, хоть и красные, как кровь, а все же больше похожи на человеческие. Йотуны, не забывшие себя, все без исключения владели даром оборотничества, но вот глаз, как ни старались, изменить не могли. И сейчас Морна только скривила губы: - Удивляй кого-нибудь другого, Нидхегг. Я тебя не ради фокусов звала. Змей обиженно отполз назад, закатил глаза и легко превратился в мужчину, такого же беловолосого, белокожего и красноглазого, как в прежнем облике - будто перетек из змеиной шкуры в человеческую. Подобно той, кого именовал сестрицей, он скопировал одежду своего человеческого тела по образцу племени фьордов, вырядившись в зеленое и черное, но в чешуе, будто со странным рисунком. - А ради чего же ты позвала меня? - поинтересовался он, выходя к трону. Морна надменно вскинула голову, давая понять, что не желает шутить. - Ради совета. И не тебя одного, а всех трех глав кланов - Орла, Волка и Змеи. Где хотя бы Фенрир? - Отстал, наверное. На четырех лапах трудно карабкаться по льду. Сейчас будет здесь, - успокоил ее змей. - Это кто отстал? Рррр... Чтобы глава Клана Волка хоть в чем-то уступил какому-то земляному червяку? - снизу послышалось гневное рычание, и в следующий миг на площадку перед Ледяным Троном выскочил волк ростом с большого зубра, совершенно черного окраса. Сверкнул бледно-желтыми глазами, оскалил клыки: - Не слушай его, госпожа! Он нарочно выбрал путь покороче, а то бы я, на четырех-то лапах, обогнал бы этого безногого! - Хватит! - Морна презрительно щелкнула пальцами, обрывая эти препирательства. - Фенрир, превращайся! Облик волка не прибавляет тебе ума. Волк покосился на нее, но, как было велено, тоже принял вид мужчины, седого, н крепкого и поджарого, как матерый зверь, в лохматой шкуре поверх одежды из кожи, какую носили охотники. Без всяких церемоний сел напротив трона на лед, подогнув под себя ноги. Нидхегг последовал его примеру - холод отнюдь не беспокоил вождей йотунов, самых могущественных из своего племени. - Клан Волка готов охотиться, готов убивать человеческое племя, - первым заговорил Фенрир. - Я уже послал половину молодых волков в горы: пусть погоняют дичь в свое удовольствие, заодно устрашат людские поселения. Лишь настолько, чтобы эти наглые твари даже в своем доме не считали себя в безопасности. Остальные ждут твоих распоряжений, госпожа. - Хорошо, - Золотая Змея с тонкой улыбкой приветствовала волка, затем повернулась к Нидхеггу, своему двоюродному брату, хоть в ней самой текла кровь всех трех Кланов, потому-то она и унаследовала магическую силу всех трех. - Ну а что делаешь ты? Могут ли еще люди называть себя хозяевами морей? - Мои подданные - морские змеи и драконы, спруты, акулы, утопили уже много их кораблей, - отвечал вкрадчивым шепотом глаза Клана Змеи. - Надо отдать должное этим людям: они упорны. Никак не откажутся от своих деревянных корыт, хоть мы уже утопили четвертую часть их. - Да, они такие, - согласилась Морна, нахмурив тонкие брови, словно ей вспомнилось нечто важное. - Знала я когда-то одного из них... Если он вернется вновь, я хочу встретиться с ним сама. Никто не поинтересовался, о ком говорит королева йотунов. Да и не успели поинтересоваться: небо вдруг стремительно потемнело, будто кто-то нагнал тяжелые черные тучи, поднялась буря. Внизу качались и трещали деревья, вывернутые с корнем, на озерах и реках поднимались волны, захлестывая на берега. Где-то в горах сорвался и рухнул с гулким ударом огромный камень, обрушенный налетевшим шквалом. Даже йотуны, казалось, испугались; двое мужчин покрепче вцепились в выступы Ледяного Трона, чтобы их не сбросило вниз этим чудовищным вихрем. - Что это? - спросил Нидхегг. - Хресвельг, - совершенно спокойно ответила Морна, чуть прислушавшись. - Узнаем, какие новости у него. Тень огромных черных крыльев накрыла всю площадку на вершине Ледяной Горы, настолько велика была она, и еще более мрачна, чем тучи, сопутствующие появлению чудовищного орла. Немного покружив, гигантская птица принялась снижаться, и вот на площадке перед Ледяным Троном уже стоял высокий мужчина в развевающемся синем одеянии. Черными, как смоль, с прядями зимнего серебра, были его кудри, развевающиеся в беспорядке за широкими плечами, глаза горели холодным светом, как звезды морозной ночи, и в то же время были чернее самой черной тьмы. - Какие вести ты принес, Хресвельг? - осведомилась Золотая Змея, пока двое ее соратников, перебивая друг друга, шумно выражали свое негодование по поводу столь ошеломительного появления третьего собрата. Даже в человеческом облике голос оборотня-орла остался клекочущим и резким, как у хищной птицы, которой он только что был: - Шторма на море начались задолго до обычного срока, госпожа. Рыбакам теперь не выйти в море, разве что на верную смерть. Да и из драккаров успели дойти до города на островах лишь те, кто поторопился. И оттуда им уже не выйти, они в западне. Мои бури не оставят и поселянам больших урожаев. Теперь людям из всех промыслов останется лишь охота. - А там их встретим мы, Волки! - Фенрир алчно сверкнул глазами, готовый немедленно превратиться и броситься на охоту во главе своей стаи. Но Морна все видела, все замечала. - Вы сделали много, друзья мои, - при этих словах ее голос чуть-чуть потеплел. - Продолжайте так же, но не торопитесь. Мне не нужно, чтобы вы уморили всех людей... - Как, неужели великая Золотая Змея пожалела человеческий род, расплодившийся, как крысы? - пропищал чей-то тонкий голосок. Все трое йотунов замерли, не шевелясь. Ни один из них, даже язвительный Нидхегг, не решился бы перебивать свою королеву, а вот нашелся же наглец, совершивший такое! В гладком зеленоватом льду приоткрылась щель, которой только что, казалось, там совсем не было. И оттуда вылез, бесцеремонно вскарабкавшись на подлокотник Ледяного Трона, маленький человечек, ростом с десятилетнего мальчика. Да, и его тонкая, хрупкая фигурка, чистое детское лицо - все это могло принадлежать человеческому ребенку. Только вот темный плащ с глубоким капюшоном, скрывающий лицо, выдавал, что на самом деле это - один из карликов-цвергов, не выносящих солнечного света. Выродок среди своего племени, он не преуспел ни в каком ремесле и стал шутом у королевы Других Народов. И та милостиво сносила от него дерзости, каких не стерпела бы ни от кого другого. - А, это ты, Альвис, - усмехнулась она, не сгоняя его с подлокотника своего кресла. - Нет, мне не жаль людей. Но я не желаю смерти им всем. Умирать они и без меня умеют. Жители Земли Фьордов - гордый народ, они особенно почитают тех, кто гибнет в бою и отправляется пировать в Вальхаллу к богам. Что мне пользы, если я отправлю туда еще больше героев? Нет, куда почетнее покорить этот народ, напустив на него множество бед. Чтобы среди тех, кто уцелеет, больше никогда не рождались герои. Сильно ли уже испуганы люди? - она оглядела пронзительным взором Нидхегга, Фенрира и Хресвельга. Ответить ей взялся только последний: - Я много раз облетал Землю Фьордов, принося бури и разрушения, но и видел многое, - он высокомерно оглядел своих собратьев, ибо каждый Клан йотунов был уверен в своем превосходстве над остальными. - Жители Побережья, которыми правят сильные ярлы, еще надеются на победу, думают, что все вместе окажутся сильнее нас. Ну а те, кем больше некому править, да и сами не привыкшие сражаться: простые пахари, скотоводы, рыбаки, конечно, боятся. Особенно те, кто уцелел на севере. Те уже готовы откупаться жертвами, лишь бы не случилось больше ничего еще худшего. Морна обрадованно кивнула. - Этого мне и надо! Страх и золото - великая сила. Уже посланы те, кто убедит людей отречься от Асов. Испуганные люди пойдут на все, чтобы сохранить жизнь, им будет уже не до борьбы. Пусть они молятся нам. Чем я хуже распутной Фрейи или Фригг - повелительницы холодных жен? При мне в мире будет порядок, а меня назовут Матерью. И такая убежденная сила, такая несокрушимая уверенность в себе звучала в ее словах, что трое йотунов слушали ее, как завороженные. Только Альвис, презирающий всех и вся, злорадно хихикнул, болтая ногами с подлокотника Ледяного Трона: - А что великая и всемилостивейшая Матерь нового мира станет делать с теми, кто все-таки не покорится? Морна проговорила невозмутимо, не удостаивая карлика взглядом: -Для тех я собираю армию, которая скоро будет готова. А чтобы облегчить им задачу, я приготовлю еще несколько сюрпризов. Она поднялась с Ледяного Трона, коснулась ладонями стены ледника, которая и не подумала таять, таким холодным было прикосновение королевы йотунов. И произнесла заклятье на древнем языке своего народа, на каком говорили еще во времена Имира. Грохот раскалывающихся льдин и рев пламени на ветру, шипение змеи, яростный клекот орла и вой волка в лунную ночь слышались в отзвуках речи, которую теперь даже среди ее народа немногие поняли бы. Но Нидхегг, Фенрир и Хресвельг понимали, и с надеждой и тайным трепетом подняли головы к небу. А там появилось, взамен рассеявшихся мрачных туч, облачко тьмы, похожее на обрывок чьего-то черного плаща. Вначале маленькое, оно, однако, быстро ширилось и разрасталось, закрывая собой полнеба. Вот облако тьмы доползло до солнца, и принялось пожирать его. Солнце отчаянно боролось, посылая во все стороны ослепительные лучи-кинжалы, пытаясь разорвать непроглядно-черную пелену. Но та все же постепенно одолевала, и скоро от солнца остался виден лишь огненный ободок, как бывает при затмениях. Потом исчез и он. И стало совершенно темно. Альвис в восторге запрыгал на вершине Ледяной Горы, вопя и поднимая руки к потемневшему небу. Он сдернул капюшон, открывая всем коротко остриженную темноволосую голову и бледное мальчишеское лицо, искаженное совсем не детской злобной радостью. - Солнца нет! Оно никого больше не ослепит, не выжжет глаза, не превратит в камень! Спасибо Великой Госпоже Морне, скрывшей солнце! - карлик прыгал на самом краю обрыва, так что, казалось, он вот-вот сорвется вниз. Однако, как только его безумная радость надоела колдунье, та ухватила своего шута и засунула его обратно в ту же пещеру во льду, откуда он вылез. Когда возле Ледяного Трона воцарилась тишина, Морна обернулась к вождям Кланов, и тем померещилась мелькнувшая на ее губах улыбка. А видели они хорошо - йотуны хоть и не боялись солнца, как цверги или тролли, но и не нуждались в его свете. - Вот, я закрыла покровом ночи Страну Без Человека, скоро и остальные земли ждет та же участь, кроме немногих, которых я пока не хочу трогать. Владения людей тоже окутает мрак, хоть и не так быстро. Но скоро и там скроется солнце. Мрак и холод согнут многих, многих... И под их покровом не один Альвис сможет действовать. Тролли поселятся в домах людей, карлики завладеют их сокровищами, мы, йотуны, заберем их скот и урожай, какой они успеют вырастить. Тогда они поймут, что служить мне выгоднее, чем бороться против. Я уже знаю тех, кого возвеличу, когда придет время. Им дан знак Вечности, знак Золотой Змеи, - Морна прикоснулась к кулону на своей шее - свернувшейся кольцом змейке, кусающей свой хвост. - Их же ты собираешься двинуть и дальше, когда покоришь Земли Фьордов? - Нидхегг с сомнением покачал головой. - Нет, я знаю, как сильно наше войско, и как ненавидят людей Другие Народы. Но и тебе известно, что многие из йотунов, не говоря уж о троллях и других, просто большие дети. Они удовлетворят свою месть и залягут в берлогу, как медведи. Кроме того, людей за морем много больше, чем на севере, верно? - змей покосился на Хресвельга. - Верно, - проклекотал тот. - Но они не живут одной страной, а постоянно ссорятся между собой, даже воюют. - Могут и помириться, если им будет угрожать общий враг, - красные глаза Нидхегга торжествующе сверкнули. - Так что ты приготовишь для них, сестрица? - Я не разрешала тебе называть меня сестрицей, - королева йотунов надменно вскинула голову, обрывая слишком хитроумного родственника. - И на будущее я уже наметила нам сильного союзника. Такого, что не устанет сражаться и не насытится никогда. - Кто же это? - Сурт - величайший из огненных йотунов, Детей Муспелля, - просто ответила Морна. - Он - воплощенное пламя, а разве огонь бывает когда-нибудь сыт? Правда, он еще спит, ждет своего часа, но я сумею поднять его. Услышав это имя, ее советники невольно отшатнулись, даже на лице дикого Фенрира на миг отразилось смятение: его звериная природа не любила огня. - Госпожа, ты уверена, что разумно звать его на помощь? Сама говоришь, он не остановится, пока не сожжет весь свет, и нас заодно. Может быть, лучше обойтись без Сурта? Но Морна не сомневалась в своем решении. - Я возьму с него клятву, какую никто из йотунов не сможет нарушить, что он не посягнет на ту часть мира, что выберу я; а мне не нужны все эти жаркие страны, в которых будет плохо моему народу. Только то, что похоже на это, останется жить, - она указала вниз, на горы, леса и бурные реки Страны Без Человека. - Я призову Сурта, а вас ждут другие дела. Золотая Змея задержала пристальный взор на каждом из присутствующих. - Ты, Фенрир, собирай своих волков и с ними преследуй людей где только сможешь. Пусть твоя стая набирается лютости, пока не призову вас в решающий бой. - Слушаюсь, госпожа! - глава Клана Волка радостно облизнулся, показав острые клыки, превратился в волка, припал на брюхо, как верная собака перед хозяином, потом мягким прыжком перенесся вниз по склону Ледяной Горы, и скрылся из виду. - Ты, Нидхегг, призови ядовитых змей и насекомых, крыс и мышей, пусть они портят все запасы людей, разносят болезни и отравляют воду в колодцах. Призови тех, кто спит в старых могилах, возбуди в них гнев и зависть к тем, кто еще радуется жизни. Там, где родители от голода и отчаяния станут оставлять детей в лесах, собирай их и посылай мстить. Ты меня понял? - Со всей моей охотой, госпожа, - последние слова завершились змеиным шипением, и белый пернатый красноглазый змей скрылся так же внезапно и стремительно, как и появился. - Ты, Хресвельг, будешь продолжать сеять бури на суше и на море, а заодно наблюдать за всем, что делают люди. Сделай все, чтобы они запомнили, на что способны мы, йотуны! - Охотно помогу тебе унизить их наглый род, моя госпожа! - и огромный орел вновь взвился в небо, вздымая крыльями новую чудовищную бурю. И исчез в затянувшей небо непроглядной тьме. Морна Золотая Змея, королева Других Народов, осталась на Ледяном Троне одна. А в это время где-то очень далеко, в буковом лесу, светлом и чистом, настолько, что, казалось, он растет не в Срединном Мире, а в каком-то другом, высшем и более лучшем, шел, опираясь на посох, высокий седобородый старец в сером одеянии, но в синем плаще и в такой же синей остроконечной шляпе. В левой руке он держал изогнутый дорожный посох, за его спиной в кожаном футляре висела арфа. Старик мягко ступал по ковру из пушистого белого мха, который снова поднимался за его спиной. Если бы здесь оказался Лейв Изгнанник или еще кто-то из Земли Фьордов, они могли бы узнать в нем таинственного скальда без дома и семьи, которого все называли Гестом. Но здесь не могло оказаться никого из них. Лес расступился перед странником, выведя его на поляну такого же белого мха, чуть колышущегося на ветру. Вдалеке стоял маленький домик, обмазанный белой глиной. А перед ним из земли бил источник кристально чистой воды, окруженный оградой из белого камня. Они уже ждали его - три Вещие Девы, высокие и стройные, одетые в белое. Старуха, зрелая женщина и юная дева, но и старшая из них была не менее благородна и красива, чем две других. Их излюбленный цвет означал истину, которую не может запятнать никакая грязь. Да здесь и неоткуда было взяться грязи. - Приветствую вас, Вещие Сестры! - негромко проговорил Гест, подойдя к ним. - Можете ли вы дать мне ответ? Ни одна из них не спросила, на какой вопрос он ждет ответа. Лишь молча кивнули, позволив подойти к источнику. Тогда старшая проговорила задумчиво и немного печально: - Какого ответа ты ждешь, Странник? Ты уже сделал свой ход, послал своего избранника на бой, который невозможно выиграть. - Но враг уже ответил - и тяжел его ответ для жителей Срединной Земли, - продолжила за ней средняя из Вещих Сестер. - Это мир людей - людям и решать его судьбы. Можно помочь им, направить советом, придать сил тому, кто в этом нуждается, но не вмешиваться вместо них. И мы, как ты, можем лишь положиться на их отвагу. Она умолкла, и тогда заговорила третья, юная девушка. Ее голос звенел весенним ручейком, и в нем звучала надежда, даже когда она говорила о печальных событиях: - Много прольется крови, и никто не останется прежним, когда это пройдет... Огонь будет поглощен водой, и рыжий медведь придет из-за моря, чтобы бросить вызов змее. Черный волк переживет белых, потому что с него стая должна начаться снова. Змееныш, пригретый на груди, сделает свой выбор - даже нам не увидеть, каким он будет! Есть много других - даже наш источник не все образы показывает ясно, но и те, кто пока в тени, сделают не меньше великих. - Это ваш окончательный ответ? - переспросил Гест. - Пока другого нет, - голоса Вещих Сестер слились вместе, как струи воды в источнике, и трудно было понять, кто именно говорит. - Небо закрыто черной пеленой. Трудно видеть, когда нет солнца. Может быть, позже что-то прояснится. Приходи завтра, Странник, приходи завтра! История пишет сама себя, и ответы приходят, когда для них настает время. И, как бы в знак, что им нечего больше сказать, женщины обернули головы белыми покрывалами и остались у своего источника тремя белыми мраморными изваяниями. Гест кивнул и направился прочь, усмехаясь про себя. По правде говоря, пророчество Вещих Дев дало ему вовсе не так уж мало. Они, конечно, правы: для каждого ответа свое время, но и то, что он узнал от них сегодня, позволяет понять, какими способами продолжать бороться.