Втроем нам тесно

      Прошло несколько дней перед тем, как Стив, наконец-то, получил сообщение от Наташи. Каким-то образом ей удалось помочь им с оборудованием и разблокировать онлайн-счета для безопасного снятия с них средств.       Поблагодарив Романофф, Стивен принялся ждать курьера. Он знал, что тот человек, которого отправит к ним Нат, точно будет безопасен, поэтому сильно не переживал.       Вечером, когда сумерки спустились на город, окружая маленькие и уютные домики полумраком, словно мягким одеялом, перед их коттеджем остановился белый фургон и негромко посигналил.       Решив сначала всё проверить самостоятельно, Роджерс вышел из дома и махнул рукой курьеру, который уже открывал машину, битком набитую высококлассным оборудованием.       Стив улыбнулся. Теперь их поиски будут продвигаться намного быстрее.       Затащив пару пластиковых ящиков в дом, он услышал позади шаги.       Спустившись вниз, Сэм присвистнул, заметив Стива, склонившегося над коробками, и прошёл к двери, подмечая белеющий в темноте вечера фургон.       — Тебе, значит, нужна моя помощь, приятель? — усмехнулся он, потирая руки с любопытством ребёнка, желающего поскорее узнать, что таят в себе ящики.       — Было бы неплохо, — Роджерс кивнул, указывая на фургон. — Это то, что очень поможет нам и облегчит жизнь. Готовься распаковывать игрушки, Сэм, — и спустившись по ступенькам, подошёл к фургону. — Затаскивай, сейчас будем смотреть, что у нас тут! — крикнул он оттуда.       Покачивая задницей в такт играющей в наушнике мелодии, Уилсон перепрыгнул через ступеньки порога и принялся таскать в дом всё то, что им привёз добрый самаритянин и, вдобавок ко всему, очень уж щедрый. Когда всё было сгружено в одну кучу, Сэм, лучезарно улыбаясь, вытащил из заднего кармана складной ножик и срезал упаковочную бумагу, тут же приступая к распаковке.       Ловко орудуя руками, Сэм вытащил на свет форму… для Роджерса. Как он это понял? На правом плече в черноте плотной, но мягкой и приятной на ощупь ткани, была выведена серая звезда размером с маленькую крышку от заживляющей мази. А на дне коробки лежала размерная сетка и сложенная вдвое записка, подписанная «Стиву».       — Эй… эти вещи от Старка? Ты всё-таки обратился к нему? — непонятливо спросил Уилсон, вытягивая форму целиком, с восхищением смотря на прекрасную работу. — Блять, да у этого костюма просто охренительно проработаны вставки и швы, — заворожённо буркнул он.       — Что? Почему ты думаешь, что… — капитан подошёл к нему и взял в руки сложенный лист, смотря на буквы.       Тони. Это был почерк Тони.       — Наташа, — чуть ли не зарычал он, гневно сводя брови.       Он же просил, он говорил ей, чтобы она не впутывала Старка во всё это, не подвергала его опасности, потому что может случиться всякое, и если, не дай Бог, их поймают и обнаружат под завязку набитыми разработками Тони, то тот тоже попадёт под горячую руку Росса. Чем Романофф думала? Стив опустился прямо на пол рядом с коробками и раскрыл записку.       «Если ты думал, что наша прекрасная нимфа обойдёт стороной моё общество, ты совершил ещё одну ошибку. Не так уж и плохо иметь влиятельных друзей, да, Стив? Рад был помочь. Наверное, рад, ещё не понял.»       Застонав, Роджерс закрыл лицо ладонями. Ну что за…       Он был так рад, что Тони может его простить, что вызвался помочь ему, но капитана беспокоила его безопасность. Не должен был Старк этого делать, он не обязан был… Да что уж теперь. Единственным выходом для них троих было соблюдать полнейшую осторожность, чтобы исключить даже саму мысль о том, что Тони может быть связан с беглыми преступниками.       — Я не понял, в чём дело? — подал голос Сэм, распаковывая и другие коробки, с внимательностью ювелира оценивая привезённые вещи. Приметив новую панель управления Редвингом, глаза его округлились. Осторожно скользнув пальцами по сенсорному экрану, он вздохнул и глянул на остальные ящики и коробки. — Кажется, Тони постарался обезопасить себя: здесь нет никаких упоминаний его имени или компании. Все вещи новые, не для продажи, только с конвейера, ну… может, и прямиком из-под его рук.       — Это всё равно слишком опасно для него, — покачал головой Стив, убирая записку в карман. — Я просил Наташу не втягивать его во всё это, ему и так досталось от… из-за нас, — вздохнул он.       Начиная раскрывать коробки и ящики, Роджерс не мог понять, зачем Тони так подставляется из-за них. Так нельзя, он не заслуживает, чтобы Старк делал всё это для него, тем более после того, что произошло.       «Не заслужил», — стучало в его висках, а воспоминание о белом снегу и потемневшем взгляде Тони стояло перед глазами.       — Стив, ты долго будешь ходить вокруг да около? — напряжённо спросил Уилсон, откладывая панель и доставая новую форму для себя. — Я знаю, что между вами что-то произошло и…       — И я тоже знаю, — сказала Ванда, спускающаяся с лестницы. — Я не подслушивала, всего лишь услышала возню и решила спуститься. Так вы говорите о Тони?       Капитан перевёл взгляд с Сэма на Ванду и глубоко вздохнул. Кажется, пришло время рассказать о том, чем он не мог гордиться. Это было трудно, и отголоски страха за то, что друзья осудят его и не поймут, опутывали сознание и сковывали мысли. Но они имели право знать, что их капитан поступил плохо. Что совершил самую большую ошибку, потеряв то, что ему было дорого — доверие и дружбу человека, которого он считал своим другом и очень ценил.       — Нам надо поговорить, — сказал Стив, и в голосе его слышалась неуверенность. — О том, что случилось между мной и Тони. Между мной… Баки и Тони, — поправился он.       Сэм и Ванда тут же переглянулись и согласно кивнули, вернув взгляд Роджерсу, который вёл вперед, несмотря ни на что. Девушка спустилась вниз и присела на ступеньку, легко оправляя юбку. Уилсон вздохнул и посмотрел на друга.       — Не стоит так переживать, кэп, просто расскажи, что стряслось, и мы попробуем решить это… все вместе, — пробормотал он, склоняя голову набок.       — Спасибо, Сэм, — Роджерс посмотрел на него потеплевшим взглядом.       На минуту повисла тишина, пока Стивен собирался с мыслями. Он впервые должен был рассказать кому-то о том, что произошло, и сделать это максимально честно, ничего не утаивая и не скрывая.       — В тот день, — начал капитан, — Тони появился на базе в Сибири, чтобы помочь. Он сказал, что, возможно, был неправ, и мы… мы почти помирились, ведь не до ссор было: Земо и суперсолдаты… Но всё оказалось гораздо сложнее. Гельмуту не нужны были эти люди в криокамерах, ему нужны были… мы. Наша ненависть, наши эмоции и наше падение. Моё падение как друга и как Капитана Америка, — Стив прерывисто вздохнул и передёрнул плечами, будто бы события того дня до сих пор отдавались в нём холодом липкого белого снега. — Два года назад, после падения Щ.И.Т.а Наташа отдала мне папку с делом Зимнего Солдата. — Он посмотрел на Сэма и, получив кивок, продолжил: — Там были собраны все материалы по заданиям, которые ему давали, и там я обнаружил секретный рапорт от шестнадцатого декабря 1991 года — дня гибели Говарда Старка, — капитан замолчал, чувствуя, как горечь затопляет его сознание.       Сэм задумчиво закусил губу. Он, кажется, начал понимать, к чему ведёт Стив, но всё ещё боялся интерпретировать свои ощущения. Ведь если это так…       — Твой Зимний Солдат многим сделал плохое, — начала Ванда, и её глаза расширились от осознания, стоило только произнести это и вдуматься в слова Капитана. — Так получается… получается… Барнс… А Тони…       В её голосе звучал неподдельный вопрос, но она не смогла закончить то, что начала, потому что даже Уилсону стало не по себе. Если Кэп знал, то выходит, он всё это время выкручивался перед Старком, потому что демоны прошлого дали о себе знать, а спасение «невинной» жизни было в приоритете, и можно было растрачивать доверие Тони? Всё это очень уж напоминает психологический триллер, где всё лихо закручено, а однозначный ответ, не может дать никто из сторон, и даже наблюдателей.       — Продолжай, — попросил Сэм, растирая лицо ладонями.       Стив видел, как меняется поведение его друзей от осознания того, что случилось на самом деле. И страшнее этих взглядов были только полные боли глаза Тони там, на той базе.       — Зимний солдат убил Говарда и Марию Старк, — хрипло произнёс Роджерс, невидяще смотря перед собой. — Я знал об этом два года и молчал. Думал, что это правильно, что знание ничего не изменит для Тони, что это… милосердно. Но на самом деле это было малодушно. Ведь если бы Тони узнал, к тому времени, как мы нашли Баки… — он прикрыл глаза и вздохнул. — Там, на той базе оказалось, что Земо не нужны эти солдаты. Ему нужны были мы. Он заманил нас троих в ловушку ослепляющей боли и ненависти, и мы попались в неё, поддавшись чувствам. Ему лишь стоило вывести на монитор запись от шестнадцатого декабря, где Баки… Зимний Солдат хладнокровно расправляется с родителями Тони. Мне тоже… больно было это видеть, я знал Говарда и… он был хорошим человеком. И… Тони сорвало. На самом деле, я понимаю, на его месте мог быть любой из нас, и любого бы ослепила ярость. Я не думаю, что Тони бы убил его. Но в тот момент я не мог этого знать, потому что Старка сорвало с катушек. И ещё… он узнал, что я знал обо всём. Мне тоже досталось, но я заслужил. Мы… Я поднял руку на него в порыве защитить Баки, потому что Тони невозможно было объяснить, что Зимнему промыли мозги и это был не он. И что это уже ничто не изменит, — Стив чувствовал, как его начинает трясти мелкой дрожью от нахлынувших воспоминаний. — Мы перешли черту. Я перешёл. А щит… Тогда Тони сказал, что я его не заслужил. Он прав. Я мог бы рассказать, мог бы поговорить с ним до всего этого, и, может быть, тогда бы его не накрыла такая волна ярости. Да, вряд ли он бы простил Баки, но хотя бы, может, не пытался его убить. А получилось… так. Старк снёс унилучом протез Баки, а я… отключил его костюм. А потом… помог Баки подняться и ушёл, оставив Тони одного. Мной двигало желание прекратить всё это кровавое безумие, потому что оно бы ни к чему не привело. Я не мог допустить, чтобы он убил Барнса, и знал, что Баки тоже может причинить Тони вред, — капитан потёр уставшие глаза. — А после… я оставил Тони телефон и письмо. Потому что не смог… Потому что… Хоть я и не заслуживаю теперь ни его дружбы, ни его доверия, но не могу перестать считать его близким мне человеком. Теперь вы знаете всё… Я преступил грань, я потерял доверие, я совершил столько ошибок. Мне очень жаль… что я… так поступил, — тихо произнёс Стивен и замолчал, опуская глаза.       Повисла неловкая гнетущая тишина. Ванда побледнела, а Сэм устало опёрся о стену. Стоило ожидать чего-то подобного. Даже совершенные люди порой до дрожи не совершенны. Сказать, что рухнули какие-то идеалы, было нельзя. Это лишь человеческая природа, и это всё можно понять, принять. С какой стороны ни посмотри, все виноваты. Тони, Стив и Барнс. Если бы Уилсон знал раньше, что кэп может утаивать такую важную информацию, он бы попробовал выбить её всеми правдами и неправдами. Стало как-то тоскливо. Они все ввязались в это только потому, что Роджерсу приспичило спасти своё прошлое. Нет смысла это отрицать, но и бросать всё на полпути сейчас из-за открывшейся целиком истории? Нет, ни Сэм, ни Ванда не были правильными, они были обычными людьми, и они дружили с Капитаном. Обоим хватило понимания того, что Стив корит себя за случившееся, но что-то пошатнулось.       — Это… немного обескураживает, — честно сознался Сэм, переводя взгляд с коробок на Стива. — Я ожидал чего-то подобного, но не думал, что всё настолько… А почему тогда он помог нам теперь? Не думаешь ли ты… что Тони желает отомстить и выйти через тебя на Зимнего?       — Тони… хоть и дурак, но не настолько, — тихо заметила Максимофф, смотря на кэпа округлившимися глазами. — Или?..       — Нет, Тони не станет ничего такого делать, — ответил Роджерс, качая головой. — Мы с ним… разговаривали. Это был не самый наш лёгкий разговор, но… он предложил нам помощь. Я отказался, не желая подставлять его, да и сами понимаете: после всего произошедшего вряд ли я имел право на то, чтобы пользоваться его доверием. И я обратился к Наташе с одним условием, что она не станет втягивать Старка в наши дела. Но как видно, она не нашла другого выхода, — он посмотрел на коробки. — Не знаю, мне всё ещё не по себе от того, что даже если он и не простил меня, то всё равно помогает.       — Старк, как всегда, прикидывается благородной скотиной, — фыркнула Ванда, окидывая взглядом сложенные у лестницы коробки. — Не думаю, что он… может действовать без корысти. Наверняка ему что-то надо после всего того, что между нами всеми случилось, и после того, что сделал Стив, — она кивнула на кэпа. — Не может он действовать из благих побуждений. Это Тони… Им однозначно что-то движет, но что?       Сэм непонимающе уставился на неё, никак не желая брать в толк, какая это муха укусила подругу. Ну, Старка вряд ли можно было причислить к лику святых, и во всех случаях он действительно выворачивал одеяло на себя, ища во всем личную выгоду, но здесь? Уилсон сомневался.       — Не знаю, мне кажется, ради своих целей не будешь подставляться таким образом, — пробормотал он, потирая ладони.       — Ванда, Тони очень изменился, он бы не стал делать этого, имея какие-то свои цели. В конце концов, он столько сделал для всех нас. Ведь всё, что мы имеем… имели… Сначала Башня, потом база Мстителей, наша экипировка, снаряжение ─ это всё сделал только Тони, — сказал Стивен, укоризненно глядя на неё. — На самом деле, для Тони мы как… своеобразная отдушина, мы все как семья… были, до всего этого. Я верю в него, пусть даже мы разошлись во мнениях по договору. Это не делает его плохим человеком.       — Сейчас твои слова звучат, как попытка искупить вину перед ним, — ответила девушка, склоняя голову набок. — Вкупе с тем, что ты нам рассказал, это очень и очень похоже на правду. Ты первый, кто усомнился в правильности его действий, и сейчас ты доказываешь то, что он прав? Тогда почему мы до сих пор здесь? — во взгляде её проносились искры неприятия.       Уилсон перевёл недоумённый взгляд с подруги на Капитана и почему-то затаил дыхание. Ведь, в самом деле, в её словах была логика.       — Мы здесь, потому что мы преступили закон, — Роджерс поднял голову и окинул взглядом друзей. — Я до сих пор считаю, что договор — это наши наручники. Это проверки, психоаналитики, контроль за силами, — взгляд на Ванду, — и многое другое. Щ.И.Т не отвечал перед ООН и просуществовал благополучно много лет. Да, не без того, что под носом он вырастил Гидру. Но сколько людей было спасено, и что было бы, не появись тогда Фьюри в Заковии? Сколько людей бы погибло? Вы можете осудить меня, но сейчас для меня есть ещё одна причина — Баки. Я не прошу вас о понимании, потому что сам знаю, что такое не каждый поймёт. Но если подпишу, они заберут его и замучают в психушке. Сейчас у меня одна задача — нужно добраться до верхушки Гидры, что была связана с Зимним Солдатом, и узнать, как деактивировать то, что не даёт ему начать жизнь заново. Баки ─ основная причина, но это не только эгоистичный порыв. Попутно я уничтожу то, что ещё осталось от наёмников Гидры, и тогда мир вздохнёт спокойнее. Сэм, Ванда… — Стив посмотрел на них, и в его взгляде притаилась боль и отчаянная решимость, — он заслуживает нормальной жизни. Просто… обычной жизни. Завести семью, детей. Баки… он был, как я, мы вместе воевали, мы боролись за мир на своей Родине, а его взяли и измучили. Истерзали до такой степени, что он сам себе не принадлежит. Иногда я думаю… что если на его месте… был бы я? Я… — Роджерс затих, сжимая руки.       И снова повисла вязкая тишина. Напряжение между ними можно было ощупать руками. Сэм сморщил нос, понимая, о чём говорит друг, но что они будут делать после того, как у Баки будет новая жизнь, а у них старая с теми же старыми и нерешёнными проблемами? Только он хотел открыть рот, как его мысль подхватила Ванда.       — Хорошо, я понимаю, это благое дело, но что делать нам, когда у Баки будет новая жизнь, а мы так и останемся врагами народа? Я не подписывалась из-за кого-то… Да, вот это как раз эгоистичный порыв, потому что у него всё наладится, он это заслужил, и я этого не отрицаю, а что будет со мной? С Сэмом? С тобой? Одна жизнь стоит трёх? Ладно, то, что ты пожертвуешь своей, это очевидно, судя по тому, что всё это происходит, но мы? Я шла за тобой, потому как думала, что это отчасти из-за проблем с государством, а сейчас всё выливается в то, что мне нужно помогать твоему… другу из прошлого? Я не хочу тебя обидеть, Стив, — она тяжело вздохнула и утёрла слезы со щёк. — Но я бы тоже… хотела семью и детей, а не прятаться всё время. И почему ты думаешь… что кому-то есть дело до него? Ну… был Земо, который проник в ячейку, соглашусь, но, а дальше? Неужели ты думаешь, что Зимний ─ такая важная персона, из-за которой нужно заморачиваться с такими трудностями, как взрывы, коды и тому подобное? Мне не нравится то, как всё это выглядит. Ты сейчас думаешь о нём, берёшь ответственность за него, пока он там отлёживается, ожидая у моря погоды, но ты… также взял ответственность и за меня.       — Я знаю, Ванда, я знаю. И я сделаю всё, чтобы всем нам можно было спокойно вернуться домой, — ответил капитан. Да, это было тем, чего он боялся. Осуждением, непринятием. Но также Стив знал, что его друзья имеют право на это, и то, куда они в итоге попали — полностью его вина. — За ним охотятся. Абсолютно все. Гидра, ЦРУ, Росс, да половина разведок мира мечтает забрать себе Зимнего Солдата, только цели у всех разные. Для одних он первоклассный убийца, для других умелый агент, третьим нужно упрятать его как можно дальше. Я лишь хочу избавить Баки от всего этого. Устранить предустановленные в нём программы, чтобы он перестал быть тем… что из него слепила Гидра. Он уже лишился руки, и если я смогу найти того, кто поставит его мозги на место, то он станет обычным человеком, — тихо и разбито произнёс Роджерс, подавляя тяжёлый вздох. — А мы… Мы нужны Россу, потому что ему нужны Мстители. К кому они обратятся, если на Землю снова обрушится армада пришельцев? Кто остался в строю? Тони? Вижен? Наташа? Этого мало. Тор и Брюс пропали, Клинт не станет больше вмешиваться, остались мы с вами, Скотт, да парнишка в трико, но он ещё малыш. Мы нужны Россу, и я обещаю, что верну вам и себе статус и мы все сможем вернуться домой. Но для этого я должен исправить то, что сделали с Баки, чтобы Россу нечем было меня шантажировать. Я пойду на сделку с правительством, и мы обговорим условия для каждого из нас. Я никого из вас не брошу, потому что вы всё, что у меня есть, ребята, — голос дрогнул, а Стивен растерянно смотрел перед собой, ожидая того, что сейчас всё решится. Что друзья одумаются и просто оставят его: не поймут, не поверят. Страх сковал лёгкие, дышать стало намного труднее, но капитан только сжал зубы, стараясь не показать, как сильно он боится потерять то, что осталось от его семьи.       — Ты слишком уверен в своей значимости, Капитан, как бы ты не переоценил свои способности, — полушёпотом сказала Ванда и, разведя вокруг себя красные линии, взлетела на второй этаж. Когда дверь за ней захлопнулась, Сэм готов был разорваться от того, с кем сейчас быть важнее.       — Я тебе верю, Стив, — чётко и едва ли не по слогам сообщил он и тепло посмотрел на друга. — Но в следующий раз не стоит утаивать от нас свои планы. Ведь знай наперёд, она бы могла остаться с Тони. В безопасности. Это я за тобой и в огонь, и в воду, но она ведь ещё девчонка… К тому же у неё свои претензии к Гидре. Наверняка она бы обдумала, как остаться и там и тут, — он вздохнул. — Надеюсь, твой этот Баки стоит твоих переживаний и всего этого. Я с тобой, серьёзно, неужто ты думал, что я оставлю тебя?       — Сэм, я… — Роджерс растерялся, потому что его тоже разрывало на части, одна из который была безумно благодарна другу за понимание, а вторая хотела помочь Ванде и защитить её ото всего на свете. — Я не планировал этого с самого начала. Это не было моей целью, я лишь хотел его защитить. Ты сам тогда слышал — приказ стрелять на поражение. А после всего этого, после того как он сам решил обезопасить окружающих и пошёл на заморозку… Если бы ты знал, как больно было видеть его таким… И я решил, что должен помочь ему. Я не пытался скрыть от вас что-то, просто… сначала не мог говорить о том, что произошло в Сибири, а потом… понадеялся на то, что всё это кончится, — придвинувшись ближе, он положил ладонь на плечо друга. — Спасибо. За то, что ты рядом. Я бы не справился без тебя. А Ванда… мне стыдно перед ней, и даже если она сама выбрала сторону, то я должен был её защитить. А получается, что подвёл. Мне нужно всё исправить.       Сэм возмущённо фыркнул и пихнул его локтем. Ну вот и как тут разговаривать, когда твой друг только и делает, что винит себя во всех смертных грехах? Это неправильно. Один человек не в силах исправить то, что из года в год творят сотни и тысячи людей, которые, может, и не плохие, но точно не хорошие.       — Такой приказ дали, потому что думали ─ он подорвал здание. Ты и сам знаешь, будь на месте Баки кто-то другой, было бы то же самое, потому что это правильно, — пробормотал Уилсон, смотря ему в лицо. — Это то, ради чего тебя делали. Только дурак не знает твоей истории, но теперь… всё выглядит так, что ты послал к черту всю свою жизнь из-за убийцы. Простым людям этого не объяснишь, а власти и эти твои ЦРУ и другие не станут разглашать, что Зимний вовсе не Зимний, потому что если у кого-то есть такие технологии по запудриванию мозгов, то этого стоит бояться. В масштабах мира один человек ─ ничто. Я так говорю, потому что многие погибли в Лагосе, в Нью-Йорке, в Вашингтоне и других городах, но были спасены миллиарды. А ты своим поступком… обесценил веру в Мстителей, веру в Капитана Америка и в то, что на нас можно положиться. Никому не объяснишь, что он тебе друг, что у него проблемы с головой, — пожал плечами и устало опустил голову. — Я никогда не смогу обвинить тебя в том, что ты… ошибся ради чего-то своего, пусть и прошлого, но другие и Росс… этого не поймут, как бы сильно ты ни был им нужен.       — Придётся придумать, как им это доказать. Я должен разобраться со всем этим и выбраться из того, что произошло. В конце концов, Росс же получил данные о том, что Баки не участвовал во взрыве, и всё равно закрыл вас чёрт-те где. Я что-нибудь придумаю, Сэм, обязательно. И Ванда… наверное, ей нужно дать время? Вряд ли она сейчас станет меня слушать. Я очень волнуюсь за неё… — сказал капитан, смотря наверх, где находилась её комната. — Я поговорю с ней чуть позже, а пока… нам нужно всё это разобрать, — он кивнул на коробки.       В кармане его лежал аккуратно сложенный лист с неровным почерком Тони. «Нужно будет поблагодарить его за помощь», ─ подумал Стив, начиная раскрывать ближайшую коробку.       Сэм покивал и решил помочь другу, давая девушке побыть с самой собой наедине. Иногда одному справиться с противоречивыми мыслями намного легче, чем с кем-то делиться ими.       — Всё будет хорошо, рано или поздно, — тихо сказал Уилсон, доставая на свет божий непонятное устройство и приложенную к нему инструкцию. — Да, а с этим придётся устраивать «хорошо» в ближайшее время, — усмехнулся он.       Посмеиваясь над странного вида штукой, друзья более-менее расслабились, и пусть мысли у каждого были заняты чем-то своим, они были рядом.       Уже позже, распаковав вещи и разложив всё по местам, Стив зашёл в свою комнату и тихо прикрыл дверь.       Все эти коробки со снаряжением и экипировкой, которую отправил им Тони, были именно тем, что нужно, и оставалось догадываться, откуда Старк узнал о том, в чём именно они нуждаются.       Уже почти месяц прошёл с той встречи, но Тони не объявлялся и не выходил на связь, а эта записка являлась единственным доказательством того, что Роджерсу встреча в парке не приснилась и всё было реально.       Взяв в руки телефон, он долго смотрел на него, решаясь написать сообщение. Казалось бы, обычная благодарность, что тут сложного? Но пальцы всё равно подрагивали, пока капитан набирал буквы.       «Тони… Я не знаю, что сказать, и как благодарить тебя за твою помощь, хоть это было верхом безрассудства. Я не хочу, чтобы ты пострадал. Прошу, не рискуй так, ладно? И всё равно… Спасибо большое. Одно спасибо не может выразить того, что я чувствую. Береги себя, хорошо? Я… скучаю.»       Ну вот и всё. Осталось лишь… Стив нажал «отправить» и отложил телефон. Ответит? Не ответит? Наверное, вряд ли ему стоило ждать ответа. Но даже когда капитан вернулся из душа, он не переставал поглядывать на телефон, лежавший рядом. Стоило только подумать об этом, как вещица завибрировала, а экран зажёгся, отображая оповещение об одном новом сообщении.       «Ты даже представить себе не можешь, какой я безрассудный.»       Улыбнувшись, он набрал:       «Я знаю. И всё же не могу не волноваться о тебе. У тебя всё хорошо?»       «Человек, с которым ты говоришь, очень рисковый парень. И очень пьяный парень, поэтому у меня всё супер. Я бы подмигнул, но попасть в символы не могу, пользуюсь голосовым набором. Бесит смотреть на твой щит и не находить те… Эй Пятница! Не пиши! Сотри к черт…»       Перечитав это сообщение раза три, Стивен ненадолго завис. Что-то очень теплое разливалось в груди от нескольких слов, что-то очень горячее, тянущееся навстречу. Тоска? Желание снова увидеться и поговорить? Почему-то мир Стива терял свои краски, если рядом не было Тони. Старк, как художник, раскрашивал серые будни гуашью, и везде, где он появлялся, было тепло и уютно.       «Мне тоже тебя не хватает, Тони. Очень. Только я не пью, потому что не пьянею. И ты тоже… не слишком увлекайся спиртным, ладно?»       Ответ на сообщение пришёл минут через семь-десять. Он был коротким, будто Тони нарочно хотел доказать, что он не скучает и вообще не собирается искать со Стивом встреч, также игнорируя и родительский посыл насчёт выпивки.       «Охотно верю.»       Роджерс нахмурился и отложил телефон. Что-то неприятно царапнуло сердце, отдаваясь дрожью по телу. Он не понимал, что с ним происходит, и почему он так сильно реагирует на казалось бы обычные сообщения в стиле Старка.       Желание увидеть Тони росло день ото дня, Стив уже не видел смысла скрывать это от себя, вот только… Старку вряд ли это нужно. А он не мог предложить сам, потому что справедливо боялся, что тем самым подтолкнёт Тони к риску быть обнаруженным, а этого капитан точно не хотел.       Ещё раз посмотрев на телефон, Стивен вздохнул.       — Если бы я мог вернуться и увидеть тебя, Тони… — прошептал он и выключил свет.