8 часть
20 мая 2016 г., 13:31
Сидя в офисе у Росса, Старк вёл себя так, будто ему совершенно плевать на его слова. Конечно, можно было сказать, что ему срать на всех этих уродов, работающих в правительстве, которые уже изрядно попортили ему крови, но это было далеко не так. Плевать ему не было по одной простой причине: он подписал Соглашение, а теперь частично, но всё же зависел от решений, принимающихся людьми на порядок выше Росса.
Всё происходящее раздражало Тони. Он чувствовал себя мышкой в мышеловке. Все желали его прижать, но ничего для этого не было. Он всё ещё гражданин своей страны, всё ещё платит налоги и всё ещё числится чистым по общепринятым меркам рамок закона. Ему нечего было предъявлять, а то, что он отказывается от работы, какую ему ежедневно предлагают, при этом ведя круглосуточную слежку, ещё ничего не значит.
Только сейчас он обманывал, и Старк это понимал. Он знал о местоположении беглых преступников, коими окрестили экс-Мстителей, и был подавлен оттого, что приходилось играть за две команды. Здесь чужие люди, но он сам подписался на такую жизнь и сам сделал выбор. Ничего плохого не было в том, чтобы стать подконтрольным. Он и сейчас не видел в этом дурного, потому что пользы всё-таки больше, чем вреда. Возможно, его раздражало лишь слишком уж навязчивое внимание к своей персоне и недоверие госсекретаря к нему в целом. Да и будь здесь другие, те, которые по собственной воле избежали прессинга, он бы не был в центре внимания.
Вздохнув уже в сотый раз за полчаса, Тони провёл ладонями по столу и откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу. Росс начинал бесить его. Бесить так сильно, как никогда раньше. Ему всё хотелось спросить, неужели у него на роже написано, что он якшается с беглецами, да плюсом ко всему ещё и помогает им? С чего, вообще, все эти необоснованные подозрения? Глупости. Такие стандартные глупости, которые и они совершали в своё время.
Верить на слово нельзя, но выбить из него правду они не могли. У них на это не было никакого права. Он не врал прям уж так совсем-то. Только прикрывал свою задницу, пытаясь одновременно прикрыть задницу Стива. «Почему именно его задницу?» ─ спросил бы любой другой человек и рациональная часть самого Тони. Да потому что Старк чувствовал, что он хочет следовать за ним. Это уже всё думано и передумано сто раз, но сознаться себе в причинах этого желания он не мог, потому что не знал, в чём, вообще, причина. Всё ещё злясь, негодуя и взбрыкивая на проявления каких-либо к себе чувств, Тони чаще и чаще хотел слышать это всё.
Эти полярные мысли добивали его изнутри. Он будто разлагался, при этом чувствуя, как старая кожа, как всё то, что изрядно доводило, отслаивается и порастает новым дерьмом. Дерево во мху с гнилой сердцевиной. Сердце ещё болело за то, что произошло с родителями. Болело, потому что такое не отпускается и не забывается по щелчку. Он не варящий зелья волшебник в чёрной мантии из Лондона девяностых, и тем более не волшебник в очках-половинках, чтобы иметь власть над временем. Будь у Старка маховик времени, он бы исправил всё то, что считал своими главными ошибками.
Он бы ни за что не отпустил Пеппер в тот вечер. Никогда не позволил бы её и своим рукам опуститься и перестать бороться. Но прошло уже почти полгода, и все его мысли обесценились, как и все дурацкие желания о мире во всём мире. Она никогда не вернётся, а люди никогда не изменятся. И сам Тони никогда не сменит одну личину на другую, чтобы перестать ненавидеть то, что до сих пор причиняет адскую боль.
Росс всё вещал и вещал, а он и другие всё слушали и слушали вполуха. Необычно было вести себя так. Когда у них проходили общие сборы, устраиваемые Фьюри или Роджерсом, Тони почти всегда был внимателен. Ему нравилось наблюдать за Ником, способным приковать к себе внимание любого. Его речи часто напоминали прописные истины, хоть этот мужик, повидавший в жизни много чего, часто ошибался, он вызывал уважение. Много ума в его тёмной лысой голове, да мало средств. Если бы найти его сейчас, то можно было бы устроить что-то из-под полы. Но как это всё организовать, да так, чтобы никто не просёк? Нет, глупая идея.
Но Стив, рассказывающий что-то с блеском в глазах, где в глубине зрачка горела непоколебимость решений, приковывал внимание куда сильнее, чем бывший директор Щ.И.Т.а. Тони не находил этому причин. Он за последние полгода стал часто путаться. Часто не знать, что делать, что думать и как себя вести, и сейчас, будучи в логове тех, кто сожрёт его, стоит ему оступиться, Старк знал одно. Наверняка в его тёмных коньячных глазах светилась та же непоколебимость и решимость, что и в голубых Стива в важные моменты. Он хотел быть не здесь, а там, в маленьком доме на окраине штата.
— В таком случае всем нам потребуется выступить с заявлениями. Раз в три-четыре дня мы будем вызывать вас по очереди и проводить прямые трансляции. Старка это касается в первую очередь, он должен будет открыть эту акцию или призыв, как угодно, — Росс улыбнулся в усы, а у Тони по спине побежали мурашки: что он только что пропустил и на что подписался?
— Конечно, как скажете, когда мне появиться? — спросил он, с неприкрытой неприязнью окидывая собеседника взглядом.
— Давайте во вторник, получается через два дня, — Таддеус подошёл к нему и положил ладонь на плечо. Немного пригнувшись, не обращая внимания на присутствующих, он прошептал Тони на ухо: — Я бы перестал показывать своё отношение ко всему происходящему, иначе это кончится плохо.
Старка передёрнуло. А он-то думал, до открытых угроз они ещё нескоро доберутся. Как же он ошибся. Стоило бы надавить в ответ, но, откровенно говоря, ему было лень.
— Как скажете, — согласился Тони и, скинув его ладонь с плеча, поднялся с кресла. — Доброго вечера, господа, — откланявшись, он скрылся за дверью, и когда та отрезала его от правительственных акул, сверлящих спину взглядом, смог выдохнуть более-менее легко.
Старк так и не смог понять, что ему предстоит сделать во вторник, но чувствовал, что это не кончится хорошо. По крайней мере, для беглецов.
***
— А мы вас уже заждались, — поздоровался Таддеус, крепко обхватывая ладони Тони своими ладонями, при этом широко улыбаясь. Старк, одетый в костюм-тройку серого цвета, опешил от такого приветствия. Он неуверенно освободил руки из чужой хватки и огляделся по сторонам. Небольшая комната в тёмно-коричневых тонах, слишком сухая и чёрствая для него, но как раз очень показательная для них, вызвала внутреннюю тревогу. Позади Росса виднелся стол, пара стульев, оборудование для съёмок, а за столом находилось большое стеклянное полотно, по которому показывали электронные сводки новостей. Заметив гримёра, Старк понял, что ему предстоит давать интервью или что-то подобное. Мысленно чертыхнувшись, он вперился взглядом в госсекретаря, и тот одарил его спокойной улыбкой. — Вы ведь согласились, мистер Старк, — елейность в его голосе зашкаливала. Передёрнув плечами, Тони вздохнул и, отогнав от себя суетящихся ассистентов, уселся рядом с ведущей напротив зеркал. Ему в руки дали памятки, с которых он должен зачитывать текст, и пока волшебные штуки из бабского арсенала орудовали над его лицом, Старк бегло разглядывал написанное. По мере чтения глаза его округлялись от ужаса. Однозначно, этого делать он не станет. Что они, вообще, о себе возомнили? Встретившись в зеркале взглядом с госсекретарем, за которым стояли парни из ЦРУ, Тони вздохнул. Интересно, чем они собираются давить на него, если он сейчас откажется? У них нет никаких обоснований, никаких рычагов, ведь у Старка ничего не осталось. Всё, что было, давно растеряно. Стоило только подняться с удобного высокого стула с мягкой спинкой, Тони подошёл к госсекретарю и пихнул ему памятки, но тот не обратил на это внимания. — Я не собираюсь этого делать, — прямо заявил он, смотря в чужие холодные глаза, понимая, что они всё-таки нашли что-то на него. — Нет, мистер Старк, вы сделаете это, — хмыкнул Росс и попросил у одного из агентов папку. Пока он листал страницы, Тони успел немного испугаться. Даже если там что-то и есть, с ним ничего не сделают. Он имеет деньги… связи, которые вряд ли помогут в этой ситуации, и силу своего слова. Но зная то, как к нему несерьёзно относятся, было глупо рассчитывать на кого-то, кроме себя. Таддеус достал из папки снимок и показал его Тони. Когда пальцы коснулись глянцевой бумаги, сердце Старка с силой ударилось о рёбра, а в груди похолодело так сильно, словно он упал под лёд. Форест парк. Он и какой-то мужчина, широкоплечий и складной комплекции, сидел рядом в бейсболке и очках. Фото было зернистым, не очень качественным и заснятым на телефон, но только непосвящённый не узнал бы на этих снимках Стивена Роджерса тире Капитана Америка. — Хм… и чем вам не приглянулся мой любовник? — поинтересовался Тони таким тоном, словно он в негодовании, хотя под корками задрожало от страха не за себя, а за Роджерса, и что, возможно, он своей встречей… — Любовник? — брови Росса поползли вверх. — Ну да, я с этим парнем познакомился лет пять назад при странных обстоятельствах, — пробормотал Старк, вновь смотря на снимок. — А, так вы не отрицаете, что знакомы с ним? — С чего бы мне это делать? Он обычный… стриптизёр, — Тони мысленно усмехнулся, представив Роджерса у шеста, и это маленько помогло ему расслабиться. Пусть они оба знали, что он нагло врёт, доказательств не было, так как лицо собеседника невозможно было распознать. Но на слабо госсекретарь Старка всё-таки взял, потому что по его взгляду было понятно: этот старый чёрт пойдёт на всё, лишь бы добиться своего. Деваться некуда. Если это цена относительной безопасности Роджерса, он готов. Лучезарно улыбаясь, Тони спрятал снимок во внутренний карман пиджака и, не замечая возмущённых окликов, подошёл к столу и уселся рядом с уже ожидающей его ведущей. Им на лицо нанесли последние штрихи, и начался отсчёт. Пока ведущая распылялась о каких-то разработках, Старк перебирал памятки на столе. — Итак, сегодня у нас в гостях мистер Старк, директор компании Старк Индастриз, и мы поговорим о том, что же всё-таки случилось между Мстителями. Это одно из самых первых интервью после событий, которые потрясли всю Америку, — объявила ведущая, и камера взяла крупным планом лицо Тони, который уже отвык смотреть в линзу и улыбаться придурком. — Рад видеть вас, Агата? Да, кажется так. Какое замечательное имя, я думаю, мы могли бы поужинать сегодня? — улыбнулся он, отвлекая от нужного, а у девушки с рыжими волосами, на щеках возник лёгкий румянец. — Я замужем, мистер Старк, — смущённо ответила она. — Да разве же это проблема? Нет, для таких как я, брак лишь ограничение, — посмеивался Тони, очень сильно надеясь, что этим самым смехом он сможет расслабить аудиторию по ту сторону экранов, и никто не воспримет его слова всерьёз. — Нечего бояться, мы пошлём вашему мужу цветы… — подмигнул ведущей и посмотрел в камеру. — Что? Я импровизирую. Где-то раздался сдавленный смешок, а Тони несколько раз моргнул, пытаясь привыкнуть к яркому свету. Давненько он этим не занимался. — Хорошо, так и быть, — согласилась Агата и тут же перешла к делу. — Скажите, как давно вы встречались с беглыми Мстителями? Тут-то и начиналось самое сложное. Тони, конечно, актёр от бога, но здесь аналитиков, начитавшихся Пола Экмана, слишком много. — Последний раз я встречался с ними… возможно, на передвижной подводной тюрьме? Честно, я не припомню, — без обиняков заявил Старк. Росс гневно сверкнул глазами, и Тони почувствовал, как по телу проходит холодок от этого тяжёлого взгляда. — И вы считаете, что это правильный поступок ─ избежать справедливого суда? — А что вы имеете в виду под справедливым судом? — Отдать преступников под стражу и ждать вынесения приговора. — А с каких пор в нашей стране несогласие с чужим мнением карается законом? Поясните мне, откуда взяты эти мысли? Ведущая на мгновение потерялась, но статист или кто он там надиктовывал ответы в наушник, и она быстро справилась со своей заминкой, прикрывая её кашлем. — Они дали вооружённый отпор. Точнее, вооружённый отпор дал Стивен Роджерс, в прошлом Капитан Америка; Сэм Уилсон ─ его помощник, в бывшем военный; Ванда Максимофф ─ жертва Гидры. Вы не знаете причин, почему именно мистер Роджерс совершил такой опрометчивый поступок? Почему рискнул всем? Тони побледнел. Он не думал, что она коснётся именно этой темы и пойдёт таким путём, что ему придётся придумывать на ходу. Чёртов, сука, Росс. Это он писал вопросы, чтобы Старк тут закопался и запоролся. — Я думаю, он таким образом протестовал против того, что ему навязывали, и я в том числе. Он не хотел подписывать Соглашение, и ряд сторонних факторов повлиял на его окончательное решение. А вооружённый отпор… ну, знаете ли, я бы тоже ответил так, потому что, когда по тебе стреляют, а ты хочешь жить, ты обязательно будешь защищаться. Вы никогда не оказывались в такой ситуации, так почему судите? — во взгляде Старка зажглись нехорошие огоньки. — А в чём была причина нежелания подписывать Договор? — прицепилась Агата, и Тони возненавидел цвет её волос и дотошность. — Потому что считал это неправильным, — ответил он враньём, понимая, что карточки вовсе не понадобились, но вот нервотрёпка от Росса… — Вы считаете, что ваш друг, — на этом слове был такой нажим, что у Тони сердце заболело от рухнувшей на него тоски, — предав все идеалы, Мстителей, и вас в том числе, совершил верный поступок? Тони не знал, что ответить. Его застали врасплох. Сколько раз он сам с собой разговаривал на эту тему, ответ был неоднозначным. В зависимости от настроения. Иногда он считал его решение верным, иногда, когда обида и ненависть, а также желание отомстить занимали всё его существо, он думал, что это самый идиотский поступок, который, вообще, можно было совершить. — Я думаю, что мы оба неправы, и его решение не является неверным. В моём понимании я поступил правильно. В его понимании он поступил правильно. Мы люди, и мы не обязательно должны сходиться во мнениях. Но чтобы понимать друг друга, нужно обсуждать всё, а не драться. Да и последствия для всех одинаковы, — грустно улыбнулся он, беря себя под контроль. Кто-то отсчитал секунды, и ведущая, развернувшись к камере, объявила рекламу, а Тони устало выдохнул. Стив, включивший телевизор буквально несколько минут назад, успевший к началу выступления Тони, был… повергнут в полное, безоговорочное, раздавленное отчаяние. Господи, что он натворил? Что он сделал со Старком, который вынужден теперь прикрывать его, находясь под прессингом Росса? В том, что именно госсекретарь был инициатором всего увиденного, Роджерс даже не сомневался. Подскочив с дивана, он начал мерить шагами комнату, пытаясь успокоить слишком частое биение сердца. Что же ему сделать, чтобы от Тони отстали? Как вызволить друга из лап правительства, при этом не подставив себя, потому что он ещё не окончил то, что собирался. Всё внутри крошилось на части от метания из стороны в сторону. Тони. Баки. Капитану хотелось бросить всё и вернуться, сдаться Россу к чертям, чтобы только Старк мог спокойно выдохнуть, но он знал, что тогда от него потребуют выдать им Зимнего, а даже если и нет, то самому искать ниточки ГИДРЫ точно не позволят. Отчаяние всё копилось и копилось, волнение разрывало изнутри, а руки, сжимавшие телефон, порывались набрать заученный наизусть номер. Нельзя. Тони сейчас под прицелом камер, правительства и чёрт знает кого. Нельзя. Стива уже практически трясло, когда он поднялся в свою комнату. — Прости, Тони, прости, я идиот… Я не хотел, не хотел, чтобы ты отвечал за всё один, — сдавленно пробормотал он, не спуская взгляда с телефона. Нужно выждать время и позвонить. Прошла минута. Две. Две с половиной. Роджерс застонал и сжал руки. Ожидание изматывает. Но ничего другого ему не оставалось.***
Когда показательное выступление закончилось, и Старк ответил ещё на ряд неоднозначных вопросов с подвохом, он поднялся из-за стола и сразу же пошёл на выход. Снимок, который он, можно сказать, украл у Росса, грел грудину, прожигая кожу насквозь. Не сказать, чтобы он был счастлив тому, что Стив был где-то тут, пусть и в цифровом формате, но и без этого снимка Тони бы вряд ли справился. Госсекретарь с агентами хотели его остановить, но он вихрем пронёсся мимо и, захлопнув дверь, быстро вытянув из кармана новую примочку, блокирующую электронные замки, прижал её к панели, открывающей дверь по ключ-карте. Этого хватит минут на четыре-пять. Значит, у него было время призвать костюм и успеть скрыться. Не обращая внимания на агентов, снующих туда-сюда, Тони вскинул руки, зазывая свою железную малышку, и, очутившись на последнем этаже изрядно задохнувшимся, открыл дверь, вышел на открытую площадку. Буквально полминуты прошло, и Старк, облачённый в прикид Железного человека, выжимал из репульсоров всю мощность. Он взмыл высоко и петлял в небе до победного, пока его желудок не скрутило желанием освободиться. И что прикажете делать теперь? Выстроив маршрут, Тони расслабился, и его железный гроб полетел к маленькому городку в пятидесяти милях от штата.
