18 часть
28 мая 2016 г., 10:34
Роджерс вздохнул. Зачем Тони выставляет напоказ их отношения с Романофф? Может, хочет похвастаться? Или есть ещё причины? Но ломать голову над этим сейчас не было ни сил, ни желания.
Он принялся ходить по комнате, выжидающе меряя её шагами. Одна минута. Две. Три. Ну всё, с него хватит!
Иррациональное желание пойти и увидеть Старка там, где нет подкалывающего и добавляющего жара в огонь досады Сэма, сводило Стивена с ума.
— Я… э-э… пойду, посмотрю, как там кофе, — растерянно пробормотал он и скрылся прежде, чем Уилсон успел что-то сказать.
Зайдя на кухню, капитан застал Тони, который над чем-то возился у столешницы, а поскольку стоял он к нему спиной, то что он там делал, не было возможности рассмотреть.
Со спины Старк казался ему таким уязвимым, таким хрупким, что сразу захотелось обнять его, обхватить руками поперёк груди и прижать к себе.
— Ещё не готово? — тихо спросил Роджерс, обида которого сошла на нет сразу же, стоило ему увидеть эти сильные плечи, казавшиеся сейчас такими хрупкими.
— Блять, — выругался Старк, выпуская из рук баночку с корицей, которая в полёте высыпала всё содержимое на него и испачкала белоснежную рубашку, брюки и носки. — Ну, бля-я-ять, — застонал он от досады и повернулся к Стиву, смотря недоумённо и слегка напугано. — Не подкрадывайся ко мне со спины, Стив. Я же могу и от разрыва сердца умереть. Или, мать твою, подкрадывайся, но хотя бы предупреждай, а? — обиженно поджав губы, он попытался отряхнуть корицу, но только ещё сильнее запачкался.
— Извини, — губы капитана приподнялись в виноватой улыбке. — Давай, я помогу, — он подошёл к Тони, взял рядом лежащее полотенце и начал методично стряхивать им с рубашки корицу, которая никак не хотела исчезать. Одно движение, ещё одно… Внезапно Стив ощутил приливающий к щекам жар, а губы приоткрылись, ловя воздух, которого стало совсем мало. Он надавил на грудь Старка сильнее, и его горячие ладони, скользившие по груди, отделяли от кожи Тони всего каких-то несколько слоёв тонкой ткани.
Старк опирался задницей о столешницу, чтобы не рухнуть из-за нажима и твердолобого усердия, с которым Капитан Америка пытался стряхнуть с него корицу и от какого неожиданно, конечно, неожиданно, стало душно. Следя за движениями ладоней, касающихся груди, живота, задевающих пряжку на ремне, Тони нервно сглотнул.
— Стив… — позвал он, поднимая голову, заглядывая ему в глаза. — Может, проще будет дать мне сменную одежду? Возможно, я бы неплохо смотрелся в одной из твоих фланелевых рубашек, м? Как считаешь? — спросил он, медленно расстёгивая испачканную рубашку.
Роджерс следил за его движениями не отрываясь. Смотрел, как ловкие пальцы механика скользят по груди, расстёгивая пуговичку за пуговичкой, как эти пальцы касаются обнажённой кожи, как спускаются ещё ниже, касаясь редких волосков на животе, и это выглядело настолько интимно, настолько притягательно, что, когда он поднял на Тони глаза, они были не голубые, а тёмно-синие с лихорадочным ярким блеском. Зрачки затопили радужку, и Стив забыл, как дышать, облизывая приоткрытые губы.
— Что? Рубашку… дать? — он и сам не узнал своего голоса.
Блять. Стив сейчас смотрит так, будто хочет съесть? Нет? А смотрит ли он на него так же? Может, помутнение рассудка? Капитан же не из той лиги, да и Тони далеко не игрок за команду голубых. Но это было похоже на то, как он сам смотрел на объект своего желания. Может, не тайного, но желания. В паху начало тяжелеть, и прежде, чем додумывать всю эту ерундистику, в голове мелькнула Наташа, и Тони совсем, просто совсем, абсолютно, в доску, вконец запутался.
— Да, Стив, мне бы получить твою рубашку в клетку, — мягко и ласково произнёс Тони, понизив тембр голоса, будто бы разговаривал с маленьким ребёнком, который в гневе может своим обиженным рёвом выбить из окон стекла. — Можно ещё и штаны, — он коснулся пряжки и потянул край ремня, пытаясь сообразить: принимает он это всё или просто проверяет, желая убедиться.
— Штаны? Да, штаны, — капитан кое-как заставил себя не пялиться на Старка, хоть это и удавалось с переменным успехом. «Так. Тони нужно переодеть. Штаны, рубашка, штаны…» В голове творилась такая смесь совершенно разных мыслей и чувств, что Стиву было не понять, что конкретно он ощущает в данную минуту. Желание? Это было похоже на желание, потому что он хоть и был древним ископаемым, но недвусмысленно натянутые собственные домашние брюки говорили именно об этом. — Тогда пойдём в мою спальню, — предложил он и ужаснулся, как неоднозначно это прозвучало из его уст вкупе с низким тембром голоса.
— Стив! — наигранно изумился Тони и тихо рассмеялся, решая подразнить Капитана, пока тот ещё был таким невозможно милым и непонятным. И пока у Тони было настроение, и ни одна тревожная мысль не лезла в голову. Кофе сразу забылся, и, кажется, Уилсон в комнатке с оборудованием просто уснул и уже не волновал. — Вот так сразу? Без прелюдии, без каких-либо намёков? Ты думаешь, какая-нибудь женщина захочет встречаться с тобой, если услышит что-то подобное? Конечно же, нет, — бросив рубашку на пол и вытянув ремень до конца, оставив его на столе, он положил ладонь кэпу на талию и подтолкнул к лестнице. — Но меня в спальню можно позвать только затем, чтобы переодеться. Я всё понимаю, Стив. Ты сегодня сам не свой, но… Неужели ревность настолько сильна? То есть… у тебя красные щёки, безумный взгляд, ты хочешь меня убить за это? За то, что… я говорил?
— Что ты… Что за… При чём тут ревность, и что за глупости ты говоришь? — возмутился Роджерс, щёки которого покраснели ещё сильнее. — Разумеется, я зову тебя в спальню, чтобы ты переоделся, а не… за этим, — он гневно сверкнул глазами.
Но сам-то капитан понимал, что Тони был прав. Какой смысл утаивать от себя то, что и так ясно? Да, он ревнует Старка к Наташе. И был бы несказанно рад, чтобы она вообще не тянула свои миниатюрные когтистые руки к его Тони. Его?
Стивен содрогнулся. Да с каких это пор?
«Мой…» «Твой».
Вот с каких. Вот с этого всё и началось. Но, что теперь делать, он не имел ни малейшего понятия. Дёрнув Старка за собой, капитан поднялся в спальню, открыл шкаф и махнул Тони рукой.
— Вот, выбирай, что понравится.
Отлетевший едва не к стене Старк оттого, что его мотыльнули, как игрушку, ошалело уставился на Стива, не в силах понять, что происходит. За чем за «этим»? Старк явно не вписывался в роль рыжей сексуальной красотки, которую в спальню можно было позвать не для того, чтобы переодеться. Он тяжко вздохнул, слыша, как сердце выбивает дробь, и заглянул в шкаф, начиная стягивать с себя штаны. Взгляд скользил по рубашкам, и Тони думал, что они наверняка вкусно пахнут.
— Ты что? Почему ты такое говоришь? Я же не виноват, что она живёт со мной, — всё же виновато пробормотал Тони, скорчив грустное лицо, и скинул брюки с носками. — Ну… то есть, я не хотел её отбивать у тебя. Честно. Я даже не знал того, что она тебе нравится. Но ты бы мог и сообщить мне в открытую, Стив, а не сходить с ума и не вести себя так, словно я сделал что-то ужасное, — он взял рубашку в синюю клетку и, сняв её с вешалки, примерил на себя.
— Отбивать у меня? Что? Ты о чём? — непонимающе уставился на него Роджерс. — В каком смысле она мне… нравится? Это тебе она нравится, это ты с ней спишь, и почему ты решил, что она мне… да ты, вообще, о чём, Тони? — он окинул его таким взглядом, будто тот сказал, что Земля квадратная.
— Погоди-ка, — Тони обернулся и замер на месте, принимая его взгляд. — Ты… ревнуешь меня к Наташе, а не Наташу ко мне? — глаза его округлились, и он затаил дыхание, не смея даже представить, какой ответ услышит.
— Не понимаю, о чём ты, — Стивен отступил на шаг.
Ну и что теперь делать? Он выдал себя своими неуместными предположениями, не держал язык за зубами, а теперь загнан в тупик, из которого не видел выхода. Признаться? Ни за что! Даже если капитана тянуло к Старку, то Тони ясно дал ему понять, что он «по девочкам». И унижаться перед ним Роджерс не станет. Ведь не станет?
Старк почувствовал злость и одновременно облегчение. Или нет. Он вообще не понял, что почувствовал. Что, вообще, это между ними такое произошло, и почему сейчас это заботит его сильнее чем то, что сделал Капитан Роджерс чуть больше полугода назад? Тони прищурил глаза и отвернулся.
— Раз ты не понимаешь, я тоже не понимаю и понимать не собираюсь, — заявил он, вдевая руки в рукава фланелевой мягкой рубашки порывисто и резко, будто его только что пинком пнули. Тони не мог понять, почему всё вот так через задницу? Нахрена он, вообще, припёрся сюда, сидел бы с Наташей, пил мартини и поедал вкусный горячий ужин из ресторана, а в итоге нажил себе на голову что-то ещё очень проблемное.
— У тебя с ней всё серьёзно? — неожиданно спросил Стивен, отворачиваясь, делая вид, будто что-то ищет на столе.
— Пф-ф, да с чего ты, вообще, взял, что мы с ней вместе? — ехидно поинтересовался Старк, вытягивая из шкафа спортивные штаны и носки.
— Потому что ты с ней спишь! — Роджерс передёрнул плечами, вспоминая приторный запах её духов на его шее и помаду на щеке.
Старк развернулся к нему, нервно сминая в руках штаны и носки, свёрнутые в клубок, и прочистил горло, прежде чем начать говорить. Его почему-то до ужаса разозлила эта драматическая сцена, будто он был чем-то обязан или хрен знает что ещё.
— Да, я с ней сплю, на диване в гостиной, потому что вечерами мы смотрим вместе фильмы, выпиваем и играем в карты, а также разговариваем обо всём на свете, — ровным и спокойный тоном признался он, склоняя голову набок. Пусть теперь сам думает о том, что он там себе навыдумывал.
— Эм-м… — вот тут капитан понял, в каком глупом положении он оказался. Он повернулся к Тони и, взглянув на него виновато, почти смущённо, отвёл взгляд, даже не зная, что тут сказать. Значит, между ним и Наташей ничего не было? Но как же все эти «она мне нравится», запах духов, помада, шуточки? Зачем тогда Старк так говорил? Стив покачал головой. — Извини, Тони, я неправильно понял… наверное… Подумал, что ты с ней, ну, сам понимаешь, — он взмахнул рукой в неопределённом жесте.
Старк смотрел на большого и неловкого, какого-то слишком неуверенного Капитана Роджерса и не мог взять в толк: почему эта глыба стальных мышц, ломающая врагам кости на раз, смущается его, Тони, с которым они бок о бок пробыли столько времени? В этом был подтекст? Тот самый, о котором он подумал, когда спрашивал про ревность? Наверное. Тони, мягко говоря, был в шоке от того, что происходило. Он не знал, как реагировать, как это всё подвергнуть анализу и найти то самое, почему же, несмотря на доводы разбитого в щепку рацио, его это тревожит так мощно, что замирает сердце.
— А теперь скажи мне, почему ты неправильно понял? — тихо спросил Тони, прижимая его вещи к своему животу, будто не желая, чтобы их у него отобрали. — Почему ты захотел так подумать?
Это был удар ниже пояса. Роджерс уже хотел было свернуть всё, сказать, что их ждёт Сэм, что они и так слишком долго отсутствуют, и придумать ещё очень много отговорок, но это было как-то совсем недостойно Капитана Америка. В конце концов, он мужчина и может прямо сказать, ведь так? Вот только сказать что? Что Стив так подумал, потому что уже несколько недель его мучают довольно странные мысли о том, что к Тони его тянет по вполне однозначной причине? И даже то, что это ненормально, неестественно и так быть не должно уже не слишком-то его волнует?
Капитан сам не знал, что ответить. Ведь опыта в этом не было совсем, так как в прошлой жизни у него были чувства только к Пегги, но вмешалась судьба, которая развела их, не давая возможности для чего-то большего, чем у них было, а в этой жизни… После разморозки капитан не стремился к построению отношений, да и не до того было. Сначала Локи, потом развал Щ.И.Т.а, Альтрон, а потом всё так закрутилось…
Стивен не осуждал, но и не понимал тех, кого привлекает свой пол, а сейчас он сам оказался в подобной ситуации. Хотя это было не совсем так: его не привлекал никто, кроме Тони, к которому его очень сильно тянуло, что он забывал обо всём. Так странно… Это началось тогда, когда он потерял его, когда ощутил тоску, съедающую по ночам, а когда услышал самый первый звонок и надломленный голос, практически всё встало на свои места. Понадобилось время, чтобы осознать, что Старк ему небезразличен, но что он его привлекает как мужчина, Роджерс понял только неделю назад. И от этого уже не было спасения. Зато была преграда — Тони предпочитал женщин.
— Из-за прошлой встречи? — наконец вопросом на вопрос ответил Стив, не зная куда провалиться от смущения и растерянности. Он не хотел признаться и осознать, что для Старка это всего лишь игра.
Мозг Старка лихорадочно начал выдавать информацию по прошлой встрече. Вот они близко, вот далеко, вот они спорят, вот чуть ли не хотят убить друг друга, потом сумасшедшая машина Золы, которая выкинула Старка из жизни, затем протянутая тёплая ладонь и сильное плечо. А потом «целиком и полностью твой» и на выдохе «мой». Сердце Тони жалобно сжалось при воспоминании о том, что он почувствовал в тот момент, когда услышал, как с губ срывается слово. Каково оно на вкус, какой имеет оттенок. Он никогда не говорил «мой». Он говорил «моя», «мои», «моё», но не было «мой». Необычное ощущение. Необычно знать, что твоя погибель, толкающая тебя на то, чего бы ты никогда ни сделал, будь ты в здравом уме, нужна тебе как-то иначе, чем ты и сам думал. Так получается, это ─ не зависимость, а одна из граней неподдающейся логике любви. Как ещё это расценить, Старк не находил объяснения. Его взгляд потеплел, конечно же, ведь не могло быть иначе, но… это вызывало ужас. Он не готов был узнать, что его тянет к Роджерсу вот так, с таким потаённым смыслом. «Он же предал, он же всё врал, он всё это выдумал, чтобы ударить тебя побольнее, Тони. Очнись. Скинь розовые очки. Ты никому, кроме самого себя, не ну-жен. Да и себе-то вряд ли, раз ты решаешься на страшные вещи».
— Это… — Тони пытался найти слова. В душе, однозначно, было ликование. Может, даже это враньё было ему приятнее, чем другое, но как же поверить, отпустить то, что тянет к земле удавкой, с другой стороны которой примотан булыжник? Так нельзя, и так хорошо. Рухнуть под воду, захлебнуться и утонуть. А ведь Тони знал: Стив не спасение, Стив погибель. — Это… Ох… — он прикрыл глаза на мгновение, борясь с тошнотой. — Я бы хотел поверить тебе, Стив, — и ни да, и ни нет; не согласился, не отрицал; не дал понять, что до него дошло, что он отвечает тем же; он сказал именно то, что было корнем всего, не желая таиться.
Роджерс пожал плечами. Поверить. Хотел бы поверить, но… Чего он, собственно, ждал? Всё ведь и так предельно ясно. Тони встречается с женщинами, а между ним и Стивом лишь жалкое подобие приятельских отношений.
— Кажется, ты ясно выразился, что тебе нравится Наташа, поэтому я… Забудь, Тони, я сам не знаю, что говорю, — он грустно усмехнулся. — Мы застряли уже на полчаса, а там Сэм и работа… и кофе.
Тони покивал, не зная, что сказать ещё. Если его не поняли, должен ли он был что-то объяснять и доказывать, что Стив неправ в своих умозаключениях? Нет, не должен, потому что невозможно было объяснить то, о чём ты не имеешь понятия. Он подавил тяжёлый вздох и, подойдя к кровати, присел на её край, начиная разворачивать носки. Всё это завело их куда-то не туда, будто бы в тёмный пролесок под свет луны в самую чёрную ночь, где прохладный ветер гулял в волосах, а волки выли где-то в глуши приближаясь.
— Ну, вот вроде и всё, — он окинул себя взглядом и закатал рукава, так как они были ему длинны. — И Наташа… не нравится мне так, как ты думаешь, — сообщил Тони и, посмотрев на него, пошёл на кухню, чтобы всё-таки доделать кофе. Теперь его тревожила одна-единственная мысль: сможет ли Стив, после того, что задумал Тони, найти для них какой-никакой шанс? И, вообще, может ли Тони причинить Стиву такую боль только потому, что ему уже больно и нет возможности избавиться от этого? Старк запутался окончательно.
А капитан уже и сам ничего не понимал. От этих чувств одни проблемы. Ему необходимо работать, чтобы наконец получить информацию и избавить Баки от чудовищных последствий ГИДРЫ, а он сидит тут и рефлексирует. Так нельзя.
— Это вы так долго кофе делали? — спросил Уилсон, придирчиво оглядывая Роджерса, когда тот подошёл к мониторам. — А где он? И где Старк?
— Тони весь испачкался корицей, и мне пришлось дать ему свою одежду, чтобы он переоделся, — ответил Стив, вглядываясь в совершенно непонятные цифры. — Что-то узнал?
— О нет, это вотчина гениев, я тут так, всего лишь наблюдал в ожидании средства ото сна, — усмехнулся Сэм, зевая, прикрывая рот рукой.
Старк вернулся в гостиную через пять минут, загребая штанами Роджерса по полу. Протянув им кружки, выглядя чернее тучи, он достал из кармана пиджака старкфон, и перекинувшись с Пятницей чисто научными вопросами-ответами, уселся за стол и ввёл пару команд.
