Втроем нам тесно

      Когда в доме начали раздаваться звуки, Тони выпутался из объятий Стива, ничуть не жалея о том, что теряет благословенное тепло, посланное ему либо Сатаной, либо каким-то изощрённым Богом, и вышел из комнаты.       Он скользнул в ванную, вытащил из бельевой корзины брюки от костюма, испачканные в корице, и, по пути заправляя в них клетчатую рубашку, доставшуюся ему от капитана, спустился вниз. Выглядел он потрёпано, но зато, кажется, выспался за всё это время и был более-менее спокоен. Перекинувшись парой фраз с ребятами, на которых смотреть было непривычно и как-то не очень приятно, сделал себе кружку горячего кофе. Попивая напиток, ощущая, как тело сбрасывает с себя остатки сна, он представлял внутренним взором Стива, оставшегося в их постели. В «их» отдалось спазмом в груди, и он мотнул головой под недоумённый взгляд Ванды. Отмахнувшись от девушки и от многозначительных взглядов Сэма, которые, видимо, должны были заставить его разговориться, Тони помыл кружку и, попрощавшись, выскочил на улицу, сминая задники классических туфель.       «Бежать» билось в голове, а перед глазами до сих пор стояло умиротворённое лицо Роджерса. Хотелось вернуться и провести по его шее пальцами, коснуться горбинки носа, ощутить тепло. Но нет. У него слишком много дел, и стоит, в самом деле стоит дать себе время.       Может быть, дурные мысли отступят, и всё образумится.       Нутро отчаянно кричало о том, что ничего не образумится, пока Барнс жив и здоров, но Старк глушил свой голос, представляя его голосом Золы. Карман брюк согревала панелька, где находился доктор Зло, личный советчик ГИДРЫ, и это было так хорошо, словно он на небесах. Забравшись в броню, Тони выжал сверхзвуковую из репульсоров, оставляя подгоревшую траву газона после себя, и взмыл ввысь, проложив маршрут до Старк Тауэр.       Ему нужно было переодеться, принять душ и навестить Росса, чтобы доложить об информации, которая стала известна.

***

      Ближе к обеду, когда на улице жарко светило солнце, люди выползали на рабочий перерыв в ближайшие общепиты, школьники рассаживались по школьным автобусам и родительским машинам после уроков, Тони подъехал к нужному зданию, будучи не очень довольным.       До него дошла неприятная информация — совет директоров Старк Индастриз замышляет против него какую-то пакость. Первым делом Старк рассмеялся Пеппер в трубку, но тут же осадил себя, услышав серьёзное: «Не стоит недооценивать обиженных людей, Энтони». Кроме того, что она назвала его полным именем, недоумение ещё вызвал и твёрдый уверенный тон, с каким она раньше отчитывала его за разного рода глупости. В этот момент Тони и понял, что недооценивать обиженных — это и впрямь глупо. Как жаль, что никто не видит, как он обижен на весь белый свет, на себя в том числе, и что его стоит бояться и бежать очертя голову, только лишь бы спрятаться подальше и не попасть под горячую руку. Во время этого разговора с бывшей девушкой, с которой он не виделся с самого дня расставания, сердце натужно качало кровь, грозясь остановиться. Обидно было, что после этого они так и не смогли простить друг друга. Пеппер по вполне очевидным причинам: из-за невыполненных обещаний и нежелания быть нормальным и адекватным мужчиной, способным посвящать время не только работе, но и ей; а Тони по своим, детским и глупым. Но с колокольни Старка они таковыми не казались. Она оставила его одного и даже не предложила помощи, не позвонила, не написала, словно он умер в тот самый момент, когда весь мир перемывал раскол Мстителей и когда ему требовалось что угодно, лишь бы не озлобиться и отвлечься. Конечно, ему, вообще, никто и ничем не обязан. Он попросту сам загнал себя в ловушку, будучи не всегда «в себе» в своей прошлой жизни. За что он был ей безмерно благодарен, так это за то, что именно после всего произошедшего она осаживала журналистов, давала интервью и принимала участие в ток-шоу, пытаясь обелить его лицо, потому как самому Тони было далеко до фени. Но клички, данные ему жёлтой и не только прессой, до сих пор звучали в спину.       Очистить его имя от налипшей грязи, судя по всему, она не смогла. Раз даже совет директоров не прислушался к её мнению. Оставалось только узнать, откуда прилетит следующий удар, и смело можно прощаться с жизнью, потому что терять не только выдуманную семью, девушку, Стива, так ещё и работу Тони был не готов. Хватит с него.       У него из рук и без того всё валится, а он ещё удумал в какие-то любовные интрижки играть. О чём вообще Старк думает?       Решив наведаться в офис в Малибу на неделе, чтобы обсудить с директорами их «обиды», Тони сосредоточился на том, что было более важным. Николаевский собор, ГИДРА, Росс и Зола, который уже вовсю орудовал в Башне в его личной мастерской, выдавая тонну необходимых кодов, шифровок и чистой информации. Когда у тебя математический склад ума, когда ты умеешь читать между строк в непонятных для многих людей символах — ты царь и бог. А уж высшую математику и уравнения с загадками Старк очень любил.       Добравшись до седьмого этажа на лифте в сопровождении двух агентов, встретивших его у входа, которые, как Старк подозревал, и ведут за ним слежку, чередуясь с двумя другими, он вышел в коридор и направился в зал совещаний. В кабинет Росса он старался не заглядывать после того, как выкрал документы по делу Земо. Кстати о нём, Тони подумывал было… навестить его перед судом и кое-что выяснить. Конечно, после событий в Сибири это будет выглядеть странно для посвящённых, но прошло уже достаточно времени, вполне возможно, что Росс поймёт его и вручит пропуск, а если нет, Тони уже узнал, что подводная тюрьма имеет брешь в системе безопасности. К тому же ему в руки попала весьма странная запись, и следовало обсудить её лично. С глазу на глаз.       Вспомнились слова Наташи о том, что Барнс был зомбирован, и кое-какая интересная картинка начала складываться в голове Старка. Жаль тогда он не позволил уйти Наташе далеко и не заставил скрываться, отмазывая перед Россом и доказывая, что она не нарушала договорённостей Соглашения. Те две недели, когда он бился за неё, были ничем не примечательными, только вот, наверное, все до сих пор думают, что Таддеус смилостивился просто так, и потому не отдал её под арест. Шпионы, мать их.       Дойдя до зала, Тони толкнул стеклянную дверь и заметил двух Россов, о чём-то шепчущихся сидя на диване. Махнув рукой, Тони подошёл к кулеру и налил в пластиковый стаканчик холодной воды. Освежившись, смял его и бросил в мусорное ведро.       — Добрый вечер, мистер Старк, — улыбнулся Таддеус.       — Доброго, — поздоровался Эверетт.       Присев на край стола с железным каркасом, обитым то ли сосновым деревом, то ли осиновым, Тони качнул ногой.       — Я кое-что узнал, — начал он, внимательно оглядывая мужчин. — Мне кажется, что вы оба в курсе того, что происходит, и зачем именно вы отправили меня в Монтпилиер вместе с Роджерсом. Это наводит на кое-какие умозаключения. Либо вам выгодно знать, где находится Роджерс, либо я стал слишком опасен для вас. Что из этих двух вариантов подходит больше? — голос Тони не дрогнул, а взгляд был холоден и пуст — надо было идти ва-банк и брать живьём, пока он ещё способен думать и строить планы хотя бы на неделю вперёд.       — С чего такие мысли, Тони? — наигранно изумился госсекретарь, подавшись корпусом вперёд. — Ты слишком важная фигура в игре, глупо было бы предположить, что кто-то хочет избавиться от тебя.       — Тогда в чём причина? Роджерс? Барнс? Кто ещё? — непонятливо спросил Тони, по очереди смотря на мужчин.       — Причина в том, что вы имеете дар убеждения. Я бы не хотел, чтобы этот дар и другие пропадали попусту, а потому вы и занимаетесь делами Гидры. Изредка, конечно же, — улыбнулся Эверетт, закинув ногу на ногу.       Тони захотелось сплюнуть на пол. Так мерзко ему было участвовать в играх, правил которых он не знал. Что-то здесь нечисто, но что? Мало верилось, что он нужен им за подвешенный язык, деньги и мозги. Возможно, что они каким-то образом замешаны в чём-то не очень честном? Но пока их поддавки и подачки напоминали изощрённую игру Земо. Ждут, наверное, когда он угодит в ловушку и сам сдастся. Старк отмахнулся. Всё происходящее волнует его мало, он уже понял, что госсекретарю что-то нужно от него, а значит, можно не бояться ареста — это уже хорошо. Но какие цели преследовал второй Росс…       — Тогда что? Обязательно было тащиться в Вермонт, чтобы повидаться там с Бэйли? И где, кстати, Бэйли? Я пробил внизу, но он не поступил. Сбежал?       Таддеус переглянулся с соседом по дивану и постучал пальцами по колену, выглядя слегка настороженным. Не ожидал, что Тони спросит про Бэйли? Да с чего вдруг? Старк лично вызвал через госсекретаря агентов на базу в Монтпилиер убрать за ним и экс-Мстителями после того, как ушёл из комнатки с Итаном и Стивом. Хотелось взвыть в голос, потому что он снова ощутил путаницу.       — Ну так? — переспросил Тони.       — Он в штате Вермонт, мы не стали его вести сюда, какой в этом смысл, — пожал плечами Таддеус, смотря ему в лицо.       Тони нахмурился.       — Тогда какой был смысл тащиться туда? К чему это всё?       — Чтобы вы перехватили остатки сообщения, — ответил Эверетт.       — Так это вы… всё придумали?       Голос Старка звучал не испуганно, скорее с удивлением. Получив кивок на свой вопрос, в коньячных глазах Тони забрезжило понимание.

***

      Стив проснулся довольно поздно по его меркам — часы, висевшие на стене, показывали десять минут двенадцатого. Не обнаружив рядом с собой Тони, он нахмурился, но решил, что тот встал раньше и наверняка сейчас пьёт кофе на кухне. Поднявшись с кровати, капитан босиком прошёл в свою спальню, захватил свежие вещи и отправился в прохладный душ, с которого обычно начинал каждое утро.       Прошлая ночь отзывалась в нём смешанными эмоциями и мыслями. Роджерс точно знал, что они оба сделали хотя бы маленький, но всё же шаг навстречу друг к другу, и пусть они ещё не поговорили обо всём честно и открыто, так ведь не стоит торопить события? Оба основательно разрушили то, что у них было, а теперь им снова предстоит собрать всё по кусочкам. Но проведённая в тёплых объятиях ночь дарила Стивену ощущения того, что они на верном пути.       Взбодрившийся и воодушевлённый, он спустился вниз и направился на кухню, ожидая увидеть там растрёпанного Старка, но наткнулся только на Сэма и Ванду, которые сидели за столом и уплетали горячие булочки. Роджерс нахмурился, не понимая, куда же он делся, ведь наверху его тоже не было.       — Доброе утро, — проговорил капитан, доставая свою кружку, наливая чай и присаживаясь за стол. — Тони не видели?       — А он уже давно смылся, — ответила Ванда, поднося к чашке ложку с сахаром с помощью магии. — Недовольный какой-то.       — Ага, угрюмый, будто его ночью утюгом огрели. Даже разговаривать с нами толком не стал, — подтвердил Сэм, смотря на Роджерса. — А чего? Он был тебе нужен?       Стив отвёл взгляд и нахмурился ещё сильнее. Старк сбежал и ничего ему не сказал? Неужели всё было так плохо? Тело пробил нервный озноб, и Роджерс поёжился, согревая руки о горячую кружку. Ушёл и ушёл, почему это так задевает? Тони слишком непредсказуем и эксцентричен, с него станется ожидать подобного. Но в этот раз капитан позволил себе расслабиться и забыться, возможно, из-за напряжения, а может, устал постоянно все чувства держать под контролем, но от этого сейчас было не легче. Старк скрылся, будто всё, что произошло между ними, неважно, и не удосужился даже попрощаться.       — Нет, просто я думал, что он здесь, — запоздало отозвался он, делая глоток горячего чая с бергамотом.       — Стоило ожидать, что он уйдёт так скоро. И так ведь… двое суток не появлялся у них на глазах. Да и помимо нас у него ещё много дел, разве нет? Все эти правительственные дела, компания, другие… Мстители, — пожала плечами Ванда и вздохнула, припоминая Вижена.       — Мне кажется, Росс давно знает о том, что Тони общается с нами и даже бывает здесь. Надеюсь, что он не знает, где на самом деле это «здесь», иначе… мотивы Старка прозрачны, — пробормотал Уилсон, выстраивая башню из булочек. — Мог он сейчас подставить нас? Не знаю, я неуверен, но…       — Он бы так не поступил, — ответил Стив, поднимая взгляд на Сэма. — Я знаю Тони. Он, может, и эгоцентричный, каким всем видится, но не предаст ни нас, ни дело, в которое верит. Как бы там ни было, что бы с нами ни произошло, мы всё ещё команда… даже если может показаться, что это не так. Наташа поможет, если её попросить, Тони предоставил нам оборудование, и он теперь знает… чем я занимаюсь.       Роджерс был уверен в том, что говорил, да и в словах Ванды была своя правда — в конце концов, Старк, действительно, пробыл здесь два дня, и наверняка его должны были хватиться, но всё же это не меняло того, как он исчез. Неправильно. Можно было разбудить. Потому что ощущение того, что всё это не значило для Тони ровным счётом ничего, преследовало Стива, и отделаться от этой мысли он никак не мог.       — И что он сказал? — в один голос спросили Сэм и Ванда и, переглянувшись, неловко пожали плечами. — Так что? — спросила девушка, а Уилсон подался вперёд.       — Ничего, — честно ответил капитан. — Вчера я пытался выяснить, как он к этому относится, но он не готов говорить. Я его и понимаю… и нет. Тони не может отпустить, хотя прошло уже много времени. Наверное… нужно больше.       Сэм кивнул. Он понимал и одного, и другого, но не знал точно, как относиться к этому всему. Жук подозрений копошился не только внутри Ванды. Вчера они уже обсуждали эту тему и ни к чему толковому так и не пришли. Но Тони выглядит не таким Тони, как раньше. Уилсон видел, как он пытается быть собой прежним, но… прежним он уже не был.       — Ты бы смог отпустить? — серьёзно спросил Сэм, глядя на друга, и сбил башню щелбаном. — Я неуверен.       — Я не объективен, — кивнул Стив, понимая, о чём говорит друг. — И я не знаю, что чувствовал бы на месте Тони. Знаю только то, что, как бы там ни было, Баки не выбирал такую жизнь. Я разрываюсь между ними, и успокаивает только то, что Бак сейчас в безопасности. Не от Старка, ото всех. Пока я не найду способ ему помочь, — тут он вспомнил о словах Бэйли, и испорченное и так настроение упало ниже плинтуса.       У него буквально опускались руки. Последняя надежда была на Бэйли и его информаторов, но тот был слишком упрям, а те крохи, которыми он поделился с Роджерсом, были ничтожны и вызывали желание опустить руки, потому что Стив больше не знал, где искать.       — А что если ты не сможешь ему помочь? И вообще… почему ты должен ему помогать? Он семьдесят лет был игрушкой в чужих руках, теперь спящий… он тоже скинул ответственность за себя, и ты… ты её подхватил и рад стараться? Это чувство вины, Стив? — Ванда заглянула ему в глаза и закружила маленький вихрь энергии, отправляя с помощью него смятое полотенце в лицо недоумённому Уилсону. — За то, что ты не удержал его… в сорок четвёртом? Но… не кажется ли тебе, что так не поступают? Он, значит, спит, а ты тут рискуешь собой?       — Ванда… — попросил её Сэм, кладя руку предплечье. — Не нужно, ты ведь… Мы же уже обсуждали это.       — Я не понимаю, я так устала думать, что уже… уже запуталась, — она потёрла лицо ладонями и вздохнула.       — Я не оставлю его, — резче, чем следовало, сказал капитан, прищуривая глаза. — Да, я виноват перед ним. Если бы я удержал его, всего этого бы с ним не случилось. Он бы не стал игрушкой Гидры, над ним бы не издевались, и он бы не убил… родителей Тони. Он знал Говарда, он уважал его, но его заставили, промыли мозги и управляли им, как куклой, — его взгляд стал пронзительным, в нём загорелся недобрый огонёк. — Я не останусь в стороне. Не потому, что это только вина или её искупление, не потому, что Баки решил помёрзнуть в криокамере, чтобы обезопасить не себя, а окружающих, а потому, что на его месте мог быть я, — закончил Стив.       Одним глотком он допил свой чай, так и не притронувшись к булочкам. Стив поднялся из-за стола и подошёл к раковине, чтобы помыть кружку. Он знал, что его друзья в какой-то степени правы и имеют право на своё видение всей ситуации, но из-за этого не мог оставить то, что начал. Капитан дал себе обещание. И он его выполнит, нужно только очень постараться.       Сэм присвистнул и откинулся на спинку стула. Он тоже думал надо всем этим, но совершенно точно не хотел лезть в их блядский любовный треугольник. Ему и без того хватало нестабильной Ведьмы, вечных звонков от Лэнга и всего того, что они получали от ГИДРЫ. Хватит уже. Ванда же дёрнулась и, подавляя в себе вспышки злости, тоже поднялась из-за стола.       — Баки мог бы заниматься этим с тобой. Ты же никому бы не позволил коснуться своей дражайшей подружки, и при тебе никто бы не смог зачитать коды, а он выбрал лёгкий путь давления, ссылаясь на то, что он великий мученик, и, кстати, эта книжка с кодами… Ты хоть знаешь, где она? Нет? — расстояния между пальцев заполнились красными витками энергии, и Сэм уже проклял себя за то, что не смог нормально объяснить подруге, что всё это не стоит её нервов.       — Она у Росса, насколько я знаю, — Роджерс развернулся к ней, выключив воду. — И я не телохранитель для Баки, а он не цепной пёс, не стоит об этом говорить вот так. Я не осуждаю его за то, что он сейчас мёрзнет там вместо того, чтобы подвергать себя и окружающих опасности. Послушай, — он склонил голову набок, замечая красные нити, опутавшие ладони Ведьмы. — Если ты думаешь, что мне это всё очень нравится, ты ошибаешься. Думаешь, я не хочу вернуться? Не быть беглым преступником и снова заниматься тем, что умею? Я хочу. Вот только моё нахождение здесь, оно не только из-за Баки. Он не изменил того, с чего всё началось — с Соглашения. И я не изменил своего мнения насчёт всего этого и по-прежнему думаю, что мы должны быть сами по себе. Не говори мне, что ты не понимала, на что идёшь, потому что это неправда. Каждый из нас знал, что пойди мы против договора, привычный мир рухнет. У меня есть мысли и идеи насчёт того, как нам вернуться, но это требует времени.       Ванда вздрогнула и поднесла руку к глазам, разглядывая магию, такую ощутимую, такую весомую. Здесь всё можно было разнести на молекулы, только при одном желании.       — Я ухожу, — твёрдо сказала она и, развернувшись, пошла к лестнице.       Нервно сглотнув, Сэм посмотрел на Стива, потом на Ванду, взлетающую по ступенькам и, подняв руки вверх, пошёл за девушкой. Стив ─ взрослый мужик, сам справится. Но он слишком наивен и слишком уверен в своей правоте, а потому попросту не может быть объективным, как и было сказано им же самим.       Роджерс застонал и потёр виски. «Да что же такое, а?» Сегодняшний день можно было объявлять худшим за последнее время. Баки, Тони, Ванда… это было слишком для него одного, но какой смысл жалеть себя, если это ничем не поможет.       Сделав глубокий вдох, капитан вышел из кухни и, догнав Сэма, кивнул ему на комнату Ведьмы.       — Я сам.       Постучав, Стив зашёл в её спальню и, прикрыв дверь, прислонился к ней спиной.       — Прости. Я не должен был так с тобой говорить. Мы давно должны были с тобой обсудить всё, но я был слишком занят погоней за призраком, что забыл о друзьях, — признался он, тихо вздыхая. — Если ты решишь уйти, то я не стану держать тебя, но… я не хочу, чтобы ты возвращалась туда вот так. Они набросятся на тебя, запрут в камере на той подводной тюрьме и… я даже не знаю, что им взбредёт в голову.       — Я уйду к Старку, как и всегда было, — ответила Максимофф, отправляя вещи из шкафа в небольшую сумку. — Если он не примет, я найду себе место, но отвечать за твоего Барнса не стану. Это не моя война, Стив. Я хочу… я не хочу убивать, я не хочу думать о Гидре, я ничего из этого не хочу. Уж лучше в камере одной, чем здесь, отвечать за кого-то, а не за саму себя, — тихо пробормотала она, чувствуя, как глаза наполняются слезами, и, быстро утерев их, продолжила складывать одежду.       — Иди сюда, — капитан шагнул к ней, взял за руку и притянул к себе, осторожно обнимая. — Я понимаю. И, знаешь, я бы сам хотел так — уйти к Тони, потому что он всегда заботился о нас, а мы позволяли, так было проще и так было всем нам хорошо, но… я не могу. Хотел бы, — «особенно сейчас», — даже не представляешь, как. — Воспоминание о ночи отозвалось мелкой дрожью по телу. — Давай сделаем так. Я позвоню Старку и поговорю с ним о тебе, хорошо? Сегодня же вечером. Я не могу отпустить тебя в никуда, не позаботившись о том, чтобы ты была в безопасности, Ванда. Может быть, ты и думаешь, что я эгоист и ставлю во главу угла только свои интересы, но ты очень дорога мне, и мне жаль, что всё так вышло. Как только я разберусь со всем, я решу вопрос о нашем праве на нормальную жизнь. Ты согласна? Подождёшь до завтра? — он погладил девушку по голове и замолчал, ожидая ответа.       Ведьма всхлипнула. Она таяла на глазах, совершенно не понимая, чего хочет сама и как ей быть. Всё это совсем не вязалось с тем, о чём она мечтала, будучи маленькой. Её поломали и выбросили, а теперь она никак не может собраться обратно.       — Я хочу уйти, мне всё равно куда, — прошептала она, прижимаясь к его широкой груди. — Я ведь подчиняюсь тебе, какая разница ты это или Росс? Вы все… все используете других, и я… я опять хочу использовать Тони.       — Ты не подчиняешься мне, ну что за глупости, ну же, Ванда, — Роджерс уже не знал, в какой степени отчаяния находится, потому что то, что делал с ним её голос, не поддавалось описанию. — Я думал, ты здесь, потому что сама этого хочешь, так же как и тогда, когда сделала выбор не подписывать Соглашение. Но если это не так, то хотя бы дай мне возможность сделать всё, что в моих силах, чтобы ты была в безопасности. Я не стану запирать тебя, ты вольна делать что хочешь, но я не могу не беспокоиться о тебе не потому, что это мой долг, а потому, что ты мой друг. Ты поддержала меня, когда мне нужна была помощь, а я был слеп, когда она понадобилась тебе. Я дурак. Но я поговорю с Тони, он поймёт, и, конечно, не откажется помочь. Ты не используешь его, он… Это просто Старк, он не останется в стороне. Но за ним следят, поэтому я должен сначала поговорить с ним, чтобы найти для тебя место, где ты будешь в безопасности, но при этом не будешь чувствовать себя запертой в клетке. Возможно… Сэм не захочет оставлять тебя одну, ведь вы так сблизились, поэтому я… мы… — поток слов прервался, стоило капитану подумать о том, что и Сэм может захотеть уйти. Внутри всё сжалось от осознания собственной ненужности и чувства тотального одиночества.       — Ты всё теряешь из-за призраков, Стив, — шепнула она, неловко отстраняясь от него и смотря ему в глаза, вздохнула. — Ты так ничему и не научился после того, что произошло со всеми нами. Что мы все вместе сделали. А я не могу так. Не хочу и не стану, больше не стану… Мне ещё свои грехи замаливать, — Ванда утёрла покрасневшие глаза, слёзы со щёк и шмыгнула носом, отталкивая сумку в тёмный угол комнаты. Её плечи мелко дрожали, когда она присела на край кровати и закрыла лицо ладонями, вспоминая брата. Того, кто всегда был рядом. Кто не обижал и подсказал бы правильный путь. Теперь она была одна. И эта связь, что оборвалась с его смертью, причиняла такую боль, что она не могла спать ночами.       — Ты ни в чём не виновата, — тихо ответил Стивен, качая головой. — Не нужно винить себя. Хотя мне ли говорить об этом, — он грустно усмехнулся. — Я позвоню Тони и всё ему расскажу. Мы все вместе подумаем над тем, как лучше тебе вернуться. Я… — он пытался подобрать слова, но отчаяние и наступавшее на пятки одиночество давили на него с такой силой, что впору самому было бежать, куда глаза глядят, и если бы его не удерживала единственная нить, Роджерс бы бросил всё и вернулся. Но это не так-то просто теперь. — Я позову Сэма, он там… — капитан всегда терялся, когда видел женские слёзы, и он бы попробовал утешить Ванду, но знал, что сам является причиной слёз и его присутствие ей ничем не поможет.       Выйдя из комнаты, Стив растерянно остановился у стены. Он чувствовал себя не всесильным Капитаном Америка, а маленьким мальчиком, упорно пытающимся поступить правильно, теряя всех, кто был ему дорог. Тони исчез, ничего не сказав, Ванда уйдёт, а за ней и Сэм, потому что он действительно проникся к ней какой-то необъяснимой братской опекой, и Стив вновь останется один, как было всегда. Снова не нашёл своего места. Снова всех потерял. Не вернуться назад, не найти способ вернуть Баки к нормальной жизни, не… И ещё тысячи «не», которые отравляли душу, раздирали её на куски, оставляя после себя жалкое желание к существованию.       Увидев Сэма, Роджерс кивнул ему на дверь спальни.       — Она… плачет. Ты нужен ей, я не умею… утешать, — пробормотал он, подавляя тяжёлый вздох. — Она хочет уйти к Тони. Я обещал поговорить с ним, так что… — Стивен замолчал. И в этом молчании повис немой вопрос «Уйдёшь ли ты за ней?»       Уилсон, переминавшийся с ноги на ногу, стоявший у двери в свою спальню, удивлённо уставился на него, совершенно не зная, что сказать. Он так боялся этого. Когда он начал разговаривать с Вандой в придорожных отелях, уделять ей всё своё время, пытаясь вернуть желание жить, пытаясь заменить ей брата, и ведь не просто брата, а близнеца, думал о том, что рано или поздно она сорвётся и ему придётся делать выбор. Бросить нестабильную Ведьму с хрен знает какой мощью, или друга, который уже отчаялся…       Сердце разрывалось от происходящего. Он вздохнул и нервно потёр повлажневшие ладони.       — Я поговорю с ней, там… там с Тони будет Вижен. Да и где бы он ни был, андроид найдёт способ побыть с ней, а я… куда ты без меня? — он невесело усмехнулся и, хлопнув его по плечу, оказывая должную мужскую поддержку, прошёл в спальню к подруге, разрываемый необходимостью поступить правильно и долгом.       Стив думал, что после этого ему должно стать легче. Но легче не стало. Он прекрасно видел во взгляде Сэма метания между ними, и то, как тот ответил, не принесло желаемого облегчения.       Решено. Роджерс поговорит с ним и скажет, что справится сам. В конце концов, он сам всё это затеял, и это только его ответственность, ничья больше. Одиночество можно пережить, а вот видеть мучения друзей было больно. Никто больше не будет страдать из-за него. Баки — только его дело.       Сжимая и разжимая ладони, Стив спустился вниз, собираясь измотать себя пробежкой и упражнениями.