Втроем нам тесно

      Когда дверь позади клироса открылась и оттуда высыпали люди, Старк неосознанно прижался ещё теснее, сжимая пальцами край его кофты.       — Я знаю вон того… в зелёном костюме, — одними губами сообщил Тони, с тревогой заглядывая Стиву в глаза. — Это один моих клиентов.       Капитан чудом удерживался от того, чтобы не наплевать на всё и не отправить Старка домой, только бы обезопасить и успокоить его, потому что нервная дрожь передавалась и ему, а Стив должен был быть спокоен и уравновешен для того, чтобы суметь защитить их обоих. Он покрепче перехватил Тони, прижимая его к себе, давая почувствовать уверенность и то, что всё будет хорошо настолько, насколько это возможно.       — Не знаю почему, но мне кажется, что мы сегодня увидим много знакомых лиц, — прошептал Роджерс, отвечая на его взгляд лёгким кивком головы. — Успокойся, Тони, с нами ничего не случится, — он погладил его по лопаткам, надеясь, что Старк послушает его.       Старк смотрел в голубые глаза, где плескалась непоколебимость и прежняя решимость, а ещё уверенность в своей правоте, которую он когда-то возненавидел, но сейчас его потихоньку отпускало. Вкупе с прикосновением тёплой и сильной ладони это было почти что божьим благословением. Тони моргнул и кивнул в ответ. Закусив нижнюю губу, он положил голову ему на грудь, чтобы открыть себе больший доступ и, прищурившись, скользнул взглядом по уже вошедшим. Он не понимал, почему Росс… разрешил ему прийти сюда, а сам госсекретарь ничего не предпринял для того, чтобы прервать собрание членов ГИДРЫ. Пока Тони метался между возникающими вопросами, более-менее приходил в себя и уже пообвыкся с мерзким запахом церкви. Но когда в зал вошёл сам Таддеус и Эверетт, а за ними ещё и пара заместителей ЦРУ, он весь напрягся, как стальная пружина. Вот-вот Тони Старк готов был разжать её и свихнуться.       — Это… — начал он, смотря за тем, как гости устраиваются на приходских лавках и начинают что-то обсуждать. Госсекретарь не мог. Он априори не мог. Господи, что всё это значит? — Пиздец, — заключил Тони и облизал пересохшие побледневшие губы. — Таддеус сам послал меня. Он сам это сделал, Стив… Он же не мог, просто не мог подставиться вот так. Они… мы вчера говорили, но…       — Он хочет, чтобы ты был здесь, — прервал его Роджерс, не веря собственным глазам и ещё меньше веря в то, что видел. — А значит, он знает, что и я здесь, — как ни странно, вот это его совсем не беспокоило в отличие от того, что они могли как-то навредить Тони. Как только он увидел госсекретаря, который о чём-то шептался с Эвереттом Россом, мозг мгновенно подкинул ему отчётливые картинки того, как именно эти двое были связаны с ГИДРОЙ. Сразу начал складываться пазл — Бог с ним, с Соглашением, но то, как они следили за Тони, как упрятали в тюрьму тех, кто не был ни в чём виновен… Всё сразу встало на свои места. Липкий страх прорвался в сознание, опутывая его, словно Ведьма своими алыми нитями. Но Стив понимал: уходить поздно, даже если больше всего на свете сейчас хотелось спрятать Старка, чтобы никто не посмел его тронуть. — Если что-то вдруг случится, беги к крыше, Тони, и не смей подставляться, — капитан осторожно опустил палец свободной руки на предохранитель беретты. — Но я не думаю, что они настолько глупы, чтобы устраивать нам с тобой аутодафе.       Тони поднял голову и посмотрел ему в лицо. Стив был так близко, так ощутимо рядом, что можно было вдохнуть запах его кожи, почувствовать биение сердца, невообразимую силу чужого тела. Мысли формировались медленно, как в загазованном воздухе мелькали молекулы чистого кислорода. Пока он смотрел в синие глаза, его мозг всё больше и больше расходился. То, что они оба позволили им прийти сюда, то, что оба настаивали на этом и сами всё спланировали, лишь бы он оказался здесь вместе со Стивом, может говорить о нескольких вещах. Госсекретарь хочет, чтобы они знали о том, что происходит. Госсекретарь хочет, чтобы Тони выбрал свою сторону в этом противостоянии. Госсекретарь хочет, чтобы это посеяло сомнение во всём том, что он делал раньше. Может быть, это всё обычная несмешная и далеко не продуманная шутка? Что ещё можно сделать для того, чтобы ударить Старка мордой в пол? ГИДРА. Неужели Росс хотел, чтобы Тони принял его позицию не только в подписании Соглашения? А что если это обманный манёвр, и злодей не Таддеус, а Эверетт? Что будет?       Тони растерянно выдохнул, пальцы судорожно сжались на кофте Стива, а его сердце забилось очень и очень быстро. Он хотел было открыть рот, чтобы рассказать о своих мыслях, но до них донеслись голоса мужчин. Отчётливо прозвучавшая фамилия повисла в воздухе топором. Старк. Старк. Старк. Эхом отбивалось от стен и летело к потолку, вновь опускаясь и ударяясь.       Старк повернул голову и зажмурился. Он привлёк их внимание, сам того не желая. Или желая? Он ведь мечтал о том, чтобы впустить в себя в ГИДРУ. Что если… они тоже хотят его? Услышать отсюда что-то большее было невозможно. Либо они собирались его убрать, а Росс попытался предотвратить его гибель, либо его хотят завербовать. Другого варианта не могло быть. Но почему тогда Стив здесь? Чтобы он оказал помощь?       — Генерал и правда подумал, что ты мой любовник, — мысль пробила голову и тут же без раздумий сорвалась с губ, когда он снова посмотрел на Стива.       — Но какой в этом смысл? — едва шевеля губами от страха за Тони, пробормотал капитан, прижимая его к себе так, что нечем было дышать. — Я не понимаю, что ему… что им всем нужно от нас. Сейчас мы можем просто смотреть и слушать, другого выхода нет, — он коснулся губами уха Старка. — Я не позволю им навредить тебе.       В этот момент всё, что Тони так яростно лелеял и взращивал в себе, лишь бы закончить начатое, лишь бы снова не обмануться, лишь бы перестать чувствовать, пошло трещинами из-за пары слов и тёплого дыхания. И в этом была интимность, нежная, кроткая, ласковая, словно он драгоценный камень, а его любовно оглаживают и протирают, и оттого ещё гаже стало на душе. Он прикрыл глаза, боясь, что мозг подведёт его, и снова уложил голову у Стива на плече. Так нельзя. Так нельзя поступать с людьми. Ни Стив, ни Таддеус, ни тем более этот Эверетт не имели никакого права на то, что сейчас происходило. У Старка не было зацепок, чтобы правильно разгадать посыл госсекретаря. Но тот факт, что здесь, рядом с ним плечом к плечу Капитан Роджерс, должен был жирным текстом сказать о чём-то. Либо убрать, либо завербовать. Неужели и младшего Старка постигнет участь отца, и какой-то ебанутый Зимний Солдат сделает своё дело? Ха-ха. Паника прокралась от пальцев ног до самой макушки, а дыхание сорвалось.       Люди внизу живо обсуждали насущную тему, о которой никто из прячущихся мужчин не имел полного представления. До них долетали лишь обрывки фраз, одиночно брошенные слова и изредка чёткие предложения госсекретаря. Но ничего из того, что они слышали, невозможно было сложить в общую картину. Оставалось… А что Тони оставалось? Только идти вперёд.       — Нужно переговорить с ним, — отчаянно сказал он, вглядываясь в мужчин, пытаясь запомнить их лица. Тут было по меньшей мере три человека, которым он создавал нечто для частного использования. А ещё мелькали культурные деятели, светившие мордами с экранов телевизоров, несколько политиков из разных партий, и это только филиал Нью-Йорка. Ведь не могли все эти люди рассредоточиться по земному шару?       — Сначала надо понять, зачем мы здесь. Он не просто так всё это затеял, должна быть причина, по которой мы здесь и нас ещё не поймали, — ответил Стив, вглядываясь в зал, чтобы понять, что происходит. — Либо Росс хотел, чтобы ты, а соответственно, и я всё это увидел, либо это ловушка. Если первый вариант, то я не понимаю, к чему всё это и зачем ему нужно быть среди Гидры. Поверить не могу, что он проскочил перед самым нашим носом и никто не знал, что он с этим как-то связан, — пальцы ослабили хватку на беретте, пока особой угрозы никто не представлял. Роджерс стоял у стены, обнимал Старка, и его грызли очередные сомнения. Что если он сам не нужен Россу, но госсекретарю зачем-то понадобился именно Тони? Для чего? Вербовка? Но это же бред, Старк бы никогда не пошёл на такое, и даже не потому, что он Мститель, а потому, что он не такой, как они.       Хуже всего было стоять и не понимать, чего ожидать. Как сказал какой-то древний мудрец: страх смерти хуже самой смерти. Незнание того, что их ожидает, ломало Стивена пополам. И если бы только его. Тони был белее мела. Капитан посмотрел на него, и желание спрятать то, что ему очень дорого, снова охватило сознание, не давая сосредоточиться ни на чём другом.       Откинув все свои мысли куда подальше, Тони ждал. Он ждал хотя бы намёка на ответ, но ничего не происходило. Если Таддеус хотел именно того, чтобы он был здесь вместе со Стивом, это значит только одно: он хочет, чтобы они предприняли что-то, и он не является плохим мальчиком и игроком другой команды. Остаётся другой вопрос — предпринять что? Вдвоём пойти против всех и укокошить? В голове чёрным по белому пронеслись слова, с которыми их сюда позвали. «Итак увидел я, что нет ничего лучше, как наслаждаться человеку делами своими: потому что это — доля его; ибо кто приведёт его посмотреть на то, что будет после него?» Неужто… Но как? Старк ведь не имел ничего общего с ними, даже не пытался. В этой фразе было что-то на поверхности, но что? Кто ответил ему на вопрос тогда, в зале совещаний? Кто первым кивнул? И кто сказал, что всё это их рук дело? Не госсекретарь. Нет, отнюдь не он, Тони отчётливо помнил этот момент. Он ведь был вчера слишком близко к ним обоим, чтобы забыть такое. То, что Таддеус играет отдельно от Эверетта, стало очевидно. Но какие планы у Эверетта? И почему госсекретарь доверился нестабильному Старку? Он наверняка знал, что Тони эмоционально подвешенный персонаж и что его нельзя вертеть так, как хочется. Осознание того, что Росс всё это время пытался столкнуть их с Роджерсом, было словно гром среди ясного неба.       Тони резко повернулся к Стиву, и в глазах его зажглось понимание, которым он хотел поделиться незамедлительно, но…       — Стив, он не хочет сделать мне или тебе плохо, — прошептал Тони, качая головой. — Он хочет, чтобы всё это прекратилось, а Соглашение… было лишь пинком для нас. Ты понимаешь теперь, зачем и почему он хотел упечь вас в подводную тюрьму? Почему меня он не арестовал теперь и почему Наташа… которая должна была пойти под суд, до сих пор работает? Почему он всё это время пытался вызвать эмоции в тебе давлением на меня? Блять, чёртов сука Росс, — прошипел он, округляя глаза.       Роджерс покачал головой, стараясь сопоставить то, что говорил Старк, с тем, что он увидел. Выходило плохо. Что должно было прекратиться? Единственное, что видел Стивен, ─ это то, что Тони зачем-то нужен обоим Россам, но все версии, которые приходили на ум, были слишком надуманными и глупыми.       — Что ты имеешь в виду? — спросил он, переводя взгляд с зала на Старка. — Я не могу понять, что происходит и кто из них кнут, а кто пряник?       Тони придвинулся ближе, лихорадочно выстраивая чёткую линию повествования. Мысли бились друг о дружку, но он знал: стоит дать этой версии шанс, потому что многое указывало на то, что госсекретарь не хотел причинить им вреда, а весь этот прессинг и давление на него, Тони, лишь показуха для всех других, кто ежедневно крутился с ними, да и потому, что проявил он себя куда лучше, чем мог бы проявить, скажи напрямую о том, что происходит. Планировщики из Старка и Роджерса те ещё. Тем более… когда одному горит спасти Барнса, а другому убить. Только Росс не мог знать об этом, но судя по тому, как выстраивалась линия их общения, и весь раскол, освещённый в прессе, не сложно было догадаться, что Тони Старк не очень любит друга Стива Роджерса, тем более после того, как всё это всплыло наружу, и к тому же… любовники. Он тихо выдохнул и приподнялся на цыпочках, оставляя Стиву открытый обзор зала.       — Генерал оказывал на меня давление, чтобы сбить с пути Эверетта, а я вёлся, как дурак, и злился, хотя он, как я теперь вижу, нарочно кидал в мою сторону подозрения, чтобы я как можно скорее связался с тобой, чтобы начал обвинять тебя, и, скорее всего, он надеялся, что это вызовет в тебе стыд и ты не сможешь сидеть в стороне. Но ты оказался крепким орешком. Когда нас засняли в парке и я сказал ему о том… что мы любовники перед интервью, он, судя по всему, решил действовать. Кому, как не тебе, ясна Гидра изнутри? Наверное… меня хотят убить или завербовать… как говорил Зола, у меня большой потенциал, но сказать об этом напрямую… Как об этом скажешь? Это же… не собеседование на работу, да и если за мной вели слежку… возможно, и он находится в таком же шатком положении? Я теперь вообще не уверен, что ЦРУ чисто на руку. Но госсекретарь… знает о том, что ты ищешь… ищешь… лекарство для сержанта Барнса, и он, видимо, решил… показать нам, кого искать? Только меня смущает тот факт, что Эверетт участвовал в той ерунде с зашифрованным письмом. Если это так… значит ли это… — Тони отвернулся от Стива и посмотрел на мужчин, которые по одному начинали подниматься и выходить из зала, — что нас хотели убрать вместе или завербовать. Вместе? Ты говорил, что вместе сможем? Нас даже по одиночке не хотят убивать. Теперь… остаётся узнать, — тут он усмехнулся, почти неслышно, — убьют нас или нет, но я… не хочу этого знать, поэтому нужно валить отсюда, а дальше… дальше я попробую связаться с Россом. Потому что мы не можем бросить его? Или можем?       Слушая Тони, Стив наконец начал понимать, во что они оба влипли. Но если Старк прав, и ГИДРЕ нужны они оба… какого чёрта Эверетт мог хоть на малую долю предположить, что они по своей воле согласятся присоединиться к ним. Надо быть совсем сумасшедшим, на грани отчаяния или…       — Твою мать, — вырвалось у Роджерса, когда он подумал, что если хорошенько прижать их обоих и надавить на нужные точки, то логически можно было предположить, что бывшие Мстители могут примкнуть к ГИДРЕ каждый в своих интересах. Вот только если у капитана был свой приоритет, ради которого, по логике Росса, он мог вступить в их ряды, то Старк… у него-то какой повод? Дать ему поэкспериментировать с Золой? Это же бред, Тони бы никогда не пошёл на это, да и он сам, в каком бы отчаянии ни находился, даже ради того, чтобы помочь Баки, не стал бы изменять своим идеалам. Полная чушь. — Нам нужно уходить. Таддеусу мы сейчас не помощники, он знает, что делает. Осторожно, чтобы не выдать себя, пробираемся на крышу, а оттуда вниз по лестнице, — прошептал Стив, не убирая ствол из руки — с ним было спокойнее. — Ты готов?       Тони кивнул, обретая подобие уверенности в своих действиях и хоть какую-то осмысленность происходящего. Драться и бороться всегда было проще, чем выстраивать логические цепочки, рефлексировать о том, как бы его не раскусили. Он сейчас ходил по тонкой грани. И нужно быть очень осторожным, чтобы не оступиться и не провалиться под лёд, захлёбываясь ледяной водой. Вытянув руку из-за спины Стива, он сжал и разжал затёкшие пальцы и заглянул ему в глаза.       — Всё хорошо, я сразу за тобой, — пообещал он, вытягивая из кармана штанов магнум, снимая с предохранителя, и взвёл курок, в тайне надеясь на то, что ему не придётся убивать здесь и сейчас, а пули он прибережёт для следующего раза.       Роджерс кивнул ему и направился вперёд, тихо и осторожно проскальзывая между колоннами. Здесь должна была быть небольшая дверка или люк, ведущий на крышу. Но на этом этаже было узко, а открытых мест так же много, как и вероятностей быть замеченными ГИДРОЙ. «Ну же, где эта чёртова дверь?» Ладонь крепко обхватывала рукоять беретты, а палец лежал чуть выше спуска, готовый среагировать мгновенно на любую угрозу. Так как в Соборе освещение было достаточно ярким, тени, мелькающие по второму этажу, могли быть очень заметны. Показав Старку на свет и на колонны, чтобы тот старался не выходить из затемнённых мест, Стив прошёл ещё немного дальше в поисках дурацкой двери, которую совсем не было видно.       Стоя возле колонны, смотря на Роджерса, оглядывающего стены в поисках нужной лазейки, Тони думал о том, что если они сейчас протелятся, то, возможно, уже никогда не смогут выбраться. А этого нельзя было допустить. Подобравшись и положив палец на спуск револьвера, Старк пригнулся и, смотря за свечками и лампадками, горящими в специально отведённых местах, скользнул к другой колонне, нервно покусывая губу. Он давно не занимался этим. Очень давно. Всё тело налилось силой, мышцы стали пластичными, живыми, вспомнившими, а дух захватывало от зашкаливающего адреналина и опасности, витавшей вокруг. Стараясь не шуршать, он перебежал к колонне, где стоял Роджерс, и, прижавшись к нему, упёршись грудью в грудь, кивнул на проход со шторами, точно такими же, какие были внизу.       — Если не выход на крышу, то будет окно. До соседнего здания максимум метр, — прошептал он, опаляя щёки Стива горячим дыханием.       Капитан на миг замер, не ожидая такой близости. Его сразу же охватило желание притянуть Старка к себе, прижать, не отпускать, потому что вокруг слишком опасно. Облизнув пересохшие губы, Стивен заставил себя оторвать, наконец, взгляд от глаз Тони, которые находились так близко и смотрели так доверительно и невероятно, что у капитана перехватывало дыхание.       — Иди… вперёд, — хрипло приказал он, прикидывая, что именно так Старку меньше всего грозит опасность. — Я прикрою. Мы исчезнем так, как появились, — сейчас на это была надежда, пока ещё их не заметили.       Тони, склонив голову набок, повёл плечом, прослеживая за тем, как губы капитана открываются и закрываются, и, набрав в лёгкие воздуха, отвернулся. Теперь он прижимался к его груди спиной, чувствуя, как тело охватывает какой-то необъяснимый мандраж, которого раньше не испытывал. Выдохнув и пригнувшись, Старк добежал до арки со шторами и, сдвинув их в стороны, нырнул внутрь тёмной комнаты, сразу же на что-то натыкаясь. Паника моментально обхватила сознание, и он отшатнулся в сторону, натыкаясь на что-то ещё.       — Бля… — протёр глаза и достал из кармана панельку, включая подсветку. Заметив всего лишь сундуки и шкафы, он, огибая их, подошёл к шкафу, который наполовину загораживал окно. Оставалось пролезть туда и открыть его, и они будут в относительной безопасности, если не нарвутся на улице на кого-нибудь. — Стив? Сти-и-ив?       — Порядок, я здесь, — ответил капитан, почти сразу же оказываясь рядом, плотно закрыв за ними шторы. — Ну-ка, сейчас посмотрим, что у нас тут, — он с лёгкостью сдвинул шкаф, давая больший доступ к окну. Открыв его, Стив посмотрел вперёд и вниз. Метра два до здания, не больше. Они справятся. — Тони, постарайся не убиться в прыжке, а то будет очень обидно, — пошутил он, чтобы хоть немного ослабить нервное напряжение, и уступил дорогу Старку. Если что-то случится здесь, у него больше шансов будет добежать и скрыться, а Роджерс прикроет здесь.       — Я только и надеюсь помереть оттого, что мои ноги коротковаты для олимпийского прыгуна, — обиженно прошептал Тони, чуть-чуть повышая тональность шипения. Он неловко заправил магнум под резинку штанов, спрятал панельку в кармане и взобрался на подоконник, выныривая на улицу. Второй этаж не так страшно, но второй этаж Собора… Сломать себе что-то Старк не хотел. Господи, как же спрыгнуть-то? Он попытался встать боком, но у него ничего не вышло, и, разозлившись на самого себя за неуклюжесть и лёгкую боязнь, пригнувшись, становясь в позу лыжника, взмахнул руками и вцепился в бетонное основание соседнего здания со всей силы. Он даже не понял, что выжил.       — Блять, чтоб я ещё раз… — выругался он, устанавливая ступни на козырьке чьего-то окна, и, подтянувшись левой, а потом и правой рукой, затянул себя на крышу, ловко изгибаясь, перекручивая руки, для удобного приземления. — Хэй? Я жив.       — Говори это почаще, — улыбнулся ему капитан, взбираясь на подоконник и сразу же оказываясь рядом с Тони, в один короткий прыжок перелетая каких-то несколько метров. — Успел соскучиться? — отряхнувшись, спросил он, осматривая периметр цепким взглядом.       Всё вокруг было спокойно. Теперь можно спуститься вниз и как можно быстрее покинуть квартал, чтобы не наткнуться даже случайно на агентов ГИДРЫ, решивших поужинать где-нибудь неподалёку.       — Будь ты тем задохликом из сороковых, я бы тоже посмеивался над тобой, — пробубнил Тони себе под нос, физически ощущая, как напряжение и паника отступают и сознание проясняется. — Причинно-следственная связь, кэп, — вздохнул, осторожно ступая по крыше, стараясь не шуршать гравийной крошкой. Он тоже смотрел по сторонам и только сейчас почувствовал, как ветер гуляет в волосах и остужает разгорячённое лицо. Оставалось спуститься отсюда и дать дёру, чтобы не попасться.       — Свернём на Мэдисон, там сейчас полно народу, затеряемся в толпе, — сказал Стив, идя рядом с ним, всё ещё не веря, что они остались незамеченными. Их вылазка была опасной, но интуиция шептала ему, что дело совсем не в везении. Может быть, госсекретарь прикрыл их, отвлекая внимание Росса и агентов, а может, они действительно были очень осторожны. На адреналине мозги работают совсем по-другому, возможно, это и помогло им. В любом случае окончательно выдохнуть можно будет только тогда, когда они доберутся до безопасного места. Кстати о нём… — Ты поедешь в Башню сейчас? — спросил Роджерс, спускаясь по пожарной лестнице вслед за Тони.       Старк поднял голову и уставился на его задницу. Глаза округлились, и он усмехнулся. «Голубизна даёт о себе знать, Тони?» Кэп притормозил, отчего его бёдра напряглись, а сам он, изогнувшись, посмотрел на него.       — Чего? Я не виноват, — открестился Старк, вновь продолжая движение вниз, стараясь представить, что у них было бы, найди они силы для чего-то общего. Получится у них что-то дельное, если он отступится от своей навязчивой идеи, давящей на череп хуже тисков. Наверное, они бы поубивали друг друга. Тони искривил губы, представив себе всё это, и спрыгнул с лестницы, неловко оправляя задравшуюся футболку. Конечно, поубивали бы, это вполне очевидно. — А так, да, нужно ехать в Башню, чтобы если что… быть на месте, иначе, возможно такое, что меня будут искать? Я бы не хотел напрягаться и отрубать головы по одиночке, лучше разобраться с этим сразу.       — Всё правильно, ты должен быть дома. Прими ванну, включи фильм, раскидай попкорн, позови… Романофф в компанию, — на последних словах капитан скривился, будто проглотил разом дюжину лимонов. — Если вдруг к тебе кто-то заявится с проверкой, они увидят, как ты проводишь обычный вечер дома… без своего любовника, — он двигался быстро, стараясь задать нужный темп для того, чтобы быстрее оказаться в толпе, потому что находиться рядом с Собором было небезопасно.       — Да, точно, мы так с ней и не попробовали перейти на другую ступень отношений, — задумчиво протянул Тони, идя с ним шаг в шаг, несмотря на то, что у него не было ног, как у олимпийского прыгуна. — Стоило бы сделать это давно, а я всё никак не решусь. Однозначно, я воспользуюсь твоим советом, Стив. Наверное, это один из самых удачных советов за последнее время. Хоть что-то путное. Нат не откажется. Да-а-а… без любовника, зато с любовницей, — выдохнул он мечтательно, изгибая губы в гаденькой ухмылке.       — О, заткнись уже, — прорычал Стивен, который прекрасно знал, что Старк его подначивает, но можно было уже признать, что его провокации действовали безотказно. Стоило Роджерсу представить, как они там… смотрят фильмы, как потом Тони пахнет её духами, а на его щеке алеет яркий след её помады… Он поддавался и вёлся, скрипя зубами.       — Она скучала по мне все эти дни, наше приветствие было очень и очень тёплым. Я даже подумал, что мне снится… Натали, да такая… ласковая и нежная, как киса, будто мы с ней молодожёны, которые пока ещё рады своему браку, — пробормотал Старк, не зная, смеяться ему или плакать, потому что… он не врал. Их дружба, слепленная на объятиях, была именно тёплой — они оба ждали друг друга и были рады проводить время вместе, а порой он всё ещё думал о ней с эротическим подтекстом. — Она купила себе новый халат и сменила ту жуткую помаду, так что… В следующий раз я предусмотрительно сотру чужие следы с себя.       — Очень умно, — бросил Стивен, отворачиваясь от него. Ну что за человек? Вечно ему нужно всё испортить. А может, он и хочет всё испортить? Передумал насчёт «мы попробуем» и решил получить то, что проще, что ближе и, вообще, то, что… женщина.       Нахмурившись, капитан чуть сбавил шаг, вливаясь в гуляющую толпу людей под огнями уже ночного города. Из маленьких уютных кафешек доносились звуки музыки, кто-то смеялся и даже танцевал на импровизированной площадке. Простые радости. Роджерсу всё это было вряд ли доступно сейчас, когда столько всего навалилось, и как справиться со всем этим, он не имел не малейшего понятия.       Старк скрылся в толпе, останавливаясь возле маленькой цветной тележки под небольшим красным зонтиком. Он видел светлую макушку капитана, пока пихал смятые купюры лысоватому и пухлому мороженщику. Получив рожок с шоколадным мороженым, он слегка лизнул, так, на пробу, чтобы Роджерс ненароком не отравился, и, нагнав его, коснулся плечом плеча, протягивая сладость и строя несчастное лицо. Нервное напряжение отпустило, и можно было хоть чуть-чуть, хоть самую каплю расслабиться и побыть просто людьми.       — Возьмёшь? — спросил он, хмуря брови, всё ещё не поднимая взгляда.       — В знак прощания с бывшим любовником? — съязвил капитан, который не мог удержать уязвлённое эго под контролем. — Оно… шоколадное? — и на фоне с первым вопросом второй слышался каким-то жалким.       Тони поднял глаза на него и дёрнул краем губ, подпихивая локтем в бок. Почему они не могут общаться нормально? Это не так уж и сложно. «Старк, очнись», ─ забилось в голове. Он немного сник и покивал, вытягивая руку, чтобы Стив скорее взял вкуснятину.       — Пока у меня только намёк на любовника, — ответил Тони, наконец позволяя себе улыбнуться. — Блондинистый намёк. А вот бывших я никаких не знаю, — фыркнул он и сощурился.       Роджерс взял мороженое и сразу же лизнул его. А потом откусил большой кусок и закатил глаза от удовольствия, ощущая морозный шоколад во рту. О, это было поистине чудесно. И почему он так редко ел мороженое, если очень его любит? Наверное, не хватало времени подумать об этом. Детская обида на Старка тут же схлынула, и капитан сам удивился своей наивности. Ну знает же, что Тони подначивает его, и реагирует, как ребёнок.       Намёк на любовника… «Ты, Стив, идиот. Краснеющий идиот».       — Намёк, говоришь? — усмехнулся он, откусывая ещё кусочек. — Тогда… хорошо.       Тони смотрел на Стива, совершенно не разбирая дороги и не любопытствуя на тему того, что впереди могут быть люди и он может в кого-нибудь врезаться. Впервые он осознанно посмотрел на него как-то иначе. С той самой голубой стороны, о которой они всё это время говорили. Он и сам не верил, что такое возможно, но… Кажется, всё было решено без него. Внутри потеплело, и на мгновение стало легче. Отправив Зимнего в дальний угол, Старк удовлетворённо отметил румянец на щеках кэпа и вздохнул, пытаясь понять, почему так случилось. Было сложно. «Возможно, ответы и не нужны, а, Тони? Как знать, как знать».       — Милый намёк, — Тони включил мистера обаяние. — Большой, сильный и такой суровый намёк, но до ужаса милый. Особенно сейчас. Этот рожок… — он приложил ладонь ко лбу, начиная смеяться. — Ты потрясающе смотришься вместе с ним.       — Снова смеёшься надо мной? — Стивен фыркнул, но настроение уже немного поднялось, а смеющийся Старк выглядел не таким, как всегда. Нет, не так. Таким, как раньше. Когда они все возвращались с миссий и устраивали посиделки с пиццей, пивом и прочей вредной едой, много смеялись, разговаривали, подтрунивали друг над другом. Брюс мило краснел, когда Нат подвигалась к нему ближе, Бартон подкалывал Тони, а тот в ответ грозился лишить его новых стрел. Тор рассказывал увлекательные истории и легенды Асгарда, а Мария вежливо обрывала все попытки Сэма за ней приударить.       Кажется, это было так давно, но совсем недавно.       — Мне нравится, когда ты смеёшься, Тони, — понизив голос, сказал Роджерс, слизывая капельку мороженного с губ и смотря Старку в глаза. В красивые, яркие и живые глаза, которые стали для него центром мироздания, ощущением дома и лучом того, что их ждёт впереди.       Поймав соблазнительный жест и только потом подумав о словах, Тони ощутил укол чего-то непонятного. Где-то внутри… просыпалась совесть или что это? Он перестал смеяться и, потерев ладони, повернулся к дороге, усиленно моргая. Как перестать думать о том, что разъедает и висит красной тряпкой на краю сознания? Всякий раз Стив делал что-то такое, что обязательно возвращало Тони на старт. Замкнутый круг, неспособный разрешиться сам собой.       — Я забыл сказать, что вместе со мной ты смотришься ещё более потрясающе, — заметил он. — Или я с тобой? Возможно, я бы хотел смеяться чаще, но в последнее время… Вовсе не улыбается. Но… всё-таки я бы хотел делать это чаще. Может, годок-другой себе отобью.       — Мы будем ещё смеяться, все вместе, когда всё это кончится, — ответил капитан, доедая мороженое. — А это кончится, я точно знаю. Мы соберём по кусочкам то, что разрушили, потому что мы семья. Как бы там ни было и что бы ни случилось, я знаю, что в глубине души все мы скучаем по тому, что было. И Тони, — он дотронулся до его плеча, — не забудь, что я говорил тебе о Сэме и Ванде. Сэм… хочет остаться со мной, мы говорили об этом вчера днём, но я знаю, что это неправильно. Со мной он всё время в опасности, да и кому понравится такая жизнь? А бегать за Гидрой без передышки измотает кого угодно. Это не его война, поэтому будет лучше, если он останется с Вандой. После… смерти Пьетро они… сблизились, а наш побег только укрепил их связь. Конечно, она не обрела потерянную часть души, но Сэм тот человек, кто помогает ей держаться на плаву.       Старк немного притормозил. Он посмотрел на Стива серьёзно, вкладывая в свой взгляд какую-то отеческую нотку. Не хотелось волноваться за то, что кэп будет один, занимаясь самолечением душевных ран и самоанализом. Это явно путало все карты, мало ли что случится? Вдруг Эверетт доберётся до него? Хотелось завыть в голос из-за того, что всё это происходило с ними. Столько времени прошло, а всё никак не отпустят последствия.       — Ты хочешь остаться один? Так нельзя, — Тони покачал головой, отрицая такой исход событий. — Я надеюсь… что мне удастся переговорить с Россом в ближайшие два дня и что-то решить с Гидрой и всем остальным. Вариантов немного, но другой помощи… нет.       — Я и так слишком долго позволял друзьям быть рядом, потому что одиночество разъедало душу, — признался капитан, тоже качая головой. — Я бы хотел, чтобы всё закончилось и рядом со мной мог бы быть… ты, — он заглянул в глаза Старка, думая о том, что у них есть шанс. Он есть, ведь его не может не быть, когда эти глаза светят так ярко и смотрят так открыто. — Спасибо. Я передам Ванде, что ты постараешься ей помочь. А теперь… тебе нужно идти, потому что медлить не стоит. Но я надеюсь, что мы встретимся с тобой очень скоро, да и телефоны у нас всё ещё есть, — он сделал шаг к Тони, становясь к нему настолько близко, насколько это позволяли приличия на улице у всех на виду. — Ты доберёшься до дома без приключений?       Немного помолчав, встречая тёплый взгляд Стива, Тони кивнул и неуверенно коснулся ладонью его предплечья, моментально ощущая жар за грудиной.       — Конечно, ведь моё приключение отправится в городок в пятидесяти милях от Нью-Йорка, — на полном серьёзе заявил он, позволяя искрам хитринки проскочить в глазах.       Капитан улыбнулся — Тони такой Тони, не может без своих шуточек. Но как знать, может, поэтому Роджерса к нему и тянуло. Он нехотя огляделся по сторонам и, не увидев ничего подозрительного, наклонился к Старку и обжёг его ухо горячим выдохом:       — Иди. Ванна, мягкий халат, попкорн и фильм. И никакой Наташи, — Стив отстранился и изогнул бровь. — Проверю ведь.       Пропустив волну дрожи по телу, искренняя улыбка без налёта усталости коснулась губ Старка. Ограничения уже посыпались на него, а что будет дальше? Суровый капитан будет наказывать его за проступки? Мысленно покраснев на слишком голубую мысль, Тони кивнул.       — Конечно, ты должен быть сведущ о моих телодвижениях, — он не мог не воспользоваться моментом и не пошутить над кэпом.       — В пределах разумного, Тони, — усмехнулся Роджерс. — Напиши мне, как доберёшься до дома.       — Обязательно, мамуль, — хмыкнул Тони и, развернувшись, пошёл к пешеходному переходу, думая о том, как было бы хорошо оказаться в маленьком коттедже в пятидесяти милях от Нью-Йорка и забыть обо всём на свете.