Втроем нам тесно

      Стивен стоял на кухне и варил кофе. Чёрный, без сахара, с небольшим количеством корицы. За окном светило солнце, хотя в Хантингтоне недавно прошёл дождь. Из окна даже был виден небольшой отрезок радуги, и, засмотревшись на него, Роджерс чуть не пропустил тот момент, когда джезву нужно было снимать с плиты. Вот так всё просто: никаких кофе-машин и чудо-техники. Обычная плита, чайник, турка для варки кофе. Раньше он любил какао, горячее, с горкой сливок, которое превосходно готовила Ванда. Но всё меняется. И вместо какао у него теперь крепкий и чёрный кофе с утра.       Стив бросил быстрый взгляд на календарь, висевший на стене. Прошло полтора месяца с того дня, который круто изменил его жизнь. Полтора месяца самокопания, изматывающих пробежек, упражнений до того состояния, когда сил нет даже дойти до спальни.       Он остался жить в коттедже. Просто потому, что не было желания искать что-то ещё, его и так всё устраивало. Живописная природа, берег залива Нортпорт, где капитан часто гулял, успокаивали и дарили хоть и мимолётное, но умиротворяющее спокойствие.       Сэм вернулся в Нью-Йорк. Конечно, он долго спорил и пытался переманить Стива туда же, но Роджерс наотрез отказался, сказав, что ему нужно время побыть одному, расставить всё по местам и найти, наконец, утраченное равновесие. Уилсон был непреклонен, но всё же уступил, предупредив, что будет приезжать на выходные, потому что капитан тут без него опять вляпается в приключения. Но в планы Стивена как раз не входили приключения, только отдых для ума и для тела, поиск себя и того, что же для него будет дальше.       Налив в кружку чёрный кофе, он добавил корицы и сделал глоток. Всё ещё непривычно. Но это единственное, что осталось ему напоминанием, что был в его жизни один человек, который мог выпивать и по пять таких кружек за день, и ему этот кофе действительно нравился.       «Врёшь, Стив, не единственная вещь».       На дне самого тёмного угла в шкафу лежал шёлковый синий галстук, который всё ещё источал тонкий, уже едва слышный аромат сладковатого парфюма. «Нет. Не думать. Не смей думать об этом», ─ застучало в висках капитана, а рука с кружкой дрогнула, расплёскивая коричневые капли на деревянный стол.       — Чёрт, да что же это… — взмолился он, дотягиваясь до полотенца, протирая гладкую поверхность.       Все мысли о Старке отдавались тупой тянущей болью в области сердца. Как только Роджерс начинал думать о Тони, как только начинал вспоминать его ладони, его голос, всё сразу же начинало валиться из рук, а внутри стягивался пульсирующий узел, не дающий нормально дышать.       Стив тосковал. Так сильно, что это ломало его по ночам, когда он просыпался и, сам не осознавая, что делает, в полусне шёл в ту самую гостевую, где они провели одну-единственную ночь. Он обнимал подушку и проваливался в ещё один короткий и беспокойный сон, после которого просыпался совершенно разбитым. Он тосковал. Но не мог пересилить себя и набрать номер, всё ещё слыша, как звучит голос Тони, называя кодовые слова рядом с капсулой Баки. Это было сильнее его. Это разрывало на части от полярных эмоций и не давало жить нормально, потому что нормально без Старка не получалось. Не получалось от слова «совсем».       Капитан даже нашёл неподалёку спортзал, в котором пропадал целыми днями, и ещё библиотеку, и даже школу рисования. Он не сидел без дела, стараясь вспомнить, как это — просто жить, но ощущение неправильности происходящего мешало ему. Он постоянно думал о Тони. Хотел видеть его, думал о том, как он там, что делает, чем занимается, но никогда не позволял себе спрашивать Сэма об этом, потому что знал: его размажет, если он узнает что-то, чего знать не хотел.       Время шло, а легче не становилось. Галстук был бережно вытянут из шкафа и повешен на стул в спальне. Как напоминание, что Тони может вернуться. Но не вернётся. Потому что и Стив не вернулся за своим щитом. Не заслужили. Оба.

***

      Ещё через две недели, в общей сложности через два месяца после тех событий, через два пропущенных выходных в домике в Хантингтоне объявился гость. Сэм прошёл в коридор, прикрывая за собой дверь, и для него словно не было всего этого изматывающего времени, потому что родной запах бил по анализаторам и становилось грустно. Он и на базу-то возвращался как домой, но только там теперь не было ничего из того, что можно было бы назвать семьёй. И здесь не было. А теперь, кажется, у него будет ещё один дом. Свой. Там, где его будут ждать только потому, что хотят именно его. И это давало возможность вновь вспомнить, как всё же можно жить без ужасающей работы, которая разрушает всё на своём пути, словно самый большой и отчаянный одноглазый тролль, ломающий маленький домик.       Пройдя вглубь коридора, Уилсон огляделся вокруг, подмечая пустоту, раньше не бросавшуюся в глаза, и свернул на кухню. Приметив Стива, он искренне улыбнулся и, подойдя поближе, хлопнул его по плечу, выводя из прострации.       — Эй, дружище, прости, прости, что я две недели не забегал к тебе, но у меня было много дел, — извиняющимся тоном сказал он, обходя его стороной и заглядывая в лицо. — Эй?       — Привет, — улыбнулся ему капитан, отрываясь от приготовления обычных куриных крылышек. — Я не слышал, как ты вошёл. Эй, я уже успел соскучиться. Как ты? — он дотронулся до его предплечья, притягивая к себе, обнимая и тут же отстраняясь, с интересом смотря на друга. Сэм всегда поднимал ему настроение, врываясь, как ураган, и в последнее время это было единственной светлой частью его жизни.       — Ба-бах, Стив! Мария… она… — Сэм на секунду прикрыл глаза, решаясь рассказать то, что было очень важным для него. — Мы с ней вместе. Я разыскал её после всего этого и вернул на родину, то есть на работу, ну к Старку, — «господи, заткнись идиот», — точнее на базу, не к Старку, ведь он… он… Какой же бред я несу, — он помотал головой, находя в себе силы не заикаться, и выдохнул. — Я нашёл её вместе с Фьюри, и он передавал приветы и обещал вернуться и накостылять всем вместе за то, что натворили, а она… Она поехала со мной, потому что я позвал её. Но я боялся сглазить и молчал, никому не рассказывая, ты простишь? Что утаился? Мне… Нам же важно доверять друг другу, но я не знал, чем всё это обернётся для меня, и я… Прости, Стив, ты ведь мой лучший друг, я не должен был, — он виновато потупил глаза и поджал губы.       — Что? Ты… что? Ты серьёзно? — глаза Роджерса округлились, и он не смог сдержать удивлённых возгласов. — Ты что, это же замечательно, это… Неожиданно, но… ого. Я не думал, что для тебя всё настолько вот так, но это… это хорошо, — он даже не мог понять, как быстро всё это произошло: от странной вечеринки, подкатов в рабочее время и до серьёзных отношений. — Я поздравляю тебя, Сэм, то, что вы вместе, ─ это действительно здорово. Наконец ты перестанешь чудить и заниматься ерундой со мной и уже осядешь. Я очень раз за вас обоих и жду в гости, потому что сто лет уже не видел Марию, — Стив заключил друга в медвежьи объятия и похлопал по спине.       — Слава богу, — облегчённо выдохнул Уилсон, похлопывая его по спине в ответ. — Я уж перепугался, что всё, мне полные кранты из-за того, что я тупица, но, знаешь, мне кажется, я втюхался по уши и от этого творю какую-то фигню, — он усмехнулся и отстранился, потирая ладони, с любопытством осматриваясь. — Так, значит, у тебя сегодня крылышки? Ладно-ладно, это отлично, от еды я не откажусь, а насчёт предложения в гости… Да, может, чуть позже, мы ещё и сами ничего не поняли, — скорчил гримасу и опёрся о столешницу, приподнимая брови. — Ну, а ты чего тут? Какие дела? Всё груши бьёшь и занимаешься лечением мозга?       — Говоришь так, будто я хожу к психологу, — фыркнул капитан, доставая из шкафчика тарелки и приборы. — Всё нормально, бью груши, читаю книги, даже в кино ходил пару раз. И здесь недалеко школа рисования, думаю вспомнить, я ведь когда-то неплохо умел рисовать, — он пожал плечами и достал из холодильника пару бутылок пива, сохранённых специально на случай таких вот неожиданных, но желанных гостей. — Познаю все прелести гражданской жизни как новичок. — Конечно, Стив умолчал о том, что порой не знает: нужна ему такая жизнь или проще было сломя голову носиться за ГИДРОЙ. Простые радости — как он всё время говорил о нормальной жизни ─ его радовали через раз, а бесконечная рефлексия не давала расслабиться. Он не сходил с ума, но и не мог сказать, что рутина была пределом его мечтаний.       Помогая Стиву накрывать на стол, Сэм искоса смотрел на него и думал, что все они очень круто изменились. Ванда стала более сдержанной, и у них с Виженом, кажется, кое-что намечалось. Сам Вижен научился готовить вполне сносную еду и даже понахватался древних шуточек от Старка, которого, к слову сказать, два месяца никто не видел. Вздохнув, Уилсон дёрнул крышку с бутылки пива и сделал несколько больших и жадных глотков. Утерев влажные губы тыльной стороной ладони, он рухнул на стул и вытянул ноги.       — Короче, скучная жизнь обычного пенсионера, — усмехнулся Сокол, поправляя салфетку на столе. — А мы с Вандой недавно ходили в оперу. Ну знаешь, лучше бы я пошёл на концерт каких-нибудь бойсбенд, чем слушал эти странные вопли, — он закатил глаза и скривил губы. — Но она… была в дичайшем восторге. А ещё мы с Романофф скинулись на новые штаны для Брюса, ведь рано или поздно он вернётся? Хотелось бы, потому что… Ну просто это было бы хорошо. А что насчёт Росса? Он молчит и ни слова не говорит о том, что происходит, но я знаю, что Ванда пыталась помочь… Это как бы секретная информация, но ей ничего не удалось. Вот. В общем, мы ничем не занимаемся. Живём. Нат даже отошла от дел, сказав, что ей нужен отпуск, долгосрочный, а ещё недавно приезжал Клинт с женой и мелкими. О, и Скотт! Он передаёт тебе большой привет и говорит, чтобы ты больше качался, чтоб еле проходить в двери, — фыркнул он, заглядывая в глаза друга. Тема Старка, как и во все прочие разы, не поднималась. Да и сказать было нечего, потому что… ничего путного он и не знал.       Слушая Сэма, капитан представлял себе жизнь друзей и был очень рад, что у них всё налаживается. Они молодцы, он ими гордился, потому что не каждый сможет отпустить прошлое и начать жить нормальной жизнью, выстраивая свой мир по кирпичикам. Это долгая и кропотливая работа. Он вот пока не смог.       — Росс связывался со мной пару дней назад, — сказал Стив, усаживаясь за стол. — Он держит меня в курсе насчёт Баки, но пока они не продвинулись во всём этом. Но, знаешь, по крайней мере, я теперь спокоен — за ним никто не охотится, и это уже хорошо. Я бы сам хотел помочь, но ничего не могу сделать, мы ведь уже пытались. Я верю, что скоро они найдут способ, — в голове возник образ Тони, и он передёрнул плечами. — Я так рад за вас, ты не представляешь. Вы начинаете жизнь с чистого листа, и это прекрасно.       — Жизнь не чистая, она всё та же, со старыми дырками и дерьмом, которое наконец отпустило и открыло поток свежего воздуха, — покачал головой Сэм. — Я рад, что Ванда смогла обрести что-то своё. Я знал, что ей будет хорошо именно там, а не здесь, но… каждый волен ошибаться, а потом исправлять ошибки. Надеюсь, что в скором времени мы действительно не будем озираться назад и думать, что можно было бы поступить иначе, сделай я так, или по-другому, или ещё как-то. Приятнее… получить солдатским сапогом в морду, а потом научиться избегать этих ударов, — философски пробормотал Уилсон и растянул губы в ухмылке. — Кажется, я слишком много общаюсь с андроидом.       — Ты меняешься, учишься на своих ошибках, падаешь и, поднимаясь, идёшь дальше, — кивнул Роджерс, понимая, о чём говорит друг. — Иногда это срабатывает, а иногда ты всё же сгибаешься под грузом прошлого… особенно, если тебе уже почти сотня лет, — хмыкнул он, откусывая аппетитный кусочек от курицы.       — Ой, да ладно тебе! — воскликнул Сэм, показывая неприличные знаки. — Столетний девственник-пенсионер ─ это, конечно, круто, но ты уж пообещай, что скоро всё изменится, — он мог бы покраснеть оттого, что залепил это вслух, но, увы, чернокожие не краснеют. А если и краснеют, то этого опять же, увы, не видать.       Стивен усмехнулся, качая головой. Он никогда не подтверждал и не опровергал наличие опыта в определённой личной жизни, но всё равно она служила предметом извечных шуток и беззлобных подтруниваний. Вот такой вот капитан-ископаемое.       — Когда-нибудь обо мне будут слагать легенды… с твоей подачи, Сэм, — улыбнувшись, он потянулся к чайнику и включил его, придвигая кружки и растворимый чёрный кофе — варить сейчас было лень. — Ты-то сам как? Привык? Мне всё время кажется, что сейчас запищит телефон и Фьюри снова объявит общий сбор. Были времена… — Стив закатил глаза, улыбаясь и вспоминая свой первый год после разморозки.       Помолчав немного, раздумывая над ответами, которые приходили в голову, Сэм вздохнул и сделал пару глотков пива, с презрением смотря на кофе.       — Не знаю, я просто хочу считать хоть что-то своим домом. У меня с этим вечно нелады, да и с работой нелады, а тут вроде как намечается что-то в техотделе. Может быть, займу место… чьё-нибудь, — он потёр лоб и снова вздохнул. — Фьюри ─ хороший мужик, и мне интересно, что будет, если он действительно вернётся. Росс был бы дураком, если бы отказался брать его, но кто знает? Может, кто-нибудь другой встанет во главе стола.       — Я не думаю, что Фьюри вернётся, чтобы вновь взять всё под свой контроль. Да и что брать? Щ.И.Т.а как самостоятельной организации больше нет, а ЦРУ… Если уж и туда добралась Гидра, то я вообще сомневаюсь, что где-то её нет. Я много читал о том, какую работу проделали Пегги и Говард, и то, что они собрали всё воедино, как Щ.И.Т стоял много лет на страже порядка… поражает. А мы не смогли всё это удержать, и получается, всё зря. Но я думаю, с этим всем разберутся и без меня, что-то староват я стал, отвоевался, — немного грустная улыбка скользнула по его губам.       — Не знаю, Стив, — пожал плечами Уилсон, приступая к ужину с лёгкой тревогой в глубине души. Всё было так и совершенно не так. Однозначно, что-то умерло. Такое весомое, что столько лет держало вместе. Странно всё это, но жизнь продолжается, да и жить хотелось.       Они молча ели, и каждый думал о своём. Роджерс налил себе кофе, чёрный, без сахара, и снова добавил корицу. Это уже начинало вызывать привыкание. Кофе. Корица. Немного смеха и спальня. Ночь. Утро. И галстук на стуле. Едва уловимый аромат сладких духов. Нескончаемые воспоминания. И Стивен сдался.       — Как там… Старк? — на последнем слове он запнулся, но быстро взял себя в руки, делая вид, что ничего не произошло. Только произнеся его имя вслух, капитан понял, что всё было бесполезно. Он не может забыть, не может начать жить заново, и эта нескончаемая обсессия изводит вновь и вновь.       Сэм недоверчиво поднял взгляд от тарелки и, заметив серьёзность в лице Стива, утёр губы салфеткой, не зная даже, как реагировать на этот вопрос, и тем более не зная, что и говорить. Почесав затылок, он сделал глоток пива и посмотрел на пустую бутылку с сожалением.       — Ну… Старк, — начал он, нарочито медленно открывая вторую бутылку пива, чтобы не смотреть на друга, — я не видел его с того дня, как вернулся к тебе. Когда я уезжал от Ванды, был последний раз. Но я знаю, что он не остался на базе, закрыл жилые этажи Башни, как я понял… отдал компанию в руки Пеппер… оставил Наташе номер, чтобы можно было связаться с ним, если вдруг что и… наверное, он сейчас не в стране, — тихо закончил Сэм, щёлкая, наконец, крышкой.       — То есть как… не в стране? — не своим голосом произнёс капитан, которому показалось, что сердце замедляет свой ход. — Вы не знаете, где он? С ним вдруг… Что? — зрачки его расширились, а взгляд из осмысленного превратился в испуганный. Этого он не ожидал. Стив думал, что Тони, если и не на базе, то точно в Башне, заперся в своих мастерских или… да что угодно, но только не это. Пальцы вцепились в стол мёртвой хваткой.       Через силу подняв голову и посмотрев на испуганного Стива, Сэм и сам испугался. Ну нет. Старк ─ взрослый мужик. Слишком взрослый, чтобы… чтобы заниматься всякой хернёй. Ну…       — Я… я не знаю, да, но, может быть, Пеппер знает? Или Наташа, но я не знаю, друг, правда, — он передёрнул плечами.       — Номер. Сэм, мне нужен его номер. Вряд ли он оставил тот же, — Роджерс кое-как заставил себя взять под контроль эмоции и тряхнул головой, стараясь прогнать страх. Ничего не случилось. Он просто уехал. Им всем нужно время. Если бы что-то случилось, все бы уже знали. Всё в порядке, Тони не стал бы ничего такого делать. А номер ему нужен на всякий случай. — Мне… Спросишь у Пеппер, ладно? — Стивен посмотрел на друга и опустил взгляд. «Слабак».       — Ладно-ладно, конечно, я спрошу и узнаю что-нибудь для тебя, не волнуйся ты так, — пробормотал Уилсон, кладя ладонь ему на предплечье. — Всё нормально, вернусь и наберу ей… Или у Наташи спрошу. А потом дам знать.       — Спасибо, — тихо сказал Стив, медленно выдыхая. — Я только хочу убедиться, что с ним всё в порядке. Мы… Я не знаю, Сэм. То, что он сделал… Иногда мне кажется, что я никогда не смогу его простить, а иногда думаю, что простил, но всё равно это ничего не меняет.       — Мне нечего сказать, Стив, — тихо заметил Сэм. — Я понимаю его и понимаю тебя, но… его понимаю всё же меньше. Не сказать, что я не подозревал, но я думал, что ничего такого не будет. Что он справился. Но Тони этого не сделал, как бы там ни было, — он пожал плечами и отпил из бутылки. — Лишь обративши свой мир в прах, узнаем, что имеет цену… И на руинах мы построим наш новый мир мечтаний, грёз, где нету лжи, печали, боли, — пробормотал он, вспоминая стихи, которые ему читала Наташа, когда они пили водку на кухне на пустующей базе, смотря старые видео. — Я не помню всего, но этот стих… Романофф сначала зачитала на русском, а потом… И знаешь, мне так въелись именно эти фразы. Возможно, она права.       — Только вот как построить этот мир, когда ты всё ещё закопан где-то в руинах, — полушёпотом проговорил Роджерс, допивая свой кофе и делая глубокий вдох. — Ладно, давай… не будем о печальном. Ты здесь, а я тебя давно не видел. Пойдём, побросаем мяч, а то одному как-то с кольцом скучно.        На заднем дворе было установлено баскетбольное кольцо, и раньше Стив с Сэмом проводили свободные вечера за игрой, отдыхая и расслабляясь. Капитану просто нужно было перестать думать о Тони, занять себя хоть чем-то, что отвлечёт его от тревожных мыслей, а друг появился, как всегда, вовремя, спасая его от очередного приступа рефлексии.       — Ага, сначала напоил меня, а потом играть, хитрая ты капитанская задница, — моментально переключился Сэм, будто только этого и ждал. Наверное, так и было, потому что Стив хотел строить новый мир. Новый мир с Тони, но пока не был готов, а кто такой Уилсон, чтобы корить его за это? Они причинили друг другу много боли, но если так было, значит, так нужно. — Пойдём, и я попробую уделать тебя!       — Это мы ещё посмотрим, мой пернатый друг, — фыркнул Роджерс улыбаясь. — Берегись пенсионера, он ещё кое на что способен, — и пихая друг друга, обмениваясь дружескими шпильками, они направились на задний двор, чтобы устроить там битву века.