Дочь Темного лорда

Площадь Гриммо была тихой и неприметной — такой, что на неё легко можно было не обратить внимания, даже проходя мимо каждый день. Ровный ряд одинаковых домов, серые фасады, закрытые окна. Ничто не выдавало, что именно здесь скрывается один из самых древних и мрачных магических домов Британии. Сириус остановился посреди тротуара и протянул Гарри и Лии сложенный листок бумаги. — Прочитайте, — сказал он, чуть улыбнувшись. В его голосе слышалось волнение, которое он старательно пытался скрыть. Гарри и Лия переглянулись. Затем Лия развернула листок и медленно прочла адрес. В тот же миг воздух вокруг будто дрогнул. Дома по обе стороны начали раздвигаться, словно живые, недовольно скрипя и освобождая пространство между собой. Камень двигался, стены смещались, и там, где секунду назад был глухой зазор, появился ещё один дом — высокий, узкий, тёмный. — Добро пожаловать, — тихо сказал Сириус. — В дом Блэков. Дверь открылась сама. Внутри их встретили длинные коридоры из тёмного дерева, высокие потолки и приглушённый свет. Дом дышал стариной — не уютной, а тяжёлой, пропитанной десятилетиями строгих правил, холодных взглядов и негласных запретов. Здесь было слишком тихо, будто стены привыкли слушать, но не говорить. — Я… — Сириус провёл рукой по волосам. — Я не всё успел привести в порядок к вашему приезду. Спальни и столовую я обновил, но гостиная и коридоры… — он поморщился. — Моя мать любила, скажем так, холодный и мрачный стиль. Он посмотрел на них с лёгкой, почти извиняющейся улыбкой. — Надеюсь, вы потерпите. За лето мы можем всё переделать. Вместе. Если вам что-то не понравится — скажете. Я всё поменяю. Они поднялись по лестнице на второй этаж — и почти сразу дом напомнил о своём истинном характере. — Грязные выродки! Как вы посмели войти в дом Блэков?! Кто вы такие?! С портрета на стене на них орала женщина с искажённым от ярости лицом. — Ой… — выдохнула Лия. — Заткнись, старуха, — спокойно сказал Сириус и взмахнул палочкой. Тяжёлые гардины захлопнулись, скрывая портрет. — Сириус… — осторожно начала Лия. — Это кто? — Моя мать, — сухо ответил он. — Ты потом поймёшь, почему я с ней так разговариваю. Впрочем, думаю, уже поняла. Он не стал развивать тему. Сириус не соврал. Их комнаты значительно отличались от всего остального дома. Светлые стены, большие окна, пропускающие солнце, новые полы. В центре каждой стояла широкая кровать с балдахином — без вычурных украшений, но удобная и тёплая на вид. — Я решил начать с самого нужного, — быстро сказал Сириус. — Кровать, шкаф, письменный стол, тумбочки. Остальное — как захотите. Можем купить всё, что угодно.  В его голосе сквозило что-то очень человеческое — желание, чтобы им было хорошо. — Что ж, оставляйте вещи и я покажу вам дом.  Они посетили, библиотеку, гостиную, столовую, Сириус показал и свою комнату, если, что-то, понадобиться.  Экскурсия привела их в небольшую комнату, с расписанной стеной. — Это… — Гарри замер. — Семейное древо? — Да, — кивнул Сириус. На стене было написано множество имён, соединённых линиями. Но взгляд сразу притягивали выжженные пятна. — А это? — спросила Лия. Сириус указал пальцем. — Андромеда Блэк. Моя кузина. Сестра Нарциссы Малфой и Беллатрисы Лестрейндж. Её выжгли за «неправильный выбор». Он перевёл палец дальше. — А это Рэгулус. Мой брат. Рядом с его именем — ещё одно выжженное место. — А здесь был я, — спокойно добавил Сириус. — Меня выжгли за неповиновение. После этого я сбежал. — Куда? — спросил Гарри. Сириус посмотрел на него почти тепло. — В дом твоего отца. — Ладно, детишки, — Сириус хлопнул в ладони. — Осваивайтесь, осматриваетесь. У меня есть дела в министерстве, надо передать документы об опекунстве в архив. Если что-то нужно — скажите. Добби! С тихим хлопком перед ними появился домовой эльф. — Добби! — в один голос выдохнули Гарри и Лия. — Мистер Поттер! Мисс Гранд! — радостно пискнул он. — Добби так рад вас видеть! — Подожди, — удивился Гарри. — Ты… здесь? — Добби принадлежал дому Блэков, — пояснил Сириус. — А потом, временно, оказался у Малфоев. — Но Драко не говорил, что ты принадлежишь его дому.  — Добби старался не попадаться на глаза, — торопливо добавил эльф. — Добби занимался уборкой и кухней. Хозяева редко его видели. — Мы рады тебя видеть, Добби, — мягко сказала Лия. — Добби приготовит обед! У вас есть пожелания?  — Нет Добби, мы все едим. — Всё на усмотрение Добби! — воодушевлённо заявил он. И исчез. — Здесь только один эльф? Ему не тяжело?  — Нет, Гарри, есть еще один. Кикимер - старый ворчун. Он принадлежал моей матушке. Увидите старого сморщенного эльфа, оскорбляющего вас - это он. Я пошел, но скоро вернусь, не скучайте. Сириус шагнул в камин и исчез в зелёном пламени. Дом снова стал тихим. Гарри пошел на кухню за чаем. Лия устроилась на диване, поджав под себя ноги, и раскрыла дневник. Перо скользнуло по странице почти само. Мы в доме Блэков. Сириус всё-таки оформил над нами опеку. Дом мрачный, старый, но живой. Странно — тяжело, и спокойно одновременно. Чернила едва успели впитаться, как строчки начали медленно меняться. Я рад за вас. Правда рад. Лия едва заметно улыбнулась. Если бы я был жив… Если бы я мог оформить над тобой опеку — ты бы жила со мной? Пауза. Следующая фраза появилась быстро, будто автор передумал в последний момент. Впрочем, забудь. Не обращай внимания. Лия застыла. Перо повисло в воздухе. Несколько секунд она просто смотрела на страницу, потом всё-таки написала: Если бы ты был таким, как сейчас… Тогда да. Я бы жила с тобой. Чернила слегка дрогнули, будто от удовлетворения. Они с Гарри как раз поднимались по лестнице, когда гардины над портретом Вальпурги Блэк резко раздвинулись. Женщина смотрела прямо на них. Но теперь — без истерики. Без крика. Её взгляд был цепким и холодным. — Кто вы такие? — спросила она. — Гарри Поттер, — ответил он. — Лия Гранд, — добавила девочка. Вальпурга перевела взгляд на дневник в руках Лии. — А это… что у тебя? — Мой дневник. — Нет, дорогая, — медленно произнесла она. — Это не твой дневник. Это тёмный артефакт. Я знаю чей он и он здесь не просто так. Лия прищурилась. — А какая вам разница? И почему вы больше не кричите? — А тебе нравится, когда я кричу? — Нет, леди Блэк. — Вот и мне — нет, — холодно сказала женщина. — Но нужно держать лицо, собенно при Сириусе. Он мальчишка, который так и не понял сути вещей. Она снова посмотрела на дневник. — Ты ведь можешь с ним общаться? — Откуда вы знаете? — Значит, можешь, — кивнула Вальпурга. — Передай ему привет. Лия раскрыла дневник. Чернила проступили сами. И вам добрый день, леди Блэк. Лия даже не успела ничего написать. — Значит, ты всё слышишь, — тихо сказала Вальпурга. — Хорошо. Именно. Позаботься о моей дочери. Лия резко вскинула голову. — О… — протянула Вальпурга. — Так вот оно что. Она будет желанным гостем в этом доме, но у меня к ней будет просьба. Я надеюсь, не опасная. Хотя, она всё равно делает то, что хочет. — Спасибо….. отец. Пожалуйста. Я просто констатирую факт. В этот момент рядом с ними с тихим хлопком появился Добби. — Добби видел, — выпалил он, сжимая уши. — Добби знал, что эта вещь тёмная. Добби говорил это человеку, которому доверял хозяин Сириус… но тот ничего не сделал. — Добби, — резко сказала Вальпурга. — Достаточно и спасибо. Иди готовь завтрак. Эльф исчез. — Вы поняли, о ком речь, — спокойно сказала Вальпурга. — О Дамблдоре, — ответил Гарри. — Именно. У тебя мозгов больше, чем у твоего отца, мальчик. Этот человек не защитил Сириуса. Он просто наблюдал. Лия и Гарри переглянулись. — Чего вы хотите? — спросила Лия. — Хочу открыть глаза сыну. Он провел 12 лет в Азкабане, но продолжает считать этого старого манипулятора своим другом и наставником. Этому должно быть объяснение. Чернила в дневнике снова проступили. Напиши своему декану. Он зельевар. Есть зелья, способные показать, оказывается ли на человека внешнее влияние — чары, зелья, привязки. Если влияния нет — тогда просто поговорите с Сириусом. — Мы попробуем, — тихо сказала Лия. Вернувшись в комнату она  села за стол и быстро начала писать. Добрый день, профессор Снейп. Мы, конечно, с вами совсем недавно расстались, но почему-то мне кажется, что вы уже успели соскучиться по нам. У меня к вам небольшая просьба — сугубо теоретическая и, разумеется, совершенно не связанная с нашими врождёнными талантами попадать в неприятности. Мне сообщили, что существуют зелья, способные определить, находится ли человек под воздействием сторонних чар или зелий. Не могли бы вы подсказать, где можно достать подобное средство? Или, если это не нарушит ваши планы по спокойной жизни, изготовить его? Заранее благодарю. С нетерпением жду вашего ответа. Лия Гранд Букля взмыла в окно и исчезла в вечернем небе. Лето в доме Блэков только начиналось. Сириус вернулся ближе к полудню — уставший, но заметно воодушевлённый. Он пытался скрыть волнение, но оно всё равно проступало в каждом движении. За завтраком в столовой было неожиданно… нормально. Леди Блэк молча закрыла свой портрет шторами ещё до того, как все сели за стол, и больше не проронила ни слова. Ни одного комментария. Ни одного оскорбления. Это само по себе было тревожнее любого крика. — Она редко так делает, — пробормотал Сириус, наливая себе чай. — Обычно орёт до хрипоты. — Значит, мы ей понравились, — невинно заметила Лия. Сириус фыркнул. После завтрака они отправились в магловский Лондон — за шторами, светильниками, постельным бельём, какими-то мелочами, которые внезапно делали комнаты живыми, а не музейно-мёртвыми. Потом — в магический район, где Сириус долго и обстоятельно обсуждал с волшебными мастерами ремонт дома Блэков. — Хочу, чтобы он перестал давить, — сказал он. — Пусть остаётся старым, но не злобным. Вечером Лия как раз сидела у окна, когда Букля мягко опустилась на подоконник, держа в клюве письмо с хорошо знакомым почерком. Она даже усмехнулась, прежде чем раскрыть конверт. Письмо от Северуса Снейпа Мисс Гранд, Нет, я не успел по вам соскучиться. Напротив — я с огромным облегчением выдохнул, осознав, что вы больше не находитесь в радиусе поражения моего дня. И вот — снова вы. Я могу изготовить интересующее вас зелье. Однако, прежде чем тратить ингредиенты, время и терпение, я хотел бы узнать, для каких целей оно вам требуется. Если это, разумеется, не имеет никакого отношения к вашим врождённым талантам оказываться в центре сомнительных и опасных ситуаций, которые, по удивительному совпадению, никогда не бывают вашей виной. Итак, мисс Гранд — зачем оно вам? С. Снейп Лия хмыкнула, аккуратно сложила письмо и достала перо. Профессор Снейп, Как я уже упоминала ранее, мы действительно не планируем попадать в неприятности. Они просто… находят нас сами. В этот раз просьба исходит не от нас, а от весьма заинтересованной стороны. Леди Блэк выразила обеспокоенность тем, что Сириус, несмотря на всё пережитое, продолжает доверять людям, которые в своё время не помогли ему и не защитили его. Мы бы хотели проверить, не находится ли он под воздействием сторонних чар, зелий или какого-либо принуждения. Если влияния нет — это позволит спокойно поговорить. Если есть — лучше узнать об этом сейчас. Разумеется, мы не собираемся делать ничего необдуманного. (По крайней мере — не без предварительной проверки.) С уважением Лия Гранд Она аккуратно свернула письмо, покормила Буклю, погладила её по голове и отпустила в ночь. Когда окно закрылось, Лия на секунду прислонилась лбом к стеклу. Дом Блэков был всё ещё тёмным. Слишком большим. Слишком полным прошлого. Но он не казался враждебным. Утро встретило Лию тишиной. Не той тревожной, давящей, а мягкой, почти осторожной. Сквозь высокое окно в комнату проникали солнечные лучи, ложась золотыми полосами на пол и постель. Рядом, свернувшись клубком, спал кот. Локи устроился у неё в ногах, едва слышно посапывая. На жёрдочке у окна сидела Букля — неподвижная, сосредоточенная, словно часовой. В её клюве было письмо. Лия приподнялась на локтях, осторожно, чтобы не разбудить Локи, и протянула руку. Букля тут же подалась вперёд, позволяя забрать конверт. Почерк она узнала мгновенно. Лия выдохнула — не с облегчением, но с каким-то странным спокойствием — и раскрыла письмо. Мисс Гранд, Это именно то зелье, о котором вы просили. Из меньшего флакона, с чёрной жидкостью, вылейте содержимое на лист чистого пергамента. Содержимое второго флакона следует дать выпить Блэку. Зелье среагирует, и на пергаменте проявятся зелья или чары, под воздействием которых он находится,  если таковые действительно имеются. В случае отсутствия внешнего влияния пергамент останется чистым. Желаю вам удачи. И искренне надеюсь, что никакие приключения больше не найдут вас сами. С. Снейп Лия невольно усмехнулась. — Надейтесь, профессор, — тихо сказала она, сворачивая письмо. Она аккуратно опустила ноги на пол, чувствуя, как Локи лениво шевельнулся, но не проснулся. Кот приоткрыл один глаз, посмотрел на неё и снова закрыл его — с полным доверием. Лия посмотрела на два флакона, аккуратно закреплённые внутри конверта. Маленький — с густой, почти чёрной жидкостью. И второй — чуть больше, с мутным серебристым отблеском. Это было не приключение. Это была проверка. Она осторожно спрятала флаконы, подошла к окну и на секунду задержала взгляд на утреннем Лондоне. Дом Блэков спал. Но недолго. Лия тихо прикрыла за собой дверь и остановилась у кровати Гарри. Он спал, раскинувшись, вцепившись в подушку, словно та могла куда-то сбежать. — Гарри, — негромко позвала она, забираясь к нему на кровать и осторожно тряся за плечо. — Гарри, проснись. — М-м?.. — он приоткрыл глаза, явно не понимая, где находится. — Лия?.. Уже утро? — Уже. И у нас дилемма. Этого оказалось достаточно. Гарри сел, потер лицо и окончательно проснулся, когда Лия протянула ему письмо и два флакона. — Это от профессора Снейпа, — сказала она. — Он сделал зелье. Гарри быстро пробежал глазами текст, потом внимательно осмотрел флаконы. — Значит… — медленно сказал он. — Значит, ты хочешь… — Чтобы ты поговорил с Сириусом, — перебила Лия мягко. — Он тебя послушает быстрее. Я не хочу, чтобы он подумал, что мы его не уважаем или не доверяем ему. Все же я иду дополнением к тебе, а его крестник это ты.  — Не говори так, ты не дополнение! И ты же видишь, что Сириус о тебе заботится как умеет.  — Вижу, извини. Ляпнула не подумав. Гарри кивнул. — Вот и хорошо. А теперь давай сделаем это аккуратно. Сириус уже ждал их в столовой — в хорошем настроении, с кружкой чая и лёгкой улыбкой. — О, а вот и сони, — усмехнулся он. — Проходите, садитесь. Добби сегодня превзошёл сам себя. Завтрак прошёл неожиданно спокойно. Смеялись, обсуждали планы на день, Сириус рассказывал какие-то мелочи из своего детства — без мрачных подробностей, словно сам хотел, чтобы этот дом наконец-то стал другим. И только когда чай почти остыл, Гарри отставил кружку. — Сириус… у меня к тебе есть небольшая просьба. Сириус сразу насторожился, но улыбку не убрал. — Конечно, Гарри. Что случилось? — Вчера… пока тебя не было… мы разговаривали с леди Вальпургой. Сириус резко поднял брови. — С моей матерью? — он усмехнулся. — Она вас не прокляла, надеюсь? — Нет, — спокойно ответил Гарри. — Не в этом дело. И словно по команде за спиной Сириуса раздался холодный, властный голос: — Сын мой, послушай, что тебе скажут дети. Гардины на портрете раздвинулись, и Вальпурга Блэк смотрела прямо на него. Сириус обернулся. — Ты переживаешь обо мне теперь официально? — Я переживала всегда, — отрезала она. — Просто ты никогда не слушал. Гарри глубоко вдохнул. — Сириус, леди Вальпурга обеспокоена тем, что ты продолжаешь доверять людям, которые ничего не сделали, когда ты оказался в Азкабане. Людям, которые позволили этому случиться. Сириус напрягся. — И? — И мы решили проверить, — вмешалась Лия. — Просто проверить, всё ли с тобой в порядке. Нет ли на тебе… внешнего влияния. Сириус вскочил из-за стола. — Вы сговорились?! — в голосе появилась злость. — Я не сумасшедший! Мои решения — мои решения! Азкабан не выжег мне мозги! — Сириус, — Гарри встал и осторожно взял его за руку. — Это не обвинение. Это предосторожность. Пожалуйста. Несколько секунд он тяжело дышал, потом резко выдохнул и снова сел. — Хорошо. Что нужно делать? Лия сбегала за чистым пергаментом и вернулась, аккуратно капнув чёрную жидкость из маленького флакона. На листе осталась густая клякса. — А это нужно выпить, — она протянула второй флакон. Сириус прищурился. — И где вы это взяли? — Профессор Снейп сделал, — ответил Гарри. — И вы уверены, что это не яд? Лия пожала плечами. — Если бы профессор Снейп хотел тебя отравить, он бы сделал это ещё возле Гремучей ивы. Или в Хогвартсе. Возможностей у него было достаточно. Сириус хмыкнул, потом кивнул и выпил. Несколько секунд ничего не происходило. А потом пергамент дрогнул. Клякса растеклась, вспыхнула тёмным светом, и на листе начали проступать слова. Зелье доверия Контролёр: Альбус Дамблдор Чары смягчения воли Источник: Альбус Дамблдор Ментальное закрепление авторитета Инициатор: Альбус Дамблдор Подавление сомнений Подпись чар: Альбус Дамблдор Сириус смотрел на список, не моргая. — Вы… вы сейчас серьёзно?.. — Покажите мне, — холодно сказала Вальпурга. Лия повернула пергамент. — Так и знала, — фыркнула леди Блэк. — Этот старик всегда был манипулятором. Ты с Джеймсом бегал за ним как собаченка, слепо веря каждому слову. — Матушка! — вырвалось у Сириуса. — О, так теперь я матушка, а не старуха? — ядовито улыбнулась она. — Стоп, — Лия встала между ними. — Сейчас важнее другое. Что с этим делать? Вальпурга посмотрела на неё внимательно. — Пиши снова своему Снейпу. Если он действительно зельевар, он найдёт способ снять это. Лия тяжело вздохнула. — Он надеялся, что приключения больше нас не найдут… — Не нашли, — сухо заметила Вальпурга. — Вы их сами принесли. Портрет Вальпурги Блэк дрогнул. Женщина выпрямилась, её взгляд стал ясным — резким, почти холодным. — Сириус. Он поднял голову. — Я помню, — сказала она медленно, — как ты не хотел иметь ничего общего с семьёй Блэк. Как ты отвергал всё, что мы собой представляли. Сириус сжал челюсть, но промолчал. — Однако, — продолжила Вальпурга, — в Гринготсе, в семейном сейфе, тебя ждут артефакты наследника рода Блэк. Лия насторожилась. — Защитные артефакты, — уточнила Вальпурга. — Кольца, печати, амулеты. Они носятся поколениями. Они не дают так просто влезать в разум, волю и магию носителя. Она посмотрела прямо на сына. — Если бы ты носил их с самого начала, ничего из этого не произошло бы. Сириус опустил взгляд. — Поэтому я прошу тебя, — голос Вальпурги стал тише, но строже, — сходи к гоблинам. Забери их. Носи их. Они твои.  Небольшая пауза. — Я не хочу больше видеть тебя сломанным. И не потерплю, чтобы с моим сыном снова так поступили. Несколько секунд в комнате стояла тишина. — Я… — Сириус выдохнул. — Я подумаю. — Нет, — отрезала Вальпурга. — Ты сделаешь это. И портрет опустел.  Лия села за стол и аккуратно вывела: Уважаемый профессор Снейп, Пишу вам снова, хотя искренне понимаю, что вы рассчитывали на более спокойное лето. Хочу сообщить, что наши опасения подтвердились. С помощью приготовленного вами зелья мы обнаружили на Сириусе Блэке несколько действующих зелий и чар ментального воздействия. В настоящий момент перед нами стоит вопрос: возможно ли их нейтрализовать и, если да, можете ли вы помочь нам в этом вопросе — советом, рецептом или личным участием. Будем признательны за любой ваш ответ. С уважением, Лия Гранд Она сложила письмо, подозвала Буклю и, погладив её по голове, отправила в полёт. Букля вернулась ближе к вечеру. Она влетела в окно, тяжело взмахнув крыльями, и сразу же опустилась на спинку кресла. В клюве — короткая записка. Лия развернула пергамент и пробежала глазами всего одну строчку. Скажите Блэку, чтобы настроил камин на меня. Я буду сегодня в 7. — Очень лаконично, — пробормотала она. Не теряя ни минуты, Лия бросилась в гостиную. — Сириус! Он ответил. Сириус отложил книгу и поднял взгляд. — И? — Он придёт. Сказал, чтобы ты настроил камин. Сириус несколько секунд молчал, затем коротко кивнул. — Хорошо. Он встал и направился к камину. — Дамблдору я доступ перекрыл, — добавил он, не оборачиваясь. — Сразу после того, как ты ушла писать письмо. Гарри нахмурился. — А ты уверен, что это всё правда? — тихо спросил он. — Я имею в виду… список. Там столько всего, ты веришь?  Сириус резко повернулся. — Не уверен, — сказал он глухо. — Одна часть меня видела этот пергамент собственными глазами. А другая… другая всё ещё твердит, что это бред. Что это Снейп что-то подлил. Лия и Гарри переглянулись. — Давайте дождёмся профессора, — сказала Лия. — Если он сказал, что придёт, значит, поможет. Время до прихода профессора прошло неожиданно спокойно. Они разбирали покупки, расставляли вещи, обживали комнаты. Дом всё ещё был мрачным, но уже начинал понемногу дышать — будто признавал новых хозяев. Ровно в семь вечера камин в гостиной вспыхнул зелёным пламенем. Из него вышел Северус Снейп. Чёрная мантия, холодный взгляд, привычное выражение лица человека, которому не нравится буквально всё вокруг. Он оглядел комнату. — Что ж, Блэк, — протянул он. — Даже на свободе ты продолжаешь быть источником проблем. — Снейп, — сухо ответил Сириус. — Даже за те года, что я провел в Азкабане, ты не стал дружелюбнее. — И не начинал, — фыркнул Северус. Он перевёл взгляд на Лию. — Мисс Гранд. С одной стороны, я верю вам, когда вы говорите, что неприятности сами находят вас. С другой — у меня есть серьёзные основания полагать, что вы им активно помогаете. — Профессор, — невинно ответила Лия, — оно правда само получилось. Снейп тяжело вздохнул. — Конечно. Лия протянула ему пергамент. Он взял его, пробежал глазами — и его брови медленно съехались к переносице. — Ничего удивительного, — сказал он спустя пару секунд. — Ничего удивительного?! — взорвался Сириус. Снейп сел на диван, достал из кармана мантии небольшой сундучок, взмахнул палочкой — и тот увеличился до размеров дорожного чемодана. Он открыл его. Внутри — аккуратно разложенные флаконы. — Вот это, это и это, — он указал на несколько пузырьков. — Выпить сейчас. — Прекрасно, — буркнул Сириус. — Уже звучит как удовольствие. — Не будет, — спокойно ответил Северус. — Чем дольше ты находился под воздействием чар и зелий, тем… болезненнее процесс. Он достал ещё одну шкатулку и открыл её. Внутри стояли одинаковые флаконы — больше дюжины. — Это принимать каждое утро в течение двух недель. Для выведения остатков и защиты на будущее. В следующий раз подобные попытки не подействуют сразу. Сириус без комментариев выпил первые три флакона. Через секунду его лицо исказила боль. Он согнулся пополам. — Снейп… — выдохнул он. — Я всегда знал, что ты хочешь меня отравить. — Если бы хотел, — холодно ответил Северус, — ты был бы мёртв уже в Хогвартсе. Возможностей у меня было предостаточно. — Я ему ровно это же сказала, — заметила Лия. Агония длилась несколько минут. Потом Сириус тяжело выдохнул и откинулся на спинку дивана. — Ну… — пробормотал он. — Такое ощущение, будто вместо желудка теперь чёрная дыра. — Ожидаемо, — кивнул Снейп. — Инструкции вы получили. Соблюдайте. — Профессор, — осторожно сказал Гарри. — Вы не останетесь на ужин? Сириус посмотрел на него. — Да. Останься. И… спасибо. Снейп на мгновение замер. — Хорошо. — Добби! — позвал Сириус. — Накрывай на четверых. Ужин прошёл довольно комфортно. Напряжение медленно отступало. Позже Гарри и Лия ушли наверх, а Сириус и Северус остались у камина с бокалами огневиски. — Прости меня, Снейп… — услышала начало фразы Лия, поднимаясь по лестнице. Иногда даже врагам есть что вспомнить. В своей комнате она открыла дневник. Она подробно описала всё: зелья, Снейпа, список, боль Сириуса. Ответ появился почти сразу. Ну конечно. Старый манипулятор. Ты называла меня самодовольным ублюдком, когда я говорил, что ему будет скучно без меня. Ему нужны герои. И злодеи. И те, кто будет идти за ним, веря, что он — свет. — То есть ты хочешь сказать, что ты не был злодеем? — тихо спросила Лия. Нет, дочь. Я был злодеем. Но стал им со временем. Эта часть меня — в дневнике — ещё помнит, каким я был до всего. А в этом доме есть и другая часть меня. Лия застыла. — Часть… тебя? Да. Этот дневник — не просто воспоминания. Это часть моей души. В этом доме есть еще одна моя часть. Думаю, ты просто ее не чувствуешь из-за постоянного контакта с дневником.  — В смысле часть души, я не понимаю.  Я тебе покажу. Комната поплыла. Как и в прошлый раз, её затянуло внутрь воспоминания. Личные покои преподавателя в Хогвартсе. Полки с книгами, тёплый свет, массивный стол. За ним сидел мужчина с аккуратно уложенными седыми волосами, добрыми, внимательными глазами и слегка самодовольной улыбкой. Рядом — Том. Совсем юный. И несколько других детей с разных факультетов. Они ужинали, перекидывались фразами ни о чем, рассказывали о своих семьях.  Через пару мгновений комната опустела, остался лишь Том и профессор. — Том, почему вы ещё здесь? — спросил профессор. — Я залюбовался часами, сэр. — Прекрасные часы, согласен с вами Том. Но вы ведь не за этим? Вы хотели что-то спросить?  — Вы проницательны, профессор. Я нашёл в библиотеке одно заклинание или это ритуал, я не совсем понял… — Да? — Оно называлось крестраж, если я правильно запомнил.  Мужчина резко посерьёзнел. — Это очень тёмная материя, Том. — Чисто в теории, профессор, мне не у кого больше спросить. Другие преподаватели не такие как вы, они не поймут…  — Крестраж - это магия, для разделения души, с дальнейшим сохранением ее в каком-то предмете, например.  — Но как можно разделить душу, профессор? Ведь она одно целое.  — Убийство, Мой мальчик. Убийство разбивает души на куски.  — А на сколько частей можно разделить душу? Например семь?  — Семь? — профессор нервно усмехнулся. — Вы шутите, я надеюсь. Одно убийство это страшно, а семь? Но вы же это теоретически, да Том?  — Конечно. Теоретически. Спасибо, что рассказали, профессор. — Доброй ночи, Том. — Доброй ночи, сэр. Лия очнулась. — Значит это крестраж и их семь, класс.  Да. Но я не знаю сколько их. Я чувствую, что этот дневник первый, но не последний. И где-то в этом доме есть ещё один. — Спросить у Леди Вальпурги? Хотя, она бы сказала, если бы что-то такое было в ее доме. Именно, она может и не знать. Дом Блэков очень древний, тут предостаточно всяких темномагических штук. А она, всего лишь, портрет. Ее чутье не такое, как было при жизни.  — Но она почувствовала тебя в дневнике!  Ты прошла у нее перед носом со мной в руках.  — Кикимер, — прошептала Лия. — Он тут давно и у эльфов другое восприятие магии. Но захочет ли он нам помогать?  Он предан Вальпурге, если не захочет помогать, обратитесь к ней. Ее он не ослушается. Лия кивнула. — Завтра найдём. Доброй ночи, Том. — Доброй, ребенок. Девочка закрыла дневник, положила его рядом и, несмотря на всё, уснула. На следующее утро Лия забежала к Гарри и рассказала все, что ей вчера показал и рассказал Том.  — Значит, надо остаться одним дома и поискать.  Удобный случай наступил скоро. За завтраком Сириус, как ни в чём не бывало, сообщил: — Мне нужно снова заглянуть в Косую аллею. Встреча с мастерами по ремонту, да и кое-какие бумаги надо уладить. Пойдете со мной?  — Нет, иди один. Мы уже все видели, выбрали и согласовали. Так что будем тебе мешать, — ответил Гарри. — Ну ладно, может вы что-то хотите? Вам что-то купить?  — Тогда принеси нам мороженое, — тут же сказала Лия. — И не забудь зайти в Гринготс, — добавил Гарри. — И выпить зелье, — напомнила она следом. Сириус театрально закатил глаза. — Да хватит вам! Вы меня уже как старика контролируете. — Мы просто переживаем, — спокойно сказал Гарри. Сириус вздохнул, но уголки губ дёрнулись в улыбке. — Ладно-ладно. Скоро вернусь. Не скучайте. Зелёное пламя камина вспыхнуло и тут же погасло. Как только в гостиной снова стало тихо, Лия и Гарри переглянулись — и почти бегом направились вглубь дома. — Кикимер! — позвала Лия. Домовой эльф появился с характерным хлопком, сгорбленный, недовольный. — Недостойные гости дома Блэк, — прошипел он. — Чего вам надо от Кикимера? Гарри без лишних слов поднял дневник и поднёс его к лицу эльфа. — Ты знаешь, — сказал он тихо. — В этом доме есть ещё одна вещь. Такая же темная. Кикимер дёрнулся. — С чего вы взяли, что Кикимер будет отвечать? Кто вы такие… — Довольно. Голос Вальпурги Блэк разнёсся по коридору холодно и властно. — Эти дети — дорогие гости дома Блэк. Относись к ним с уважением. Если ты знаешь где хранится эта вещь — отдай её им. Кикимер согнулся в поклоне. — Да, моя госпожа. Он развернулся и, шаркая ногами, повёл их вверх по лестнице — всё выше и выше, почти к самому чердаку. У неприметной двери он остановился, достал из-за старых досок небольшой медальон и протянул его Лии. — Страшная вещь, — прошептал он. — Такая же, как та, что у тебя в руках. Она очерняет дом Блэков. Лия взяла медальон — и её пронзила знакомая магия. Не резкая. Не враждебная. Словно кто-то осторожно коснулся её изнутри и замер. На мгновение ей показалось, что амулет хочет подчинить её, но это ощущение быстро сошло на нет. Дневник в её руках сам собой раскрылся. Всё хорошо, — проступили строки. Он не причинит тебе вреда. В тебе течёт моя кровь. Тебе нечего бояться. Но другим лучше его не надевать. Носи его при себе. Не оставляй. Не бросай. — Класс, — прошептала Лия. — Значит, теперь я хожу с дневником Реддла, амулетом Слизерина и наследственными артефактами Гранд. Просто великолепный набор. Строки будто насмешливо дрогнули. Вообще-то — шикарный. Снизу раздался тихий, сухой смех. — Да, девочка, — сказала Вальпурга. — Неприятности действительно сами находят тебя. Но ты им тоже охотно помогаешь. Сириус вернулся ближе к обеду — с мороженым, папкой документов и слегка уставший, но довольный. — Всё согласовали, — сообщил он. — Через неделю мастера приступят к работе. И да, — он приподнял руку, — в Гринготс я зашёл. Вальпурга промолчала. Но Лия заметила, как портрет будто стал… спокойнее. Дом Блэков начал меняться. Он не утратил своей старинной тяжести, но стал живым. Полы перестали скрипеть, окна пропускали больше света, стены очистились от застарелой пыли. В гостиной стало теплее, коридоры больше не давили мраком. Сириус даже заменил раму портрета матери и повесил новые гардины — плотные, но аккуратные. Вальпурга больше не кричала. Иногда Лия замечала, как Сириус тихо переговаривается с портретом, думая, что его никто не слышит. Лето текло легко. Прогулки, редкие вылазки в магловский Лондон, долгие разговоры по вечерам. Сириус с восторгом смотрел на изменившийся мир — и магический, и магловский. В июле пришло письмо от Нарциссы Малфой. Приглашение в Италию. Дом у моря. Она писала, что будет рада видеть Сириуса, Лию и Гарри, и приложила координаты для камина. Сириус долго смотрел на письмо. — Мне всё ещё непросто, — признался он. — Семья — это сложно. — Но ты хочешь поехать, — сказал Гарри. Сириус усмехнулся. — Хочу. И это ваши дни рождения. Напишу ответ.  Камин выбросил их в светлую гостиную дома Малфоев. Из соседней комнаты тут же вылетел Драко. — Я так рад вас видеть! Он обнял Гарри и Лию. — Я писал Гермионе, но она с семьёй в другом месте. Так что в этом году без неё. — Ты вырос, — заметила Лия. — И ты всё ещё коротышка, — ухмыльнулся Драко. — Спасибо, Малфой. Само очарование. — Драко, — раздался голос Нарциссы, — так гостей не встречают. Она вышла навстречу — и почти сразу обняла Сириуса. — Я рада тебя видеть, кузен. Сириус на мгновение замер, но затем неловко ответил на объятие. — И я тебя, Цисси. Дом, естественно, стоял у самого моря. Песок, солнце, тёплая вода.  Нарцисса показала гостям дом и их комнаты. Дети, с Сириусом во главе, отравились переодеваться.  Лия, Гарри и Драко первыми вышли на улицу. Их взору предстал небольшой пляж, явно частный, чистейший песок и лазурная вода.  На лежаках под зонтом в тени отдыхали Люциус Малфой и Северус Снейп — в льняных костюмах, белого и черного цвета, не сложно догадаться, кто в каком, с бокалами в руках и лениво перелистывали книги. — Это всё Нарцисса, — рассмеялся Люциус, увидев шокированные взгляды детей. — Магловская мода. Даже Северуса заставила.  — Я знала, что вы не полезете в воду, я и Сириусу приготовила, но не думаю, что он наденет, — спокойно сказала она. — Вам очень идет профессор, лорд Малфой. У Леди Малфой чудесный вкус, — Лия улыбнулась хозяйке дома.  — Спасибо, дорогая.  — Мисс Гранд, у вас новый медальон? — нахмурился Снейп.  — Да, сэр, увидела в одной антикварной лавке.  Знльевар продолжал хмуриться, он открыл рот и хотел, что-то сказать, но тут из дома вышел Сириус в плавательных шортах. И, не дав детям опомниться, подхватил Гарри и Лию и потащил в море. Драко с криком бросился следом. Неделя прошла в солнце, воде и смехе. Подарки. День рождения. Долгие вечера. Снейп продолжал хмурится и кидать на Лию задумчивые взгляды. Но разговор больше не поднимал.  В начале августа они попрощались. Впереди был чемпионат по квиддичу, Хогвартс и новый учебный год. А пока — лето ещё продолжалось.