Дочь Темного лорда

Хогвартс погрузился в редкую, непривычную тишину. Коридоры опустели, факелы горели ровно и тускло, а снег за окнами ложился на землю мягким, почти беззвучным покрывалом. Большинство учеников разъехались на рождественские каникулы; в замке остались лишь преподаватели и горстка тех, кому некуда было возвращаться. Северус Снейп закрыл дверь своего кабинета и на мгновение задержался, проверяя защитные чары. Затем быстрым, выверенным движением убрал в дорожную сумку несколько флаконов с зельями — тёмными, густыми, переливающимися при свете ламп — и направился к выходу из подземелий. У самой границы антиаппарационных барьеров Хогвартса он остановился лишь на секунду. Тихий хлопок и мир изменился. Он стоял у подножия тёмного поместья, скрытого среди безжизненных холмов. Воздух здесь был холоднее, тяжелее, пропитан старой магией. Снейп уверенно вошёл внутрь. Коридоры были узкими, освещёнными редкими зелёными огнями. Камень под ногами был холоден, а тишина — почти звенящей. В одной из комнат его уже ждали. — Северус, — прозвучал высокий, ледяной голос. — Рад тебя видеть. Волан-де-Морт сидел у камина, закутавшись в тяжёлую мантию. Его тело выглядело хрупким, почти неустойчивым, словно не до конца принадлежащим этому миру. — Мой лорд, — Снейп склонил голову. — Я принёс оставшиеся зелья для ритуала. — Прекрасно, — ответил тот с нетерпением. — Это тело… — он раздражённо сжал пальцы. — Оно отвратительно. Я… постоянно мерзну — Подготовительные зелья были приняты? — Все, Северус. Всё готово. Он повернул голову, и красные глаза впились в Снейпа. — Еще один крестраж. Ты нашёл его? Снейп едва заметно сжал губы. — Пока нет, мой лорд. В Выручай-комнате слишком много артефактов. Но я уверен, что найду его в ближайшее время. Несколько секунд Волан-де-Морт молчал, затем медленно кивнул. — Хорошо. Тогда начнём с малого. Они направились в подвал. Ритуальный зал располагался глубоко под землёй. Потолок был куполообразным, стены покрыты древними письменами, часть которых двигалась, медленно меняя форму. В центре стоял родовой камень поместья — тёмный, испещрённый трещинами, из которых сочилась слабая магическая дымка. В одном из магических кругов у камня кольцом свернулась змея. В другом — лежало кольцо, тяжёлое, древнее, словно впитавшее в себя смерть. — Всего два? — тихо спросил Снейп. — Пока да, — ответил Волан-де-Морт. — Даже это потребует огромных сил. Он поднял палочку. Воздух в зале дрогнул. Письмена на стенах вспыхнули багровым светом, змея подняла голову, зашипела, а кольцо медленно приподнялось над камнем. Между ними протянулись нити тёмной магии — густые, вязкие, словно живые. — Контролируй поток, Северус, — прошипел Волан-де-Морт. — Не дай магии вырваться. Тьма сгустилась. Свет погас, осталась лишь пульсирующая энергия, стягивающаяся к груди Волан-де-Морта. Камень под ногами задрожал, воздух стал тяжёлым, давящим, словно сам зал пытался вытолкнуть магию прочь. Змея дёрнулась, круг пошёл рябью. Одна из рун вспыхнула слишком ярко — и треснула. — Мой лорд, — резко сказал Снейп, — поток нестабилен. Тёмная энергия рванулась в стороны, ударила в стены. Потолок застонал, письмена начали хаотично двигаться, сплетаясь в опасный узор. Снейп шагнул вперёд и резко взмахнул палочкой. Его магия — холодная, чёткая  — легла поверх ритуала, словно узда. Поток замедлился, стабилизировался, подчиняясь. Ещё несколько бесконечных мгновений и всё стихло. Кольцо упало обратно в круг. Змея снова свернулась, тяжело дыша. Волан-де-Морт опустил палочку, его тело дрожало, но в глазах горел удовлетворённый блеск. — Хорошо, Северус, — медленно произнёс он. — Очень хорошо. Снейп не ответил. Он лишь смотрел на ритуальный камень, всё ещё тёплый от магии, и знал: это было только начало. Ритуальный зал ещё долго не отпускал напряжение. Магия оседала медленно, словно пепел после пожара. Письмена на стенах потухли, но воздух всё ещё оставался тёплым и густым, тяжело ложился на грудь. Северус Снейп стоял неподвижно, сжимая палочку. Его руки едва заметно дрожали от перенапряжения. Темный Лорд медленно выпрямился. Изменения были тонкими, но очевидными для того, кто знал, куда смотреть. Бледность его кожи ослабла — она больше не напоминала мёртвый воск, а приобрела болезненный, но живой оттенок. Пальцы — ещё недавно слишком длинные, когтистые — стали короче, суставы сгладились, ногти утратили звериную остроту. Он посмотрел на свои руки с нескрываемым удовлетворением. — Стало… теплее, Северус, — произнёс он медленно, словно смакуя само ощущение. — Процесс прошёл успешно, мой лорд. Но нагрузка была значительной. Волан-де-Морт усмехнулся и окинул его тяжёлым, цепким взглядом. — Это только начало. Нам понадобится помощь кое-кого ещё… — Один из крестражей?  — Именно. И не самый удобный, — Волан-де-Морт сделал паузу. — Он в хранилище Лестрейнджей. Снейп едва заметно сжал губы. — Беллатриса Лестрейндж. — Нужно будет вытащить её из Азкабана, — спокойно продолжил Тёмный лорд. — Идти и разрушать Гринготтс мне не хочется. Пусть она сама его достанет. Он медленно повернул голову. — А ты, Северус… я надеюсь, что в скором времени ты найдёшь диадему. — Я работаю над этим, мой лорд. — Я знаю. Они поднялись обратно в каминный зал. Там было теплее, свет мягче. Домовой эльф появился беззвучно, и на столе между креслами возникли два бокала с тёмной жидкостью. — Давай выпьем, — сказал Волан-де-Морт. — Я устал. Он сделал глоток, затем, словно между делом, добавил: — Кстати. Насчёт террора учеников в Хогвартсе. Ты узнал, что там происходит? Снейп сел напротив. — Да, мой лорд. Амбридж активно проверяет учителей. Уже уволила Трелони — якобы за профессиональную непригодность. — Предсказуемо, — хмыкнул Волан-де-Морт. — Что касается учеников… — Снейп на мгновение замолчал. — Она использует артефакт. Я не видел его напрямую, но знаю принцип действия. Кровавое перо. Детей заставляют писать строки. То, что она диктует. Эти слова появляются у них на коже. Оставляют шрамы. Глаза Волан-де-Морта сверкнули интересом. — О, я помню этот инструмент. — Министерство давит, — продолжил Снейп. — Дамблдор молчит. Учителя боятся вмешиваться. Дети напуганы, и, видя это бездействие, тоже предпочитают молчать. — А совет? — лениво уточнил Волан-де-Морт. — Его возглавляют Люциус Малфой и Сириус Блэк. Но их репутация… — Снейп чуть склонил голову. — Министерство легко может обернуть всё против них. Волан-де-Морт медленно кивнул. — Значит, действие Амбридж нужно… скорректировать. — Именно, мой лорд. Он сделал ещё один глоток и откинулся в кресле. — Я подумаю над этим. Встретимся с Люциусом после праздников. Пусть пока наслаждается Рождеством с семьёй. Какие новости от Ордена?  — Ничего интересного, кроме… На Артура Уизли было совершенно нападение в Отделе Тайн. — Кем?  — Вами, Мой Лорд.  — Вот как…  Волан-де-Морт повернул голову. Его взгляд был острым, внимательным. — Интересно. — Он чуть прищурился. — И откуда вам стало известно об этом нападении? Снейп на мгновение замолчал. В его глазах мелькнула тень удивления. — Поттер видел это во сне, — наконец сказал он. — Как предсказуемо, — усмехнулся Волан-де-Морт. — Ты удивлён, Северус? Он поднялся и медленно прошёлся по залу. — Я прекрасно понимаю, что мы с мальчиком связаны. Его шрам — удобный мост. Я могу проникать в его разум. Он остановился напротив Снейпа. — Но лазить по голове подростка — занятие утомительное и не слишком изящное. Я этим не занимаюсь. Снейп чуть склонил голову. — Я заметил, — продолжил Волан-де-Морт, — что ты начал обучать его окклюменции. Это правильно. Продолжай. Он должен уметь защищать свой разум от подобных вторжений. — Значит… — осторожно произнёс Снейп, — это были не вы, мой лорд? — Конечно, нет, — холодно ответил Волан-де-Морт и усмехнулся. — Люциус и так ищет пророчество. Мне не нравится скорость, с которой он это делает, но вмешиваться лично я не собираюсь. Оно меня интересует, но не настолько, чтобы торопиться. Он снова сел в кресло. — Зато меня очень интересует другое, — добавил он тихо. — Кто посылает мальчику эти видения, прикрываясь мной. Снейп напрягся. — Точно так же, как и дементоры летом, — продолжил Волан-де-Морт. — Кто-то действует грубо. И торопится. Он поднял взгляд. — Нужно будет с этим разобраться, Северус. Взгляд вновь скользнул к Снейпу. — А ты, Северус? Какие планы на Рождество? — перевел тему разговора Лорд.  — Никаких, мой Лорд. Люциус приглашал к себе. Думаю, приму приглашение. — Передай ему мои поздравления, — спокойно сказал Волан-де-Морт. — Можешь идти. Отдохни. Снейп поднялся. Он знал: отдых будет недолгим. Сириус настоял, чтобы и в этот раз они не пользовались поездом. — Аппарируем, будет быстрее и безопаснее. Он увёл Лию и Гарри в сторону, за границу антиапарационного барьера, где снег был нетронут, а воздух — плотный и тихий. Сириус крепко сжал их ладони, сосредоточился — и мир на мгновение сжался в тугой узел. Раздался тихий хлопок, почти растворившийся в зимнем воздухе, и Хогвартс остался позади. Лия едва успела вдохнуть, как под ногами уже оказался знакомый каменный порог. Холодный зимний воздух Лондона сменился тишиной старого дома — тяжёлой, пропитанной магией и памятью. Блэк первым шагнул вперёд и распахнул дверь. — Добро пожаловать домой. Дом Блэков встретил их мягким полумраком и теплом. Заколдованные светильники горели приглушённо, отбрасывая золотистые отблески на тёмные панели стен. Старые портреты, обычно перешёптывающиеся и язвительные, сегодня молчали — словно и они чувствовали приближение праздника. В гостиной стояла большая ель. Пока ещё без украшений, но свежая, с густыми ветвями, от которых пахло хвоей и морозом. Рядом — коробки с лентами, стеклянными шарами и старыми семейными украшениями, пережившими не одно Рождество. — Думаю, — сказал Сириус, оглядывая комнату с лёгкой улыбкой, — украсим её все вместе. Лия и Гарри переглянулись. — Кстати, — продолжил он, снимая мантию и небрежно бросая её на спинку кресла, — Люциус приглашал нас к себе на Рождество. Можем отправиться в Малфой-Мэнор. Можем остаться здесь втроем. Или… — он чуть приподнял бровь, — пригласить их сюда. И, если хотите, Гермиону. — Было бы чудесно, — сразу отозвался Гарри. — Гермиона никогда не была у нас. Лия кивнула. — Я бы хотела остаться здесь, — сказала она мягко. — Дом… сейчас кажется другим. Более живым. — Тогда решено, — Сириус усмехнулся. — Я напишу Малфоям. — А я свяжусь с Гермионой, — добавила Лия. — Узнаю, какие у них планы на Рождество и захочет ли она приехать. Ответы пришли ближе к вечеру. Сова Люциуса появилась первой. Короткое, безупречно вежливое письмо сообщало, что семья Малфоев с радостью примет приглашение и прибудет утром двадцать четвёртого декабря. Письмо от Гермионы было более тёплым. Она писала, что очень хочет приехать, но её родители решили провести Рождество с друзьями семьи. Так что она будет одна — если её, конечно, ждут. — Конечно, ждём, — пробормотал Гарри, перечитывая строки. Решение сложилось само собой: утром двадцать четвёртого они встретятся в центре Лондона, прогуляются вместе с Малфоями, а затем уже вечером вернутся в Блэк-Мэнор — праздновать. — Ах да, — как бы между прочим добавил Сириус, — с Малфоями прибудет и Снейп. Он принял их приглашение на Рождество, а раз уж празднуем здесь… Он не договорил, но этого и не требовалось. Лия почувствовала, как внутри шевельнулось странное предчувствие. Праздник обещал быть тёплым — и одновременно слишком насыщенным, слишком значимым, чтобы пройти спокойно. За окнами медленно падал снег, а в доме Блэков впервые за долгое время действительно чувствовалось ожидание Рождества. Дом постепенно наполнялся жизнью. После обеда Сириус достал из старых сундуков семейные украшения — потускневшие от времени шары, зачарованные гирлянды, стеклянные фигурки с тонкими, почти хрупкими линиями. Часть из них явно пережила не одно Рождество и не одно поколение Блэков. — А это… — Сириус на мгновение замялся, затем с лёгкой усмешкой поставил на стол ещё одну коробку. — Я решил, что без новых украшений как-то неправильно. Он купил их в маггловском Лондоне — просто, без особого повода, будто хотел добавить в дом что-то живое и свое. Лия первой открыла коробку и улыбнулась. — Сириус, они чудесны. В её ладони лежала маленькая фигурка чёрного кота с приподнятым хвостом и внимательным взглядом — слишком уж похожая на Локи, чтобы это было совпадением. Гарри, заглянув в коробку следом, достал белую совушку. — Они прекрасны, — тихо сказал он, вертя игрушку в пальцах. — Спасибо. Сириус лишь махнул рукой, но в глазах его мелькнуло довольство. Ёлку украшали все вместе. Без спешки, смеясь, перебрасываясь шутками, иногда споря, куда повесить очередную игрушку. В итоге дерево вышло неровным, немного эклектичным, но удивительно тёплым — совсем не таким, каким оно могло бы быть в «правильном» аристократическом доме. Ужин получился спокойным и лёгким. — Как там мистер Уизли? — спросил Гарри, когда разговор ненадолго стих. — Всё хорошо, — ответил Сириус. — Его уже выписали из больницы. Орден звал нас к Уизли на Рождество, но я отказался. Сказал, что мы будем праздновать дома. В кругу семьи. Гарри заметно расслабился. — Вот и чудесно. Поздно вечером все разошлись по комнатам. Дом затих, погрузившись в мягкий полумрак.  Через несколько минут Лия остановилась у двери Гарри и постучала. — Гарри, ты не занят? — Нет, заходи. Он сидел за столом и писал письмо, аккуратно выводя строки. Лия сразу поняла — кому. — Джоу? — спросила она с лёгкой улыбкой. Гарри немного смутился. — Да. Мы… договорились переписываться. — Это чудесно, — искренне сказала Лия. — Я рада, что у вас всё складывается. Она прошла в комнату и забралась на кровать, поджав под себя ноги. — Но ты ведь пришла не только из-за этого, — заметил Гарри. — Да, — не стала спорить она. — После твоего сна я снова с ним связалась. Гарри напрягся. — И? — Он снова сказал, что это был не он. — И ты ему веришь? — Да, — спокойно ответила Лия. — Он действительно ищет пророчество, но этим занимается лорд Малфой. А у него самого слишком много других дел. Ему незачем устраивать нападения на «предателей крови». Гарри задумался. — Значит, как и с дементорами… Кто-то прикрывается его именем. — Именно. Его это тоже беспокоит. Он вздохнул. — Мне, конечно, не очень нравится, что вы общаетесь. Но… он твой отец. И, если честно, при нашей встрече он был довольно адекватен. К тому же он уже помогал нам. — Я понимаю, — тихо сказала Лия. — Если это был не он, — продолжил Гарри, — значит, у нас ещё больше проблем. Мы до сих пор не знаем, кто стоит за нападением дементоров. Теперь ещё и этот сон… и Амбридж. Вы о ней не говорили?  — Нет, — призналась Лия. — Меня больше волновал ты. — А зря, — хмыкнул Гарри. — Может, он бы её проклял. Лия рассмеялась. — Гарри… — Ну а что? Эта розовая жаба уже всем нам в печёнках сидит. — Согласна, — кивнула она. — Но нет. Мы об этом не говорили. Она спрыгнула с кровати. — Ладно, дописывай письмо Джоу. Передавай ей поздравления с Рождеством. А я пойду отдыхать — завтра утром приезжает Драко с родителями, потом прогулка в центре Лондона и встреча с Гермионой. Нужно выспаться. — Спокойной ночи, — улыбнулся Гарри. — Спокойной. Лия закрыла за собой дверь, оставив его наедине с письмом, тихим светом лампы и странным, тревожным ощущением, что это Рождество будет далеко не таким простым, как хотелось бы. Утро в доме Блэков началось со стука в двери. — Просыпайтесь, сони, гости уже прибыли, — раздался за дверью бодрый голос Сириуса. Лия открыла глаза почти сразу, а Гарри потребовалась ещё пара секунд, чтобы окончательно прийти в себя. В доме стояла редкая тишина — тёплая, праздничная. Где-то внизу потрескивал камин, и воздух был наполнен запахом хвои и свежего завтрака. Через несколько минут они уже спускались вниз. Сириус ждал их в гостиной. Семья Малфоев расположилась у камина. Люциус, как всегда безупречно одетый, держался с холодным достоинством; Нарцисса сидела рядом, элегантная и спокойная. Драко, заметив ребят, поднялся первым. — Драко! — в один голос воскликнули Лия и Гарри и тут же обняли его. — Доброе утро, — с лёгкой улыбкой сказала Нарцисса. — Доброе утро, лорд Малфой, леди Малфой, — ответила Лия. — Сириус рассказал о ваших планах на сегодняшний день, — произнёс Люциус. — Прогулка по Лондону, если я правильно понял. — Именно, — кивнул Сириус. — Северус должен присоединиться с минуты на минуту. Словно в подтверждение его слов, в камине взметнулось зелёное пламя, и из него вышел Снейп, стряхивая с мантии едва заметную золу. — Прошу прощения за задержку, — сухо произнёс он. — Профессор! Доброе утро! — одновременно откликнулись дети. — Доброе, — коротко ответил он, скользнув по ним быстрым взглядом. Сириус хлопнул в ладоши. — Отлично. Раз все в сборе — сначала завтрак. Потом я покажу вам комнаты, где вы остановитесь, а после отправимся гулять. Нам ещё нужно встретиться с Гермионой. Атмосфера в доме была непривычно лёгкой. Даже старые стены Блэк-мэнора, обычно хранившие мрачные тени прошлого, казались сегодня светлее. Ёлка в гостиной переливалась огнями, украшенная игрушками из старых запасов семьи Блэков и теми, что Сириус купил совсем недавно. После небольшой экскурсии по Блэк-мэнору и того, как гости устроились в своих комнатах, компания отправилась в Лондон. Местом встречи была выбрана Трафальгарская площадь. Она встретила их мягким зимним светом. С неба медленно падал лёгкий снег, тая на плечах и волосах, а воздух был наполнен запахами корицы, апельсинов и горячих напитков. В центре возвышалась огромная рождественская ёлка, усыпанная сотнями огней — она переливалась так, словно внутри неё жила собственная магия. Гермиона уже ждала их. Она шла рядом с родителями, разглядывая праздничные лотки — с сувенирами, сладостями и дымящимися чашками глинтвейна. — Гермиона! — воскликнули Лия, Гарри и Драко, подбегая к подруге. — Наконец-то! — улыбнулась та и тут же обняла их. — Здравствуйте, — вежливо поздоровались дети и взрослые с мистером и миссис Грейнджер. — Добрый день. С наступающим Рождеством, — ответили родители Гермионы. — И вас тоже! — раздалось сразу с нескольких сторон. Когда подошли остальные взрослые, все обменялись приветствиями. Люциус ограничился вежливым кивком, Нарцисса тепло улыбнулась, Сириус пожал руку мистеру Грейнджеру. — Что ж, — сказал отец Гермионы спустя несколько минут, — тогда мы оставляем нашу дочь на ваше попечение. Хорошей вам прогулки. Гермиона обняла родителей, попрощалась с ними, и вскоре семья Грейнджеров растворилась в потоке людей. Прогулка продолжилась неспешно и легко. Они бродили между лотками, рассматривали украшения, смеялись, останавливались у витрин. Взрослые взяли себе по чашке глинтвейна, согревая руки и наслаждаясь атмосферой. — Эй, а нам? — возмутилась Лия, подбегая к Сириусу. — А вам… — протянул он с притворной серьёзностью. — Вам можно безалкогольный. — Ну вот, — пробормотала она. — Тебе ещё рано, — рассмеялся Сириус и заказал несколько чашек горячего безалкогольного глинтвейна для детей. В какой-то момент Гарри заметил каток неподалёку. — А давайте покатаемся? Идея сначала встретила сопротивление. — Я — нет, — сразу заявил Люциус. — Абсолютно исключено, — сухо добавил Снейп. Но через десять минут они всё-таки стояли у борта катка. Малфои держались с подчёркнутым достоинством, Снейп — с выражением крайнего недовольства, однако даже он, вопреки ожиданиям, вышел на лёд. — Я никогда не думал, что увижу это, — прошептал Гарри Лии, глядя, как Снейп осторожно скользит вперёд. — Запомни этот момент, — усмехнулась она. Смех, падения, попытки сохранить равновесие — всё смешалось в один тёплый, живой день. Даже Снейп в какой-то момент перестал выглядеть так, будто его сюда привели силой. Когда начало смеркаться и огни на площади засияли ярче, компания решила возвращаться. Они отправились обратно в Блэк-мэнор — переодеться, согреться и подготовиться к рождественскому ужину. День был наполнен светом, смехом и редким ощущением покоя. И именно поэтому он казался особенно ценным. Рождественский ужин начался тогда, когда за окнами Блэк-мэнора окончательно стемнело, а дом наполнился мягким светом свечей и каминов. Длинный стол в столовой был накрыт без показной помпезности, но с теплом, которое чувствовалось сразу. Белая скатерть, серебряные приборы с фамильными узорами Блэков, тарелки с горячими блюдами, от которых поднимался аромат специй, мяса и трав. В воздухе витали запахи запечённой птицы, овощей, сладкого хлеба и пряных соусов. Сириус занял место во главе стола, лениво откинувшись на спинку стула и с явным удовольствием наблюдая за собравшимися. — Ну что ж, — протянул он, поднимая бокал, — если уж судьба решила собрать нас всех под одной крышей, предлагаю хотя бы сделать вид, что мы рады друг другу. — Сделать вид — это ты умеешь, — сухо заметил Снейп, не поднимая взгляда от своей тарелки. — О, Северус, — усмехнулся Сириус, — я бы не стал бросаться такими обвинениями. В отличие от некоторых, я хотя бы улыбаюсь искренне. — Искренне ты улыбаешься только тогда, когда уверен, что тебя не отравят, — парировал Снейп. — Вот видишь, — Сириус развёл руками, — значит, я тебе доверяю. На секунду за столом повисла пауза, а затем Нарцисса тихо рассмеялась, прикрыв рот ладонью. — Это, пожалуй, самый странный комплимент, который я сегодня слышала, — сказала она. Драко переглянулся с Лией и Гарри, явно стараясь не рассмеяться слишком громко. Гермиона улыбалась осторожно, но с интересом — для неё эта сцена была почти сюрреалистичной. Разговор постепенно стал легче. Обсуждали прогулку, каток, ёлку на площади. Сириус с энтузиазмом рассказывал, как Снейп «почти героически» пытался не упасть на льду. — Я всё ещё считаю, — холодно заметил Снейп, — что каток — это изощрённая форма маггловской пытки. — Зато ты выжил, — бодро ответил Сириус. — И даже без зелий. — Удивительно, — согласился Снейп с лёгкой иронией. Несмотря на язвительные реплики, в его голосе не было привычной злости. Скорее — усталое принятие и странное, почти неосознанное спокойствие. Лия наблюдала за этим, уткнувшись в кружку с горячим напитком. Дом казался… живым. Не давящим, не мрачным, как раньше, а тёплым, словно стены наконец-то позволили себе выдохнуть. Гарри сидел рядом, расслабленный, с редким для него выражением спокойствия. Он ловил себя на мысли, что давно не чувствовал себя настолько… в безопасности. — Знаешь, — негромко сказала Лия, наклонившись к нему, — мне кажется, это одно из тех Рождеств, которые запоминаются. — Да, — тихо ответил он. — Даже если завтра всё снова пойдёт наперекосяк. — Тем более, — усмехнулась она. Ужин длился долго. Никто никуда не спешил. Смех, негромкие разговоры, звон бокалов, треск огня в камине — всё сливалось в одно ровное, тёплое ощущение. И пусть за пределами этого дома мир оставался тревожным и опасным, здесь, за этим столом, на несколько часов воцарилось редкое, почти хрупкое спокойствие. Рождество пришло тихо. И этого было достаточно. Ночь в Блэк-мэноре была тихой. Дом уже давно погрузился в сон: коридоры опустели, шаги стихли, а огни в окнах погасли один за другим. Только камин в гостиной всё ещё тлел, отбрасывая мягкие отблески на стены и старинную мебель. Лие не спалось. Она долго лежала, глядя в потолок, слушая, как потрескивает дерево где-то внизу, пока наконец не сдалась. Накинув тёплый кардиган, она тихо вышла из комнаты и направилась на кухню — заварить себе чай. Проходя мимо гостиной, она заметила движение. В кресле у камина кто-то сидел, неподвижный, словно часть интерьера. Лишь когда огонь чуть сильнее вспыхнул, Лия узнала тёмный силуэт и знакомый профиль. Она ничего не сказала. Просто свернула на кухню. Через несколько минут Лия вернулась, неся две чашки. Поставила их на небольшой столик между креслами и только тогда заговорила: — Не спится? Снейп поднял взгляд от книги. Его голос был спокойным, почти ленивым: — Как видите, мисс Гранд. Она опустилась в кресло напротив, поджав ноги. — Мне тоже, — призналась она. — Дом слишком… тихий. — Для Блэк-мэнора это редкое состояние, — заметил он. Огонь отражался в его глазах, делая их не такими холодными, как обычно. Лия задержала на нём взгляд чуть дольше, чем собиралась. — Я рада, что вы сегодня были с нами, — сказала она негромко. — На Рождество. Снейп отложил книгу. — Люциус пригласил меня, как делает это каждый год, — ответил он. — А когда выяснилось, где именно он собирается праздновать… было уже поздно отказываться. — То есть, если бы знали заранее, вы бы не пришли? Он усмехнулся — едва заметно. — У нас с лордом Блэком слишком долгая история, чтобы называть её дружбой. Я не получаю удовольствия от его общества. — Но сегодня вы выглядели… довольным, — Лия улыбнулась. — Даже несмотря на каток. — Сегодняшний день был исключением, — признал он после паузы. — Такое тоже иногда случается. Она придвинула к нему чашку. — Чай. Помогает уснуть. Или хотя бы сделать вид, что собираешься. Он взглянул на напиток, затем на неё. — Благодарю. Лия уже собиралась сказать что-то ещё, но вдруг вскочила. — Подождите. Она быстро подошла к ёлке, под которой лежали подарки, аккуратно сложенные в тени. Немного порывшись, Лия достала небольшой свёрток и вернулась. — Это вам, — сказала она, протягивая его. — Если есть возможность вручить лично, я предпочитаю так. Снейп нахмурился. — Вы не обязаны были… — Я знаю, — перебила она мягко. — Но я нашла это в хранилище своего рода. И когда увидела, сразу подумала о вас. Он взял подарок и медленно развернул упаковку. Внутри оказалась книга — старая, в кожаном переплёте, с потемневшими от времени страницами. «Трактат о скрытых свойствах редких ингредиентов и их взаимодействии в зельеварении» Эдгар Мортлейк, 1786 год. Снейп замер. Он провёл пальцами по корешку, раскрыл книгу, пролистал несколько страниц — внимательно, почти бережно. Его лицо оставалось непроницаемым, но Лия заметила, как изменилось его дыхание. — Это… редкое издание, — произнёс он наконец. — Мортлейк писал о свойствах ингредиентов, которые большинство считало нестабильными или бесполезными. — Я подумала, что вам будет интересно, — тихо сказала она. Он поднял на неё взгляд. — У вас… удивительно точное чутьё, мисс Гранд. В этих словах не было привычной иронии. Только спокойное, честное признание. — Спасибо. Они снова замолчали. Огонь потрескивал, чай медленно остывал, а ночь за окнами казалась безопасной — хотя бы на это короткое мгновение. Лия подумала, что, возможно, именно такие моменты и делают Рождество Рождеством. Не шум, не подарки и не праздники. А редкое чувство, что ты не один. Рождественское утро в Блэк-Маноре встретило всех мягким зимним светом, который пробивался сквозь высокие окна. В воздухе пахло горячим шоколадом, свежей выпечкой и хвойными ароматами нарядной ёлки. Сириус Блэк ходил мимо гостей, раздавая всем подарки, а дети радостно распаковывали их. Взрослые сидели рядом, наблюдая за происходящим. Северус Снейп тихо отдыхал в кресле, держа в руках книгу в старом переплёте — подарок Лии, который он всё ещё изучал. Лёгкая улыбка появлялась на его лице, когда он погружался в страницы. Иногда его взгляд спокойно скользил по детям и гостям, и было заметно, что, несмотря на его обычную холодность, он наслаждался моментом. Но праздник не мог полностью скрыть тревогу: кто-то показал свежую газету «Пророк». Заголовок был огромным и кричащим: «Беллатриса Лестрейндж сбежала из Азкабана!» На фотографии была безумно смеющаяся женщина с острым взглядом и диким блеском в глазах — Беллатриса выглядела одновременно безумной и опасной. Подзаголовок добавлял ещё больше интриги: «Сириус Блэк, не он ли помог своей кузине сбежать?» Сириус взглянул на газету, слегка приподняв бровь. — Охренеть… заняться мне больше нечем, — пробормотал он раздражённо.  — Успокойся, Сириус, — вмешался Люциус Малфой. — Ты же знаешь, в свете последних событий Министерство обязано перемыть тебе кости. Не удивлюсь, если в скором времени появится и моё имя. Сестра моей жены, всё-таки. Сириус хмыкнул и отложил газету, снова обводя взглядом уютное Рождественское утро. Вокруг звучал смех, шелест распаковываемых подарков и аромат праздника. Несмотря на тревожные новости, внутри дома царила особая атмосфера: тепло, уют и редкая праздничная магия, которую нельзя было нарушить ни одной газетной строкой. А в этот момент на кровати в спальне Лии распахнулся дневник, строки проступили на странице. «А вот это, был я. С Рождеством, ребенок.»