Глава 9: ужасное маленькое зернышко
22 июня 2016 г., 01:27
Санс попытался отговорить его от ночного патруля. Папирус ожидал этого, поэтому возразил, сказав, что несправедливо заставлять Малого Пса работать две ночи подряд. Он проспал четыре часа, причем подряд. Он был в порядке.
А сегодня ночью — тренировка. Он не мог ее пропустить, даже если бы захотел.
И ему нужно было поговорить с Флауи.
Холм перестал быть безопасным, поэтому Папирус отправился в новое место: поляна в лесу неподалеку от руин Дома. Он увидел Флауи, с невинным видом сидящего посередине поляны, и внезапно преисполнился пугающим чувством при виде не-цветка-но-не-монстра. Он привык бояться Флауи или даже жалеть его... но гнев — это что-то новенькое.
— Как делишки, друг? — просиял Флауи, увидев, как Папирус выходит из-за деревьев. — Выглядишь неплохо, учитывая произошедшее. Боже, просто сумасшедший дом, да? — Он склонил голову. — Папирус? Дружище, ты...
— Почему бы тебе не заткнуться? — рявкнул Папирус, надвигаясь на него. — Ты сделал это специально, так что прекрати нести бред!
Улыбка Флауи поникла.
— Что? Папирус, я всего лишь хотел посмотреть. Это ты потерял контроль.
— Потому что ты меня напугал!
Флауи был прав, и это расстраивало больше всего. Именно Папирус ранил Андайн, не справившись со своей же магией. Он стал опасностью для всех вокруг.
Ему хотелось больше никогда не использовать магию. Хотелось что-то сломать. Хотелось проспать сто лет. Теперь, когда шок отступил, он отдохнул и стоял напротив этой личности... Его магия собралась в желчный ком, желая вырваться наружу, но Папирус сдерживал ее.
— А теперь, Папирус, — начал Флауи, — скажу, что очень некрасиво винить в своих провалах кого-то еще. Нормально чувствовать вину за то, что ты сделал, но надо признавать свои ошибки.
Папирус топнул так сильно, что его щиколотка неприятно скрипнула.
— Замолчи! Заткнись, ты просто маленькое ужасное зернышко, вот и все!
По его спине поползли липкие мурашки, скапливаясь под черепом и заставляя вспомнить о весе того, что он сделал (что он почти сделал, боже, он наполовину убийца). Непростительно.
— Обзываешься? — закатил глаза Флауи. — Очень по-взрослому.
— Слушай сюда, — прошипел Папирус, накрытый импульсом гнева и смеси из чувства вины и дикой магии. — Держись от моих друзей подальше. Они тут ни при чем. Оставь их в покое, или, клянусь...
— Или что? — Флауи показал тонкие, как спицы, зубы. — Приказывать мне будешь, дружище? Думаешь, хорошая идея?
— Да мне плевать! — Папирус стиснул в руке кость, которую даже не помнил, как призвал. — Сломай мою руку снова, если хочешь! Я уже один раз через это прошел, могу еще раз.
Флауи мог сломать каждую кость в его теле, пока не собирался ранить кого-то еще. Папирус мог это выдержать. Не может быть ничего хуже, чем то, через что Андайн сейчас проходит из-за него.
Папирус дрожал, ожидая, что боевой дух пропадет в любой момент, но остался на месте.
Андайн бы им гордилась.
~*~
Это было фантастично. Флауи не мог удержать улыбку, заставлявшую его лицо расплываться. В конце невероятно развлекательного дня его игрушка практически кипела от ярости. Прогресс активно рос вопреки его ожиданиям. Папирус уже вооружился! Он пообещал, что навредит Флауи. Хотелось бы ему как-то наградить его за такое выдающееся поведение. Флауи начинал думать, что в последний раз поступил чуть жестче, чем следовало, но в итоге, кажется, у скелета появилась сталь в позвоночнике. Наконец-то. Для того, чтобы начать тренировку, не понадобилось много времени. Впервые в жизни Папирус сам рвался в драку, и Флауи был только рад ему помочь. События у дома Капитана истощили волшебные резервы скелета, поэтому совсем скоро он только защищался, уворачиваясь и бегая от атак Флауи. Несмотря на это, он возвращался, ворча от разочарования и махая костью, которая практически не наносила урона. Изменение его поведения глубоко удовлетворяло Флауи. Папирус хотел ранить его — даже пусть и от злости. Хотя он знал, что не может причинить серьезного вреда. Одна цель представляла собой сдвиг парадигмы. Настоящий прорыв. — Ты замедляешься, — заметил Флауи меньше чем через час. — Ты потратил слишком много энергии на эту одноглазую дурочку. От этого топлива огонь разгорелся чуть сильнее. Флауи радостно мог продолжать дразнить его, пока Папирус не упадет от усталости — таким он был гораздо веселее! Гораздо лучше, чем умасливать его и заставлять делать то, что хочет Флауи. Он замер, услышав приглушенный, но отчетливый звонок сотового телефона. — А-ах, — вздохнул Флауи, выхватывая кость из рук Папируса. — Наверное, тебе стоит ответить. Он стиснул кость, и она рассыпалась в облачко магии. Папирус пронзил его недовольным взглядом, но даже он был достаточно сообразителен, чтобы понять, что до этого Флауи потакал его маленькой истерике. Он вытащил телефон из-под доспехов. — Да? Он хорошо замаскировал напряжение в голосе. Как много улучшений! Сквозь динамик вырвался голос Андайн, скрипучий и грубый. — Папирус! Так и знала, что ты не спишь. Так ты сумел обмануть меня, да? Флауи наклонился ближе, чтобы лучше слышать. Папирус не сдвинулся, не мешая ему — не то чтобы ему такое разрешалось, но... Похоже, он на время забыл о присутствии Флауи. Ярость скелета будто смыло, и все его внимание было приковано к голосу в телефоне. — Андайн! Ты в порядке? Папирус вернулся к своему обычному обескураживающему поведению. Как типично. А ведь все шло так хорошо! — Мне так жаль, я знаю, мне нет оправданий, но... — Ой, да ладно, Папс! Не начинай ныть, и похуже бывало, — перебила Андайн. — Герсон хорошо меня залатал. Единственное, из-за чего я злюсь — ЭТО ТО, ЧТО МНЕ ТЕПЕРЬ ЛЕЖАТЬ В ПОСТЕЛИ ДО КОНЦА НЕДЕЛИ, ДУРАШКА! Вздрогнув, Папирус вытянул руку, убирая телефон, пока Андайн не накричится. Флауи не смог не отметить то, как динамик телефона вынес такой напор. — Мне правда жаль, Андайн, — тихо, как мышка, повторил Папирус. — О, не волнуйся, — успокоила его Андайн уже на более адекватной громкости. — Я знаю, что ты для меня сделаешь. Папирус кивнул, и его щенячьи глаза засияли. — Что угодно! — заверил он. Флауи фыркнул. Таким не грех воспользоваться. — Я надеялась, что ты это скажешь. — Андайн звучала весело для той, кто почти умер несколько часов назад. — Раз уж я буду лежать несколько дней, мне надо, чтобы кто-нибудь собрал отчеты Стражи за неделю. И угадай, кто этим займется, Папирус? Что же, это уже интересно! Дополнительное задание. Папирус нахмурился. — Это так необходимо, Андайн? Не то чтобы я отказывался, — торопливо добавил он, — но я меньше всех пробыл в Страже. Андайн издала звук — что-то среднее между смехом и лаем. — Ты видел почерк Большего Пса? Это же больше брызги чернил, чем буквы. К тому же, — усмехнулась она, — это твое наказание, так что не думай, что отвертишься только из-за того, что ты новичок. — Ладно, — уступил Папирус. — Если ты этого хочешь, то конечно. — Отлично! Слушай, я немного устала; просто хотела проверить, что ты там не плачешь или еще что-нибудь такое. Я перезвоню утром и скажу, что надо делать. Папирус согласился, они пожелали друг другу спокойной ночи и завершили разговор. — Что же! — воскликнул Флауи, получая удовольствие от того, что Папирус подпрыгнул при звуке его голоса. — Все хорошо, что хорошо кончается, верно? Ты даже лишнюю работу получил. Папирус сделал шаг назад, испытывая больше отвращения, чем страха. — Тебе совсем на нее плевать, да? Впрочем, его поза выдавала страх. Он вел себя, как животное, загнанное в угол. — Но мне не плевать на тебя, друг! — улыбнулся Флауи. Он приобнял стеблями Папируса за плечи. — О-о, Папирус, ну не надо так, — разочарованно протянул он, нежно качая скелета, пока тот старался отвернуться от него. — Я же только ради тебя стараюсь. Я говорил, что мы поднимем планку, а это твоя первая возможность доказать Андайн, что ты полезнее тех идиотов. Папирус промолчал, оглядывая деревья вокруг них. Флауи пожал плечами. Если Папирус хочет оказать ему холодный прием, пожалуйста. Он не должен говорить — только слушать. — Соберись и хорошо поработай, — твердо сказал он. — Не удивлюсь, если к концу недели эта идиотка скинет на тебя всю канцелярию на постоянной основе. Что в свою очередь, — продолжал Флауи, — сделает тебя незаменимым работником и поможет понять суть внутренней работы Стражи. Потом, когда будешь Капитаном, это пригодится. — Не хочу я быть Капитаном, — угрюмо отозвался Папирус. — Еще как хочешь, — парировал Флауи, обнимая его стеблями. — Слушай, знаю, я многого прошу, но есть причина, по которой я это делаю. Когда-нибудь ты поймешь и поблагодаришь меня. Папирус так стиснул зубы, что Флауи услышал скрип. — Мы закончили? Можно мне идти домой? — Полагаю, да, — вздохнул Флауи. Он опустил стебли и отпустил Папируса, смотря, как тот направляется к деревьям. У них еще будет время поговорить о таком поведении и поднастроить его во что-то более конструктивное. Но на сегодня Флауи оставит все как есть. К тому же, Папирус восхищал его, когда злился. — Ах да, Папирус... Он резко остановился, но не обернулся. — Что? — огрызнулся он. Как дерзко. — Мне нужно будет кое-что тебе рассказать, это очень важно. Подумал, что лучше тебя предупредить, — хихикнул Флауи. — Не хочется пугать тебя снова, друг. Он очутился под землей раньше, чем успел увидеть, какой эффект произвели его слова, но и сам хорошо мог его представить. Ха.
