Шрам

— Седьмой столик, — буркнула Саша, уткнувшись носом в экран своего телефона и что-то отчаянно печатая. — Ага. Я переставила чашки с капучино на поднос и отнесла его к указанному столику, остановившись рядом с ним на пару секунд, дабы узнать, не нужно ли что-нибудь еще. Потом вернулась к своему месту и уселась на высокий стул в ожидании, когда же еще понадоблюсь кому-нибудь. В это кафе заходили настолько редко, что никто не возмутился бы, если бы я сейчас прилегла поспать на полчасика. Саша сидела рядом со мной, все еще усиленно набирая текст на телефоне с самым сосредоточенным видом, какой только мог быть. Словно бомбу разминировала. В общем-то, кроме нее здесь не было ничего интересного, поэтому я подперла голову рукой и бесстыдно уставилась на нее, даже не пытаясь сделать вид, что смотрю на что-то другое. Она прекратила печатать и еще несколько секунд бессмысленно смотрела в экран, после чего подняла на меня взгляд и широко улыбнулась. — Что? — спросила она. — Все нормально? Или у меня на лице что-нибудь? — Она потянулась за сумкой, чтобы достать оттуда зеркальце, но я помотала головой из стороны в сторону. — Нормально все. — Тогда почему ты смотришь? Я пожала плечами, в очередной раз скользнув взглядом по ее большому пальцу, на котором поблескивало маленькое, скромное колечко. Оно могло значить ничего, и очень много одновременно. И я очень надеялась, что оно не являлось обыкновенным украшением. — Глаза у меня есть, вот и смотрю, — отмахнулась я, отвернувшись. Как раз в этот момент дверь кафе распахнулась, и в помещение ввалилось нечто неуклюжее и бесформенное, едва не споткнувшись о порог. — Этот, — Саша запнулась, — или эта... Ну, короче, оно твое, вот. — Она растерянно проследила за действиями посетителя, поправила отросшую челку и снова разблокировала телефон. — Это не честно, — хмыкнула я, — предыдущие тоже были мои. Но внимания на меня уже никто не обращал, поэтому я вздохнула, слезла со стула, взяла меню и направилась к столику, который уже заняло оно. Вернее, она. Путем сложных умозаключений я все-таки определила пол странного субъекта. Это все же была девушка. Я остановилась рядом с ней и аккуратно положила папочку с меню напротив нее, как раз в тот момент, когда она стянула капюшон с головы. Ее волосы были мокрыми и висели, как сосульки. Она была похожа на воробья, попавшего под ливень. А я и не замечала, что там дождь... — Здравствуйте, — сказала я, натянув поддельную улыбочку. — Рады видеть вас здесь. Сразу заказ записать или попозже подойти? Хотите подумать? Гостья наша не была похожа на человека, который мог бы открыть меню и сидеть над ним час или два, как мажоры в их мажорных ресторанчиках. Скорее всего, прямо сейчас она заказ и сделает... Впрочем, я не ошиблась — я редко ошибаюсь в подобных делах. Она подняла на меня взгляд и попросила принести кофе без сахара и молока. — И все? — заботливо поинтересовалась я, даже не став записывать ее заказ в блокнот. — Все, — кивнула она. — А я вас нигде раньше не видела? Но этот вопрос она адресовала будто бы не мне, потому что в следующий момент отвернулась к окну и уставилась на бутик напротив — который, впрочем, было плохо видно из-за дождя. Я прищурилась, разглядывая ее несколько секунд, после чего пожала плечами и исчезла на кухне. Приготовив кофе, принесла его посетительнице, но вид у той был еще более отсутствующим, чем ранее, поэтому она, скорее всего, даже и не заметила меня. Интересно, она удивилась, увидев в итоге непонятно откуда взявшийся кофе? Наверное, нет. Она не походила на человека, способного удивляться. Когда я переодевалась в форму, стоя в подсобке в полной темноте, дверь приоткрылась, и в комнату проникла Саша. Здесь едва хватало место на одного, что уж говорить о двоих... Но Сашу это, впрочем, не так уж сильно смущало. Она была на голову ниже меня, но казалась все равно решительнее и увереннее. Она прижала меня к стене, весело хмыкнув. — Тебе не кажется... — пробормотала я, впрочем, будучи не очень против ее прикосновений и губ, скользящих по моей шее. — Не кажется... что я слишком кла-а-ассная, чтобы и-изнасиловать меня в п-подсобке? — Хочешь оттянуть момент? — поинтересовалась Саша, тут же отпрянув от меня. — Хорошо. Тогда завтра вечером, в восемь, на набережной. Она тенью прошмыгнула за дверь, даже не получив от меня согласия или отказа, будто была уверена в том, что я приду. Мне бы столько уверенности! Я застегнула верхнюю пуговицу своей рубашки, поправила прическу, восстановила ровное дыхание — и только после этого вышла. Саша стояла у стойки, по-прежнему уткнувшись в свой телефон, словно бы ничего не произошло. Хотя, наверное, для нее и правда — ничего... Я невольно посмотрела на тот столик, где только недавно сидела странная девочка-воробушек в толстовке на несколько размеров больше ее собственного. Теперь ее там не было, и только пустая чашка из-под кофе свидетельствовала о том, что она действительно приходила, а не привиделась мне. — До завтра, — сказала я, взглянув на Сашу; та только махнула головой, не отрывая взгляда от экрана. Я вышла из кафе, но все еще стояла под козырьком перед дверью, никак не решаясь сделать шаг вперед, потому что дождь все еще шел, и, кажется, останавливаться вовсе не собирался. А я как назло не взяла с собой ничего теплого, даже какую-нибудь чертову куртку... Ух. Видимо, придется и мне немного побыть мокрым воробьем. Что ж... Я уже собиралась сделать шаг вперед, когда дверь позади открылась, и показалась Саша с зонтиком в руках. — Ладно тебе, — сказала она, — я не настолько садистка, чтобы наблюдать за тем, как ты мокнешь. Да и не хочу, чтобы ты заболела, — мне же тогда одной всех обслуживать придется! — Она протянула мне зонтик, и я неловко приняла его, открывая и поднимая над своей головой. — Мы в разных сторонах живем, — заметила я. — Ну да, — кивнула Саша, накидывая на голову капюшон своей куртки, — я, знаешь ли, в курсе. — Она подмигнула мне. Слегка нахмурившись, я замолчала. Я не знала, что ответить, потому что редко... да, черт возьми, никогда не попадала в такие ситуации, и подыгрывать людям ради смеха совершенно не умела. Саша заметила мое смущение. Вздохнула и похлопала по моему плечу. — Бывай, — сказала она, тут же удаляясь от меня. Я пошла в противоположную сторону, думая о том, что со следующей зарплаты надо будет купить зонтик — в конце концов, осень только начинается и все дожди еще впереди, да и брать его постоянно у Саши совсем не вариант. Я вообще не очень любила одалживать вещи у людей. Дойдя до нужного мне подъезда, я остановилась напротив и посмотрела на время на дисплее мобильника. У меня его совсем не оставалось, поэтому я тут же скользнула в соседний подъезд и зашла в лифт, нажимая на кнопку с цифрой пять. Стоя у слегка пошарпанной двери, я позвонила в звонок и сложила зонтик. Дверь открыли незамедлительно. — Здравствуйте, Эвелина, — сказала я. — О, привет, Мариночка, проходи, — дружелюбно сказала женщина, оторвавшись от подкрашивания ресниц по-странному фиолетовой тушью. — Ты вовремя как всегда, мне уже бежать нужно. — Ага. Я сняла с себя обувь и отодвинулась в сторону, пропуская Эвелину. Она посмотрела на меня несколько секунд внимательным взглядом, будто хотела сказать что-то или спросить, но потом закрыла дверь за собой и ушла, так ничего и не произнеся. Я пожала плечами. Эта женщина была несомненно хорошей, она по-доброму относилась ко мне и позволяла даже пить чай на фактически рабочем месте. Ее проблема была только в том, что каждый вечер она уходила на разные мероприятия, будучи личностью важной и всем нужной, а детей с собой взять не могла — ну, не место им там совсем... соответственно, приходилось оставлять с ними кого-нибудь. Этим «кем-нибудь» была я — вот уже два года. И, скажу, жаловаться тут совершенно не на что, потому что Эвелина, ко всему прочему, довольно богатая барышня и нисколько не алчная. Я успела убедиться в этом. — Соня? Дина? — произнесла я, проходя в гостиную и оглядываясь. — Малина плишла, — послышалось из соседней комнаты, именовавшейся детской. Я улыбнулась. Соня, младшая из девочек, совсем не выговаривала букву «р», поэтому я у нее была Малиной. Это в какой-то степени даже казалось мне милым. — Малина! — радостно воскликнула Соня, выбежав из детской и обняв меня за ногу. Я потрепала ее по волосам — спутанным, не расчесанным с самого утра. Дина была старше своей сестры, поэтому всячески показывала свой характер теперь, делая вид, будто совсем мне не рада. Она остановилась в дверном проеме с тем самым мрачным видом, который только может быть у десятилетней девочки. Я посмотрела на нее с улыбкой, зная, что она меня все равно любит, и наверняка грустила бы так же сильно, как и Софья, не приди я этим вечером. Все-таки два года — это немалый срок, она должна была по меньшей мере привыкнуть ко мне за это время. — Ну, как вы тут? — спросила я, присаживаясь на пол в позе лотоса. — Хо... — Соня запнулась, задумавшись. — Отлично, — заявила она спустя несколько секунд раздумий. — У, хитрая какая, — хмыкнула я. — Хо-ро-шо — слышишь? Ну же, попробуй сама... Только старайся, как следует, иначе ничего не получится. Следующее утро было столь же пасмурным, что и вчерашний день, но надежда дойти до работы без дождя все еще оставалась. Однако же она утонула в утренней чашке кофе, который я решила выпить перед работой, стоя перед окном и пялясь на улицу. Поначалу дождь был практически незаметен, но позже набрал обороты и превратился в натуральный ливень, от которого меня, кажется, не спас бы даже зонтик. Из дома выходить совершенно не хотелось, но нужно было. Поэтому я, нацепив на себя свитер, а поверх него — куртку, открыла зонтик и вышла на улицу с самым смелым видом. Пройдя несколько улиц, я завернула на ту, в конце которой располагалось мое место работы. Но, однако, тут же остановилась, заметив свою вчерашнюю посетительницу, девочку-воробушка в большой толстовке. Она медленно шла по пустому тротуару, засунув руки в карманы, а потом вдруг споткнулась (или поскользнулась) и упала, только успев выставить руки вперед, чтобы не впечататься лицом в бетон. Я поспешно подошла к ней и протянула руку, за которую она тут же схватилась, как за спасательный круг. — О, ну что за дела, — пробормотала я сожалеюще, рассматривая ее джинсы, которые теперь были грязными и слегка мокрыми. — Это неважно. Спасибо. — Она вытащила свою ладонь из моей, и я только заметила, что все это время держала ее. Этот факт заставил меня слегка смутиться. Но она, кажется, смущена не была. Наклонилась, отряхнула колени — насколько это было возможно, и выпрямилась, глядя мне в глаза. Меня вдруг будто бы что-то ударило. «А я вас нигде раньше не видела?». Эти глаза казались мне знакомыми. Да, черт возьми, я определенно смотрела в них когда-то... Темно-карие, становящиеся черными при сильном раздражении или злости. — Как вас зовут? — глухо спросила я, слушая тяжелые удары собственного сердца. — Вита, — ответила она, после чего поспешно поправилась: — Виталия. Хорошего дня. — Она обогнула меня и продолжила свой путь. Я стояла так еще несколько секунд, бессмысленно моргая и пытаясь переварить произошедшее, после чего развернулась на пятках и уставилась ей в спину. «Вита. Виталия». Она пожелала мне хорошего дня? Как такой пасмурный, дождливый, гадкий осенний день может быть хорошим? Я совсем не заметила, как вскоре она скрылась за домами и исчезла из моего поля зрения. А когда заметила, пошла дальше и вошла в кафе, складывая зонтик и снимая куртку. — У-у, Вишневская, — протянула Саша наигранно негодующим тоном, — опоздание, значит. — Она встала на мыски и приподнялась к моему уху, почти касаясь губами мочки. — Придется вас наказать. Я улыбнулась и легонько оттолкнула ее от себя, вешая куртку на вешалку — которой никто, кроме меня, и не пользовался даже. Потом прошла в подсобку, переоделась в форму и села на высокий стул, закинув ногу на ногу в ожидании первых клиентов сегодня. — Наше свидание еще в силе? — поинтересовалась Саша, обращаясь будто бы не ко мне, а к кому-то там, в телефоне, потому что смотрела она в экран непосредственно. Я хмыкнула, подперев голову рукой: — Свидание? Мне казалось, ты меня просто трахнуть хочешь. Она подняла на меня недоуменный взгляд, будто я только что сказала полную ерунду: — В таком случае я бы не заморачивалась и позвала бы тебя сразу к себе домой, — ответила она, пожав плечами, и вернулась к телефону. Мне кажется, если с ней встречаться, то в итоге можно запросто начать ревновать ее к мобильнику. Она же с ним практически не расстается, боже мой! — И ты была бы уверена, что я приду? — Конечно, — ответила она тоном, будто это само собой разумелось. — Я же очаровашка! Я хохотнула, но спорить не решилась. Лишь пробормотала, что очень завидую ее самооценке. День этот прошел довольно-таки обыкновенно, как проходили и другие ничем не примечательные дни. Посетителей было не очень много, и Саша все грешила на сильный ливень, «в который никакой придурок не решит прогуляться до ближайшей кафешки». Мне хотелось прибавить к этому, что наше кафе, к тому же, не такое уж и замечательное, но я промолчала — не хотелось задеть Сашу, которая работала здесь побольше моего и уже чувствовала себя чем-то вроде неотъемлемой части заведения. Закрылись мы по-привычному в семь часов вечера, после чего тут же направились на набережную, как и собирались. Саша уселась на край пирса, и я села рядом с ней, болтая ногами в воздухе. Мне нужно было совсем немного, чтобы дотянуться до воды... Я вытянула ногу, пытаясь коснуться водной глади мыском кеда. — Упадешь — спасать не буду, — заметила Саша между прочим, тут же отбив у меня все желание трогать злосчастную воду. — Чипсики будешь? — поинтересовалась она, с усмешкой протянув мне пачку. — Вот это р-романтика, — восторженно сказала я, все-таки нырнув рукой в пачку. Мы просидели так еще час или полтора, до тех пор, пока не потемнело окончательно, после чего поплелись в сторону дома Александры, даже не договариваясь об этом. Благо, сегодня Эвелина не звонила мне и смс-ок никаких не присылала, поэтому с детьми мне сидеть не нужно было — видимо, она все-таки решила раз в месяц провести с ними немного времени. Они все же нуждались в матери. Зайдя в квартиру Саши, мы решили не притворяться — в конце концов, мы взрослые люди и обе прекрасно знаем, что именно нам нужно друг от друга. Поэтому вскоре мы избавились от лишней одежды, и Саша потянула меня за собой, в ванную. Включила теплую воду и встала под душ. Я шагнула к ней, тут же оказавшись прижатой к стене — ох, как же она любит этот жест. Я закатила глаза, блаженно простонав, когда она прижалась своими губами к моей шее, оставляя засосы. Но в моем сознании почему-то мгновенно возник образ Виты — той самой Виты, какой я ее встретила этим утром. Я прикусила нижнюю губу и зажмурилась. Ну, не сейчас же... Это несправедливо по крайней мере по отношению к Саше. Она присела передо мной на колени и заставила развести ноги пошире, после чего провела пальцами по внутренней стороне бедра, посылая дрожь по всему моему телу, и незамедлительно вошла в меня указательным пальцем, заставив вскрикнуть и застонать. Я выгнулась и неприятно ударилась затылком о кафель, когда движения ее руки стали жестче и быстрее. — Ну же, сладкая, — сказала она, заменяя пальцы языком. Перед глазами все еще висел образ Виты, который я никак не могла прогнать.