Гостья из прошлого

      Следовало бы ожидать, что после разгрома кабинета Гарри будет чуточку спокойнее, но нет: любое упоминание фамилии «Дамблдор» выводило его из себя, а перед глазами тут же вставали те одиннадцать ужасных лет, что он провёл у Дурслей. Самоконтроль был одним из самых трудных в освоении для Поттера, хотя ему и помогала Нарцисса, а также портреты некоторых Блэков. В конце концов, со стариком ему предстояло встретиться уже меньше, чем через месяц: учёбу в Хогвартсе никто не отменял. И хотя ему хотелось далеко и надолго послать школу в задницу гиппогрифа, получить полное образование не было бы лишним.       Помимо занятий по самоконтролю, Гарри обучали этикету, традициям и многим другим вещам, которые растущий в древних волшебных семьях впитывает с молоком матери. И в этом бешеном ритме, котором он находится, следовало умудриться добиться оправдания Нарциссы Блэк в своём собственном похищении, а также предъявить находящейся в апатичном состоянии общественности волшебной Британии её мужа, вдобавок решив свои собственные проблемы с замужеством! О политике он пока даже не задумывался — основные действия будут предприниматься после оправдания Нарциссы, но первые шаги уже становились понятны — их дороги с Альбусом-кучей-имён Дамблдором, скорее всего, разойдутся, но Тёмный лорд всё ещё оставался угрозой для него, и это надо было принимать всерьёз.       Вдобавок, в одну из ночей Гарри, когда спал, провалился в сознание Волдеморта и узнал, что он, Малфой и Беллатрикс приготовили для Нарциссы. Безусловно, ничего хорошего от них он не ждал, но чтобы одна сестра решила бессердечно пожертвовать другой, чтобы выслужиться перед монстром для того, было для него шоком: даже Дурсли бы так не поступили с племянником, хоть и сильно нелюбимым; родная кровь, как-никак. В один из тихих, спокойных вечеров он рассказал об этом Нарциссе, стараясь сгладить всевозможные углы и не расстроить девушку: она ему понравилась, хотя он не признался бы в этом под страхом смерти, а поэтому Гарри не хотелось, чтобы она сильно переживала.       — Чего-то такого я и ожидала, — тяжело вздохнула Нарцисса, устроившись в уютной беседке на небольшом диванчике, и сочувствуя ментальной связи Гарри. — Белла давно влюблена в этого монстра настолько безумно, что ради него готова на абсолютно любое деяние. Даже если он попросит её совершить самоубийство, она, скорее всего, сделает это. Она — его цепной пёс, и это не просто так сказано.       — Мне интересно, как Беллатрикс превратилась в… это, — запнулся Гарри, не зная, как охарактеризовать это. Он, державшись за стенки беседки, смотрел вдаль, на немного бушующее море. — Да, Азкабан, конечно, сделал своё дело, не спорю, но он, скорее, завершил начатое кем-то!..       — Метка — рабское клеймо, очень похожее на то, которое использовалось когда-то у древних волшебников, — грустно ответила Блэк: несмотря ни на что, Беллатрикс не была ей чужой. — К тому же, Тёмный лорд любит копаться в мозгах своих последователей, а Легиллименция, используется без доверия волшебника, насильственно рушит природные ментальные щиты. Девичья влюбленность вкупе с этими двумя факторами породило ту Беллатрикс, которую мы знаем… хотя это всего лишь мои предположения, но, на мой взгляд, всё это более близко к правде.       — Ты называешь его прям как последователи… — протянул Гарри, обррачиваясь и смотря на неё.       — Всего лишь уже давно въевшаяся привычка, — невесело хмыкнула она, — тем более, такого «уважительного» обращения к нему от меня требовали все Блэки… кроме, конечно, Сириуса и Андромеды. Тем более, я должна была стать женой Люциуса, его слуги. Моя жизнь, наверное, так бы и сложилась, не забрось меня сюда, Гарри…       — Я знаю, что ты переживаешь из-за Беллатрикс, — грустно улыбнулся Поттер, подойдя к ней и усаживаясь рядом. — Да, я хочу сжить её со свету, и ты знаешь причину; да, я её ненавижу… но в то же время мне известно, каково это — знать, что твой близкий человек хочет тебя использовать в угоду своих целей. Я понимаю, что тебе больно, что тебе хочется провалиться сквозь землю… Магглы меня тоже пытались сжить, а твоя сестра так вообще почти преуспела: Сириус, последний близкий для меня человек, сейчас в этой треклятой Арке…       — Я помню её ещё маленькой девочкой, Гарри, — тяжело вздохнула Нарцисса. — Она казалась, как и Сириус, ярким огоньком среди всего холодного общества Блэков. Только если кузен шёл против семьи и избрал своим кумиром Дамблдора с его политикой равноправия, то Белла, наоборот, ратовала за политику чистой крови… и вот, ей попался на глаза Волан-де-Морт. В середине семидесятых годов он был достаточно харизматичным, красивым мужчиной. Он вскружил ей голову так же, как когда-то Вальбурге…       — Вальбурге? — изумился Гарри. — Но она же была замужем за Орионом…       — Тогда, в ту пору, мать Сириуса была еще студенткой Хогвартса, а на потоке с ней тогда учился Волдеморт, только я не знаю, какое имя он тогда носил, — рассказала Нарцисса. — И, хотя Вальбурга души в нём не чаяла, но род Блэк для неё стоял на первом месте: она вынуждена была выйти замуж за лорда Ориона, своего троюродного брата. Но спустя тридцать лет любовь к магу у леди Блэк притупилась, но потом грянул гром: в этот раз он вскружил голову моей старшей сестре. Глава рода не придал этому значения, и сочетал её браком с Рабастаном Лестрэйнджем… но увлечению Беллы так и до сих пор не суждено было исчезнуть, а превратиться чуть ли не в манию.       — Да уж, — поджал губы Поттер. — И что же ты думаешь сделать против идей Волдеморта касаемо тебя? Твоя сестра и лорд Малфой приложат все цели для их исполнения. Если у тебя не будет действующего Магического брака, то им удастся провернуть задуманное…       — Почему я должна быть уверена в правдивости твоих слов? — тихо спросила Нарцисса. — Мне-то откуда знать, ты мог и всё это придумать…       Гарри был ошеломлён на долю секунды, но потом понял, что этого следовало ожидать: Блэк вполне справедливо могла такое сказать, да и не верить ему тоже. Но он понимал, что нужно как-то доказать ей… и поклялся Магией, так как не хотел говорить о своей связи с Волдемортом. Женщина выдохнула: такое вытворяли очень редко, ведь огромен риск потерять свои волшебные силы (тот случай в Литтл-Уингинге как раз был таким): это случается тогда, когда человек не лгал под клятвой.       Нарцисса моргнула, глядя, как из его палочки появляется букет орхидей после клятвы:       — Ты… зачем это сделал, идиот? Не было других способов доказать мне свои слова? А если бы…       — Если использовать эти другие способы, то мне бы пришлось ещё бы раскрыть несколько неприятных моментов своей жизни, о которых мне не очень хочется рассказывать, — загадочно ответил Гарри. — К тому же, я — не настолько дурак, чтобы делать такое в случае неправды. Не спрашивай ни о чём, я всё равно не расскажу; может быть, чуть позже… Итак, возвращаемся к моему последнему вопросу…       Нарцисса решила не допытываться: в конце концов это его дело, что и как рассказывать. Её сомнения были небеспочвенны: как он добыл информацию о ней из стана Пожирателей, если он никуда не выходил отсюда? Нет, она, конечно, могла и не сомневаться в наличии шпионов, но, согласно его же словам, все знакомые считали его похищенным, тем более, что разубеждать никого он не торопился. Именно поэтому она и задала этот вопрос… получив ответ, но столь неожиданный, хотя и правдивый.       — Даже не знаю, — наконец, ответила она, вздохнув. — Для максимальной безопасности от матримониальных планов Тёмного лорда, мне необходимо заключение Магического брака. И то, это не панацея: если убьют супруга, то брак будет расторгнут. А стать мамой я всё равно хочу.       — И кого же ты рассматриваешь в качестве своего будущего супруга? — осторожно поинтересовался Гарри, которому нравилась эта красивая, немного своенравная и в то же время нежная ведьма. — Я могу попробовать подобрать несколько кандидатур, если ты хочешь…       — В этом времени из своих ровесников я знакома только с тобой, Гарри, — ответила Блэк, — ведь мне до сих пор семнадцать лет. Если ты предоставишь мне список кандидатур, то, я, конечно, не против… но учти, я могу отклонить их все, если они мне чем-то не понравятся! Но, делая выбор, ты только не забывай, что тебе придётся брать в жёны мою племянницу, если я выйду замуж за другого волшебника. Уверена, что ты с ней хоть немного знаком, и это, конечно, говорит в её пользу… но она может и взбрыкнуться, если Андромеда не воспитала её в верности роду. Это может обернуться большими проблемами для тебя. Мой выбор полностью зависит от твоего, Гарри — если ты возьмёшь в жёны мою племянницу, тогда я смогу выбирать спокойно.       — Ты всегда можешь выбирать спокойно, Нарцисса, — тяжело вздохнул Поттер. — Я не хочу ни к чему принуждать тебя, вряд ли это сделает человека счастливым. Хотя, признаться, я — наиболее безопасный вариант для тебя, — он усмехнулся, — так как Волдеморт пытался меня пять раз убить меня, но ничего не получилось — то убивающее отскочит, то ещё что-нибудь… Это, если, конечно, рассматривать твой брак с точки зрения наибольшей безопасности от ненужных матримониальных планов.       Лицо Блэк выражало крайнюю степень удивления: после неотвратимого смертельного проклятия никто не выживал. Гарри кратко поведал ей свою историю — о пророчестве, о роли рода Поттер в борьбе с последним Тёмным лордом (по большей части, своей роли) и о случае с заклятием Смерти. Безусловно, у девушки не было слов, которыми бы она могла выразить свои эмоции, так как ей рассказывали совершенно невероятные вещи! Она решила, что поинтересуется этим у портретов, но позже, чтобы Гарри ни о чём не узнал — так, ей казалось, будет лучше всего.       — Что ж, если выбирать живучего мужа, то, кажется, я знаю, на ком остановить свой выбор, — усмехнулась Нарцисса.       Она успешно спаслась от свадьбы с Люциусом, но цена за это была высока. Она потеряла всех родственников, даже обалдуя-Сириуса, и это стало для неё неприятным известием. Беллатрикс, хоть и была жива, но такой, какой она сейчас её узнала, Нарцисса просто не хотела видеть — идеи Волдеморта забрали у неё почти всё: тихого, скромного Регулуса, который пропал без вести, Беллатрикс, которая убила главу рода Блэк, попирая всё, что вбивали в неё с детства… Она знала, что у неё есть ещё одна сестра — Андромеда, которая родила от магглорождённого волшебника дочь-метаморфа, Нимфадору, но она и не знала, как о ней думает Тонкс. От некогда огромной и сильной семьи Блэк остались в живых лишь они — Нарцисса и Нимфадора и, возможно, Андромеда. Конечно же, несостоявшейся леди Малфой очень хотелось бы познакомиться с племянницей, но она не знала, как те её примут, и это было самым важным для неё. Впрочем, Гарри, насколько было ей известно, преследовал те же самые цели, так что её это немного утешало.       К слову о самом Гарри, Нарцисса жила с ним уже чуть больше двух недель, и больше всего ей стало приятно, что он совершенно не похож ни на Лили, ни на Джеймса, если, конечно, не считать внешность. Он не был круглым идиотом, как Крэббы или Гойлы, но и сильным умом не блистал, хотя сейчас это Блэк уже немного исправила, сетуя на образование Хогвартса и директора в частности, не зная о приключениях Поттера в школе. Она догадывалась, что этому человеку быть ей мужем после тех роковых слов Вальбурги, и нельзя было сказать, что это её обрадовало, но если сравнить Гарри Поттера и кого-то из двух Малфоев, то выбор, безусловно, очевиден — в пользу первого. Хотя и признавала, что Гарри волновал её в весьма интимном плане, отчего ей было немного стыдно.       И тогда Нарцисса решила спросить совета у Друэллы Блэк-Розье, которая могла подсказать дочери выход. Портрет находился в библиотеке на площади Гриммо, и девушка часто общалась с ним — несмотря ни на что, эта чистокровная ведьма любила своих дочерей. Конечно же, она узнала и о судьбе Беллатрикс, и о судьбе Андромеды. Тяжело вздыхая, она всегда раздавала своим дочерям советы в трудных ситуациях. А у Нарциссы она как раз была. В её комнату портрет принёс Кричер.       — Задачка-то у тебя трудная, но решаемая, если немного подумать, — краем губ улыбнулась дочери Друэлла. — Во-первых, Гарри Поттер-Блэк уж точно получше любого Малфоя, судя по тому, что мне известно. Во-вторых, тебе нужна свадьба как можно скорее. Вдобавок, ты ещё и преступница на территории Британии, тебя как раз обвиняют в похищении этого самого Гарри Поттер-Блэка. Поверь, эта свадьба гарантированно решит все твои проблемы.       — Проблема в том, что я его толком-то и не знаю; мы знакомы только лишь несколько недель, — тяжело вздохнула Нарцисса.       — Постарайся познакомиться с ним поближе, — улыбнулась женщина. — Мой тебе совет: со свадьбой лучше не оттягивать; это в твоих же интересах. Но в то же время тебе не стоит делать это ради интересов: жить с Гарри тебе придётся долго; брак-то будет Магическим, а это — не пустой звук. Просто немного подумай, чего ты хочешь, дорогая. Время всё расставит по своим местам.       Несмотря на слова матери, Нарцисса всё ещё немного волновалась: в конце концов, Магический брак — не шутка, и она понимала, что он определит всю её жизнь. Усугубляло всё ещё и то, что с Поттером она не так уж и хорошо знакома, как хотелось бы: скрытный юноша таил в себе многое, и ей было неведомо, что именно. Она хоть и могла доверять ему, как подсказывала интуиция, но одно дело — иметь хорошие отношения с лордом Блэком, а другое дело — быть его женой до конца своих дней.

***

      За последующим завтраком с площади Гриммо к хозяевам прибыл Кричер, заявивший, что в Блэк-хаус снова старались проникнуть незваные гости. Вечером это был Дамблдор, возжелавший беседы с лордом Блэком, что просил передать ему через эльфа, а с утра по такой же причине попыталась проникнуть и Тонкс. Последняя, в отличие от директора Хогвартса, имела полное право посетить этот дом, но в то же время Кричеру были даны указания никого не пускать, даже её. Но эльф также передал желание встретиться.       Гарри ни в коем случае не желал видеть Дамблдора до своего возвращения в Хогвартс, что было вполне ожидаемо, ведь его негатив к этому человеку всё ещё давал о себе знать, хотя и при упоминании его фамилии он уже перестал злиться. А что же касается Нимфадоры, то с ней он был совсем не прочь увидеться: во-первых, она — признанная Блэк, во-вторых, на этом настаивала Нарцисса, которой очень хотелось повидаться с племянницей. Уж что-что, а семья для несостоявшейся леди Малфой была самым важным — именно это ещё и нравилось Поттеру, ведь Петунья Дурсль просто наплевала на кровные узы между ними. И хотя Сириус наплевал на Блэков, он всё равно старался что-то сделать для семьи и озаботился о наследнике: в конце концов, одно дело — отрекаться беспочвенно, а другое — понимать, что твоя семья встала на сторону безумца, и сделать это вынужденно.       — Когда ты собираешься встретиться с Нимфадорой? — наконец, поинтересовалась Нарцисса.       — Думаю, что после моего возвращения в Хогвартс, она сама объявится там, — хмыкнул Поттер, — ведь о моём статусе лорда Блэка станет известно ещё до возвращения в школу. Думаю, нам стоит продумать твою легализацию в волшебной Британии — так будет лучше всего.       — Мне кажется, она могла бы вполне помочь в этом, — усмехнулась Нарцисса.       — Откуда я знаю, на стороне она Дамблдора или нет, — недовольно поджал губы Гарри. — На мой взгляд, будет лучше, если она узнает это вместе со всеми. Во-первых, она свыкнется с этим, а во-вторых, у старика не возникнет никаких подозрений раньше времени, и в-третьих, склонять её на свою сторону будет трудно, особенно если она полностью на стороне Ордена. Ничего не случится, если ты подождёшь чуть меньше двух недель прежде, чем ты можешь с ней увидеться. Да и ты можешь написать ей сама, если хочешь… только я не думаю, что она будет читать что-либо от тебя, наслышанная в весьма настроенных против кругах.       — И всё равно, я попробую, — улыбнулась она. — Попытка — не пытка, и задание наладить родственные связи с предполагаемой леди Блэк мог дать ей Дамблдор. Да, сама она мне не писала ещё, но, наверное, она не знает, как лучше написать. Этим можно воспользоваться.       — Не думаю, что ты ошибаешься в предположениях, но в то же время в них могу не ошибаться и я, — заметил Гарри. Эта фраза была достаточно двусмысленна; пара эмоций промелькнула в голубых глазах Нарциссы. У блондинки появилось мнение, что, скорее всего, недавно упомянутый список женихов возглавит либо сам его создатель, либо окажется вообще в нём единственным. — Её реакция может быть такой, какой я сказал.       «Может, это я вижу скрытый подтекст там, где его нет? Он — гриффиндорец, в конце концов, а они прямолинейны», — после последней фразы в голове у Блэк промелькнула эта мысль. Но откуда ей было знать, что Распределяющая шляпа предлагала сидящему напротив неё юноше Слизерин? Да и у магглов ему частенько приходилось хитрить, чтобы не получить от Дурслей много наказаний — уж сильно Вернон их очень любил применять в отношении племянника.       — Посмотрим, — протянула Нарцисса, откусывая кусочек тоста. — Ты не знаком с ней близко, но можешь оказаться прав, а можешь и нет. И да, каков будет твой план?       — Честно говоря, фактически ты меня действительно похитила, — хмыкнул Гарри, а Нарцисса пыталась не выказать своего удивления: ей снова виделся намёк, — так как я добровольно пошёл с тобой в банк. По крайней мере, эти идиоты в министерстве могут так подумать, а с них не станется так сделать. Тебя могут напоить Сывороткой правды… не думаю, что тебе этого хотелось бы, правда? Из этого могут устроить показательный суд — как же, Избранный похищён тёмной волшебницей! А на самом деле всё было совсем не так… но мои показания могут проигнорировать: заклятие какое-нибудь заковыристое наложила, она же всё может!       — Наше министерство редко отличалось наличием нужных извилин, — усмехнулась Нарцисса.       — Скажу тебе сразу, один способ всё же имеется, но почему-то я не думаю, что он тебе может понравиться, — лицо Гарри покрылось едва заметным румянцем. — В одной книге, которые ты мне советовала, я прочитал, что под принуждением нельзя заключать Магические браки. Как ты понимаешь, в данном случае его надо заключать со мной. Это самый беспроигрышный вариант в твоей нелёгкой ситуации: по велению Магии надо было взять девушку из рода Блэк в жёны для полного установления главенства. В противном случае, скорее всего, допрос перед Визенгамотом тебя будет ждать точно — дело очень серьёзное. А допрашивать будут как Пожирательницу, им палец в рот не клади!..       — Оригинальный способ сделать предложение, — саркастично усмехнулась Нарцисса, совершенно не желавшая себе такого счастья, как допрос, — но мы совсем не знакомы близко, Гарри. Ты уверен, что хочешь этого? Наверное, к тому же есть и иные способы решения проблемы…       — Не уверен, что иные способы не могут исключить ненужного ни тебе, ни мне допроса, — ответил Гарри, — и даже моё положение главы рода здесь вполне может оказаться бессильным: не все знают, что это даёт и несёт в себе, в особенности магглорождённые; по себе знаю. Вдобавок, я практически ничего не знаю, а нанимать хорошего адвоката — лишь потратить время. К тому же, тогда мы вполне можем не успеть до первого сентября, так как всё будет напрямую зависеть от того, когда соберётся Визенгамот. В данной ситуации, заключение Магического брака — хороший и быстрый способ избавиться от лишних хлопот. Да, возможно, мы не очень близко знакомы, но за всё это время нам удалось ужиться друг с другом, а это уже о чём-то говорит, не так ли? Тем более, у нас достаточно времени узнать друг друга поближе. На мой взгляд, мы вполне можем создать прекрасный союз, как думаешь? К тому же, — на его щеках проступил лёгкий румянец, — ты мне понравилась, Нарцисса.       Блэк находилась в замешательстве. Только пару дней назад шёл разговор о брачных обязательствах, когда он интересовался её мнением, а тут — бац! — и на следующее утро от лорда Блэка поступает весьма оригинальное предложение о браке. Нет, она его ожидала, конечно, но не настолько быстро! Она-то думала, что они сначала хотя бы познакомятся поближе, но, с одной стороны, он прав — им вполне удалось ужиться.       — Ты точно уверен, что не ошибаешься в выборе своей спутницы жизни? — на всякий случай, ещё раз осторожно спросила Нарцисса, поднимаясь. — Или же это поступок благородного рыцаря, который решил махом устранить большинство проблем своей новой знакомой?       Гарри ещё больше смутился, но тоже встал, подходя к ней ближе.       — Ну, — румянец на его щеках всё больше увеличивался, но он осторожно накрыл её ладонь своей, — я думал над этим пол-ночи и, к собственному удивлению, осознал, что мне далеко не безразлична одна блондинка, как мне казалось сначала. Я боялся, что вынужденный брак окажется для меня бременем, но никогда не думал, что мне может настолько повезти, и к незнакомой девушке у меня появятся какие-то чувства. Больше всего я боюсь, что ошибаюсь, но мне хотелось бы, чтобы это было не так.       Взгляд пронзительных голубых глаз столкнулся с изумрудными, и они так и стояли посреди этой столовой. Казалось бы, они могли простоять так целую вечность: наконец, признавшийся Гарри и не знавшая, как поступить, Нарцисса. Им казалось, что этот момент их жизни длился очень долго, но на деле утекло всего лишь две минуты их жизни. «Будь, что будет», — Поттер немного осмелел и нежно накрыл её губы своими, и было тут же отстранился, но девушка начала целовать его сама, прижимаясь и обнимая. Прошло минуты три, когда они закончили, а Нарцисса выдохнула:       — Может быть, это гормоны?       — Время покажет, — задумчиво ответил брюнет, — но мне кажется, что это не так…

***

      Вскоре наступила глубокая ночь, сменившая слишком напряжённый день для Гарри и Нарциссы — после того памятного завтрака им было очень неловко, и поэтому каждый из них занимался своими делами, стараясь особо не светиться на глазах друг у друга. Особенно это чувство обуревало Блэк, ведь та поддалась эмоциям и сама полезла к нему. И хотя тот был не против, но ей казалось это чем-то недопустимым.       В эту ночь Гарри решил поспать: в конце концов, кошмары кошмарами, а отдыхать надо было всем. Что ж — поспать-то он поспал, но, когда проснулся от струи холодной воды, он заметил, что около его кровати на стуле восседала обеспокоенная Нарцисса в одной ночной сорочке, в руках её были несколько зелий, доставленных эльфом.       — Что ты здесь делаешь? — выдавил из себя Поттер, удивляясь. — Я же наложил заклинания на…       — Ты уверен? — девушка от этих слов ещё больше забеспокоилась. — Здесь никаких заклинаний не было.       — О, Мерлин… по всей видимости, я просто забыл их наложить, — недовольно простонал парень. — Ты извини, что разбудил; мне, наверное, снова приснился кошмар…       — Мне уже давно о них известно, всё хорошо, — мягко улыбнулась блондинка, на лице которой всё ещё проявлялся лёгкий испуг. — Даже заглушающее не работает, ты очень сильно кричишь. Но в этот раз это было не так, как обычно: раньше ты просто кричал или стонал, а сейчас заорал так, что стёкла были готовы повылетать из окон. Я очень испугалась.       — Прости меня, действительно прости, я же мешал тебе спать, — брюнет уселся на кровати с обеспокоенным лицом. — Какой же я нехороший человек, правда, Нарцисса? Сначала почти принудил к браку, так теперь ещё и спать не даю, да?       — Тебе не за что извиняться, — с улыбкой блондинка предложила ему стакан воды, который тот тут же осушил. — Я так понимаю, это «подарок» от Тёмного лорда? Тем более, уж тогда ты точно не виноват.       — Да, это его «подарочек», — криво усмехнулся Поттер, — но это не означает, что я не виноват в том, что ты не спишь…       — Чем сожалел об этом, лучше бы поблагодарил, — хмуро сказала она, — а то бы продолжал смотреть столь «приятный» сон.       — Думаю, что я бы сам скоро очнулся, как это обычно случается, — тяжело вздохнул Гарри, — но, конечно же, я очень благодарен тебе.       — Может быть, мне стоит попробовать сегодня лечь спать с тобой, Гарри? — с небольшим беспокойством спросила Нарцисса, приложив руку к его лбу. — Я буду рядом на случай повторного «подарка», и хотя бы смогу помочь. Главное, только чтобы раньше времени не делать того, чего не стоит…       — Да, слова лорда Арктуруса я припоминаю, — усмехнулся Поттер, вспоминая реакцию на них леди Вальбурги. — Но мне не кажется, что это необходимо… В конце концов, я сам могу справится…       — Я вижу, как это отлично у тебя получается! — проворчала Нарцисса. — Не спать ночами, от слова «вообще», или спать, но орать, как баньши, на всю округу! Лучше уж я буду в следующий раз рядом, чтобы побыстрее тебя заткнуть и лечь спать.       — Так и знал, что благими намерениями устлана дорога в ад, — злоба Гарри была наигранной, а в его изумрудных глазах озорно плясали смешинки. — Ладно, залезай. Места здесь много, а у меня, наконец, появится свой личный ангел-хранитель.       Блэк весело усмехнулась, отставила тот самый стул и юркнула под одеяло к Поттеру, легонько прижавшись к нему. Он чуть приобнял её, и не зря: обоим была приятна близость друг друга. Наконец, Поттер и Блэк заснули, тихонько посапывая.

***

      К своему собственному изумлению, Гарри всё-таки лёг в одну постель с той девушкой, которую он знал не более, чем две недели. Впрочем, Нарцисса Блэк всё же была достаточно красивой не только внутри, но и снаружи, чтобы он это сделал. Если бы это была, например, Пэнси Паркинсон, он бы точно от неё на край света сбежал: настолько его слизеринка-однокурсница была страшной, что просто ужас. «О, Мерлин, о чём я вообще думаю сейчас», — подумал он.       Утро наступило достаточно быстро: они легли спать посреди ночи, а не в её начале.       Первой проснулась Нарцисса. Взяв в руки с тумбочки свою волшебную палочку, она наколдовала заклинание Tempus, наколдованные часы показали восемь с половиной часов утра. Ей хотелось бы встать, но вот незадача — Гарри крепко обнял её сильными руками, прижав к себе, что, как ни странно, давало ей чувство душевного покоя. Она окинула спящего молодого человека взглядом — одеяло находилась на полу, сброшенное из-за жаркой погоды, а поэтому ей удавалось рассмотреть Гарри поподробнее. Она немного смутилась: спящий юноша мило посапывал; ей казалось, что взъерошенные волосы придавали ему некий шарм. Он был в одних трусах, что позволяло Блэк осмотреть то, что раньше ей не доводилось видеть. Конечно, Аполлоном[5] он не был, но квиддич подарил ему не только сильные руки, но и весьма, на её взгляд, привлекательное тело. «Ну, по крайней мере мой будущий муж весьма привлекателен и мой ровесник», — хмыкнула Нарцисса, вспоминая случай своей однокурсницы со Слизерина, Морганы Нотт, которой пришлось выйти за древнего старика по решению главы рода, да и такие случаи были нередки. Также она замечала, что в бедро ей всё время что-то упиралось, и, решив посмотреть, что там такое, весьма смутилась: бугорок на трусах юноши был весьма внушительным. Мало того, она почувствовала, как всё больше возбуждается, а мирно обнимающие руки Гарри стали дарить ей приятную дрожь.       Тем временем на Поттера стали падать солнечные лучи, проникнувшие в спальню, и тот под их воздействием стал потихоньку просыпаться, открывая глаза. Захотев потянуться, он разжал объятия и случайно провёл рукой по скрытой одной сорочкой груди Нарциссы, не сдержавшей тихого, но сладкого стона.       — Доброе утро, Нарцисса, — сонно пробурчал он, замечая, что девушка точно как минимум напряжена. — У тебя всё хорошо? Ты даже сладко стонала, я слышал… Тебе снилось что-то приятное, м?       — Доброе утро, Гарри, — хрипло выдохнула она, сильно стыдясь и чувствуя, что вот-вот готова наброситься на парня в любой момент под влиянием оформившегося сильного желания. — Да, мне снился очень приятный сон… наяву. А тебе как спалось?       — Просто замечательно, — с довольными нотками в голосе улыбнулся Поттер, легонько проведя пальцами по её щёке. — Ты не зря настояла на своём и легла со мной спать: это была самая спокойная ночь в моей жизни за последние несколько лет. С тобой так было приятно спать, честно… Я даже забыл обо всём дерьме, которое где-то там… — юноша махнул рукой куда-то вдаль. — Так спокойно мне так ещё ни с кем не было, даже одному при куче наложенных защитных проклятий. Я не ожидал ничего подобного, Нарцисса… Цисси…       Поттер, подаваясь какому-то порыву, нежно коснулся губами её шеи, а тело Нарциссы сейчас было готово ярко отозваться на любую ласку, и та, прижавшись к юноше ещё больше, издала сладкий стон. Вспоминая свой единственный опыт интимных отношений с Чжоу Чанг, он понял, что тело девушки хочет определённые вещи, ещё больше возбуждаясь сам, но в то же время сильно краснея:       — Ой, прости… Я, кажется, сделал то, чего не надо было делать, да? — Гарри стало немного стыдно. — Прости, я тебе обещал, что не буду, а тут…       — Ничего, ничего, — стыдливо прошептала Нарцисса, отводя глаза и проведя рукой по его бугорку на трусах, тем самым вызывая у Поттера ответ в виде глухого стона. — Какая же я… о, Мерлин… сама сказала, что не надо делать ничего лишнего, а в итоге, сама не могу устоять… Ох…       Гарри быстро впился в её губы, решив прервать её бессвязный и бесконечный поток слов. Нарцисса, подаваясь желаниям, поцеловала его в ответ, и, обняв его, тонкими пальчиками начала нежно проводить по телу парня, а тот в ответ руками ласкал её, забираясь руками под сорочку.       — Всё хорошо… Наши желания естественны, даже более, чем, — чуть отстраняясь, мягко прошептал Гарри, нежно проводя руками по её волосам. — Не буду греха таить: ты — очень красивая, очень сладкая девочка, и сильно интересуешь меня в… кхм… этом плане. Мне хорошо с тобой, и я уверен, ты станешь для меня замечательной женой и мамой моих… наших детей. Но я не знаю, чего хочешь ты… Я — не тиран и не деспот там какой-то и уважаю твои желания. Если ты скажешь, что это всё — ошибка, и нашей свадьбы не будет, то я приму это решение… Хотя понимаю, что оно не вызовет у меня радости…       — Не забывай, мы установили, что наша свадьба — моё единственное спасение для меня от Малфоев и от возможного Азкабана, и ты прекрасно знаешь это, — Нарцисса прижалась к нему, уткнувшись в плечо. — Если уж выбирать между каким-то там Малфоем и тобой, то ты точно будешь для меня лучшим мужем, чем сын Люциуса, который, я уверена, воспитал своего сына по своему подобию. Да даже если я бы не хотела выходить за тебя замуж, то где я нашла бы хорошего мужа за столь короткий срок, чтобы оставить Малфоев с носом?       Гарри лишь рассмеялся, вспомнив жалкие потуги сына Люциуса ставить ему палки в колёса. Конечно, два года назад они казались ему чем-то внушительным и значительным, но сейчас значки «Поттер — вонючка» не вызывали у него ничего, кроме жалости и смеха. К тому же, он уже подосрал Малфоям, словно голубь, когда разорвал брачный контракт, а теперь навалит ещё кучу прямо на голову важного павлина, взяв в жёны Нарциссу Блэк.       — Драко — всего лишь жалкое подобие собственного папаши, прячующееся за его же спину, — фыркнул Гарри, а Нарцисса скривилась: она ожидала даже более лучшего воспитания от Люциуса. — От него только и слышна фраза: «Мой отец…», которую он любит повторять, когда его хотя бы пнёшь. Вдобавок, он создал в отношении меня значки «Поттер-вонючка» из зависти, будучи пятнадцатилетним[6].       — Я готова за тебя хоть сейчас выйти, но только бы не за этого Драко! — вздрогнула Нарцисса. — А ведь я могла бы стать его матерью, Мерлин! Представляю, как я бы тогда намучилась, да и ещё этот недобитый Тёмный лорд… Бр-р-р…       Гарри весело рассмеялся. Описание Драко было как можно более правдивым, но приукрашенным в плане слова «пнёшь». Впрочем, оно было как раз именно таким, и большинство народа имело с ним отношения из-за связей Люциуса, о чём уже стало давно понятно. Даже туповатые, но массивные Крэбб и Гойл были его шкафами из-за веления лорда Малфоя, но самому Поттеру было невдомёк об этом.       — Обратного пути не будет, если ты выйдешь замуж за меня, — он провёл пальчиком по скрытой сорочкой ложбинке меж грудями Нарциссы, хотя ему хотелось снять этот ненужный элемент одежды. Нарцисса тихонько мурлыкнула.       — Я знаю, — прошептала Нарцисса, — но сердце, интуиция и разум подсказывают мне, что ты будешь замечательным мужем для меня. А они меня редко подводят… да и вообще, я проснулась раньше тебя и уже всё обдумала. Конечно, это слишком поспешно… Если ты не против, я отдам все приказы Кричеру подготовиться к нашей свадьбе, хорошо?       — Хорошо, — улыбнулся Гарри. — Отдавай, но с одним условием… с сегодняшнего дня мы проживаем в одной комнате, согласна?       — Конечно, — сверкнув глазами, ответила Нарцисса. — Кричер!..

***

      Когда удивленный и радостный Кричер сообщил леди Вальбурге о том, что происходит, весть разнеслась по всем портретам.       Те сразу же довольно загомонили, особенно Толиман Блэк, который был рад, что его род, возможно, будет снова спасён от забвения. Все решили до единого помочь своим потомкам, и отдали Кричеру приказы найти описания ритуальных нарядов, в которые они должны были вырядиться, обращаясь к Магии за заключением брака.       Через эльфа-домовика мужская половина захотела поговорить с Гарри, и тот был вызван в свой кабинет на площади Гриммо, где висели все главы рода Блэк. Ему предстоял тяжёлый разговор с предками, главным среди них был лорд Орион Блэк, отец Сириуса, выступавший в роли близкого родственника Нарциссы, сохранившегося на портрете, а также последнего главы рода. Безусловно, эта сакральная фраза «Сделаешь ей больно, и ты — труп даже на том свете» прозвучала, но на самом деле они хотели обсудить все аспекты дальнейшего ритуала. Кричер по приказу Гарри принес родовой камень Поттеров в ритуальный зал Блэков на время, чтобы закрепить брак на обоих центрах родовой Магии.       С Нарциссой же проводила беседу женская половина семьи Блэк, которая давала полезные советы для неё, сообщили о том самом зелье и многих других вещах. Предыдущие леди Блэк наставляли девушку, как могли — сейчас в её жизни открывалась новая страница, где та станет не «мисс Блэк», а полноправной леди двух родов и спутницей главы рода; каждый аспект (кроме закрепления брака) обсуждался женщинами, которые горели желанием помочь Нарциссе.       На свадьбу, после раздумий, было решено никого не звать: для них было важно закрепить брак и какое-то время ещё немного отдохнуть и абстрагироваться от Британии и событий, в ней происходящих. Все другие вопросы Гарри отложил на потом.       И вот, наступило то самое время.       Портреты всех Блэков покинули свои рамы и расположились рядом со входом в ритуальный зал. Нарцисса и Гарри были одеты в красивые ритуальные одежды с гербами родов, под которыми ничего не было. К ритуальному залу на площади Гриммо они подошли, держась за руки, а каждый Блэк смотрел на своих потомков с портрета.       — Прежде, чем мы начнём церемонию бракосочетания, мне хотелось бы спросить тебя, Нарцисса Друэлла Блэк: ты действительно уверена, что хочешь войти в этот зал и выйти из него моей женой? — лорд Поттер-Блэк взял девушку за руку, чуть опускаясь на колено. — Ты уверена, что хочешь разделить со мной все тяготы, невзгоды, радости? Готова ли ты связать со мной свою жизнь навеки?       — Да, — стараясь ничем не выдать своё лёгкое волнение, ответила Блэк. — Я согласна… но хочешь ли этого ты сам?       Гарри встал и, не удержавшись, приобнял её за плечи, легонько поцеловав, а его тихое «хочу» слышал каждый человек на раме. Портреты нежно улыбались, глядя на своих потомков, которые были готовы сейчас связать свою жизнь — каждый из них мечтательно вспоминал то время, когда у них проходил этот самый важный момент в их жизни.       — Я даю вам своё благословление, дети мои, — основатель рода Блэк дал от имени всего рода своё согласие. — Живите счастливо и пусть ваш союз принесёт родам Поттер и Блэк достойных наследников!       Окинув тёплым взглядом Толимана Блэка, Гарри и Нарцисса, держась за руки, вошли внутрь ритуального зала, почувствовав, как их обуяла родовая Магия. Стараясь сконцентрироваться на деле, они подошли к алтарям, которые были чуть тёплыми и на каждом из них был выбит герб древних и благородных родов, власть в которых держал Гарри. Так как главой семьи был он, проводить ритуал бракосочетания должен был он сам, а поэтому он очень долго готовился.       — Ты готова? — спросил он; в голосе его было волнение.       — Да, — с таким же волнением, что и у жениха, выдохнула девушка. — Начинай. Гарри начал читать по-латыни начало ритуала, окропляя алтари своей кровью — это было необходимо для воззвания к Магии подтвердить брак. Камни засветились синим цветом — ожиданием, пока, наконец, в воздухе не начала сгущаться Магия родов, льнувшая к своим владельцам.       — Я, Гарольд Джеймс, сын Джеймса и Лили из древнего и благородного рода Поттер, крестник Сириуса из древнего и благородного рода Блэк, беру в законные супруги Нарциссу Друэллу Блэк, дочь Сигнуса и Друэллы, племянницу Ориона; клянусь… — заговорил Гарри, и сгусток Магии окружил его, пока он договаривал стандартные супружеские клятвы, добавив свою кровь в ритуальную чашу.       — Я, Нарцисса Друэлла, дочь Сигнуса и Друэллы, племянница Ориона из древнего и благородного рода Блэк, беру в законные мужья Гарольда Джеймса Поттера, сына… — Нарцисса проговорила почти всё то же самое, и смешала свою кровь в ритуальной чаше с кровью жениха.       Как только кровь смешалась, Гарри окропил ею алтари, и в дальнейшем они заговорили на латыни оба. Наконец, камни засветились зелёным цветом, а над ними начали материализовываться тотемы — Грифон, символ рода Поттер, и Гримм, символ рода Блэк. Они переплелись, запечатывая клятвы в сердце брачующихся, проходя сквозь них и возвращаясь на место. Гримм исчез, а Грифон даже не думал уходить: он материализовался в мужчину, которому на вид было лет сорок.       — Я, Игнотус Хорес Певерелл-Поттер, основатель древнего и благородного рода Поттер, даю своё благословение на данный союз! — тепло проговорил он, и исчез.       Всё было выполнено для того, чтобы брак был заключен — выполнено; препятствий никаких больше не осталось. Магия родов следом закружила Нарциссу, а на её безымянных пальцах обоих рук появилось два перстня, которые подтверждали её право быть леди Поттер и леди Блэк, переносясь из сейфов в банке «Гринготтс». Гарри же окружила только Магия Блэков, которая с этой секунды давала ему полные полномочия главы древнего и благородного рода Блэк. На родовом гобелене Блэков стали происходить изменения — от Флимонта Поттера, сына Чарльза и Дореи, ответвилась прерывистая линия, ведущая к имени Гарри; над его изображением изображалась небольшая корона — символ главенства в роду Блэк. Золотая линия от имени Поттера вела к восстановившемуся на гобелене изображению Нарциссы Блэк, над изображением которой появилась диадема-прима — символ леди Блэк.       Алтари загорелись красным — теперь они ожидали последнего, завершающего этапа, на который давалась неделя — окончательного скрепления брачных уз, и переглянувшиеся молодожёны уже были готовы…

***

      Утром портреты наперебой поздравляли своих потомков со знаменательным в их жизни событием — свадьбой уже за завтраком: эту ночь они провели на площади Гриммо, поблизости к родовым камням. Гарри был немного побитым, но очень счастливым — по нему была замечена бурная ночь, а по Нарциссе такого, наоборот, вообще заметно не было — она смогла привести себя в порядок, хотя по лёгкой мечтательной улыбке и сияющим глазам было заметно произошедшее.       Девушке было поначалу не очень привычно ощущать массивные, но красивые перстни леди Поттер и леди Блэк, но потом, со временем, она просто перестала их замечать. Также, помня неудачную свадьбу с Люциусом, она немного боялась выходить замуж — в конце концов, после себя лорд Малфой оставил не очень лучшее мнение о себе, а на её мнение о мужчинах помимо Люциуса коренным образом повлияли Сириус (пошляк и бабник) и его отец, лорд Орион (частенько бил жену). Она знала, что замужество неизбежно — в конце концов, среди чистокровных быть незамужней девой было не очень прилично (по крайней мере, в тех кругах, где вращались все, кроме Сириуса, Блэки, которых она помнила), и считала это чем-то ужасным. Но пока ничего ужасного, чего она ожидала, не случилось — Гарри оказался достаточно обходительным и заботливым мужем и даже в постели был внимателен, что было приятно, но внутри, даже сама того не понимая, она ждала чего-нибудь плохого.       Гарри, конечно, такого не знал — обо всём Нарцисса, конечно, не рассказывала, но что-то такое он подозревал ещё со своего знакомства со своей женой: в конце концов, её кротость и не раз повторяемые слова о том, что она подчиниться лорду Блэку, были поводом для них. Он всё это время старался показать Нарциссе, что не все мужчины такие, как Сириус или лорд Орион; на его взгляд, выходило вполне успешно: прорыв плотины и установление между ними доверия стали тем самым поводом, а впоследствии, на его взгляд, этот барьер почти разрушен.       Больше того, после брачного ритуала Поттер почувствовал прилив волшебных сил, и это было неудивительно — Магия рода Блэк, наконец, раскрылась полностью и успешно приняла нового лорда под своё крыло, что давало ему возможность в полной мере использовать полномочия главы рода, а не частично, как это было ранее. К слову, сам Блэк-хаус словно бы ожил, а Кричер, казалось, немного помолодел: совет лорда Арктуруса о консуммации[7] брака на алтаре рода оказался очень кстати. Два важнейших ритуала, а именно изгнание Беллатрикс Лестрэйндж и разрывание её супружеских связей, он, немного подумав, решил оставить на потом: Нарцисса сияла, словно новенький галлеон, и не хотелось портить такой чудесный день не только ей, но и себе. В конце концов, день ничего не изменит, да и впервые он видел её счастливой, что являлось хорошим знаком.       После того, как они закончили завтракать, прилетела сова из «Гринготтса». Гоблины, у которых, по всей видимости, была своя некая Магия, приветствовали новый союз древних родов Поттер и Блэк и желали ему процветания. Гарри от своего имени и имени своей новоиспечённой жены незамедлительно направил в «Гринготтс» ответ с благодарственными словами, а также попросил подготовить, заверить и отправить документ о свадьбе лорда Гарольда Джеймса Поттер-Блэка и леди Нарциссы Друэллы Поттер-Блэк в социальный отдел министерства Магии — пора было всколыхнуть это болото. В этот же день пришло письмо из Хогвартса с СОВ и зачислением на шестой курс, и парень отправил Кричера за покупками. Результат понравился не только ему самому, но Нарциссе и нарисованным Блэкам — при таких ужасных условиях Гарри умудрился не ударить в грязь лицом, но и звёзд с неба не хватал, хотя портреты попеняли ему, что у него могло получаться и лучше.       Более того, до свадьбы портрет Сириуса Блэка по неясным никому причинам не был живым — то ли ему не хватало сил, то ли Магия рода сделала это из-за правопреемничества, но ожил он только лишь после свадьбы Гарри и Нарциссы, о чём ему сообщил Кричер уже ближе к вечеру, когда они собирались обратно к проливу Ла-Манш. Естественно, Поттер прихватил его с собой и очень долго в тамошнем кабинете говорил с крёстным. Сириус уверил его, что не стоит винить себя в его смерти — в конце концов, это сделала Беллатрикс; её изгнание он одобрил. Узнав о Нарциссе, Блэк поначалу даже не поверил — неудивительно, многие думали, что она умерла, раз её не находил никакой поисковый обряд, и лорд Орион и леди Вальбурга пытались изгнать из семьи, считая предательницей, но Магия рода не позволила этого сделать. Оказалось, что Сириус очень даже не был против брака крестника со своей кузиной — как ни странно, но отозвался он о ней достаточно тепло, в отличие от Беллатрикс; он всегда упоминал только о двух сёстрах и при жизни о Нарциссе Гарри не рассказывал, поэтому юноша и удивился её появлению в Литтл-Уингинге.       Более того, по его наущению Нарцисса написала письмо Рите Скитер — эта журналистка рвалась за сенсациями, и Гарри был ей готов это обеспечить… не за просто так, конечно. И должно всё было случиться в день обнародования их свадьбы… * * * [5] Аполлон — хорошо сложенный красивый юноша или молодой мужчина, подобный древнегреческому богу солнца, мудрости Аполлону, покровителю искусств. [6] Точная дата рождения Драко Малфоя неизвестна (поправьте, если это не так), но предположим, что он родился в сентябре и поступил в Хогвартс, когда ему стало почти двенадцать, как Гермиона Грэйнджер. [7] <i>Консуммация — термин, употребляемый иногда для одной из составляющих брака, а именно первого осуществления брачных отношений (полового акта).