Испытание Духа.

    На границе тихо. Лучи солнца обжигают землю своим жаром, ветра нет, лишь еле качающийся сухой воздух.     Четверо львов сидят в ласках горячего золота, чего-то молча ожидая. Что ж, обход сделан, не пора ли на Скалу? Впереди всех стоит светлый лев, с облегчением вздыхая и разминая усталые лапы. Ох, его теперь и не узнать! Ни, как же он изменился за эти годы... Казалось, совсем недавно это был весёлый и шутливый юноша, даже немного глуповатый. И что осталось от этого образа? Теперь он другой... После столь давней встречи с Сакрасу, когда Така едва не погиб, молодому стражу многое пришлось обдумать. Он изменил свои взгляды на вещи – теперь Ни стал серьёзней и недоверчивее, вся его чрезмерная весёлость уступила место уверенности и храбрости. Среди прайда он слыл одним из лучших борцов, Нала всем этим пошла в отца. Однако самоуверенность и смелость льва никак не граничила с безумием, он всегда оценивал шансы у себя и врага, теперь уже безошибочно. Да и Кивумби, надо сказать, сильно изменился в характере. В молодости лев был каким-то неопределённым, его поступки часто противоречили друг другу. Но со временем Киву всё-таки выбрал свои идеалы, и, по правде говоря, стал очень похож на Муфасу. Он был так же молчалив и рассудителен, так же мудр, но слишком уж осторожен. Иногда могло показаться, что лев просто трус, но именно его постоянная внимательность не раз спасало отряду жизни. Помимо того, кареглазый был очень и очень добр и ласков, он любил играть со львятами и делал приятные комплименты жене, Кулу же отец просто обожал. У них обоих был зверский аппетит, на что часто жаловалась Заха. — Обход закончен, — немного посмотрев в пустоту, подытожил Кивумби, — пора домой, Скар... Взгляд тёмных глаз медленно прошёлся по земле, на которой в золотых отблесках солнца, колыхалась зелень. Лидер отряда сидел тут же, на невысоком камне, взгляд его задумчиво глядел в даль. Он казался статуей – гордой и недвижимой. Зелёные глаза, чуть прищуренные, неустанно и сосредоточено смотрели в одну точку. Скар слышал обращение Кивумби, но отвечать на него не торопился. Странное чувство бушевало внутри, было как-то паршиво, противно от всего... Такой настрой весь день сопровождал брата короля, и от этого он очень сердился. — Скар! — уже громче окликнул Кивумби. — Я слышу... Взор черногривого обратился в сторону, но лев даже не повернул головы. В его голосе промелькнули холодные нотки, и это хорошо чувствовалось. В воздухе замерло странное напряжение, и без того уставший отряд был не обрадован таким грубым обращением. — Так ответь, если слышишь! — подал голос Ни, — уставился вперёд, а мы стоим и ждём его! Светлошёрстный скривился, его явно раздражало поведение Скара. Его брат не заслужил такого ответа... Но и сам черногривый в долгу не остался. — Кажется, ты забыл, что говоришь с лидером отряда... — глухо прозвучал злой шёпот, — я прощу тебе эту выходку, но впредь будь повежливее. Он чуть повернул голову, взмахнув хостом. Шака и Кивумби молча смотрели на Ни. Нет, их-то такое поведение господина ворчливости не удивляло... Но голубоглазый громко рявкнул, произнеся какое-то ругательство. Скар тут же вспыхнул, круто развернулся и приблизился почти в плотную ко льву. Оба смерили противника испепеляющими взглядами, хвосты их резво хлестали бока, из уст выскакивали претензии и возмущения. Киву наблюдал с беспокойством, как бы не началась ссора!... а Шака стоял и выглядел так, будто собирается ругать собственных детей. — Не думаешь ли, что зазнался? — ровным тоном произнёс Ни. Скар от возмущения вскинул голову и полностью обнажил когти, собираясь высказать что-то очень обидное. В воздухе нарастало напряжение, его можно было почти физически почувствовать. Львы взорвались и чуть не начали драку, и тут Шака не выдержал. — Отставить разговорчики! — громко и властно приказал старик. — Вы что за балаган устроили?! Заняться нечем?! Забыли, где находитесь!? Вы что, хотите что бы пока мы вас тут разнимали, у нас за спиной весь гиений клан пробрался!? Оранжевые глаза льва словно покраснели, Скар и Ни моментально замолчали. Разумеется, Шаку все очень уважали и слушались, да и говорил старик, в общем-то, дело. Поэтому оба стыдливо опустили глаза под гневным взглядом старшего стража. — Простите, Шака. — хором произнесли львы, стоя в шеренгу и уставившись в траву, словно дети. Шака только цокнул языком. — Ну, что, лидер? Мы ждём твоего приказа. Взоры всех обратились к Скале, Скар молча пошёл вперёд. Остальные чуть склонили перед ним головы, Ни и Киву встали по разным сторонам от черногривого, на расстоянии ровно пяти шагов. Шака замыкал этот "ромб" шествия, отходя уже шага на три. Так вся процессия двинулась к Скале Прайда, сегодня обход прошёл без приключений...     На Скале уже кипела жизнь, весь прайд собрался у пещеры. Вечер продвигался медленно, от горячих лучей солнечного диска приятнее было находится в тени.     Муфаса стоял в окружении прайда, обсуждая сегодняшную охоту. Старые львицы очень хвалили короля, говоря что за много лет своих прекрасных навыков он не потерял. Сараби лежала подле мужа, закрыв глаза и просто слушая. Сегодня королева устала и включаться в оживлённую беседу не хотелось. Её глаза украдкой покосились на львят: малыши лениво болтали в стороне о чем-то своём. Симба, как и мать, не принимал в разговоре активного участия, сильно углубившсь в мысли и отвечая на вопросы на автомате «да», «нет». Но всеобщий шум скоро прервал спокойный голос Зазу: — Ваше Величество, отряд вернулся с обхода. Муфаса развернул голову, едва не вывихнув шею. К Скале и правда приближались львы, очень задумчивые и даже немного хмурые. — Скар! — обрадованный король подлетел к брату. В глазах засияли огоньки, видно алоглазый очень ждал встречи. Но на радушный приём черногривый ответил колким взором. — Мой король, — равнодушно и даже холодно произнёс Скар, — на границах всё спокойно. Он отчеканил каждое слово, отчеканил скрытой злобой и льдом. Видимо, лев не очень хотел обниматься с братиком, он скривился, круто развернулся и пошёл прочь. Короля это задело в самое сердце: искры в глазах потухли, что-то внутри неуловимо изменилось. Казалось бы, что зеленоглазый не сказал ничего обидного, но эта холодность, которой он ответил на нескрываемую радость встречи, обидела сильнее, чем могло любое бранное слово. Ведь иногда мелочи, почти незаметные и, казалось бы, самые обычные, задевают так, что, хочешь ты или нет, в душу закрадывается страшная печаль и даже слёзы... Муфасе тоже почему-то захотелось заплакать, но он сдержал свои чувства и улыбнулся подошедшей матери. Прайд направился в пещеру, Ни и Киву обнимались с жёнами и дочерьми.     Теперь Симба. Принц уже давно сидел здесь в полном забвении, только и дожидаясь прихода дяди. Дело было в том, что после разговора с бабушками, львёнка так и не оставили те странные слова и обстоятельства, которые он никак не мог понять. Малыш решил, что лучше всего спросить об этом у Скара: раз он лидер стражи, то многое знает о чужаках... наверное... в общем, попытаться стоит. Громкий смех Налы, словно сделанный нарочно, вывел Симбу из глубоких раздумий, малыш ясно слышал гул и разговоры сопрайдовцов, которые при рассуждениях вовсе не долетали до ушей. Увидев, что подруги играют с отцами, принц понял, что отряд вернулся. Алые глазки порыскали среди прайда красно-рыжую спину, но это не удалось. «Видимо дядя ушёл на свой утёс... — тут же догадался Симба, — ну конечно! Где же ему ещё быть?» С этими словами малыш поднялся и потрусил к большой тенистой дорожке, ведущей в любимое место королевского брата...     Время будто остановилось, этот вечер был поистине бесконечный. Солнце ни на миллиметр не опустилось, продолжая нещадно палить зеленеющую саванну. Скар сидел на краю своего места, где, как и ожидал Симба, он решил уединиться. От несносной жары укрывала густая чёрная тень, давая телу расслабленость и холод. Лев чувствовал не только физическое облегчение: долгожданное одиночество тоже весьма расслабляло. Мысли неспешно сменяли одна другую, но все они были "ниочём". Было приятно просто думать, думать обо всём и при этом ни о чём не думать... — Дядюшка?... — протяжно, по слогам произнёс детский голос, — к тебе можно? С лица Скара тут же исчезла улыбка. Плавная река из приятных мыслей вдруг разбилась на бесчисленные осколки, лев еле слышно чертыхнулся. Ну что этому охламону опять надо?! С уст едва не слетели острые словечки, но черногривый вовремя себя сдержал. Ему не очень-то хотелось обижать племянника, всё же тот вежливо попросил. — Можно, — скрывая эмоции, процедил лев, — что ты хотел? В ту же минуту светлая голова львёнка вместе с телом выплыли к Скару. Малыш присел рядом с дядей и неуверенно начал: — Дядюшка, а кто такие бродяги? Большие глаза с самым невинным видом уставились прямо на черногривого, мягко говоря, удивлённого таким вопросом. Ух, ты,  а что это Его Высочество вдруг это заволновало? И вообще, разве он не должен знать? — Почему ты спрашиваешь это у меня? — с самым безпрестрастным видом спросил Скар. Симба пожал плечами. — Ну... Просто ты же Лидер Отряда Стражей... — он снова поднял глаза, — вот я и подумал, что ты знаешь... тем более ты умный... Последняя фраза весьма польстила самолюбию льва. Хотя ум и знания – разные вещи, Скар в достатке был наделён и тем и другим. —Бродяги? — в задумчивости уточнил он. — Да никто... Обыкновенные львы-одиночки... У них нет прайда, поэтому они шляются везде и отбивают чужие... Симба задумался. Да, дядюшка любезно ответил на его вопрос, но, кажется, оставил только больше  загадок. — А почему у них нет прайда? — снова поинтересовался львёнок.— И почему они должны отбивать чужие? Разве они не могут попросится к кому-нибудь? В алых глазах принца было видно искреннее удивление. Скар встрепенулся и быстро обернулся к племяннику. Во даёт! Неужели он не знает, что это только в их прайде? Симбино незнание очень забавляло Скара, черногривый даже соизволил первый раз за день улыбнуться. — Знаешь, — он тихо хихикнул, — лучше обратись с этим к своим дедушкам. Шака с удовольствием ответит на твой первый вопрос, а мой отец –  на второй... Симба послушался слов дяди и направился искать Ахади и Шаку. Те, как снова догадался принц, вместе сидели на Вершине Скалы и переговаривались. Король-отец выглядил мечтающим, слушая рассказ друга о сегодняшнем патруле. — Ой, да что там может быть интересного! — воскликнул старик и презрительно фыркнул, — только сын твой опять характер свой показывал... При этих словах Шака поморщился, припоминая очередную выходку их молодого, по его мнению, лидера. Ахади не выразил никаких эмоций, разве что алые глаза на секунду залились печалью. — Эх, вот бы мне тоже на границу наведаться, — отгоняя дурные мысли, пропел бывший король, — я уж не помню, когда в последний раз так прогуливался... Он мечтательно вздохнул. Чёрная грива зашевилилась от ветра, прохладного и столь желанного этим вечером. Шака нахмурился и неодобрительно покачал головой. — У кого-то с лапой проблемы, — напомнил старик, — какие тут прогулки? Ахади кивнул в знак согласия, невольно покосившись на предательский шрам. Он был небольшой, на локте, но не только разрезанную кожу скрывал за собой бледный рубец. Ещё давно, в последней битве с колонией захватчиков, Ахади вывернули этот локоть так, что вернуть повредившийся сустав в прежнее состояние было невозможно. Нет, это не терзало сердце короля-отца: лапа не болела и ходил он, не прихрамывая, но от долгих нагрузок, беге, долгой ходьбе и тм более драки, появлялась терзающая боль, можно было даже перестать ходить на этой лапе. Именно всвязи с этим отцу тогдашних принцев было настрого запрещены обходы и битвы – только покой. Ахади невесело хмыкнул, правда потом всё же улыбнулся. Повисла пауза. — Дедушка Шака, дедушка Ахади, — раньше не решаясь подойти, вдруг подал голос Симба, — я вам не помешаю? Светлая фигура принца вышла из-за небольшого камня, несказанно обрадовав старых львов. — О-хо-хо, здорово, солдат! — улыбнулся Шака, хитро прищурившись. — Здравствуй, малыш. Симба, так и не дождавшись ответа на вторую часть реплики, плюхнулся к Ахади в лапы и посмотрел на Шаку. — Я спросить хотел, — начал мальчик не очень уверенно, — дедушка Шака, а кто такие бродяги и захватчики? Большие детские глазки смотрели с интересом и нетерпением. Симба ждал улыбки и успокающего разъяснения, но лицо старика вдруг омрачилось и стало очень строгим. — Что, Скар опять наболтал? — резко допытывал старик. Симба отрицательно покачал головой. Внук быстро объяснил, что он слушал рассказ бабушек об их прайде, там и услышал столько новых слов. Шака недовольно цокнул языком. Нет, ну тоже старые сороки! Неужели о таких подробностях умолчать нельзя? Хотя, как тут умолчишь?... — Ну, что тебе сказать... — неохотно начал старик, бегая взором по полу, — бродяги это львы одиночки... Они, по всяким причинам, покидают свои прайды и скитаюится долго-долго одни, иногда присоединяются к другим таким же бродягам. Такие подлецы могут сразиться с вожаком какого-нибудь прайда, даже не приходясь ему родственниками. И, если они его победят и сами станут вожаками, то непременно убьют всех маленьких львят... Шака говорил ещё неколько минут, но Симбе минуты показались вечностью, вечностью ужаса и страха. Как всё это было ужасно, подло и незнакомо. Какие жестокие законы! — Но ведь у нас не так! — вскричал маленький принц с ужасом. — У нас не позволят убивать львят! И чужакам свергать короля! И... и... Он заикался и просто прилип к гриве Ахади, явно недовольного тем, что его сват так запугивает ребёнка. Ну, во-первых, не все одиночки стремятся отвоевать чей-то прайд... Есть и мирные среди них – путешественники. Взгляд алых глаз сверлил Шаку очень долго, тот даже засмущался. Наконец, Ахади сделал другу неодобрительный жест и перевёл всё внимание на внука. — Да, Симба, — своим мягким бархатным голосом начал король-отец, — у нас нет таких законов. И всё потому, что трое прекрасных львов — основателей нашего рода — решили навсегда покончить с жестокостью. — глаза Ахади подняли вроз на небо, где уже добрая часть была фиолетовой. — Ты видишь три ярких звезды, что сложены в треугольник? Симба тоже посмотрел наверх. И правда: три звёздочки, пока что единственные видные из-под солнечного одеяла, светились рядом, и если их соединить линией, то получился бы ровный треугольничек. Принц обрадовался: сейчас ему снова расскажут хорошую историю! — Это звёзды наших первых предков. — продолжал в тишине Ахади, даже Шака замолчал, видно, заинтересовавшись. — Кванзы, Авали и Моси. Однажды, ещё в незапамятные времена, у Белой львицы родились три львёнка: старший сын Кванза, дочь Авали и младший сын Моси. Они жили в большом прайде, управлял которым старый их дед, и в жизни они повидали самое разное горе. Их земли подвергались атакам чужаков – в прайде то и дело умирали львицы. Когда они ходили охотится, то видели несчастных травоядных, которых без счёту убивали их сверстники – так, для забавы. Хищники не щадили ни детей, ни стариков, ни раненых, видеть их слёзы и мольбы о пощаде было невозможно доброму сердцу. Когда братья и сестра выросли, на территорию снова вторглись чужаки. Их было очень много, старый вожак не мог один справиться. Власть захватили пришельцы — жестокие и беспощадные львы. Всех малышей они тут же убили, а молодых львиц насильно сделали жёнами. Кванзу и Моси изгнали из прайда, но и их верная сестра не пожелала оставаться. Любимую мать новые вожаки замучали, от удара после смерти отца она заболела и скончалась. Авали ушла вместе с братьями, они долго путешествовали по Африке, насмотревшись ещё больше ужасных происшествий. Но вскоре они нашли прекрасную землю — наше сегодняшнее королевство. Там, на огромной Скале они сделали своё убежище. Дни летели очень быстро, приходившие сюда стада травоядных дивились новым хозяевам. Авали была доброй и мудрой львицей, никогда не убивая больше, чем нужно, животных, а также помогала детям и старикам. За её доброту вокруг все уважали, как и её братьев за храбрость и отзывчивость. Прошли годы и животные так восхищались троицей львов, что однажды, собравшись у их Скалы, попросили их возглавить эти земли. С тех пор та долина стала зваться Землями Прайда, а жилище львов – Скалой Прайда. Первым законом в новом королевстве стал закон его основательницы, самым первым и самым важным. Его назвали Кругом Жизни... Кванза, Авали и Моси учили и наставляли животных, но внутри семьи часто случались разногласия. Тогда они решили, что вожак прайда станет вожаком всех зверей, а иначе – королём. Должность эта падёт на первого в прайде мальчика. У Кванзы и Моси родились по шесть дочерей, а у Авали один единственный сын. Она назвала его Мвеза, он и стал Первым Королём Земель Прайда. Пока королевство росло и процветало, каждый новый король вносил в его традиции ещё законы, и жизнь здесь стала совсем непохожа на другие... Голос Ахади постепенно стих, растворяясь в вечерней тишине. Симба смотрел на деда огромными глазами, в которых блестели огромные искры восторга. — Вот это да! — восхищённо выдохнул львёнок, — значит мы, получается, вроде как особенные? Малыш гордо выпрямился, старики только посмеялись. Как же он ещё мал!... И как же ещё забавен! — Иди, Симба, — поцеловав внука, сказал Ахади, — поздно уже, ты замёрзнешь. Король-отец поднял глаза на небо, уже такое синее. Вечер пролетел незаметно, стоило только послушать сказку! Довольный принц мельком взглянул на треугольник звёзд, уже затерявшийся среди своих собратьев. Так вот откуда пошёл их род! От Основателей Земель Прайда...