Испытание Духа.

    День. Природа сегодня дышала свежестью и бодростью, погода просто поднимала настроение. Жары не было, лишь лёгкая прохлада и сильный тёплый ветер. На поляне возле Великой Реки было тихо и очень спокойно. Из-за отдалённости от пастбищ сюда редко приходил кто-либо, поэтому отдохнуть и поговорить можно было без проблем. Небольшой отряд, состоящий из Сирибы, Скара и Симбы (первые двое давно успели возвратится и выспаться), сидел под акацией, наслаждаясь этой поющей тишиной. Вокруг только пели маленькие птички, вдалеке трубил слон и шумела вода. Вокруг дерева пахло цветами и чуть-чуть речной сыростью. Ну чем не место для свиданий? Тем более в прекрасную погоду. — Ну, передохнём немного и продолжим наш поход, — подытожил Скар, растягиваясь на траве. Сегодня у них была экскурсия для возвратившейся Сибы, хотя львица и так прекрасно помнила всю саванну, брат короля настоял на прогулке. И, ясное дело, почему – лев хотел наедине поговорить с подругой. Поговорить, разумеется, о том, о чём они так и не поговорили вчера... Зоркие глаза оглядели окрестности – надо быть на чеку, они на  границе как-никак. Но Симба, услышав слова дяди о привале, насупился и закряхтел, явно недовольный. Кстати о Симбе, маленький принц, только узнав, что можно с кем-то погулять (из прайда на Скале остались только старики) не решил упускать такой шанс и, как бы его дядя не был против, увязался за парой, обещая показать самые страшные пещеры. Такое предложение, естественно, никто не одобрил, а брат короля, боле того, обещал разобраться, что это за пещеры его племянник изучает на границе. А сейчас, увы, надежды малыша на хороший денёк не сбылись. Нет, это что ещё? Какой привал? Он уж думал, весь день играть будут, бегать, а тут — привал! Нет уж, он дурака валять не собирается. — Дядя Скар, — обратился львёнок, подскочив к вожаку их группки, — а можно мне окрестности разведать, пока вы тут отдыхаете? Ну пожа-а-алуйста! Принц вылупил огромные глазки, стараясь выглядит как можно жалостнее. — Нет. — отрезал, нахмурившись, Скар. — Это опасно. Ты что, хочешь гиенам в зубы попасть? Забыл свою ночную прогулку? — Ну дядя! — тут же обиделся Симба. — Тут нет никаких гиен! А если и есть, то я же не уйду далеко! Малыш рассержено запыхтел, и состроил такую смешную рожицу, что черногривый развеселился. Хм, а, может, он прав? Гиен не видно, а если что они с Сирибой спасут малыша... И самое главное – без принца лев сможет поговорить с подругой! — Ладно, иди. — наконец сдался дядя. — Только не смей далеко убегать! Узнаю, что ты во что-то вляпался – убью! Последние слова пришлось прокричать, ведь только Симба услышал первые – малыша уже и след простыл. Скар недовольно цокнул языком. Ох, только бы его племянник здесь, на обычной безопасной полянке, себе приключений не нашёл! Черногривый ещё долго смотрел вслед принцу, потом обернулся к своей даме. Сириба смотрела на льва, едва сдерживая смех. — Ты хороший воспитатель, — сказала она, подвинувшись ближе, — только будь с Симбой помягче – он всё-таки маленький. Охотница опустила голову на траву, продолжая смотреть в зоркие орлиные глаза. Услышав её замечание, Скар громко фыркнул, давая понять, что уверен в своей правоте. — Помягче... Ему как раз не хватает строгости! Ты не представляешь, на что способен этот бесёнок, дай ему волю он всю саванну спалит! Лев снова перевёл глаза на открывавшиеся впереди просторы, но Симбы нигде не было видно. Ну ничего, никто не орёт, значит ситуация под контролем. Сириба усмехнулась такому мнению о принце, но всё же решила промолчать – её спутнику лучше знать. Львица приподнялась на лапах и перевернулась на спину, подставив живот и грудку тёплым лучам солнышка. Увидев довольную мордочку любимой, Скар сам улыбнулся и положил голову на лапы, украдкой наблюдая. Тело его спутницы было стройное и гибкое, как у настоящей охотницы, шерсть на грудке пушилась и казалась мягче облака. Большие светлые глазки от удовольствия зажмурены, всё её личико исполнено необычайной детской прелести. Скар мечтательно вздохнул – его дама сердца не утратила той милой красоты, что в молодости, она стала даже ещё прелестней. Теперь в любимых чертах было не только скромная милота ребёнка, но и гордая красота настоящей женщины. Всё в Сирибе напоминало уже не девочку, а настоящую взрослую красавицу, и, если бы не неизменные большие глаза, то её было бы не отличить от королевы Сараби. Скар снова вздохнул и поймал себя на мысли, что такая Сириба ему нравится ещё больше. Но вдруг лев помрачнел и быстро отвернулся к горизонту. А любит ли она его? Сможет ли полюбить того, кем он стал спустя всё это время? Полюбить грубого эгоиста, хама? Эти мысли сильно мешали льву спросить, что она к нему сейчас чувствует. «Ну, а если я исправлюсь?» — пронеслось в голове. Действительно, когда рядом была эта львица, Скару совсем не хотелось никому грубить и вообще смотреть на жизнь пессимистично. С ней льву и солнце ярче светило, и трава пуще зеленела... Вдруг что-то сильно придавило черногривого к земле, и он оторвался от своих рассуждений. Глаза медленно поднялись к небу и увидели другие широкие голубые глаза. Сириба лежала на плечах спутника и аккуратно гладила чёрную, как смоль, гриву. Эх, любовь, любовь... Как ты непредсказуема... Но откуда, откуда же Скару знать, что Сибе наплевать на его поступки, что она без памяти любит его? Лев улыбнулся, но не решил даже шевельнуться – ласки любимой безумно нравились ему. Почему-то сейчас он вспомнил как они так же лежали на поляне и разговаривали после неудавшейся Такиной тренировки... Она так же лежала на его спине, так же гладила его локоны, так же напевала что-то своим нежным голосом. «А может, признаться ей сейчас?» — снова подумал Скар. Да, момент, не поспоришь, подходящий. Да и не видно, что бы Сириба отвергала его близость, она сама, не стесняясь, тянется к нему. Этот факт весьма придавал смелости, так что Скар решил, что пора поговорить. Однако это ему было не суждено... — Помогите!!! — громкий голос Симбы оглушил чуть ли всю саванну. Скар и Сириба тут же вскочили и переглянулись, глаза последней были переполнены страха. Крик повторился и львы бросились на голос, который вёл их непременно к реке. Львы бежали быстро, с каждым их шагом сердце каждого всё звонче стучало. Нет, ну что опять?! Куда этот олух опять попал?! Скар чувствовал одолевающую его злость, Сириба же – страх и жуткое волнение. Вот они уже почти достигли берега, как тут среди синих волн блеснуло что-то жёлтое. — Дядюшка! Тётушка! — громким, напуганным до смерти голосом звал их барахтающейся в воде племянник. Оба замерли на месте, сердца остановились на миг и застучали как бешеные. Там же ледяная вода! Там скалы, глубина не меньше десятка метров! Сириба в ужасе вскрикнула, обернувшись на спутника. Тот стоял, вертевшись и описывая круги, в состояние полной растерянности. Что же ему сейчас делать? — Скар, он же утонет! — закричала Сириба голосом беспомощной матери, у которой вот-вот убьют львёнка... Скар тоже заметался из стороны в сторону, смотря на то и дело уходящего под волну племянника. Львёнок кричал, бился и плакал в истерике, напуганный. Он словно песчинка в огромном океане... Эта ужасная, пробиравшая до костей картина ножом поразила сердце Скара, в миг рассеяв все страхи и сомнения. Больше ни секунды не думая, лев подбежал к краю берега и бросился в воду. Сириба замерла от ужаса и неожиданности, от испуга чуть не упав в обморок. — Скар! Студёная вода обдала всё тело, зубы заскрежетали от холода. Волны то и дело били в затылок, стараясь погрузить в пучины реки с головой. Сначала лапы не могли шевелится от озноба, но скоро Скар уже боролся с течением и быстро плыл. Вода уносила их с Симбой всё дальше, и взволнованная Сириба в слезах бежала за ними по берегу. В глазах её плескался неописуемый страх, всё внутри так и треслось в лихорадке и рыданиях. Нет! Нет, пожалуйста! Они же там оба умрут! Скар стиснул зубы, отчаянно и быстро гребя лапами в сторону племянника. Тот почти всегда оставался с головой в воде, только на секунду малыш успевал всплыть ради одного вздоха. — Симба, держись! — выкрикнул Скар и его тут же накрыла волна. В уши и нос словно забросили лёд, такой холод придал ещё больше сил на рывок. Лев поднял голову над синевой воды, Симба уже вовсю плыл к дяде. На лице принца были все эмоции, что только можно вспомнить: страх, ярость, надежда, отчаяние, радость, изумление... Львёнок приложил все силы и тела, и духа, чтобы преодолеть волны, разделявшие их и уносившие друг от друга. Ну, давай, давай, ещё немного! Скар сделал ещё прыжок и тут же взлетел, снова плюхнувшись в воду. Симба вспыл под его боком и лев мигом схватил племянника за спину. Голова его поднялась высоко, давая принцу возможность дышать. Скар зубами чувствовал его дрожь – малыш трясся от страха и холода. — Скар! Симба! — уже в истерике кричала на берегу Сириба, сама готовая вот сейчас прыгнуть в реку. Ну всё, пора отсюда выбираться! Лапы усиленно закрутились воде, борясь с волнами и течением. Как бы не старался Скар, его кидало из стороны в сторону, а волны накрывали с головой. Нет, нет, он не сдатся! Он вытащит и себя, и Симбу! Ему-то уже не впервой барахтаться в волнах! Все будет хорошо, он справится... Вдруг большая волна ударила прямо в спину, течение понесло их к склону берега. Скар не терял ни секунды – как только они подплыли когти его впились в каменную стену. В следующую минуту лев уже карабкался к вершине берега, где их поджидала Сириба. Симба зацепился за выступ, и львица уже успела схавить его за загривок, вытащив и прижав к шее. Львёнок заплакаными глазами смотрел в сторону обрыва, где старался выбраться его дядя. Он знал, что камни здесь были слишком хрупкие и ненадёжные... Великие Короли, ведь во всём этом он виноват! — Сириба! — раздался хриплый голос и названная бросилась к краю. Симба дрожал, готовясь к самому худшему исходу. А вдруг они оба свалятся? А вдруг разобьются о камни?! Малыш не заметил, как слёзы покатились по щекам, а сам он начал всхлипывать. Фигура львицы вертелась у края, но вот уже в следующий миг она с силой тащила наверх Скара. Лев развалился на траве, отплёвывая воду и фыркая, он до нитки промок и замёрз. Симба вдруг зарыдал во всю силу: эмоции от пережитого только что "приключения" невыносимы для сердца ребёнка... — Дядюшка! Ты как же ты смог выбраться? — закричал малыш и тут же бросился к своему спасителю. Тот поднялся и бросил на львёнка хмурый взгляд. — Вы мне лучше  другое объясните, юноша, — не обращая внимание на состояние племянника перебил лев, — это каким-таким образом вы оказались в реке? Физиономия его быстро приняла сердитое выражение, но Симба ни слова не ответил на вопрос. Он только жался к большой тёмной лапе и тихо всхлипывал. Скар вдруг совершенно изменился, похохотав и добродушно ухмыльнувшись. — Что, испугался? — блестя глазами, пожурил он, — будешь теперь знать, как не слушаться взрослых! Он поднял голову и тут же встретился глазами с Сирибой, глубоко дышавшей от волнения. Львица вдруг тоже бросилась к спутникам и прижала к себе обоих, что-то шептала, вставляя между тем крепкие словечки в их адрес. Но в ясных глазах стояли слёзы... Великие Короли... Великие Короли, всё закончилось! Но вдруг в нос ударил странный и страшный запах, от которого львица быстро отдёрнулась. Взглянув на Скара она испуганно ахнула: — Скар, у тебя кровь!...     Есть на Землях Прайда такая отдалённая поляна, о которой мало кто знает. Она отгорожена от свежей саванны небольшой веткой реки, поэтому сюда мало кто стремится заглянуть. И хорошо – для хозяина этой земли гости лишняя обуза... Посреди высокой травы, насыщено зелёной и колючей, стоит огромный баобаб. Он, как Скала Прайда в саванне, является ориентиром для заблудившихся. Путники могут спросить дорогу у единственного здешнего жителя – доброго и мудрого старика... Огромными и толстыми раскинулись ветки древнего дерева, своей кроной создав такой непроницаемый купол, что во время даже бури или урагана ни пыль, ни дождевые капли не попадали внутрь. Да, под такой крышей не страшны ни солнце, ни ливни... — Ай, Симба, Симба! Видишь, как твой дядя из-за тебя пострадал, м? Сердитый Рафики сидел на корточках, осматривая лапу Скара и изредка переводя взгляд в сторону принца. Симба скрючился, виновато опустил головку и ежеминутно вздыхал – конечно, он понимал, как виноват. Сзади племянника ходила туда-сюда Сириба, обеспокоенная так сильно, что не замечала, что громко бормочет и причитает. — С ним что-то серьёзное? — спросила она, подходя ближе. Рафики в задумчивости промолчал. Тогда глаза львицы опустили взор на большую рану, проходившую по боку лапы выше запястья и чуть ли не до пальцев. Из раны сочилась и капала кровь, Рафики что-то смешивал в обломке плода, заменявшем чашку, пока Скар старательно останавливал течение красной жидкости. Симба подошёл к дяде и сел рядом, смотря на рану с самым виноватым видом. Поймав его взгляд, Скар чуть улыбнулся, подвинув к себе и потрепав по затылку здоровой лапой. — Ну, это послужит тебе уроком! — с усмешкой заметил лев. — А за меня не переживай – и не в такие передряги попадал. Голос его звучал просто и спокойно, хоть черногривый очень хотел как следует отлупить малыша за непослушание, Симба очень боялся за дядю, осознавая свою вину лучше, чем от любого строгого наказания. Интересно, теперь, что бы научить племянника хорошему поведению, Скару предётся каждый раз распарывать лапы? Честно признаться, умирать от потери крови льву не хотелось, у него совсем другие планы. Он обернулся в сторону Сирибы и ободряюще ей улыбнулся. Бедная львица взволновано покачала головой, и Скар поймал себя на мысли, что ему безумно нравится, что она за него переживает. Вдруг откуда-то с ветки спустился Рафики с длинным листом дерева и какой-то смердящей смесью. Проследив взгляд своего пациента, шаман обратился к Сирибе: — Рад видеть тебя в наших краях, дорогая. Никогда не сомневался, что ты жива и, возможно, скоро вернёшься к нам. Он погладил голову львицы, получив за ответ милую нежную улыбку. Затем мандрил обратил своё внимание к Скару, быстро подойдя и в десятый раз осмотрев рану. Обломок кокоса оказался на земле возле больного, тут же скривившегося от ужасного запаха. На длинный древесный лист шаман намазал эту мазь, затем обвязал вокруг львиной лапы. —Надо остановить кровь, — сказал он словно сам себе и тут же предупредил, — терпи! В следующий миг руки шамана стянули повязку так, что она едва не порвалась. Маленький Симба ахнул и отшатнулся – из раны брызнула, окрасив лист, кровь. Алые глазки поднялись на лицо дяди – тот сидел совершенно спокойный, лишь немного поморщившись при действиях шамана. — Дядя, тебе не больно? — тихо спросил львёнок и понюхал рану, тут же пожалев и закрыв лапой носик. Ужасный запах, смешанный с запахом крови, был настолько резкий и противный, что от омерзения принц смешно сморщил мордочку. Услышав вопрос племянника, Скар краешком губ улыбнулся, но снова туго стянутая повязка заставила стиснуть зубы. — Конечно, больно... — снисходительно ответил черногривый. — Но окружающим об этом знать не обязательно. Он аккуратно положил больную лапу, осмотрев что-то наподобие узла на повязке. Симба округлил глаза от такого ответа – малыш не очень понял его. Зато Рафики от такого заявление вдруг залился смехом. — В коем-то веке ты научился терпеть, — рассматривая свои рисунки, пожурил мандрил, — а ведь было время, когда ты ныл от самой незначительной боли... Всё-таки что-то в твоём чертовском характере пошло тебе на пользу... Он рассмеялся, обернувшись на льва и поймав на себе его пылающий от ярости взгляд. Сириба в углу тихо хихикнула. Черногривый состроил снисходительную, но глубокого оскорблённую мину. — Если бы не присутствие моего племянника, — тихо и злобно начал лев, — я бы высказал тебе всё, что сейчас о тебе думаю, Рафики. — Брось, — ни чуть не испугавшись, отмахнулся мандрил, — на правду не обижаются, как бы горька она не была...