Одержимые

Lacuna Coil — Comalies (2002 — Comalies) Slipknot — Vermillion Pt. 2 (2004 — Vol. 3: The Subliminal Verses)

      Собрав остатки воли и физической силы в кулак, Андреа прыгнул, оставляя врагов рычать и ругаться в недоумении и бешеном гневе. Лучше такая нелепая смерть, чем плен.       Если не в этой, то в следующей жизни Он получит своё. И свою.       Ветер свистел в ушах, трепал и так взъерошенные волосы, дёргал плащ и потрескавшиеся доспехи, бередил огромную рану от топора Палача и огня Огненной Девы. Боли и страха чёрный маг не чувствовал. Как и удара, способного переломать все кости и заставить их впиться змеиной хваткой во внутренние органы.       Казалось, родная первородная Тьма подхватила своего сына и верного слугу в нескольких сантиметрах от острых камней и подарила долгий сон. Или смерть.       Он открыл глаза и видел Дафну, сидящую подле него. Она рассеянно и грустно улыбалась и нежно гладила его по голове, зарываясь пальцами в жёсткие соломенные волосы. Молодой мужчина тяжело вздохнул и слабо оскалился в ответ, не скрывая почти детской радости.       — Пришла, — прошептал Он, блаженствуя от прикосновений и аккуратных ласк Хранительницы.       — А я и не уходила, — тихо ответила Даф, проведя ладонью по Его небритой щеке. — Рада, что ты наконец-то очнулся, Андреа.       Она выглядела уставшей, а молодой мужчина не верил в происходящее. Он остался жив, а Даф, его маленькая Даф, здесь, сидит у его кровати и стережёт его покой, а не спокойствие тех жалких людишек. Неужели она поменяла свои взгляды на жизнь? Неужели это реальность? Неужели это Огненная Дева жертвовала своим сном? Всё кажется галлюцинацией, такой реалистичной и правдивой… Но чёрный маг не был в состоянии оторвать восхищённого и зачарованного взгляда с возлюбленной, которая в слабом свете лампы казалась неосязаемой и эфемерной. Того гляди, рассыплется в воздухе мелкой пылью от одного прикосновения.       Но Она не исчезла, когда Андреа чуть сжал её тёплые пальцы, даже более того, пододвинулась к Нему ближе, почти ложась на простыни. Серый костюм вроде униформы лишь подчёркивал бледность её кожи и яркость её огненно-алых волос. Он вспомнил, как тщательно запрятал его, желая приберечь его именно для Дафны, на случай, если она сделает правильный выбор. Тогда, год назад, она сбежала, оставив кинжал в его груди и рану в его душе. Но она вернулась, приняв правильное решение, и нашла свою одежду.       Нет. Она нашла себя. Своё место в этом мире. Магу не хотелось, чтобы Дафна серела и сгнивала в рядах Генералов. Её место на троне. Её место рядом с ним. Её место в Его ложе. И она это поняла, раз последовала за ним и его слугами, которые теперь и Её.       Андреа никогда никого не прощал и никогда не собирался этого делать, но малышку Даф он готов принять и простить. Ведь она просто заблудшая овечка, выбившаяся из своего стада, но вернувшаяся домой, в буйную природу, чтобы стать волчицей. И любовь, которую она зажгла в нём, породила в нём то, чего он не чувствовал ранее.       Истинную страсть. Тоску. Восхищение. Стремление. Желание поглотить. Небезумие.       Ему никогда не хватало слов, чтобы выразить всю гамму эмоций, которые Дафна порождала в нём. Тело говорило больше: поцелуи, сплетения пальцев и тел, укусы, сильные и грубые движения, тяжёлое дыхание, пытки, садистское удовольствие. Вот только магесса огня, похоже, говорила на другом языке. Вернее, её так научили. Она пыталась противиться, кривиться, кричать, плакать и ненавидеть, даже едва не заколола Его, но он прекрасно видел, что Она лжёт. И себе, и ему. Лгала.       Но теперь всё по-другому. Потерпев поражение в одной войне, Андреа одержал победу в другой, которая была не менее важной для него. «Враг» сдался. Окончательно. А потом на коленях встанет и мир. Пред Ними.       — Поцелуй меня, — выдохнул злой гений, всеми силами первородного Мрака желая встать и обхватить любимую, сжать в крепких объятиях и никогда не отпускать. Желая слиться с ней в головокружительном пылком поцелуе и забыть обо всём. Желая сплестись с ней в танце страсти, сладкой боли и греха. Но чёртово раненое тело с трудом подчинялось.       Дафна ничего не ответила. Вместо слов она наклонилась к его лицу и поцеловала его. Пылко, но легко и дразняще. Молодой мужчина понятия не имел, как Даф приняла скоропостижное решение уйти к нему, но он был рад вновь почувствовать немного горькую сладость и манящую мягкость её губ и гладкость её волос. В этот момент окружающий мир перестал существовать, были только Он, Она и блаженный спасительный мрак внутри и вокруг. Чёрный маг немного приподнял руку, скользнув по изящному, но сильному стану, и пропустил алые пряди между пальцев. Чуть вздрогнув, магесса огня углубила поцелуй, а Он почувствовал тепло, постепенно перерастающее в жар. Проворный язык молодой женщины сплелся с Его, и Андреа в очередной раз почувствовал желание, обжигающее все внутренности и лишающее возможности мыслить здраво и нормально дышать. Если бы не раздражающая боль от ран и слабость, он бы…       Но бывшая Хранительница оторвалась от него и просто прильнула к его израненному телу, тяжело дыша. Маг усмехнулся, почти судорожно глотая тёплый воздух. Он хотел большего.       — Какой раз я тебе говорю, что ты восхитительна? — прохрипел Андреа, чувствуя приятную тяжесть на своей груди, тепло её тела своей кожей и шёлк алых, как кровь, волос между пальцев. Он бы с радостью прижал возлюбленную к себе, крепко, до хруста костей, но сил хватало лишь слабо перебирать локоны, от чего Дафна почти мурчала и приникала к нему ближе, постепенно начиная засыпать.       За такие моменты Он бы отдал многое. Возможно, Он бы бросил все эти попытки овладеть миром. Но эта идея въелась в Его мозг и не отпускает. Сгнившая Вселенная заплатит за всё и будет принадлежать Ему. Как и принадлежит Ему маленькая Даф, погрузившаяся в чуткую дрёму рядом с Ним. Пусть дремлет. Злому гению доставляет удовольствие видеть блуждающую улыбку на красивом лице, чуть подрагивающие ресницы и мерно вздымающуюся от дыхания грудь молодой женщины. Его безумия, Его одержимости. Которая теперь никуда не уйдёт.       Феникс, скажи, что это не сон. Но если это всего лишь сон, пусть он не заканчивается… Никогда.       С такими мыслями он уснул. Что-то в нём говорило, что всё произошедшее — лишь иллюзия, но мужчина хотел верить, что Дафна простила Его и последовала за Ним, плюнув на свою грязную и неблагодарную работёнку.       Он периодически просыпался и видел перед собой Её, недосягаемую и такую близкую. Магесса огня хлопотала над Ним, приносила еду и лекарства, гладила Его по лицу и волосам, а боль и слабость постепенно уходили под натиском блаженной тьмы и тепла Её рук. У Него появились силы чуть привстать и сесть на кровати, обнять любимую крепко-крепко. Она не сопротивлялась, а открыто наслаждалась объятиями и прижималась к Нему так сильно, будто всей душой желала слиться с Ним.       Даф спустя несколько дней рассказала, почему пришла сюда, последовала за Ним. Она не смогла вынести боль разлуки с Ним и ушла из Генералов, понимая, что уже запятнана беспроглядным Мраком и что ей нравилось это. Её любовь, страсть были сильнее, чем долг, и молодая женщина поняла, что не может без Него. Что готова… простить и отдаться. Стать Его Императрицей до конца своих дней. Наслаждаться болью от Его рук, которая невыносимо сладка…       Андреа, чувствуя, как нечеловеческая сила постепенно возвращается, с предвкушением ухмылялся. Ему уже не терпелось стать единым с Ней. Дафна улыбалась в ответ и касалась Его небритой щеки, дразнящим движением проведя ладонью по широкой груди. С виду невинное прикосновение зажигало внутри пожар, знакомое безумное желание обхватить аловолосую обольстительницу, повалить её на кровать и овладеть, сильно, яростно, страстно и по-садистски, как Он любит. Но Ему приходилось ждать и искушаться вновь и вновь. То Даф наклонится к Нему так, что можно было заглянуть в декольте, то рукав коротенького шёлкового халата сползёт, обнажая изящное плечо и шрамы, которые молодому мужчине так хотелось обвести пересохшими губами.       А Его — да, именно Его! — маленькая Даф заливисто смеялась, продолжая провоцировать любимого дразнящими и чуть щекочущими прикосновениями и неловкими движениями. Она напевала ему известные только ей колыбельные, дремала рядышком, целовала Его, шепча что-то о мести, и согревала, спасая от холода замка. Раньше он казался несоизмеримо большим и пустым, и Его кровать казалась слишком просторной и холодной, но появление бывшей Хранительницы Баланса принесло в это место доселе незнакомый уют и ощущение счастья.       Когда Ему стало значительно лучше, маг не выдержал и, сорвав с возлюбленной одежду, овладел Ей. Дафна не смела сопротивляться. Да и не желала вновь прятать свои горящие чувства.       И Андреа, сводя бывшую Генеральшу Магикса с ума грубыми и изощрёнными ласками, понял, что никуда Она не уйдёт. Он больше не посмеет снова опростоволоситься и так просто отпустить Её. Он будет наслаждаться Ею: Её телом, Её душой, Её чуть горьким запахом, Её горько-сладковатым вкусом, Её жаром, Её сладкими стонами, шёпотом и вздохами, что ласкали слух. До тех пор, пока не надоест. А Ему всегда будет мало.       Он терял голову, когда Даф шептала Его имя. Он рычал и вдавливал Дафна всем своим весом в кровать, когда Она кусала и царапала Ему плечи. Когда они в очередной раз сливались в страстном и жестоком поцелуе, а их пальцы крепко сплетались, мечты о захвате мира отходили на второй план, и всё вокруг становилось неважным. Лишь бы никто не нарушил их единение, полное страсти, тоски и сладостной горечи счастья.       — Да, ещё, — невнятно стонала от смеси боли и удовольствия магесса огня, обхватывая заклятого любовника ногами сильнее и прижимая его голову к своей груди; кровь текла из глубоких царапин от Его длинных ногтей струйками вместе с потом, пачкая бледную кожу и простыни. А чёрный маг дурел от металлического запаха, смешанного с амбре кожи и остатками парфюма, и от осознания того, что это всё не сон.       Она принадлежит Ему. И не отрицает этого, а наоборот. И ноющие царапины-укусы на плечах и спине не портили это сладостное мгновение. Они стали едиными. Наконец-то…       …Следующие несколько недель шли быстро и будто в дымке сна. Андреа решил отдохнуть от вынашивания злодейских планов по захвату мира и мести и побыть по-настоящему живым и любимым. Он не отпускал от себя Дафну ни на шаг: везде таскал за собой, показывая свою обитель; проводили время за бесконечными разговорами, прижимаясь друг к другу так крепко, будто боялись потерять друг друга. Малышка Даф всё время казалась одновременно до невозможности близкой и в то же время недостижимой, рассыпающейся в руках подобно песку. Злой гений чётко ощущал её тепло, бархат её кожи и шёлк её волос, но всё было словно нереальным, ни чем иным, как сном. Ему хотелось надеяться, что это реальность, именно реальность. Да, Он потерпел сокрушительное поражение в Великой Войне, но рано или поздно Он победит, и весь мир склонит перед Ним и Его Императрицей колени. Учитель предостерегал молодого мужчину и призывал взяться за ум и начать мстить как можно скорее, но маг только усмехался. Должно пройти изрядное количество времени, прежде чем эти чёртовы воины Света потеряют бдительность и успокоятся, да и Ему нужно полностью прийти в себя и подготовиться, вооружиться до зубов…       Несмотря на то, что Даф страдала аквафобией и предпочитала избегать разного вида водоёмов, чёрному магу удалось затащить её к себе в ванну, которая была огромной — Андреа предпочитал жить с шиком, помня о безрадостном и бедном детстве. Специально для возлюбленной Он покрыл воду лепестками кармазинных диких роз, оставлявшими после себя дивный запах, оставил источниками света лишь несколько слабо мерцавших в липком мраке свечей. Несмотря на попытки бывшей Хранительницы Баланса отказаться от такого свидания, одной маленькой угрозы оказалось достаточно, чтобы Она сама скинула с себя мешающую одежду и опустилась в тёплую, даже немного горячую воду.       Усадив Дафну себе между ног, молодой мужчина мечтал о том, чтобы эта сладость, это ликование, это успокоение, которые он испытывает и чувствует всем своим существом, оказались крепкой и непоколебимой явью. Потому что всё, что Его окружает, каждую долю секунды грозит рассыпаться, оставляя после себя опустошающий холод, протыкающий копьями и тело, и чёрную липкую душу.       Она была так близко, что маг мог ощущать каждый вздох, каждое её неловкое движение, что подогревало его похоть и желание стиснуть магессу огня в медвежьей хватке. Он чувствовал желание обхватить сильными руками, что Он и делал, изредка касаясь губами чувствительного местечка под ухом и хрупкого плеча и шепча что-то понятное только им двоим.       — Что-то не так? — негромко спросил Андреа, замечая странную заторможенность и мрачность любимой.       — Я… — еле слышно начала Дафна, обнимая себя за плечи, — я чувствую себя виноватой перед ними. Перед родителями, перед своими друзьями… Я разочаровала их, я предала их, — она нервно поёжилась и сглотнула. В ответ злой гений поцеловал оставленный Им шрам на её плече и погладил пальцами её живот, задевая линию рубца.       — Не переживай, — прошептал он, зарываясь лицом в её мягкие, чуть влажные волосы, - они не стоят того. Они хотят уничтожить меня, уничтожить нашу любовь. Отбрось их. Забудь о них.       — Ты так легко об этом говоришь… — дрожащим голосом промолвила она.       — Ты достойна большего, моя маленькая Даф, — хищно улыбнулся маг, проводя пальцами по нежной коже, оглаживая хрупкие плечи и спускаясь ниже, к упругим грудям с проколотыми сосками, которые так нравились Ему. — Зачем тебе эта грязная и неблагодарная работёнка? Гораздо лучше быть Императрицей, перед которой все преклоняются, в том числе и сам Император, — Даф усмехнулась и тут же вздрогнула: ладони молодого мужчины снова коснулись напрягшегося живота и прошлись по бёдрам, раздвигая их.       — Ты… ты прав, но я не могу так просто всё это отпустить, как ты мне предлагаешь, — выдавила из себя срывающимся на хрип голосом бывшая Хранительница, покорно прижимаясь к Нему. — Я до сих пор не могу забыть тот день, когда ты убил мою мать, я не могу забыть плен… Да и не факт, что вторая попытка окажется успешной…       — Если хочешь, я могу вернуть к жизни миссис Паркер и залечить шрамы — для меня это плёвое дело, — с незлобной усмешкой предложил Андреа, кладя голову любимой на плечо. — Хочешь — и твоего папашу убедим присоединиться к нам, несмотря на то, что он попортил мне нервы. А эти никчёмные Генералы не посмеют нам помешать в этот раз. Сирена и Несокрушимый мертвы, Трезубца тоже ждёт могила, ты больше не Огненная Дева, а остальных я вообще в расчёт не беру. Давай лучше расслабимся, ведь мы для этого и пришли сюда, — и его ладонь нырнула между стройных раздвинутых ног, легко и дразняще касаясь сокровенного.       Даф, сгорая от смущения (уже в который раз!) от непривычных ласк, попыталась оттолкнуть Его руку от себя, но маг лишь тихонько смеялся над ней, продолжая изводить её прикосновениями и ощущая её сладкую дрожь.       — Ты такая чувствительная, — страстно прошептал ей на ухо молодой мужчина, с наслаждением слушая мучительно-сладкие вздохи Дафны и доводя её до грани. Её ладонь накрыла Его пальцы, чуть сжимая их. — До сих пор не могу поверить, что ты наконец-то моя…       Извиваясь и ёрзая в Его стальных и жарких объятиях, Она прижималась к Нему как можно сильнее, словно пыталась стать единым со своим бывшим врагом. Она стонала, напрягая каждую клеточку своего тела, и чёрный маг мог ощущать, как Её невыносимое блаженство наполняло и Его самого, смешиваясь с Его зарождающимся возбуждением. Резко взяв магессу огня за подбородок, Андреа повернул её к себе лицом и впился в её искусанные губы, продолжая хозяйничать у Неё между дрожащих ног. Он снова желал Её, Ему уже не терпелось вернуться в опочивальню.       Достигнув пика и простонав злому гению в губы, Даф выдохнула Его имя и расслабилась, откинув голову. Маг улыбнулся, снова любуясь возлюбленной. Он не мог поверить, что Она перестала бежать от своей Судьбы и с радостью приняла её. Всё вновь казалось лишь приятным сном, которому суждено рано или поздно рассыпаться. Но не может же сон длиться чёртовыми месяцами?!       Приятный вечер продолжился в покоях, где Андреа и Дафна нежились в объятиях друг друга. Темнота вокруг обостряла ощущения и усиливала чувства, казалось, они становились единым целым в блаженном Мраке, и ничто не могло нарушить эту идиллию. Маг, улыбаясь, целовал и ласкал её, шепча о том, что ничто больше не посмеет забрать Его Императрицу. Даф в ответ обнимала его крепче и отвечала на поцелуи со всей своей любовью и страстью, что она Ему могла отдать…       Андреа уснул, прижимая к своей груди молодую женщину, и проснулся… В полном одиночестве.       Холод окутывал Его слабое и израненное тело, а у кровати сидела не Его маленькая Даф, а Сонита, порабощённая Им Верховная Демонесса. Но не её злой гений всей душой желал видеть.       — Где она? — ранее оглушительный голос вырывался из пересохшего рта лишь жалким хрипом, а молодой мужчина ничего не мог понять. Что произошло с той утопией в его обители, которую Он упорно выстраивал вместе с Даф? Где она сама? Почему он так слаб, будто он только что вышел из комы? — Где моя маленькая Даф?       — Смертная не встала на Вашу сторону, Создатель, — бесстрастным тоном ответила демонесса, виновато опустив голову. Или Ему так показалось? — Она ушла вместе с Генералами.       Повисла напряжённая и мрачная пауза. Чёрный маг почувствовал, как холод окутал всё его тело и душу, а прекрасная псевдореальность, где Они вместе, просочилась сквозь пальцы, как песок.       — Нет… — прошептал одними губами он, жмурясь и не веря в то, что он видел сейчас. Холодное пустое ложе, Сонита, лучик солнца, проглядывавший из щели между плотными тёмными шторами, капельница, уже почему-то чистые бинты на его теле. Это и есть реальность? — Нет-нет-нет… Какой сейчас год и месяц?       — Конец мая две тысячи триста двадцать второго года, хозяин.       Андреа сглотнул. Прошло семь месяцев с того дня, с того поражения, которое перевернуло ход войны и перерубило все Его старания на корню. Он мог победить, и Даф почти принадлежала Ему, несмотря на тот инцидент с кинжалом, но всё оказалось тщетным. Вместо уюта Он чувствует омерзительную промозглость, вместо Его маленькой Даф Он видит Сониту, стены и мебель. Феникс, как же холодно и тяжко. Таким слабым злой гений не чувствовал себя никогда. Даже после ранения в сердце Он чувствовал себя куда лучше — Его подогревала и исцеляла животная ярость, велевшая найти и вернуть беглецов в клетку.       Он не мог поверить, что прошло с тех пор семь месяцев. Семь блядских месяцев Он неподвижно лежал здесь и видел сны. Вернее, один-единственный, который, казалось, длился месяца три, а на самом деле пролетел за полгода, оставив после себя неприятный осадок. И горечь разочарования. Признавшая свои чувства Дафна — лишь видение. Их безумная страсть, разделённая на двоих — лишь ложь, враньё разбитого на осколки разума. Их счастье — лишь суррогатный заменитель, фальшивка.        — Оставь меня, — прохрипел Он, взглянув на слугу. Сонита сидела и молчала, будто игнорируя приказ Создателя, тем самым зля Его ещё сильнее. — Тебе сто раз надо повторять? — процедил чёрный маг, кривясь в злом оскале. — Проваливай! И чтобы я тебя не видел!       Вздрогнув, демонесса исчезла, оставив после себя черную дымку. Молодой мужчина поморщился — запах серы и метана ещё витали в воздухе, усиливая царившие в нём разочарование и ярость. Хотелось задушить себя, разорвать плоть на себе в клочья, вскрыть голыми руками грудную клетку и, вытащив оттуда колотящееся сердце, раздавить. Или подбросить Огненной Деве. Кстати, как она?       Чуть приподнявшись сквозь слабость и боль, Андреа сел на подушки и призвал свой шар — хоть чёрная магия повиновалась своему хозяину, как и прежде. Окно в жизнь возлюбленной засветилось и показало Дафну, которая выглядит измотанной и преследуемой постоянным страхом. Магесса огня сидела за столом у себя в квартире и жмурилась, жмурилась в попытке отогнать от себя что-то, прогнать какие-то тяжёлые мысли, нет, воспоминания из головы. Словно почувствовав, что за ней следят, Хранительница сжалась и уткнулась затравленным взглядом в окно, обхватывая колени дрожащими руками.       — Опять Он, да? — спросил её, судя по голосу, отец. Тот, кто повлиял на её решение и отвернул от исконной Тьмы.       — Да, — на грани слышимости ответила Даф, уткнувшись лицом в колени. От неё веяло скорбью, страхом, ненавистью, и молодой мужчина почувствовал прилив сил.       — Тоже страдаешь, моя малышка? — хрипло усмехнулся Андреа, касаясь шара в том месте, где виднелись Её лицо и волосы. Как бы Ему хотелось коснуться Её настоящей. — Ничего. Это только начало…       Силой мысли задёрнув шторы так, чтобы ни единый луч света не проник в комнату, чёрный маг выдавил из себя садистскую улыбку, предвкушая знатное веселье. Может быть, разум и обманул Его, но сама Даф вряд ли обманет ненавистного любовника. Пусть помучается. Пусть Вселенная пока поживёт в покое, пока может. Потому что Он рано или поздно получит то, чего Он желает. И первородная Тьма поможет Ему, ведь не зря она подарила второй шанс.