Тайна зачарованного леса или история о "Кровавом Призраке"

Очнувшись, Геральт почувствовал, как сильно ломит все его тело. С неимоверным усилием он оперся руками о землю, покрытую мягкой травой, и застал весь мрачный зачарованный лес в зеленой гармонии. Ему слышались мелодичные песни птиц, виделись порхающие над белыми щитками тысячелистника бабочки, и все это походило на чудесный сон, к которому ведьмак, по своему обыкновению, отнесся недоверчиво. Геральт попытался сложить осколки своих воспоминаний в единую картину, но после огромной магической вспышки он мог это сделать с трудом. Сразу его настигла такая волна беспокойства, что поборола всю его усталость, веля сорваться с места и найти красный плащ среди соцветий торжествующей флоры. Неровной шаткой походкой Белый Волк пересек половину поляны. Его ориентиром стало гигантское дерево посреди нее. На то, чтобы подобное выросло, понадобились бы долгие годы, не говоря уже о том, что раньше здесь находился кровожадный грот. Геральта охватила странная тревога, поскольку все в этом мире резко стало чересчур спокойным. Мир, в котором он вырос, попросту не мог быть таким. В душу закралось сомнение был ли это все еще его мир? И это сомнение не ушло, даже когда ведьмак приметил красный плащ среди зеленых ковров. Мальчик, завернутый в алый цвет, крепко спал. Очутившись рядом с ним, Геральт бережно коснулся его запястья и перевел дух. Да, он только спал. Это облегчение заставило вечно хмурого ведьмака мягко улыбнуться. Устроив спящее дитя у себя на коленях, он прислонился спиной к дереву и прикрыл глаза. Тишина. Удивительно насколько разными могут быть одни ее оттенки. Когда он только-только пришел в этот лес, то тишина царившая в нем была мертвой, зловещей. А теперь... теперь это было умиротворение всего живого. Проклятые души нашли свой покой. Геральт не ведал сколько времени утекло с того момента, как он вновь закрыл глаза. Его дрема продлилась до тех пор, пока он не уловил движение со стороны мальчика. Красная Шапочка проснулся и первым, что поразило его взор, была густая древесная листва, через которую пробивались светлые лучи солнца. Он глядел на эту красоту, затаив дыхание. Никогда еще его сердцу не было так спокойно. Теперь он знал все тайны, все секреты, все причины, которые повлияли на историю этого леса. Духи нашептали ему ответы на самые волнующие вопросы и даже смогли показать ему лица его настоящих родителей. И хотя боль и скорбь никуда не исчезли, мальчик испытывал бесценное чувство безмятежности. Немного приклонив голову, Сильви посмотрел на лицо ведьмака, что находился рядом с ним. — Геральт.., — тихо позвал Шапочка. Белый Волк перевел взгляд на мальчика, замечая удивительный блеск осознанности в его глазах. Это были все те же бледно-васильковые глаза, но они смотрели на мир уже по-другому. — Я все видел, — признался мальчик шепотом. Геральт не задал ему никакого вопроса касаемо того, что ему могло привидеться, просто догадался и поверил на слово. Он слабо покачал головой, а затем сделал глубокий вдох и выдох. Сражение с ведьмой, которое тут же всплыло в его памяти, пробудило прежнее отчаяние. — В какой-то момент мне показалось, что это конец, — пробубнил ведьмак, тяжело дыша, — Ты взмыл в небо, за тобой рой мертвецов, все охватил зеленый вихрь... Земля уходит из-под ног, а ты висишь в воздухе с горящими глазами. Потом все исчезло в белом свете… Нас готовили ко всякой чертовщине, но это было похоже на катастрофу. О чем ты думал?, — у Геральта сейчас не было эмоций на укоризненный тон или взгляд. Он все еще приходил в себя после случившегося. Сильвестр помолчал, задумчиво опустив веки. Потом он ответил ласковым голоском, устало, но с абсолютной осмысленностью: — Ты знаешь. Ведьмак долго смотрел мальчику в глаза. Спустя миг он признал правдивость ответа Сильви еще одним слабым кивком. Шапочка, в свою очередь, внимательно следил за его реакцией. — Теперь все будет хорошо, — пообещало лесное дитя, — Но нужно идти дальше. Геральт не мог не согласиться со словами мальчика и, поднявшись на ноги, он еще раз оглядел всю цветущую поляну, чтобы удостовериться — он сделал все, что мог сделать. Красная Шапочка заботливо провел своей ладонью по коре дерева, у которого они отдыхали. — Они все спокойно спят. Моя Бабушка вместе с ними, даже мои волчата..., — произнес он с дрожащей сердечной улыбкой перед тем, как обернуться к Геральту. Ведьмак попытался ободрить мальчишку ответной улыбкой. Его сердце наполнилось состраданием, но вместе с тем и гордостью.

***

Они оба шли по древнему лесу, любуясь его величественными пейзажами. Никаких следов сражения, никакой крови… Везде одни деревья, кусты да травы, которые поочередно оплетались распускающимися красными розами по мере того, как Шапочка к ним приближался. Таким образом, вся здешняя природа выражала мальчику свое почтение. Найдя Плотву в целости и сохранности, Геральт погладил ее по шее и закрепил на ней седло. Она провела все время на той же полянке, где ее оставили, за что Сильви поощрил ее свежими яблоками. Немного смеха и шуток между ним и Геральтом, но в их дружеской атмосфере все равно чувствовалась грусть. Шапочка провожал ведьмака вплоть до границы леса и его шаг замедлился, когда деревья расступились, открывая вид на бескрайние поля. Заметно отставая от ведьмака, мальчик с печалью смотрел ему вслед. Он понимал, что Геральт больше сюда не вернется и сейчас им придется прощаться. Золотые лучи закатного солнца встретили Белого Волка, когда он вышел из тени леса. Он остановился, чтобы в ожидании глянуть на Красную Шапочку, который замер на пороге нового и открытого для него мира. Всю свою жизнь Сильви мечтал сделать этот шаг, но сейчас… Он понимал, что должен остаться. Слова его Бабушки оказались слишком правдивыми, ведь он правда не может покинуть лес, когда тот избрал его своим хранителем. Теперь это его святыня, его единственный и настоящий дом. Он не может уйти вместе с Геральтом, не может вернуться к своим родителям, не может отказаться от своего дара и предназначения. — Ты идешь?, — спросил ведьмак, обеспокоенный долгим молчанием Красной Шапочки. Сильви поднял на Геральта свои погрустневшие глаза. — Я не могу. Тогда держащий лошадь под узцы охотник поинтересовался: — Ты боишься, что заклятие еще в силе? Мальчик отрицательно покачал головой, глядя в сторону. — Нет, — спокойно сказал он и закусил нижнюю губу, — Я правда хочу пойти с тобой, Геральт. Но… я не могу бросить это место. Без меня здесь все может погибнуть, — он снова посмотрел на своего друга, проявляя огромную силу воли, чтобы сказать ему то, что следовало сказать. — Я люблю свою матушку. И мне жаль ее… Но, пойми, я не могу, — Шапочка обнял себя за предплечья, стараясь быть честным. Геральт отпустил Плотву, давая ей возможность пощипать травку, и подошел к мальчику. Из сумки на своем поясе он достал нечто блестящее и передал это Сильви. Тот рассмотрел в своих ладонях драгоценный медальон. — Твоя мать просила передать его тебе. Как я и сказал, она не знает что произошло на самом деле, но она все равно тебя ждет и любит, — произнес ведьмак, — Если ты уверен в своем решении, то пусть у тебя останется хотя бы что-нибудь от нее. Бледное лицо Красной Шапочки озарила нежная и искренняя улыбка. Он надел медальон матери себе на шею, прижимая его ладонью к своему сердцу. Так приятно было держать у себя подарок дорогого человека. От этого счастья возле мальчика расцвели белые ирисы. Увидев эти прекрасные цветы, Сильви осторожно потянулся к ним, чтобы сорвать один и наложить на него чары. — Передай его моей матушке, — попросил хозяин леса, протягивая Геральту цветок, — Я заколдовал его, поэтому он не завянет и не потеряет своей формы. Пусть у нее тоже будет что-то от меня, что будет радовать ее каждый день. Ведьмак перенял подарок для графини и, бережно завернув его в кусок материи, спрятал в свободную сумку на седле у Плотвы. Он собрался запрыгнуть на лошадь, как мальчик его остановил: — Геральт, мы больше не увидимся. Я хочу посмотреть твой меч. — Какой из? — Тот, которым ты отбивался от Бабушкиных чар в первый раз. Эта просьба показалась Геральту немного странной, но он все-таки решил выполнить и ее напоследок. В конце концов, они и правда могут больше никогда не увидеться. Достав из-за спины серебряный меч, охотник передал его мальцу. Шапочка взвесил в руках оружие, но порезался острием. Геральт забеспокоился и поспешил подхватить меч, на что мальчик отреагировал совершенно спокойно. Вытерев набежавшую кровь о свой плащ, он развязал красный бант на своей шее и снял покрывающий его плечи атрибут. — Ты много сделал для меня и для моего дома. Я никогда не смогу полностью отблагодарить тебя, но я хочу, чтобы ты получил награду от моего отца, — он отдал свой плащ ведьмаку и тот неуверенно принял его, — У тебя есть доказательство того, что ты убил Кровавого Призрака. И даже если мой отец решит проверить твои слова магией, то правда будет на твоей стороне… Как и я всегда буду на твоей стороне. Геральт смотрел на Сильвестра, поражаясь тому, как сильно и он сумел измениться. Без своего плаща он казался еще меньше и беззащитнее, однако тот свет, что был в его глазах, выдавал недетскую мудрость. Надоевший осенний ливень прекратился, небеса посветлели, и заходящее солнце освещало богатые долины своими золотыми лучами. — Спасибо тебе за все, Геральт, и прощай, — Сильви улыбнулся, после чего медленной походкой вернулся обратно в лес. Ведьмак провожал его одинокую маленькую фигуру своим взглядом до тех пор, пока она не растворилась во тьме.